Мы справимся

      На застекленной лоджии небоскреба, прикурив сигарету, в темноте стоял молодой мужчина. Медленно затягиваясь, он от кайфа прикрывал глаза, подержав горьковатый табачный дым во рту, он медленно выпускал его через нос. Яркий огонек тлевшей сигареты в темноте едва подсвечивал красивое бледное лицо красно-оранжевым светом. Панорамные окна открывали вид на ночной город. Он был ярко освещён, а прожектора на крышах высоток били в небо, и, казалось, звезды потухли, их просто было не разглядеть. Только тонкий месяц растущей луны виднелся вдали. Самодовольно оскалившись, он улыбнулся своему отражению в стекле. Он был очень доволен тем, как прошла операция. Докурив сигарету, он затушил окурок в пепельнице, что стояла на антикварном кофейном столике. Пройдя в комнату, он мягко, беззвучно закрыл стеклянную дверь лоджии. В спальне, обставленной со вкусом в цветах светло-серого и индиго, главным предметом была шикарная кровать, она была огромна. Он упал спиной на мягкий матрац. Глубоко вздохнул. Прикрыл глаза и вспомнил, как сегодня смог снова наебать эту сенджевскую сучку. Но, что ни говори, она хороша. И когда успела так вырасти... Пошарив по одеялу рукой, он нащупал телефон, щелчком разблокировал и уставился в светящийся экран. Быстрыми движениями зашел в секретную запароленную папку. Как самый отъявленный сталкер, Мадара следил и собирал самые красивые кадры Торы. Он открыл заветную папку и стал листать уже обширную коллекцию фото девушки. Блондинка везде была наглухо одета, со строгим пучком, или волосы затянуты в высокий хвост. Эти прически отлично открывали ее приятный овал лица с заостренным чуть вздернутым подбородком, красивые раскосые глаза, нос, правда, длинноват, губы тонковаты, но это не портило девушку нисколько, четко выделенные скулы и эти непонятные красные три полоски, то ли тату, то ли просто она их рисует каждый раз, добавляя что-то животного, хищного в образ. Изгиб шеи переходил в красивый разворот плеч, это заманчивая ямочка разлета четко выделяющихся ключиц просто манила провести по ней языком. «Хороша, гадина!» — подумав, Мадара нервно сглотнул. На некоторых фото она была в футболке с коротким рукавом. Одно фото ему особенно нравилось. Она стояла в солнцезащитных очках-авиаторах, покупала воду, серая футболка из мягкого хлопка приятно облегала аппетитные обводы силуэта стройной прокаченной высокой фигуры. Соски сочной, не меньше третьего размера, груди были отчётливо видны. Черные простые джинсы скинни соблазнительно обтягивали круглый орех задницы, из которой росли не менее прекрасные ноги. Длинные красивые ноги. Да, как это ни печально, но она была выше Мадары. Ее рост в сто восемьдесят пять сантиметров* против его ста семидесяти девяти не пугал, а, даже, как-то подстегивал. Вот уже так странно, по воле какого случая или злого рока за последние полгода их заказы и миссии слишком часто пересекаются. Первый раз эта девчонка сделала его и сняла жертву первой со снайперки. Он ее заметил еще на подходе к точке. Но она успела быстрее, вот это реакция и скорость, считанные секунды на прицеливание и поправки. Стреляла стоя, почти сходу. Ничего ее не останавливало. Винтовка в руках — что легкая палка. Настоящий профи. Он восхищался и ненавидел ее одновременно. Мадара следил за сенджевскими ублюдками уже давно. Их клановым распрями не один десяток лет, если не сотня. Да, наверное, с самого периода Эдо, но это не точно. Сейчас уже никто не помнит, почему Сенджу стали ублюдками, а Учихи мразями. Все покрыто пылью веков. В современном мире это две из самых известных в определенных кругах клановых организаций, занимающиеся устранением конкурентов, шпионажем, сложнейшими миссиями по всему миру. Кто хорошо платит — на того и работают. Рассматривая фото своего врага и постоянного соперника уже в трех миссиях, Мадара не на шутку возбудился. До этого он, бывало, пересекался с ее старшим братцем-болваном. Как этот чудик не заваливал операции! Будто клоун, ей-ками-сама, в самом деле, клоун. Несуразный, высокий, большой, и шуму от него, как от цирка шапито на площади. Да, брат — дебил, а сестренка