Скоро рассвет

Безликий был одет в белое. Его одежды будто были сотканы из обжигающе холодного снега. Он был, как метель, как вьюга, как снежный буран. И всё, чего он касался, превращалось в лёд. У Наследного Принца тоже были белые одеяния. Но в отличии от метели, они были словно облака. Спокойные, плавные и нежные. Увидев полу-плачущую, полу-улыбающийся маску, Се Лянь побледнел. Ноги сами собой ослабли, и казалось, что на Принца давит сразу весь небесный свод. Когда лунный свет озарил вошедшего полностью, небо давившее на Се Ляня как будто в несколько раз увеличилось. - Сянлэ... — обратился он к Принцу. Силуэт Безликого был подобен призраку, что белой тенью караулит зеркальное отражение. Смотря на маску, казалось, что он одновременно и насмехается и в тоже время, разочарован. И хоть в Се Ляне до сих пор были угли гнева и ненависти к этому существу, но сейчас они, почему-то, всё никак не могли вспыхнуть. Казалось, их заливает вода суеверного страха. Не выдержав, такого напора, он слегка накренился. Видимо уже начинал терять сознание. Фигура в белом резко подскочила вперёд. Маска опасно сверкнула в бледном свете луны. Вот сейчас он меня и убьёт. - подумал Принц. - Зато, я больше никогда... Но не успел он закончить последний в свой жизни монолог, как мир вокруг перестал кружится. Чёрная дыра, которая должна была поглотить его полностью отступила. И дымка, как и туман перед глазами, исчезли, также неожиданно как и появились. Что-то не так... - думал Принц, а мысли стали спутанными, как клубок ниток. И чем больше Се Лянь пытался сосредоточится, тем больше становился этот ком. Секунду спустя, когда до мозга дошла определённая информация, он понял. Безликий сидел на пыльном полу, обняв почти потерявшего сознание Се Ляня. Но по какой-то причине, Принц не стал вырываться или как-то отпихивать Бая от себя. -Ах, мой дорогой Сянлэ... Сколько всего, тебе пришлось пережить. - с грустью вздыхал он. - Дитя, ты ещё совсем ничего не понимаешь... Голос этого "Призрака" был полон искреннего сочувствия и сожаления. Он говорил медленно, растягивая слова, и делаю большие паузы. - Поверь, я хочу для тебя только самого лучшего... - продолжал он. - Ты же ещё не знаешь куда нужно сворачивать, и как нужно поступать... Но ничего, всё хорошо, не беспокойся. Сянлэ, всё наладится вот увидишь, я тебе помогу. Бай гладил Принца по голове и всё говорил, и говорил какие-то утешительные слова. А стены комнаты как будто покрыл иней... Или это игра света? Се Лянь лежал в его объятиях, как бесчувственная кукла. Безликий немного притянул его к себе. Таким образом, плечо Принца уткнулось в его грудь, а сам Принц полу лежал, полу сидел на коленях человека в маске. Глаза Се Ляня почему-то стали стеклянными, а взгляд был абсолютно пустым. Руки и ноги равнодушно лежали, явно не собираясь атаковать. Одеяния Принца как-будто стали такими же холодными, как и у Бая. Лишь Жое беспокойно скользила по запястью, не решаясь вмешаться. Голова-же налилась свинцом, А Се Лянь чувствовал лишь невероятную усталость. Мысли, мельтешили словно снежинки, но Принц их не слышал. Собственный мысли слишком быстро таяли в руках. И заснуть прямо в объятиях белой метели, уже не казалось таким безумным поступком. Наоборот. Принц полностью расслабился. И сердце больше не стучало... А может и стучало, но Принц не слышал. Даже маска не могла скрыть ласковую улыбку Безликого. Лунный свет мягко лился из окна, накрывая двоих своей призрачной вуалью. "Белые одежды уничтожают мир." - кто сказал подобную глупость? Они же... Словно пушистый снег. Дарят долгожданную прохладу... Снежинки падали, метель напевала колыбельную, а сердце медленно сковывал лёд. В глазах Принца перестало сиять солнце. Лишь колыхались воды зимнего чёрного озера. Вдруг Се Лянь почувствовал, что дрожит. Почему резко стало так холодно? Казалось, кожу покрыла корка льда, а он сам почти утопал белых дюнах снега. - Гэгэ, всё хорошо. - прозвучал тёплый голос. Он был... действительно тёплым! Ласковым, но не как у Бая, а как... -Сань Лан?.. - ахнул Принц. Иней потихоньку оттаял, и в глазах снова сверкало золотое весеннее солнце. Принца крепко обняли, не как жертву, которую просто боялись спугнуть, а прижали, и будто не хотели отпускать. Мелькнули красные одежды. За окном - рассвет. Весь снег превратился в воду, и теперь был слышен звон капели. Озаряет красное солнце облака, и их не достать метели.