Достойная партия

      Местные подростки опять устроили тусовку в заброшенном здании старого санатория. На улице уже глубокая ночь, но всем также глубоко насрать на комендантский час, ведь все в самом разгаре.

Нет, это определённо не для неё.

      Ася Скопцова бредет по берегу моря, то и дело отходя в сторону, дабы не намочить ноги. Всматривается в темноту, чтобы избежать нелепого падения на морской песок, ведь потом нужно будет объяснять родителям происхождение синяков. Ноги гудят после протяжённого дня, и она опускается на холодную поверхность большого камня. В тему было бы взять сигарету и выпускать клубы дыма, наблюдая за поведением морских волн, но Ася не курит. Она даже запах терпеть не может, но он преследует её всюду, даже здесь.

Стоп, а здесь откуда взялся сигаретный дым?

      Девушка оборачивается, замечая фигуру одноклассника. Их семьи хорошо общаются, ведь обе входят в круг самых влиятельных людей города. Семья ресторатора Бабича, владельца кондитерской фабрики и будущего мэра Кудинова, главы гостиничного бизнеса Скопцова и главного полицейского Хенкина часто проводят время вместе, особенно в праздники.       Ася и Боря видятся очень часто как в школе, так и за её пределами. Удивительно, но это единственный человек из её окружения, состоящего из местной элиты и их детей, который её не раздражает, а даже наоборот. С ним иногда интересно поговорить, зачастую не имея чёткой темы. Просто, поболтать ни о чём. — Ты чего здесь одна сидишь? — он не подходит ближе, удерживая социальную дистанцию. — Рассуждаю о плюсах и минусах быть дочкой богатых родителей, — уличный фонарь светит прямо в глаз, поэтому один вынуждено закрывается, другим она все также внимательно следит за происходящим вокруг, но сфокусирована на собеседнике. — И что послужило почвой для таких размышлений? — девушка молчит, взвешивая все за и против того, чтобы рассказать ему о недавней ссоре с семьёй. — Если не хочешь, можешь не говорить.       Ася двигается вправо, освобождая место для Хэнка, и хлопает по свободному участку серого камня. Он делает шаг навстречу, но останавливается. — Ты не любишь запах сигарет. — Сейчас абсолютно насрать.       Боря пожимает плечами и садится рядом, но все равно выпускает дым в противоположную Асе сторону. — Конфликт с родителями, из-за того, что я ходила гулять с «неподходящим по статусу» парнем, — Ася поднимает глаза на небо, замечая слабо светящиеся точки на нём. — И хрен ты найдёшь того, который им понравится. Им нужен только равный по положению. В крайнем случае чуть ниже или чуть выше. А вариантов в этом городе не так много. — И кто же входит в этот перечень? — Два Кудиновых, — для наглядности она начинает загибать пальцы. — И ты, — опускает взгляд с неба, переводя его на него и наблюдает за реакцией.       Хэнк тушит докуренную сигарету об камень под ногами, опуская голову вниз, чтобы скрыть выступившую на лице довольную улыбку, но она не остаётся незамеченной. — Эй, ты улыбаешься? Мне стоит расценивать это как симпатию в мою сторону? — она с такой же хитрой улыбкой смотрит на него. — Если даже так, — Боря разворачивается к ней лицом, пряча руки в карманы куртки. — То какая твоя реакция? — Удивление, — Асины брови задумчиво вздымаются, а взгляд направлен куда-то далеко в море. Кроме озвученного, в голову не лезет ничего, ведь она ни разу всерьёз над этим не задумывалась. — Отрицание, затем принятие, наверное, — пару секунд они просто смотрят друг на друга в попытках изобразить серьёзность, но потом одновременно заливаются громким смехом.       Тогда весь разговор не воспринимался как нечто серьёзное, скорее шутливый флирт двух давних, немного поддатых знакомых. После десяти минут посиделок у моря, они просто разошлись по домам, думая, что все это никак не повлияет на дальнейшую жизнь, и что оно выветрится вместе с алкоголем уже на следующее утро.       Однако этого не произошло. Более трезвый взгляд на ночную беседу заставил задуматься. Точно ли это был бред затуманенного разума или шутки были не шутками вовсе?