ничего, он бы ее туда-сюда и так, и сяк, если бы не все эти клановые условности и вражда. Он уже представил, как эти длинные ноги обхватывают его вокруг узкой талии, а соски возбужденной груди потираются о его прокаченные грудные мышцы. Интересно, какие на ощупь ее белоснежные волосы. Возбуждение прилило плотным узлом к паху. Член требовательно дернулся, блять … так он ни на кого не вставал, только на эту белобрысую желанную дрянь, только на порочные мысли об этой дерзкой из Сенджу. Мадара провел по стволу члена, обнажая розовую круглую крупную головку, капля смазки выступила из отверстия уретры, большим пальцем он погладил и размазал ее по нежной коже, провел по уздечке, надавив и нежно помассировав по ней. Хмм… это терпеть больше невозможно, пару раз нежно сжав, он провел ладонью вдоль ствола и начал резко надрачивать член, думая о нежной коже, о сладких губах, о стонах, что мог бы услышать из рта этой чертовки, пока он жестко вдалбливался в приятную глубину. Разрядка пришла вместе с удовлетворением и резкой болью. Откинув телефон, он прикрыл глаза предплечьем чистой руки. Еще пару минут полежал, успокоившись, кулаком со злости, а больше от досады, ударил по кровати, поднялся и пошел в душ. ***** Суровый мужчина Бутсума Сенджу сидел во главе большого прямоугольного стола в кабинете совещаний, как полагается главе клана. Проводили планерку и разбор полетов с последней миссии. Братья близнецы Итама и Каварама сидели по правую и левую руку отца. Главные по ИТ-технологиям и отделу шифрования, Итама и Каварама докладывали отцу об обновлении баз данных, и как их команда защитила данные от хакерских нападений сторонних организаций. Каварама четко и по делу, без лишней воды раскладывал не совсем понятные, но такие важные в современном цифровом мире пароли и шифры. Предложил новый способ шифрования материалов. Ключ к дешифровке было подобрать почти невозможно, так что внутренняя переписка была надежно защищена. Отец, покачивая головой, внимательно слушал сына, Итама лишь уточнял и добавлял то, что не сказал брат. Хаширама из-под стола незаметно для всех, как он думал, рассматривал фото каких-то голых телок и параллельно переписывался с кем-то. Глуповатая самодовольная улыбка не слезала с его лица. Тора, сидевшая рядом, одним глазом посмотрела в телефон старшего брата. Ну да, как всегда, пикапер включился в работу, опять кого- то на вечер прибалтывает. Но это было удивительно, на фото аватарки стоял стройный длинноволосый брюнет, паренек от силы двадцати лет. — Ты идиот, Хаши, тебе что, баб мало, или всех переимел в Японии? — шикнула младшая сестра, сверкнув серыми глазами с красным отблеском. — До отца дойдет, он тебе голову оторвёт вместе с яйцами, и обратно не пришьет. — Тц…не твоего ума дело, — цокнул Хаширама, спрятав телефон от сестры, — тебе-то какая разница, фригидная сучка ты, Тора! Баба, а никому не даешь! Вон к тебе толпами стоят, а ты все на полигоне или в тренировочном зале железо тягаешь или по груше колотишь, а если не там и не там, то в тире. Идиотка без личной жизни пытается, чтоб и у других ее не было. Тебе о другом думать надо, как ты дело провалила последнее и кому. Учихе, блять… кураме на смех,… — злобное шипение братца прекратил прилетевший от отца в голову скрученный в комок листок бумаги. Хаши встрепенулся и сделал вид что, внимательно слушает занудство братьев. Тобирама же уныло опустила голову, скрестив руки на груди и закусив губу. Да в этом идиот-старший братец был прав. Она позорно проиграла дуэль этому Учихе. Позор! Как она вообще могла? Столько сил по подготовке, и этого сутенера снял Мадара. Патлатый все чаще и чаще появлялся в ее жизни. То встретит на улице «совершенно случайно». Позер остановится на своем Форде Мустанг Шелби GT500, сука, как он ее бесил, руки бессильно сжимались в кулаки и впивались ногтями в ладони, оставляя красные следы полумесяцем. Урод… Использованный контрацептив… Патлатая тварь и падаль. Никакие ругательства не приносили удовлетворения девушке. Сжимала кулаки до боли, зубы до скрежета. После братьев начался доклад отдела снабжения, тут пошли сухие цифры. Все