3
18 июня 2023 г., 17:44
— Тэ?! — Внезапно раздаётся сдавленный крик Ха из прихожей.
Омега вздрагивает, сидя в постели клона, быстро стирает слёзы руками и нехотя спускается к нему. Весь день провёл никакой, с тоской просматривая детские фотографии своего малыша. Не думал, что скука будет такая сильная. Даже кажется, что мир потерял все краски. Ничего не хочется делать.
Но тут Тэ застывает, увидев на пороге паренька без сознания, распластавшегося на полу и запыхавшегося альфу. Сердце пропускает удар, а глаза расширяются. Если бы не знал про план, то подумал бы, что это его малыш. Отчего всё внутри беспокойно ноет. Стало быть, это настоящий Чимин — лежит без сознания в прихожей в насквозь мокрых шортах и футболке. Удивительно. Вроде бы и знаешь человека, вроде бы чужой.
— Свяжи его и оставь здесь, — пыхтит Ха, приводя его в себя, и ковыляет на кухню.
Тэ стоит столбом, переваривая всё. Так странно, будто клон никуда и не уезжал. Признаться, он всегда думал, что узнает своего мальчика даже из ста тысяч копий, но тут. Всё внутри сводит судорогой при виде его такого.
Потом всё же уходит за верёвками и связывает, но не так сильно. Подолгу проходится ладонью по телу, убеждаясь в реальности. Не может причинить боль, да и понять — его ли это малыш. Ему всё время кажется, что это он. Похожи, как две капли, но, сумев оторвать взгляд, идёт на кухню попить воды и немного прийти в себя, наконец. Но альфу почему-то не обнаруживает. Потом улавливает его дотошный голос из гостиной, кажется, разговаривает по телефону и Тэ решает подслушать.
— Дождь не кстати, поэтому вечером, когда перестанет так лить, там всё готово. Даже ружьё зарядил. А тебе нужно помочь закопать тело, руки немного замараешь. Зато лёгкие деньги, соглашайся.
Тэ в неверии об услышанном роняет стакан, который разлетается вдребезги. Дышать даётся через раз. Ружьё? Закопать? Получается, Ха собирается сам «убрать» наследника? Тут раздаётся довольно громкий хохот, который приводит в себя. И он быстро убирает осколки. А в мыслях — хаос.
«Вдруг, это мой сын?» — не перестаёт мелькать в голове и решает как-то удостовериться в этом. Но тот без сознания и вряд ли придёт в себя в ближайшее время. На свой страх и риск идёт на цокольный этаж, который оказывается пустым — облегчённо выдыхает и начинает рыться в шкафах. Он где-то видел бронежилет, подарок Ха от незнакомого ему человека. Поиски затягиваются, но в конце концов, находит совершенно новый комплект. И спешит пойти в прихожую. Парень всё также лежит без сознания, но Ха нигде не видно. Только потом обнаруживается в своей спальне, уснувший под мерный стук дождя по карнизу из приоткрытого окна. Даже ботинки не снял. И Тэ спешит претворить свой план в действие, лишь остаётся надеяться, что поможет.
Через пару часов Ха просыпается и велит ему приготовить ужин. Тэ подмечает его напряжённое состояние, но не зацикливается и даже вызывается помочь отвести парня в машину, от чего альфа не отказывается. Есть страх, что его разоблачат, увидев бронежилет, но не позволяет себе думать об этом.
И вот, Тэ едет на велосипеде вслед за машиной. Дороги, как назло, скользкие после дождя, но по асфальту легче ехать, чем по мокрой траве в лесу, отчего даже теряет машину Ха из виду несколько раз.
Когда теряет их в последний раз, слышит три выстрела и следом грохочущую тишину. Кажется, сам оглох. Внутри растёт страх размером с комету Галлея. И немедля уносится по следу машины.
«Лишь бы не в голову» — просит он, прибавляя скорость. А через несколько минут быстрой езды натыкается на уже знакомую машину. Бросив велосипед, пешком добирается ближе. Прячется под ветвистым деревом и видит двух мужчин: Ха и незнакомый высокий человек в дождевике, который быстро закапывает яму. Тэ не позволяет себе плакать, хоть и ощущает огромную дыру в груди. Закусывает костяшки пальцев сильнее и обзывает Ха всевозможными матами, насылая проклятья, но не спускает глаз. Хорошо, что мужчины быстро справляются и уезжают. А он, как только машина удаляется на приличное расстояние, взяв лопату с велосипеда, бежит к свежевскопанной земле.
Действует медленно, так как боится поранить Чимина и не знает, насколько глубока яма. Но когда показывается совсем белая рука на фоне тёмной мокрой земли, тут же падает коленями в землю и уже начинает рыть голыми руками. Земля прохладная, мокрая, въедается в ногти, одежду и кожу, но ему на это плевать. И вот. Наконец, показывается целая голова, отчего Тэ затаивает дыхание. Отбросив страх и ужас, счищает с представшего бледного паренька мокрую грязь и в нетерпении рвёт рубашку на нём. Тэ громко и облегчённо выдыхает, увидев две пули в бронежилете в районе сердца. Но потом замечает свежую кровь и в панике начинает снимать жилет. Вспоминает, что выстрелов было три. И после нескольких секунд обнаруживает и её. Одна пуля всё-таки проникла в тело, но конец торчит из грудины, благо дальше не прошла, отчего начинает действовать быстрее.