***

      Ася как ошпаренная носилась по огромному двухэтажному дому, то и дело спотыкаясь и ударяясь о мебель. Она в очередной раз выбегала из комнаты, совершенно не смотря вперёд, когда нога решила встретиться с дверью. Всю левую конечность поглотила ноющая боль, а девушка запрыгала на одной ножке.       Звук удара получился довольно громким, ведь даже мама, которая готовила вкусно пахнущий ужин на первом этаже дома, услышала его. Сначала женщина хотела подняться наверх, чтобы убедиться в том, что дочь живая, но услышала тихое бормотание и отказалась от этой идеи, решив просто крикнуть. — Ну Ась, куда ты так торопишься?       Девушка аккуратно поставила ногу на пол, проверяя её целостность. Удостоверившись в отсутствии боли, она снова понеслась вперёд, чуть не слетая с лестницы второго этажа и попутно отвечая матери. — Ну мам, надо, вот и тороплюсь. — Больно нужны мне твои секреты, — мама закатила глаза, поставив перед девушкой кружку с остывшим чаем, которую та осушила в десять секунд. — Всё, мам, спасибо, я убежала, — она направлялась в сторону входной двери, но, к сожалению, снова смотрела не туда, куда нужно. В этот раз на её пути встретился не ненавистный дверной косяк, а отец, в которого она врезалась на полном ходу. — Ну Ася, — протянул папа, поймав неуклюжую дочь за руку и предотвратив её падение на пол. Ася отряхнулась, поправила сумку на плече и направилась дальше. — Да она весь день летает, все углы уже собрала, — с кухни послышалась фраза мамы, произнесённая насмешливо-осуждающим голосом. — Ма-а-ам. — Её там ждут просто, вот она и торопиться, — отец спустил душащий целый день галстук, и направился к столу.       Скопцова громко хлопнула себя по лбу, и принялась обуваться с ещё большей скоростью, не желая отвечать на родительские вопросы. Она тысячу раз пожалела, что поддалась на уговоры Бори встретить её у дома, а не назначить встречу где-нибудь в парке или на пляже. — Кто? — Сын Хенкина, как его… — Боря? — мать повернулась, а на её лице было ярко выражено удивление. Сбежать раньше того, как оба родителя поймут кто именно её ждёт, не получилось. Они с хитрым прищуром переглянулись. — А-А-Ась, ничего не хочешь рассказать?       Младшая Скопцова оказалась под прицелом двух прожигающих взглядов, на пару секунд растерялась, испуганно переводя взор между двумя людьми, но в конце концов ответила им довольной улыбкой, которая почти в точности повторяла мимику родителей.       Внешне Ася была больше похожа на маму. Её лицо повторяло черты женщины, а знакомые часто путали их, называя Асю именем матери. Иногда от этого было приятно, но иногда служило почвой для размышлений. Вследствие таких ситуаций, она переставала чувствовать себя индивидуальностью, считая лишь жалкой копией мамы. А вот характером девушка больше пошла в папу. Они часто доводили маму своей упертостью и умением увиливать от лишних вопросов. — Нет, ни слова больше, всех целую, я убежала. Поговорим когда-нибудь потом, — девушка послала всем воздушный поцелуй, а затем громко хлопнула дверью.       Спускаться с крыльца она не спешила, прижимаясь к холодной поверхности металлической двери со стороны улицы в попытках отдышаться и восстановить сердечный ритм перед встречей с Хенкиным и совершенно не заметила, что тот уже стоит по эту сторону ворот во дворе и наблюдает за этой картиной. — Настолько торопилась? — от неожиданности Ася вздрагивает, затем нервно поправляет подол нежно-голубого платья, доходившего ей до коленей, и лишь потом поднимает глаза на Борю. — Да нет, просто сбегала от тысячи вопросов про тебя, — легко и непринуждённо перескакивает через ступеньку, расставив руки в стороны для удержания равновесия, и преодолевает расстояние между ними. — Я пытался спрятаться, честно, но твой отец меня заметил.       С приближением Аси в нос ударяет приятных запах духов, которые, скорее всего, стоят как месячная зарплата среднестатистического жителя этого города. Хоть тогда они не встречались, но Боря уже начинал думать о том, потянет ли эти отношения в материальном плане, но по мере сближения с Асей, эти вопросы отпали. — Так уж и быть, поверю, — проводит по экрану несколько раз, нажимает пару кнопок для открытия ворот.       Держась за руки, они выходят со двора и идут по асфальтированной дорожке, сами не зная чёткого направления своего пути. — Я думаю, что как только мы придём домой, сразу начнём слушать похвалу и радость за «наконец-то достойную партию», — девушка активно жестикулировала, изображая кавычки и передразнивая свою мать. — Ладно если сходу жениться не заставят. Хотя, им все равно придётся пару лет подождать, — Хэнк почесал затылок, продолжая выдумывать ленту возможных событий.