по факту, чего не хватало, что сломалось, что надо заменить или отремонтировать, что бы хотелось приобрести из новинок. Все просто, как всегда. Список лежал перед главой. Он, кивая, соглашался со всем. Когда со всем разобрались, дошло дело до новых миссий и разбор последних. Провалы и удачи. Сначала об удачных. Семейная пара Узумаки, что присоединилась к клану, Кушина и Минато, успешно справились с группой. Заказ выполнен на «отлично». Вопросов к ним не было. Аоба, узкий специалист по шпионажу. Его особенность была в обычности. Совершенно обычный, непримечательный мужчина, один из миллиона таких же, как он. Умело растворялся в толпе, но при этом был грозным бойцом. Вернулся из долгой миссии из другой страны. С пакетом документов и необходимой информацией для клиента. Заказчик будет доволен. К Хашираме вопросы были, но задание он свое закрыл, так что спрос невелик. Отец пожурил любимца и выдал новую ориентировку. Потирая ладонями, Хаширама схватил папку и жадно впился в неё глазами, в которых вспыхнул азарт. Он широко довольно улыбнулся. — Ну что, на сегодня всё. Можете быть свободны, — собравшиеся в кабинете поднялись и в почтительном поклоне склонили головы перед главой. — Тора, дорогая моя дочь, останься на пару слов, — отец подошёл и сел рядом с дочерью, потянув ее за руку, чтоб она присела рядом. Она старательно избегала встретиться взглядом с отцом. Ей было невероятно стыдно за свой провал. Второй кряду. И кому она уступила?! Вы только подумайте, этой швали Мадаре Учихе! Да, он наследник клана, сильнейший их исполнитель и боец. И, что уж спорить, обворожительный молодой мужчина. Она иногда слишком много думала о нём, в негативном, конечно, смысле, со злостью и остервенением. Готовая скормить его труп помойным псам на свалке. — Отец, такое больше,… — Она уже начала говорить заранее приготовленную речь с повинной, но отец приложил два пальца поперек тонких губ, заставив замолчать. — Потише, родная, я тебя ни в чем не виню. Что произошло — то произошло, обратного не воротишь,— она подняла на него глаза, впервые за вечер напрямую встретившись взглядом с Бутсумой. — Мне надо кое-что проверить, и вы с Хаширамой мне поможете. Я отдал ему папку с миссией, вторая у меня. Её я тебе сейчас передам. Заказчик не мелкая сошка, серьёзный человек, и убрать нам предстоит подданного другого государства. Платят хорошие деньги. Попахивает международным скандалом. Сработать должны чисто. Ты поняла меня? Тора, ты страхуешь Хашираму, если у него случится провал., — в глазах Торы загорелся огонёк, она готова была уже бежать и разрабатывать доскональный план и выехать на место будущей миссии. Сделать разведку и рекогносцировку, выбрать лучшую позицию и точку. Девушка будто вернулась к жизни. В глазах заиграли искры. С момента её фиаско прошло больше недели. Она помнила тот вечер, когда выехала на точку на своём чёрном спортивном BMW, уже за два квартала увидела приметный форд мустанг, и сердце зашлось галопом, билось о грудную клетку. Предчувствия её не обманули, за квартал до необходимого ей места её развернуло оцепление из полицейских. Она сдала назад, припарковавшись в тени переулка, но так, чтоб было видно знакомый форд. Буквально через пятнадцать минут по закрытой спецлинии ей позвонил Итама. Объект сняли раньше них, кто-то сработал более оперативно. И Тора уже знала, кто эта тварь. Именно сейчас в черной косухе и отлично сидящих на его высокой заднице, классной мужской заднице, классических джинсах прогулочной походкой этот кто-то по имени Учиха Мадара подошёл к своей машине. Девушка вцепилась тонкими аккуратными пальцами в кожаную обшивку руля, чтоб не выскочить и не повырывать патлы из ненавистной головы. Он сел за руль, но ехать не спешил. Подкурившись, стал что-то листать в телефоне и, видимо, кому-то позвонил, разговаривая по гарнитуре. Сенджу со всей сенджевской ненавистью смотрела на эту дрянь. Может, завалить его из укрытия? Она уже потянулась к своей Беретте доставая из схрона под сидением глушитель, как увидела, что Учиха заметил её и смотрит в упор своим чёрным немигающим взглядом. Он улыбался, криво и, наверное, даже