К-214

Вечер того же дня прошел чуть хуже, чем планировалось. Эля решила провести очередную проверку состояния робота в целом и вот, К-214 сидит на крутящемся стуле в тускло освещенном гараже создательницы и весело покачивает ногой. Механик сосредоточенно откручивает что-то внутри живота изобретения. Диагностика уже подходит к концу, и между делом изобретательница начинает неприятный разговор, с целью привлечь внимание робота: — Ты повела себя не правильно и понимаешь это. К-214, ты ведь знала, что нельзя хватать ребенка на фестивале. Ты должна была просто произвести хорошее впечатление и занять первое место, а не второе. Робот молчит и Эля крепче сжимает отвертку: — Зачем ты делаешь то что нельзя? — начинает давить девушка. Салатовые зрачки робота блуждают по лицу создательницы. — Мне просто стало как-то... М... — Какая-то важная фраза застывает на металлических губах. — Это не важно. Главное, что так делать нельзя. — Девушка хмурится, ожидая раскаяния робота, но тему разговора резко меняет неожиданный вопрос создания: — Почему к мальчику обратились словом «Том»? Почему не назвали цифр? И вообще, почему все номера моделей людей без цифр? Эля громко хихикает, на что К-214 вскидывает брови: — Потому что у людей не номера, а имена. Эта мысль явно заинтересовывает робо-девушку, из-за чего робот подается чуть вперед: — А у меня может быть имя? Эля отодвигается от изобретения и смотрит в механические глаза: — Конечно нет, что за глупости? Имена есть только у людей, а ты не человек, К-214, — механик специально еще раз произносит номер изобретения, саркастично улыбаясь. — Но я создана по подобию человека, — отмечает робот. — Поэтому и являешься лишь подобием жизни. Понимаешь... Например, цветок может дышать и расти, но не может передвигаться. Он живой, но и не живой. — Эля обводит взглядом силуэт К-214, — Прям как ты. — Мне кажется знакомым имя Томми, — резко выдает робот. Эля замирает, держа инструмент на весу. Придя в себя и еще раз обдумав предложение, девушка аккуратно кладет отвертку - и вдруг, свет в глазах робота тухнет. К-214 включается в экстренном режиме. Чаще всего он срабатывает либо при перегреве, либо при низком уровне заряда. Робота сразу привлекает какой-то громкий звук. К-214 автоматически находит его источник, рядом с ней работает гидравлический пресс. Огромная металлическая машина, не знающая пощады. Где-то над головой робота слабо потрескивают огромные лампы накаливания, плесневелую плитку на полу хаотично украшают пятна машинного масла. В огромное промышленное помещение не проникает солнечный свет и свежий воздух. Все пространство окутывает духота, мрак и тишина, которую прерывает лишь размеренный стук гидравлического пресса. И робо-девушка резко осознает, что находится на конвеере, который рано или поздно доставит ее прямиком под этот пресс. К-214 пытается пошевелить руками. Попытка безуспешна – робота попросту обездвижили. Изобретение сидит на коленях, железные ступни крепко прикреплены к конвееру, а запястья закованы в кандалы за спиной. Создание активно ищет возможность освободиться. Помещение довольно слабо освещено, поэтому К-214 спасает только зеленоватое свечение собственных глаз. К счастью, робот замечает рядом с собой, торчащее среди горы железного мусора, лезвие электропилы, об которое можно было бы попытаться разбить железные оковы на запястьях. Благодаря шарнирам изобретению удается перекинуть связанные руки вперед. Но для того, чтобы достать до заветной железяки, робо-девушке приходится лечь на живот и протянуть руки вперед настолько, насколько позволяет длина. Раздается лязг, кандалы разбиваются и кисти изобретения свободны. Светлые ладони испачканы и поцарапаны, но зато теперь у К-214 появляется возможность выжить. Робо-девушка снова возвращается в исходное положение и старается выгнуться вперед, чтобы нащупать то, что удерживает ее ступни. С огромным усилием задуманное удается, и К-214 чувствует хомуты, сжимающие ее ноги. Конвеер продолжает двигаться вперед, а металлическим пальцам трудно найти крепление фиксаторов. В итоге робот отчаянно старается решить проблему силой. Создание дергается и старается попросту разорвать хомут. В паре метров от К-214 металлолом начинает собираться в кучи и придавливаться тяжелым весом пресса. В груди робота начинает появляться чувство, неведанное ранее. Оно беспокойно метается в железной клетке, сбивая изобретение с толку и не давая вернуть размеренный темп работы. На металлическое лицо начинают падать лучи света от фонарей, которые стоят перед прессом и освещают весь железный хлам, как бы провожая его в последний путь. Может это свет в конце тоннеля? Робо-девушка собирает последние силы и делает рывок. Ей наконец-то удается избавится от железных хомутов и почувствовать свободу. Она смогла! Успела! Нужно бежать со всех ног. Или... поздно? К-214 встаёт на ноги и собирается спрыгнуть с конвейера, надеясь сбежать, но её рука неожиданно примагничивается к платформе прямо под прессом, рывком останавливая. Всему виной железная пластина, которая закрывает отсек зарядки на предплечье робота. Нить надежды в мгновение рвется и К-214 понимает, что ей не выжить. Вдруг в голове создания резко складывается паззл. Этот магнит был главной ловушкой с самого начала. Именно поэтому ее связали. Не для того, чтобы она не сбежала, а для того, чтобы она целиком попала под тяжелый груз. Тот, кто оставил ее здесь, просчитал всевозможные варианты исхода и сделал самый разумный вывод. От неожиданного открытия и глубокого потрясения К-214 отвлекает жужжание неизбежно приближающегося пресса прямо над головой.