***

      Каким он был тогда, и какой сейчас. Какой черт дёрнул его ввязаться в авантюру с дуэльным клубом? Если она узнает, то…       Звонок в дверь приводит задумавшегося Хэнка в чувства, отрывает от самокопания и нахлынувших воспоминаний, вынуждая пойти и открыть.

Ася.

Чёрт, он совсем забыл, что просил её прийти.

      Замок быстро щёлкает и в квартиру влетает вихрь по имени Ася Скопцова. — Привет, — она оставляет привычный поцелуй на его губах, закрывая за собой дверь, а он старается слепить на своём лице немного больше эмоций радости, чем ощущал на самом деле, ведь их было ничтожно мало.       Он отвечает ей объятиями, тихим приветствием и направляется на кухню, стремясь заварить её любимый чай с черникой, целая коробка которого была специально оставлена у него. Этот чай хорошо охранялся, ведь использовать его кому-то кроме Аси, было строго запрещено. — Ты вялый какой-то, — констатирует факты и мчится за ним, предвкушая запах и сам чай, который прочно ассоциировался с домом Хенкиных. — Я не вялый. Просто устал, — он пытается оправдаться, но ничего путного не выходит.       В комнате раздаётся щелканье электроподжига, и через пару секунд конфорка вспыхивает синим пламенем, а сверху опускается блестящий чайник, в котором легко увидеть свое отражение, полный холодной воды. В их доме всегда царит чистота и порядок, наводимый Бориной мамой. Девушку всегда удивляла эта женщина, успевающая везде и всюду.       Хэнк опирается на столешницу, головой прислоняясь к шкафчику с посудой. Ася подходит сзади, обвивая руками торс, прижимается к его спине и кладёт голову на лопатку. Обычно, это действие со стороны девушки его расслабляло, но сейчас потеряло свою чудодейственную силу. — Если у тебя какие-то проблемы, то ты знаешь, что можешь все рассказать, и мы всё вместе решим, — шепчет на ухо, вызывая насмешливую улыбку. — Не думаю, что это можно решить, — он знает, что Скопцовская настойчивость не даст ему покоя, потому старается увиливать и съезжать с темы. — Всё решаемо, особенно с нашими связями, — от упоминания связей её саму начинает мутить. Когда она успела начать упоминать их в любом, подходящем и не очень, случае? — Если только это не смерть, — он всем телом чувствует, как девушка напряглась, но пути назад уже нет. Он скажет ей. — У тебя умер кто-то? Или я вообще не понимаю к чему ты клонишь.       Она расцепляет капкан из своих тонких рук, позволяя Хэнку повернуться к ней лицом, после чего снова соединяет их. Его настроение упало куда-то далеко в пропасть, под глазами залегли тёмные круги, а сам взгляд не выражает никаких эмоций, кроме серьёзности.

Сейчас.

— Я человека убил, Ась. — Что? — его многозначительный взгляд даёт понять, что снова повторять это он не будет. — Ты просто издеваешься, да?       Сейчас он пытается сохранить свою серьёзность, но уголки губ выдают его с головой. Вот он щёлкает ей по носу, заливаясь смехом, затем объявляет что это шутка, и что она опять поверила. Тогда Ася хлопнет его по плечу, заявляя, что шутка была не смешная, потрёт покрасневший от щелчка нос с улыбкой на лице, и, в конце концов, рассмеётся.

Но где же это всё?

      Крепкие мужские руки опускаются на хрупкие плечи, останавливая бесконечный поток мыслей, которыми кишит голова Аси. Она в надежде всматривается в зелёную радужку глаз, надеясь найти там хоть искорку шутки. Но её там нет. — Я серьёзно, — взгляд тяжёлый, он никогда не смотрел на неё так. — Вот этими руками, Ась, — он выставляет их вдоль головы перед лицом, растопырив пальцы.