криповато, но было в этой улыбке что-то завораживающее. Тора глубоко вздохнула, сердце предательски пропускало удар за ударом. Мало того, что он улыбался нахально, так он ещё и отсалютовал. Вот засранец. Но рука не поднялась пустить пулю. Да и здравый смысл говорил — это приведёт открытой конфронтации группировок. Стоило остыть. Она лишь ехидно растянула улыбку, вывернула из подворотни и дала по газам. Неслась так по городу, будто все екаи во главе с самим Мадарой неслись за ней. — Черт… Черт,… — все повторяла она, ударяя по рулю. Притормозив у магазина, она зашла захватить бутылку рома и две пачки семечек. Приехав на базу, что одновременно являлась домом для большинства членов группировки, она сразу прошла в свои апартаменты, состоящих из двух комнат. Заперевшись там, она распечатала большое фото Мадары и прикрепила к мишени игры дартс. Резким движением скинула ботинки, поставила на стол ром, кинула злополучные семечки. Открыв бутылку и налив стопку, она сходу ее опрокинула и, поморщившись, села за стол и стала бездумно чистить семечки. Надо было занять руки монотонным трудом и подумать, но это не получилось. Мысли об этом уебке наглом не выходили из головы. Опрокинув ещё пару стопарей, Тора потихоньку расслаблялась. Взяв в руки дротики, меткими бросками она попадала то в глаз, потом в нос и, наконец, в лоб. Зло, истерично рассмеявшись, она продолжила пить, закусывая семечками. А между тем семечки и ром заканчивались, а вечер нет. Красивая пьяная блондинка закинула свои стройные длинные ноги в джинсах на табурет. Исподлобья с ненавистью она смотрела в одну точку. Нащупав на столе очередной дротик дартса, метким броском впечатала его ровно в лоб чуть выше переносицы мужчине, что, ухмыляясь, смотрел на нее с фото черным безжизненным взглядом. — Ненавижу! — процедила Тора. — Как же я ненавижу тебя, —чуть отвернулась снова налила себе стопку и залпом опрокинула. Это была последняя стопка. Сложив руки на столе, она положила на них голову. Хмельной сон быстро накрыл её. Снилось что-то непонятное, хаотичное, но невероятно приятное. Красивое мужское тело, крепкие объятия и густая копна черных упрямых волос. В них было так приятно запускать пальцы. Красивая шея с выступающим кадыком, к которому она прикасалась губами, покусывала, целовала. Сильные мужские руки ласкали её гибкое девичье тело, придерживали за талию, помогая двигаться на нём. Ей на ухо шептали, какая она прекрасная, божественная и умопомрачительная…что по ней давно сошли с ума… Резкий окрик её имени вытащил из прекрасного сладкого сновидения. Орал Хаширама. Его ор резкой болью отзывался где-то в черепной коробке. — Блять, идиот! — прошипела девушка… Да вот таким было её состояние. Глубокий обиды. Накипело. Один раз это случайность, два это закономерность, а в их профессиональной деятельности ещё и нехорошая такая закономерность. ***** На подготовку операции они с Хаши потратили две недели. Каждый выбирал точку для работы по цели. Обшарили все крыши. Она выбрала дистанцию, не близкую, но отличную. Примерно восемьсот метров с учетом того, что она будет на крыше высотного здания. Но был отличный плюс, шахта вентиляции, которая превосходно укрывала от сквозняка, а еще прекрасный бортик, можно был стрелять с позиции стоя и так же залечь в засаду. Опять же эта техническая постройка кидала достаточно большую тень и давала отличное укрытие. Хаши, как всегда, действовал с ближних дистанций. Если цель пойдет не по его пути, то второй путь только через Тору. И она не промахнется, сделает все красиво. Вот так, приготовившись, она собрала оружие и необходимое снаряжение и выдвинулась на точку. На месте оказалась заранее. Последние провалы научили ее действовать по-другому и продумать наперед. Одетая в темный графитовый тактический комбез, она присела, прислонившись к стенке вентиляции, ремни портупеи некомфортно стягивали грудь. Еще два ремешка перетягивали бедра, к одному прикреплены ножны и любимый нож, второй с запасной обоймой для любимой Беретты, что всегда была с ней. Мягкие высокие армейские сапоги дарили комфорт и защиту. Тень от козырька кепки