Бельчонок, прости

Даже громкая музыка в студии не могла перебить бешанный стук сердца Джисона. Сердце которое обливается кровью, болит, ноет, сводит с ума. Сердце Джисона ломается, оно ломается в маленькие сотня осколков, рассыпается словно песок на берегу моря. — Просто смешно, — как-то по сумасшедши хохнул он, сметая всё что было на его рабочем столе. Неужели он так прост? Как он вообще мог подумать что этот богаподомный Ли Минхо вообще мог полюбить шекастого репера-девственника?! Стены сжимали со всех сторон. Студия уже не казалось такой уютной. Ходить с Чанбином в зал уже не хотелось. Смешные шутки Сынмина уже не казались насколько весёлыми. А еда казалась уже нитакой уж необходимой. Боль в области грузить не стихала совсем. Это ли быть разбитым? Хах, то над чем он раньше смеялся стало реальным в его жизни, но уже нисколько не смешным. Всего месяц назад он лежал на груди Минхо и смеялся над людьми в фильме которые после измены были совершенно разбитыми. Казалось что эти люди очень слабые. Сейчас же Джисон считал их очень даже сильными раз они восстановливались и мстили своим бывшим. Джисон так не может. Он не может простить Минхо за измену, но и вознинавидеть его задача не из простых. Джисон любил Минхо, он любит Минхо и будет любить до конца своей жизни. «Любил ли его Минхо?», — вопрос который уже несколько дней не давал Джисону покоя. Ответ был очевиден — нет. Если бы любил, стал бы целовать девушку так же трепетно что и его когда то? Стал бы обнажатся перед другой? Стал бы получать удовольствие от другой? Нет. Минхо его не любит. Это как тысячи булавок одновременно вонзили в одно сердце. Его сердце. Видеть собственными глазами как любовь всей твоей жизни с другой. С другой ДЕВУШКОЙ! Суицид, это «слабый поступок сильного человека» или же «сильный поступок слабого человека»? В случае Джисона это «безумный поступок глупого человека». Без сомнений так думал один Джисон. Сможет ли человек после измены любить своего паркнёра так же как и раньше? Нет. И этот ответ знали все, включая и Джисона. *** Для Джисона устроили достойные похороны, без лишних глаз, — как любил Джисон. Не смотря на то что многие фандомы не очень любят фанатов группы, вся индустрия погрузилась в траур. Рядом с компанией часто стояли цветы и письма со словами поддержки мемберам. Это чуть придавало сил парням. Кристофер как лидер группы, в основном пытался как-то развеселить парней. Свою слабость он не собирался выставлять на показ. Нельзя сказать что Хан был его любимчиком, но вопреки всему прочему, Чан очень сильно любил парня, как собственного младшего брата как и всех остальных. Сейчас он должен заботиться об остальных. Он должен двигаться дальше таща за собой парней которые заменили ему семья. Хана не вернуть, а вот других вполне можно потерять. Но не повод забывать эту звёздочку. Чанбину было не легче. Потерять человека за которого ты когда то цепляется всеми когтями и зубами, было невероятно больно и сложно. Если бы не Чан И Джисон, Чанбина возможно вообще не было бы, здесь, сейчас, так же как и Хана нет. Почему он не рассказывал своему хёну? Почему держал в себе? Он ему не доверял? Призирал потому что он тоже репер? Ха, просто смешно. Джисон не такой, он не станет ненавидеть кого-то из-за завести. Нет, он наоборот не мог сильно обижайся на человека из-за пустяка, Джисон светлый, чистый, открытый, не разбитый. Он БЫЛ таким. Хёнджину пришлось особо несладко. Просто обычный хейт в его сторону. Но его это уже не волновало, он привык. Если кто-то из индустрии скончался, хейтили кого? Хёнджина, естественно. А если бы Хан пришёл к нему, если бы всё рассказал, если бы Хёнджин его поддержал, если бы Хёнджин его понял, ЕСЛИ БЫ. Понял бы его Хван? Похожа ли была ханова боль на ту боль которую далось испытать Хвану? Могу ли Хёнджин ему помочь?... Феликс усердно оплакивал кончину друга. Плакал и вспоминал, вспоминал всё, - улыбку друга, мягкие шечки друга, заразительный и звонкий смех, нежный голос что будил его, иногда, по утарам "Ёнбокки! Просыпайся! У тебя фотосессия! Лицо твоё сейчас разрушает как дрожжевоё тесто!". Воспоминания об этот пареньке были тёплыми и уютными как грелка-плед и горячий шоколад в ожидании рождества. Джисон всегда пытался заботиться о Боке как хён, даже учитывая что он старше Ли всего он один день. Это очень умиляло Ликса. Однако как то раз Хан всё таки переступил свою стену "будь для Феликса хёном" и пришёл весь в слезах и ел брауни испечённый Феликсом. Он тогда так долго говорил о том что Хёнджин козёл и пусть тот сам научиться нормально танцевать, что потом Ликс пошёл к Хвану разбираться. Для Чонина и Сынмина это было одинаково. Это не особо то и удевително, в фандоме поговаривают что они так говоря одно целое. Хан для них был другом, хёном и братом, частичкой их, он был частичкой семьи Stray Kids... Ни для кого это время не было лёгким. Особенно для Лино. - Хани, ты же так страдал. Тебе было больно, и это тебя убило... - тяжкий вздох, вперемешку с всхлипом, - я бы убил любого кто сделает тебе больно, но себя я не могу убить, это слишком простая для меня учесть. Хани с этого момента я никогда больше не буду счастлив. С тех пор Минхо никогда не видели с улыбкой.