Нет, только не это.

      Девушка с застывшим в глазах ужасом отшатывается назад и медленно оседает вниз, садясь на пол. Напротив приземляется Хэнк. Тело пробивает мелкая дрожь, которую невозможно унять, а взгляд утыкается в пол.       Мыслительные процессы замедляются, не давая взглянуть на ситуацию холодным и расчетливым взглядом. — Режиссёра? — от подрагивающего голоса девушки, или от того, что он не ел последние дни, у Бори сводит желудок. — Нет. Игоря, того бармена. — Когда? — Три дня назад. — Где? — В Рыбачьей бухте. — Борь, последний вопрос. Как? — Пистолетом, Ась. Однозарядным, дуэльным пистолетом. В лоб, — он сглатывает тяжёлый ком в горле.       В голове Скопцовой не возникает ни единого вопроса в духе: Откуда ты взял пистолеты? Почему они однозарядные, почему дуэльные? Зачем ты стрелял ему в лоб?       На него вновь поднимаются голубые глаза, полные шока. Веки часто-часто смыкаются, а два ряда длинных, накрашенных чёрной тушью ресниц с такой же частотой хлопают друг по дружке. Полная тишина позволяет услышать сбитое дыхание обоих и учащенное сердцебиение. По щеке девушки скатывается одна слеза, но глаза не выражают никакого чувства кроме страха. Пухлые губы дёргаются в попытке заговорить, но звуки не хотят собираться в слова.

Зачем он вообще ей сказал?

      Он сделал только хуже, поделившись с ней этой ситуацией. Теперь она тоже замешана в грязных делах, происходящих в городе. Боря все понимает, но отшутиться и забыть все уже нельзя.       Ася сглатывает ком в горле, прочищает его, немного покашляв, в надежде убрать дрожь в голосе, но она никуда не пропадает, и она вновь опускает глаза, чтобы говорить было легче. — Ты только не говори никому, ладно? Мы придумаем что-нибудь, Борь. Я отца подключу, если надо, но это в самую последнюю очередь. Он же имеет здесь большое влияние, и не только здесь. И относится он к тебе хорошо, и семьи наши тоже дружат. — А ты уверена, что он захочет помогать мне, когда узнает? Что никто не отвернется от меня, узнав что руки по локоть в крови?       Она вскидывает на него взгляд покрасневших глаз, который сейчас выражает только доброту и заботу. — Я не отвернусь. Слышишь меня? Даже если все уйдут, я останусь.       Боря резко подаётся вперёд, укладывая голову на её хрупкое плечо и утыкаясь холодным носом в ямочку на ключице, пока чайник отчаянно пытается привлечь внимание этих двоих, выплевывая клубы пара. Ася аккуратно протягивает руку, выключая подачу газа, и возвращает конечности обратно на его спину. — Оксана знает. Она куртку этого бармена к нам домой притащила. Это маховик возмездия, Ась, — он хлюпает носом, а на кожу девушки падают горячие капли слёз. — Тише, тише. Никакого возмездия, Борь, все хорошо будет, — она не понимает ровным счётом ничего, кроме того что Оксана принесла какую-то куртку того, кого он убил, и что тоже знает об убийстве.       Ася гладит его голову, пальцами перебирая светлые волосы, и шепчет о том, что все будет хорошо. И он ей верит. По-крайней мере ему хочется в это верить. Ему становится немного легче, всё кажется не менее страшным и угнетающим, в голове произрастает дальнейший план.