падала на лицо, скрывая глаза. Закинув в рот жвачку, она сидела и лениво жевала ее, ожидая нужного момента, временами надувая пузырь из жвачки и лопая с щелчком. В гарнитуре раздался сигнал связи: — Тора, он твой, скоро будет на точке. Пошел не моим путем, давай, не подведи, систер! — отрапортовав и услышав короткое «Ок», брат ушел из эфира. Тора легла на выбранную позицию, сделала глубокий вдох и выдох. Теперь она была абсолютно собрана и спокойно отсчитывала удары сердца, даже не сомневаясь в положительном исходе задания. Окинув взглядом город, она посмотрела сквозь оптику прицела. За день нагретая крыша отдавала тепло ее телу. Настроила резкость оптического прицела по человеку, на месте которого через десять минут должна появиться цель. Покрутила барашек настроек. Патрон был заряжен. Указательный палец лег на курок и ждал нужного момента. Осталась одна загвоздка, она забыла выплюнуть жвачку и это нервировало. Стараясь резко не двигаться, она собиралась сплюнуть ее в сторону и… — Ай-яй-яй, как некрасиво столь милой леди плеваться, — укорил мужчина, стоявший в тени той же вентиляционной шахты, на плече его была мощная тактическая винтовка, модели рассмотреть не удавалось, да и это не важно. — Сенджу, что ты тут забыла? Полностью проигнорировав его, она вернулась к цели, не собираясь ничего менять. Главное —задание. Потом она разберется с этим ублюдком. Сам напросился, тварь. Пока она думала над всем этим и настраивалась, не заметила, как рядом привалилось еще одно тело и стало быстро вести настройки винтовки. — Пододвинься, не стенка, Сенджу! — со смехом проговорил Учиха, глядя в ошалевшие глаза Торы. — А не охренел ли ты, Учиха, тут что — соревнования по стендовой стрельбе по тарелочкам? Так ты ошибся, дорогой! — от возмущения все внутри стало закипать. Брешь из трех блоков была слишком узкой для двух снайперов, работать так было невозможно. — О, наши отношения вышли на новый уровень, я уже стал дорогим. А когда тебя можно поцеловать, раз я стал так близок к тебе? — говорил он это практически на ухо, Тобирама, заливаясь краской, то ли смущалась, то ли злилась, пока сама не могла понять. — Мы сейчас оба так провалим задание, идиотина! Свали! Не беси меня! Прирежу! — схватив Мадару за воротник куртки, она прошипела гадюкой ядовитые слова прямо в лицо. Отдернув руку, приготовилась, как могла, к выстрелу. Судьба миссии висела на волоске. В самый ответственный момент случилось то, что ее потянули за хвост и головой развернули к себе. Мужские твердые губы сильно впились в ее, рука крепко удерживала за волосы. В возмущении она оттолкнула ее. Бросила взгляд на место, где стояла цель, и увидела суету. Вокруг носились люди. Его сняли, их цель сняли!!!? Кто? Надеясь в душе, что это Хаши, она, злобно сверкая глазами, уставилась на хохочущего в голос Мадару. Вид этого самодовольного лица так вывел из себя Тору, что она поднялась, отряхнулась и с ноги со всей злости заехала в район солнечного сплетения. Смех мигом перешел в болевой стон. — А вот это было подло, почти лежащего не бьют, Тора! И девочки вообще не дерутся, — он отдышался, встал на одно колено, склонив голову, приходя в себя и выравнивая дыхание, а Тобирама так и стояла в боевой стойке, ожидая нападения, злобно смотря на него исподлобья волчонком. — Кто сказал, что будет честно, а, Учиха? С вами по-другому нельзя, вы же первые наебёте! — она говорила серьезно, не пытаясь увиливать, без капли флирта, в отличии от Мадары, который не собирался отступать. — Ну и что ты собралась делать? Убить меня? Что я тебе сделал такого плохого конкретно?! Вроде тебя не бил? То, что нас постоянно сводят вместе на заданиях, да и не только конкретно нас, а наши кланы! Ты не думаешь, что это подставой пахнет? А??? Ну ты ж умная? — он говорил очень убедительно, встав и раскрыв руки в доверительном жесте, но она не собиралась сдаваться, вместо этого вытащив нож и приняв боевую стойку с ножом. — Браво, браво! Брависимо! — он издевательски зааплодировал. — Ваша подготовка, Сенджу, сама просто восхитительна, сама неприступность, — он шел вперед, подступая к ней шаг за шагом. — Не