***

      В свой законный выходной девушка собиралась встретиться с подругой, надеясь проветрить голову после свалившихся потрясений. Говорить кому-то о том, что она узнала, Ася, конечно же, не собиралась, но мысль о Боре не давала покоя, хоть внешне она старалась этого не показывать.       Скопцова вздрагивает от неожиданности, когда в заднем кармане джинсы раздаётся вибрация. Она спешно достаёт телефон, проводя по экрану и принимая входящий звонок. — Ась, очень долго объяснять всё, но надо чтобы ты дома была. Мы с папой заедем за тобой минут через 15. — А что такое? — Я объясню, как только увижу вживую, хорошо? — не дожидаясь ответа, он сбрасывает трубку, оставляя Асю в подвешенном состоянии. Зачем ей ехать куда-то с Борей и Константином Анатольевичем? Может это поручение её папы? Но тогда он бы предупредил самостоятельно.       Мысль о том, что Хэнк рассказал все своему отцу, в её голове даже не возникла. Он же обещал молчать, и никому ничего не говорить.       Спустя ровно 15 минут под окном раздался автомобильный сигнал, уведомлявший о прибытии Хенкиных. Прыгая через ступеньку, Ася спустилась со второго этажа и легко вылетела на крыльцо. За воротами стояла собственная машина Константина Анатольевича, рядом с ней стоял Боря, который нервно потирал ладони.       Пара кнопок на телефоне и ворота открываются, позволяя Асе выбраться из своего замка. — Что случилось? — обвивает вечно холодными руками его шею, оставляя на губах лёгкий поцелуй. Мужские руки касаются спины, так что их тепло чувствуется через светло-желтое худи. Зелёные глаза, кажущиеся темнее чем обычно, не выражают никаких эмоций, чем пугают девушку. Что-то плохое. — Я отцу про убийство рассказал. Там очень сложно всё, Ась. Я тебе всё-всё расскажу, только не сейчас, ладно? — он оглядывается на сидящего в машине человека, и наклоняет голову к её уху. — Я пытался убедить его что ты почти ничего не знаешь, но он не поверил. Поэтому считает, что ты должна услышать то, что он хочет сказать. — Всё настолько плохо? — Да. Там не один труп, их два. — Ты чего говоришь, Борь? Какие два? Ты про одного рассказывал. — Прости что втягиваю тебя в эту хрень, лучше бы я тебе не говорил вообще, — виновато смотрит на девушку откуда-то исподлобья, ибо не хочет вновь видеть круглые от удивления глаза, в которых сверкают нотки страха.

Она боится его или за него?

— Всё нормально, — единственное, что удаётся выдавить из себя. Ася хочет ещё крепче обнять его, прижать к себе и попросить не извиняться ни за что, но тело думает иначе. Попытка двинуться в его сторону осталась безрезультатной, девушку как-будто парализовало.       Хэнк открывает дверь отцовской машины, пропуская Скопцову в салон, и она плюхается на заднее сиденье, бросив Константину Анатольевичу безэмоциональное: «Здрасьте». Весь путь проходит в состоянии опущенной в воду: она ничего толком не соображает, не задаёт вопросов Хенкиным и смотрит только в окно справа от себя, в полном отсутствии каких-либо мыслей.       Очнулась Ася только тогда, когда автомобиль затормозил возле ангара, который носил гордое название базы. В нем Боря часто собирался с друзьями, и лишь пару раз брал с собой девушку, но последний раз был два месяца назад, после чего он всегда был категорически против, чтобы Скопцова там появлялась. Ася знала всех из этой компании, раньше часто с ними общалась, оставаясь в хороших, но не близких отношениях. Ей было все равно на то, что они обладали не очень хорошей репутацией, что их поведение порицалось всеми знакомыми взрослыми, что родители запрещали общаться с ними, ведь так делал даже Хенкин старший. Скопцова порой звонила ребятам, когда начинала волноваться за Хэнка, не отвечавшего на звонки и сообщения. В конце концов просто училась с ними в одном классе.       Ну конечно, он не мог влезть в такую жопу один. Они замешаны в этом все вместе. Хэнк, Киса, Мел и Гена. И поэтому он пропадал там чаще, чем обычно. Поэтому не брал её с собой. Они скрывали все это. Почему она не догадалась сразу?       Дверь машины со звонки щелчком открывается, и Ася выходит на улицу, разглаживая складки своих джинс. Боря берет её за руку, переплетая их пальцы. Держит крепко, будто боится, что она убежит, упадёт или её кто-то заберёт.       За время поездки погода испортилась. Когда девушка собиралась гулять с подругой, солнце озаряло город и своими лучами проникало в самые дальние уголки дома, заставляло блестеть ручку уличных ворот и помогало различить смену тона радужки глаз Хенкина-младшего. А сейчас все вокруг было серым, небо заволокли тучи, предвещающие дождь. Единственным ярким пятнышком среди всеобщей серости была Ася в своём жёлтом худи.       Перед тем, как войти в ангар Скопцова огляделась по сторонам. Унылый пейзаж не вызывал никаких эмоций, но ровно до того момента, пока взгляд не зацепился за слишком знакомый чёрный автомобиль.