подходи, иначе ты не жилец! — спокойно предупредила она мужчину. Её взгляд встретился с черными глазами Мадары. Но… но в них не было ненависти или холода. Искренность и тепло? Да нет же, это все обман, хочет запудрить мозги! Она шагала спиной назад и не замечала,как приближалась к краю, именно к тому месту, где не хватало злополучных блоков. — Тора, стой, идиотка! — только успел закричать он, как она почувствовала что соскальзывает пятками вниз и едва успела зацепится свободной рукой за край обломанного блока. Ее окутал парализующий страх. На секунду Тора провалилась в панику, та захлестнула ее с головой! Пальцы разжались, нож полетел вниз, и одновременно с этим сильные руки Учихи вцепились в ее предплечья и потянули наверх. — Подтянись, Тора, помоги хотя бы чуть-чуть, не виси мешком! Он потянул ее на себя, она, карабкаясь и подтягиваясь, медленно не спеша поднялась снова на крышу. От адреналина сердце билось о грудную клетку, как будто она пробежала стометровку. Но только потом сообразила, что лежит прямо на нем, а он и не возражал, лишь растянул губы в милой улыбке. Пытаясь подняться, она так же поняла, что руки его все так же лежат на предплечьях. — Не спеши,… — тихо проговорил он, глядя в ее глаза, — куда нам спешить? — медленно он перевел одну руку с ее рук, стянул с головы кепку и кинул куда-то в сторону. Затем потянул за резинку, стягивающую хвост, и освободил густую копну белоснежных волос. — Я так давно об этом мечтал, — как-то с горечью прошептал он и запустил пальцы в шелк волос. — О Ками-сама, какие они волшебные, твои волосы, Тора, они безумно прекрасны, как и ты сама, — девушка, заливаясь румянцем, старалась не встречаться взглядом с мужчиной. — Что ты творишь, Мадара! Какого хрена ты творишь?! Мы враги, враждующие кланы, а я тут разлеглась на тебе, а ты в волосах моих шаришь, — говоря это, она сама тянулась к его ладони, чтоб он продолжал массировать кожу головы, перебирая пряди, словно приручал большую дикую кошку. — А тебе плохо, что ли? — спокойно спросил он. — Нет — так же в тон ответила она Учихе и сама потянулась к его губам. Они пахли табаком и фруктовой жвачкой. Непонятный привкус сладкой горечи. Едва уловимо коснулась его губ тонкими лепестками своих. Прикрыв глаза пытаясь поймать себя на ощущениях. Мужчина взял инициативу на себя углубив поцелуй, пустив свой язык кончиком поддев ее. Втянул ее в долгие ласки. Ее тонкие губы начинало саднить и она оторвалась, глубоко задышав как будто вынырнув из-под воды. — Тора, ты никогда не целовалась, тебе двадцать один год и ты никогда не целовалась? — удивлению Мадары не было предела, когда он увидел залившиеся румянцем лицо девушки. Толкнувшись вставшим членом, который явно ощущался сквозь штаны, он прикусил свою губу и стал внимательно следить за реакцией Сенджу. Теперь красным было не только лицо, но и ушки, и шея. Она просто сгорала со стыда, и это было так возбуждающе. Такая прекрасная, такая чистая, но далеко не невинная. — Да ладно, Тора! Почему? Ты ж охуенная, как такую могли обделить вниманием? — Достойных не было! — смело и, как видно, правдиво сказала девушка. — А я достоин? — Мадара в надежде посмотрел в ее глаза. Правда, не самое удачное место для первого раза, но почему бы нет. Будет что вспомнить им в старости. В старости? В голове он решил все для себя, это его женщина! И сам себе улыбнулся. — Достоин, — пролепетала Тора, сама от себя не ожидая таких слов и потеряв остатки своей боевитости. Она просто растаяла от этого мужчины. Взрослого, умного, умелого. И от того, как он смотрел на нее, Тора вздрогнула всем телом. Жар обдал с головы до ног, и она едва не лишилась чувств от произнесенных слов и нахлынувших эмоций. Его руки сомкнулись на талии девушки. Одним движением он оказался сверху. Встав перед ней на колени, он теперь возвышался над Торой. Стянув с себя куртку и футболку обнажив красивый прокаченный торс, мышцы перекатывались под кожей, очерчивая прекрасный рельеф. Девушка, опершись на локти, во все глаза наблюдала за уверенными движениями мужчины, затаив дыхание. Мадара склонился над ней, прижался к ее обнаженной шее горячими