Блять, только не это.

      Хэнк втягивает её в открытую дверь, сразу же её захлопывает, и девушка с головой погружается в ранее неизвестный омут, затянувший её волей случая, а ведь ещё только предстоит узнать какие черти в нем водятся. — А эта здесь зачем? — местные обитатели встречают её не очень дружелюбно.       Киса, он же Кислов — бывший лучший друг Бори, с которым произошёл полный разлад на фоне родительских взаимоотношений. Скопцова знает про эту ситуацию из первых уст и искренне не понимает причину такой резкой смены дружбы «не разлей вода» на вражду «да я тебя убью, сука». И между самой Асей и Ваней всегда были ровные отношения, без лишней агрессии и дружбы, а теперь Киса ненавидит её. Не из-за её происхождения, ведь оно не мешало раньше, а только потому что она девушка Хэнка. Все просто как лист бумаги.       Боря сжимает руки в кулаки и уже готов наброситься на него, с намерением защитить честь и достоинство любимой девушки, но именно сейчас этого не требуется, ведь кроме него здесь находится более важная фигура в жизни Аси Скопцовой — её отец, от вида машины которого по телу пробежали мурашки. — Своих шлюх так будешь называть, — от жёсткого отцовского тона девушка вздрагивает. Она никогда не слышала в его голосе столько злости и пренебрежения. — На мою дочь рот не смей открывать.       Кислов проглатывает эти слова, хотя по всему его виду заметно, что он очень хочет бросить что-нибудь агрессивно-токсичное, но находится не в том положении, чтобы возникать. — Она здесь, потому что тоже знает об этом вашем дуэльном клубе, — от утверждения Константина Анатольевича Ася давится вдыхаемым воздухом, встречаясь взглядом с Борей.

Какой, мать вашу, дуэльный клуб?

— Я тебе говорил, что ей только про убийства рассказал. Про дуэли вообще ни слова не было, — парень уже целый день тщательно пытался не допустить смешивания Аси со всей этой грязью и дерьмом. Он опасался, что останется в глазах девушки безумным монстром, которого она будет бояться и в конце концов бросит его. Однако отец был непреклонен и велел привезти девушку на этот парад безумия и абсурда. — А-а, кажется я знаю, из-за кого нас за жопу то взяли, — девушка замечает сверкнувшие глаза Кислова, сжатые до побеления кулаки, и вообще его готовность наброситься на рядом стоящего, отчего она непроизвольно жмурится. — Ментеныш то наш, язык за зубами держать не умеет. А на меня как гнали, когда я случайно пизданул. На себя сначала посмотрите, суки. — Хватит болтать, задрали маечки и показали татуировки, живо! — от крика Анжелкиного отца зазвенело в ушах. Парни тянулись, но не сделать того, что им сказали, не могли.       Ася определённо видела эту татуировку раньше и задавала вопросы о её значении, когда аккуратно обводила каждую букву холодным пальцем, лёжа в обнимку с Борей, но он каждый раз уходил от ответа, меняя тему и натягивая на себя футболку. — Чёрная весна. Со шрифтом облажались, надо было готику делать. Жёстче было бы. Заправляйтесь, — они выполняли команды медленно и нехотя. — А теперь по сути. Слушают все, — Бабич оглядел парней, затем перевёл взгляд на Асю. — Даже те, кто знал только про трупы. Оружия у вас никогда не было, — Киса смотрел с присущей ему наглостью и пофигизмом во взгляде, Мел был серьёзен и в глазах выражалась внимательность, а Хенк пытался просверлить дыру в полу. — С остальными участниками Ильёй Кудиновым и Павлом этим… — он запнулся, не зная фамилии второго. — Игнатовым, — поспешил дополнить товарищ Хенкин. — Да, Игнатовым, беседа будет проведена позже. А теперь вы молодёжный патриотический клуб «Чёрная весна», — дальше от него шли разъяснения оь идеологии клуба и его предназначение, но Ася уже не слушала.       Из ангара Скопцова выходила в полном замешательстве и тотально непонимании того, как ребятам удалось провернуть такую масштабную борьбу за справедливость, не привлечь лишнего внимания и не допустить мелких ошибок, которые выдали бы их с потрохами. Как тщательно они скрывали и продумывали каждую деталь, ведь даже Боря не вызывал у Аси никаких подозрений, всегда ловко и правдиво увиливая от её вопросов.       Считает ли она Борю монстром после всего этого? Как ни странно, но нет. Боится ли она его сейчас? Нет. Изменится ли их отношения? Только в плане доверия, которое лишь пошатнулось, хотя могло разрушиться в пух и прах.