губами. Расстёгивая ремешки портупеи, его пальцы подрагивали в нетерпении, пытаясь усмирить волнение. Освободив от кожаных ремней, что так сексуально перетягивали тело Торы, он расстёгивал кнопку за кнопкой. Освободив от плена верх комбинезона, он пальцами нежно гладил плоский животик и перемещался на грудь, скрытую в спортивном бюстгальтере. От такой внезапности его поведения, да и вообще от всей этой ситуации у Тобирамы дар речи отнялся. Она обмякла, невольно отклоняя голову в сторону, чтобы только продлить момент, ведь Мадара не делал ей больно, а, скорее, приятно. Его твердое теплое тело прижималось к ней, и он терся об нее возбужденным членом. Тора не могла проглотить комок, он мешал дышать, поэтому ее губы разомкнулись сами собой. Учиха лизнул ее кожу, которая стала солоноватой, но это ему, видимо, лишь сильнее понравилось. Крепкие руки сжимали девушку все жестче и грубее. Мгновение он смотрел в ее глаза в свете уличных фонарей, а потом опустился вниз, стягивая брюки комбинезона. Тобирама понятия не имела, что он делает или что собирается сделать, могла только сдавленно дышать и дрожать от каждого его прикосновения. Ей с ним было совершенно не страшно. Это было ошеломляюще дико, безумно и для Торы даже пошловато. Насколько пошловато, она поняла, стоило только лишиться одежды. В ужасе схватив мужчину за голову, Тора зашептала севшим голосом: — Что ты делаешь… не надо… Мадара, что ты творишь?! — в итоге выкрикнула Сенджу, напуганная выбросом адреналина, потому что Учиха нежно надавил на ее живот рукой, языком провел по клитору, а средний палец ввел внутрь. — Мадара… не надо так… это странно,… — по щекам ее потекли слезы болезненного удовольствия, чем она была изумлена до невозможности. Щеки горели, впрочем, горело все тело, сердце стучало как безумное, а снизу раздавалось неприличное хлюпанье. Да как такое могло быть — она истекала соками в его руках, в руках врага, самой себе было стыдно признать, как давно она его хотела. В голове стоял жуткий гул, так что, когда Учиха ускорил движения, прибавив еще и второй палец, у Торы поплыло перед глазами, а небо окрасилось вспыхивающими звездами. Она пыталась отползти, как-то освободится от всего этого наваждения, но он ее снова удержал, забросил ее ногу себе на плечо, дал отдохнуть, поглаживая мокрыми пальцами бедра, целуя и покусывая живот, а потом повторил. И уже тогда, когда внутри Торы стало сжиматься, и она взвыла и, потеряв стыд, застонала от приближавшегося оргазма, все прекратилось. — Мы сейчас продолжим, — проговорил Учиха хриплым от возбуждения голосом, поглаживая бедра девушки и убирая с лица прилипшие пряди. Он поднялся на колени, нависая над ней, его грудь высоко поднималась от глубоких вдохов. Теперь, освободившись от одежды перед ним лежала молодая, вполне сочная девушка, а не наемница. Ее красивые полноватые груди приковали его взгляд, и Мадара, наклоняясь, провел руками по покатым бедрам, тут же губами хватая сосок, мигом затвердевший у него во рту. Терпению приходил конец. В голове все больше мутнело. Учиха понимал: нужно чуть успокоиться, что может не справиться с желанием, и тогда он ее порвет. Поэтому пришло время продвинуться дальше. — Оргазма в первый раз не обещаю, — пробормотал он, целуя мимолетно ее в губы, — но потерпи, потом будет хорошо. Тора не могла отвести глаз от его исполосованной шрамами груди. Застыла. Он, правда, был прекрасен, под светлой кожей выделялась каждая мышца, и, когда Учиха расстегнул ремень брюк, Тора уставилась на его пресс с тонкой дорожкой темных волос, что уходила ниже. Пока Мадара не трогал ее, все тело покрывалось от холода мурашками, и было странно, что ей так зябко в эту летнюю духоту. — Эй,… — тихо и мягко позвал Мадара, — посмотри на меня. Тора вперилась в его черные провалы глаза. Он, правда, был красив. Девушка сглотнула, готовая вот-вот засопротивляться, однако мужчина поцеловал внутреннюю сторону ее ладони и вдруг попросил: — Позови меня по имени. Пожалуйста. — Учиха… — Да нет же. — Мадара?!. — Да, это я. Думай только обо мне в этот момент! - тепло и как то по-мальчишески улыбнулся Учиха. Мужчина