Странная, все-таки, штука эта ваша любовь.

— Асюш, — такой необычной формой имени к ней обращались лишь дома, а сейчас не составило труда понять, что её звал папа. Девушка развернулась и пошла в сторону мужчины. — Ты действительно не знала обо всем вот этом? — Александр Валерьевич выводил тлеющей сигаретой круги, охватывающие окружающие предметы. — Мне он только про убийства говорил, остальное я узнала сейчас, — хлюпнув носом, ответила Ася, опустила голову и принялась ковырять землю носком чёрного кожаного ботинка. — А почему про них не рассказала? — Я боялась за Борю, что его посадят и тому подобное. — Ась, ты же взрослая девочка, и знаешь как все устроено в этом городке. Тем более, я бы постарался сделать всё, чтобы ты была счастливой. Одно твоё слово, и я отмазал бы и Борю, и остальных парней. Только если бы ты так захотела. Да, это плохо, возможно незаконно, но я бы сделал все, что в моих силах, — он положил одну руку на спину дочери, прижимая к себе. Она подалась вперёд, обвив отцовскую шею тонкими руками. Пара слезинок тут же скатились по лицу, оставляя на нем влажные дорожки, а на ткани мужской толстовки появились мокрые пятнышки. — Я знаю, пап. Я думала об этом, но испугалась поступить неправильно, — она устало положила голову на крепкое плечо папы и прикрыла глаза. Душа наконец-то успокоилась, впервые за последние две недели. — Я ничего не скажу маме, и ты тоже не будешь ей ничего говорить, хорошо? — в ответ прозвучало утвердительное мычание. Действительно, ей незачем было знать весь этот абсурд. — Она только обрадовалась, что наконец-то нашлась достойная для тебя партия, — Ася слышит, как отец усмехается своим же словам. — И будущее вам состроила в своей голове. А тут такое… Сама не зная точную причину, Скопцова закипает. Её до ужаса бесила любимая оценочная фраза родителей, которая вплеталась в любой разговор об её парнях. До дрожи в руках раздражала мамина привычка выдавать её замуж за любого, подходящего Асе по материнскому мнению, молодого человека, зачастую почти незнакомого. Но хуже всего было то, что всё это происходило и по отношению к Боре. — Прекрати говорить про достойную партию, пап. Он не вещь, чтобы так его называть. И я надеюсь, ты не думаешь, что я его брошу? — девушка взрагивает только от одной мысли о расставании с Хенкиным, а ведь год назад она даже не рассматривала его в таком качестве. — Смотри сама, Асюш. Ты уже взрослая девочка. Отец вздыхает не то от осознания самостоятельности своей дочери и мыслей в духе «как быстро растут дети», не то от разочарования из-за её желания продолжать отношения с Хэнком.