поместился между ее ног, громко звякнула пряжка ремня. Высвободив член, он вновь над ней навис, проведя языком по своим пальцам. Ими же коснулся клитора, снова возвращая те ощущения, что Тора испытала ранее. Потом он прервал зрительный контакт, чтобы направить себя, и Сенджу сжала зубы. Мадара приоткрыл свои немного потрескавшиеся губы, медленно в нее погружая уже не раз дрогнувший от возбуждения член, и чем глубже он продвигался, тем сильнее сжимала его девушка. В итоге Учиха приподнял ноги девушки, буквально придавив к ее груди, и одним махом вошел на всю длину. Тора запрокинула голову, ничего не видя от слез, но тут же ее лицо было вновь обращено к нему. Учиха схватил ее за подбородок. Наклонился, принялся целовать, мелкими толчками двигаясь взад-вперед. А после, видимо, сил и терпения больше не осталось. Щадить уже не стал. Не мог. Он развел ноги девушки в стороны, лишь несколько раз надавил пальцами на клитор, но после этого опустился сверху, опираясь на локти и, подмяв девушку под себя, ускорил движения. Его бедра хлестко бились о ее тело, она часто дышала, глядя в небо, обнимая его за крепкие плечи. И это все, на что она была способна. Нельзя сказать, что эта боль оказалась смертельной, ничего такого, все-таки Мадара неплохо ее простимулировал, но все равно от его толчков, и вообще, от инородного тела внутри, к чему она не привыкла, было странно и обжигающе тесно. Но терпимо. Скорее, плакала девушка от необратимости происходящего, и прижималась она к мужчине все сильнее. Мадара выдохнул ей в шею, затвердев внутри заметнее, и, дрогнув, остановился. Только слегка повел бедрами, освобождаясь от остатков желания, и окончательно затих… — Учиха, что мы натворили?! Что я отцу скажу?! — в растерянности после пары минут отдыха заговорила Тобирама. Он лежал рядом, как и она, голый, нагло курил и смотрел в небо. Тора ютилась у него на плече, как ему захотелось, и его длинные пальцы поглаживали нежную девичью кожу. Внизу у нее немного жгло, а чувство неизвестности и неудовлетворенности нервировало. Ей было мало. Но Тора не выдавала себя. Он поднялся, пошарил по карманам куртки, достал из них маленькую пачку влажных салфеток, в молчании вытер девушку, стирая размазанную кровь вместе с вытекшей спермой, и, ничего не объясняя, вновь склонился над ней, языком и пальцами завершая начатое. Такого девушка от него не ожидала, как и того, что произошло дальше. Все ее тело, казалось, пропиталось его запахом, он забился в ноздри, въелся в ее волосы. Тора не контролировала себя, содрогаясь от его пальцев, которые снова хозяйничали у нее между ног — хваталась за него, целовалась с ним, стонала ему в губы, как будто сошла с ума. Это было страшно, странно, словно не с ней. Сейчас ее тело, утомленное ласками, пребывало в эйфории. Доведя девушку до очередного оргазма, он сжал ее в крепких объятиях, чувствуя, как содрогается тело от удовольствия. Чуть успокоившись, он накинул на нее свою куртку и снова обнял так, как будто не собирался отпускать никогда, нежно шепча на ушко важные слова о том, что завтра сам придёт к ее отцу и попросит ее руки. Их идиллию прервали громкие хлопки в ладоши. С крыши спрыгнул молодой парень чуть больше двадцати лет, глухо просмеявшись в кулак. — Отлично сработал, Мадара, что, когда племянников ждать? — Тора спряталась за широкую спину мужчины, тот, пошарив по брюкам, достал сигарету, прикурил от протянутой зажигалки. — Ну, от тебя ж не дождешься, голубая ты наша птичка! Вся надежда только на нас, да, Тора? — он протянул девушке одежду ободряюще подмигивая и закрывая ее своим телом, сам ничуть не стесняясь своих мужских статей. — Вас видела половина клана Учиха, что стоят на точках! — проговорил парень — И слышала половина клана Сенджу, — в гарнитуре, что до сих пор была в ухе Торы, послышался заливистый смех Хаширамы. — Значит, ей обычных мужиков не надо, подавай наследника клана Учиха, не, ну че, губа не дура. Изуне привет! — девушка растерянно посмотрела на Мадару, тот лишь, мягко улыбнувшись, заправил прядь за ухо и проговорил в губы: — Мы справимся. Все будет хорошо. Верь мне! — снова нежно поцеловав.