***

      Ася с задумчивым видом сидела на своём кресле возле стола. Не давая стулу сделать полный оборот вокруг своей оси, она отталкивалась от пола, заставляя его поворачиваться на 45 градусов то влево, то вправо. Взгляд голубых глаз был устремлен на одну из жёлтых уточек на розовом носке. И эти несерьёзные носки, и жёлтое худи, в котором Ася напоминала солнышко, теперь навсегда были связаны с не очень приятными воспоминаниями. — Как-то так, — глубоко вздохнув и проведя по глазам пальцами одной руки, подытожил Хенк. — Пи-и-здец, — позволив креслу сделать полный оборот, протянула Ася. Она слизнула со своих губ капельку крови, выступившую на участке, который только что был лишён кожного покрова её собственными пальцами.       Сразу после массового собрания в ангаре, Скопцова твёрдо решила, что ей необходимо разложить все услышанное по полочкам, а также достать недостающие кусочки пазла.       Хенк согласился приехать только через пару дней, и то после долгих уговоров Аси. Он оттягивал это момент, чтобы она не увидела разбитого носа после драки с Кисой, которая произошла сразу после того, как Скопцовы, Бабич и отец уехали, чтобы она немного пришла в себя после свалившихся ей на голову потрясений, чтобы самому прийти в менее худшее состояние. Он зарекся больше никогда не втягивать Асю в любой пиздец его жизни, если он не их общий.       Дома она завела его в комнату, освещенную красноватым цветом от светодиодной ленты на стене. Он бывал здесь тысячу раз. Закрыв дверь на ключ, Ася не устроила ему допрос с пристрастием, а просто указала на кровать и сказала: «Рассказывай». И он рассказал всё от начала до конца, от съёмки рекламы пирожного для местной кондитерской фабрики, до сегодняшнего инцидента, без прикрас и преуменьшений. — Сильно испугалась? — Борь, я вообще в… блять, как сказать это цензурно. — Ася совершенно спокойно прекратила мучать кресло, которое жалобно скрипнуло напоследок, и переместилась на кровать, опустившись рядом с Борей, подмяла под себя одну ногу. — Я просто в ахуе с того, как вам удавалось это скрывать. Пистолеты, трупы, дуэли… Это, блять, какой-то сериал, а не реальная жизнь, — она уловила приподнятые уголки его губ. — И что смешного я сказала? — Ты смешно материшься. Нет, не то чтобы смешно, просто как-то непривычно слышать от тебя «пиздец», «я в ахуе» и «блять» в рамках одних трех минут. — Я ему тут про убийства, а он мне «как смешно ты материшься», — она попыталась передразнить его голос. — Это другим словом, кроме как пиздец, не назовёшь, — он снова улыбнулся на нецензурном выражении. — Да ну хватит, — она слегка хлопает одной ладонью по его щеке, оставляя её там. — Прекратишь мне все припоминать, тогда и над твоим матом смеяться перестану. — Да Борь, я могу вообще не говорить об этом, — он смотрит как-то недоверчиво. — А меня ты не боишься? — Если бы боялась, то убежала бы сразу после того, как ты мне признался, — Хенкин закатывает глаза, запрокидывая голову назад. — Ну Боря, посмотри на меня, — обхватывает его лицо уже двумя руками и смотрит прямо в зелёные глаза. — Я весь вечер только и делаю, что на тебя смотрю, Ась, — наступает её очередь закатить глаза. — Ну вот. Я похожа на человека, который тебя боится? — она вскидывает брови, возвращая взгляд на его лицо. — Нет. — А теперь слушай. Ты не убийца, Борь.       От этих слов у него внутри все сжимается, и он как-то болезненно жмурится, устало опуская лицо вниз и смещая его так, чтобы спрятать нос в Асины ладони. — Ась, не надо, пожалуйста. Давай просто закроем эту тему и всё, я тебя очень прошу.       Скопцовой становится ужасно от самой себя. Она только что самовольно сорвала корочку с ещё не зажившей огромной раны на душе парня, употребив его имя и слово «убийца» в одном приложении. — Ладно, всё, прости, забыли. Давай поднимайся, — светловолосая голова, удерживаемая потеплевшими ладонями уже минут десять, снова возвращается на место, устремляя взор на погрустневшие голубые глаза. — Всё хорошо будет, ага? — Ага.       Оба сокращают расстояние, встречаясь с губами друг друга. Их поцелуи всегда выходят очень нежными и ласковыми, такими же, как их отношения. Хэнк для Аси — синоним слова комфорт, как и Ася для Хэнка- синоним слова уют. Никаких эмоциональных качелей, минимум тайн и секретов, максимум открытости и прозрачности, грамотное распределение времени между вторыми половинками, друзьями, учёбой и семьёй в сумме дают здоровые отношения. Идиллию прерывает лишь звук дергающейся дверной ручки.       Оба отстраняются, Ася поворачивает голову к двери, чувствуя на своей щеке горячее дыхание Бори. — Асюш, бери Борю и идёмте ужинать, — ручка перестаёт дребезжать, потому что мама понимает, что ей не откроют. — Хорошо, мам, уже идём, — она поворачивает голову к парню, чмокая напоследок. — Ну что, пошли? — У нас есть выбор? — Боюсь что нет.