Хорошо, что лето. Тэ снимает жилет и кладёт Чимина на мокрую землю, пока сам наспех закапывает яму.
Думая, что на велосипеде тело парня точно не осилит, да и будет слишком медленно, а тут нужна медицинская помощь, причём быстрее, решает вызвать такси. Но потом передумывает, не желая светиться, и вряд ли может объяснить ситуацию, ещё и маньяком или убийцей сочтут. На ум никто не приходит. Все, кого он знает, знают и Ха, тогда вероятность прожить жизнь резко снижается до минусовой. Но вдруг в памяти всплывает одно имя — Чон Чонгук. Когда-то они обменялись номерами и больше не звонили и не писали друг другу. Но альфа до сих пор не сдал его Ха, отчего решается довериться и в этот раз, смотря на бледного парня, истекающего кровью.
— Слушаю, — сразу отвечают на том конце, что Тэ облегчённо выдыхает.
— Здравствуй, Чонгук, это Тэхён, помнишь? — Немного мямлит и заикается, прерывисто дыша, но лишь надеется, что поймут.
— Тэхён? Как вы там? Хосок написал, что Ха оплатил обратный билет. Неужели уже всё? — Слышится беспокойный голос, вызывающий странное успокоение.
— Он… Чонгук, он… — хочется начать рыдать, но берёт себя в руки, сильно сжимая остатки бронежилета. — В общем, можешь приехать, срочно! Я расскажу тебе потом, — и начинает накрывать бессознательного парня порванной рубашкой, чтобы хоть как-то сохранить тепло.
— Отправь адрес.
***
Они едут молча. Чонгук кажется всё понял, не стал задавать вопросы, а просто позволил испачкать салон своей новой машины. И Тэ правда благодарен ему. «Лишь бы успеть» — думает он, прижимая кровоточащую рану, которая и не думает останавливаться. — Может, поедем ко мне? Там Ха вас точно искать не будет, — Чонгук нарушает тишину, сбавляя скорость. — Ладно, — Тэ соглашается, ведь адрес его квартиры Ха точно знает. Не самое лучшее место для укрытия «трупа». Он осторожно гладит паренька по голове. Сердце ноет от вида такого грязного, бледного и с пулей в груди. Не может выкинуть из головы, что может потерять его. Машина останавливается, когда на улице уже совсем стемнело. Тэ не спускает глаз с парня и придерживает рану. Руки, одежда уже все в крови, как и сиденья. Чонгук открывает дверь и помогает ему выбраться, потом берёт на руки Чимина и просит следовать за ним. Так они оказываются в ещё более роскошном доме, чем Паков. Но видит всё через пелену застывших слёз и чувством страха, да ещё и в темноте ничего не разглядишь. Тут им навстречу выходят какие-то люди в белых халатах и Тэ, испугавшись, прикрывает Чимина собой. — Это мои люди, не бойся. Они позаботятся о парне, — мягко говорит Чонгук, передавая тело мужчинам, затем неожиданно берёт его за руку и тянет куда-то внутрь. — Но мне нужно поскорее вытащить пулю… — итак потеряно слишком много времени и он хочет выдернуть руку из захвата, но его держат крепко. Тэ знает, как извлекать инородные тела, так как делал это кучу раз. — Тэхён, они высококлассные доктора, доверься мне, — отвечает Чонгук, глядя так широко и открыто, что он только кивает, сдавшись напору, и усаживается за большой шикарный стол. Как они оказываются на кухне — Тэ не понял. Здесь очень просторно и пахнет божественно, что тут же начинает урчать живот. Альфа накладывает в его тарелку еды побольше, но кусок в горло не лезет. Все мысли о парне. Не хочет терять кого бы то ни было. — Эй, Тэхён, помой руки вот в той раковине и поешь, — мягко говорит Чонгук, подойдя ближе и протягивая бумажные салфетки. — Я специально сказал приготовить побольше. Мои повара тоже высококлассные… — Я хочу к нему… пожалуйста, — просит он, ощущая, что если не удостоверится в безопасности Чимина, сердце не выдержит. Они смотрят друг другу в глаза некоторое время, потом альфа сдаётся. Тэ буквально вскакивает со стула и догоняет Чона, который приводит его в большой кабинет, напоминающий больничную палату. Три человека в белых халатах стоят над Чимином и ловко орудуют инструментами. Тэ, сглотнув и промочив сухой рот, делает шаг вперёд. Он видит, как рану уже зашивают, но ждёт официального вердикта. Чимин всё такой же бледный, местами грязный, с засохшей кровью ниже живота. Голый торс и лицо — единственные чистые участки. И он обещает себе, что приведёт его в прежний вид. От одежды, что уже походит на тряпки, тоже стоит избавиться. Их никто не гонит, это радует, и Тэ немного расслабляется, стоя возле бессознательного, но живого парня. — Всё в порядке, — заверяет высокий мужчина через несколько минут, сняв маску и шапочку, а его сразу окатывает волна облегчения. — Пулю извлекли. Важные органы не задеты. Правда, сломаны два ребра, но сосуды целы, и потеряно много крови, так что восстанавливаться будет дольше. Мы будем следить за ним, не переживайте. Вердикт доктора звучит словно лекарство, отчего Тэ начинает ощущать радость всеми фибрами души, а потом подкрадывается жуткая усталость. Но тут Чонгук снова берёт его за руку и слегка сжимает, приведя в себя. Ладонь тёплая и большая, своя тонкая просто тонет в ней. Такое приятное чувство заботы мигом накрывает всё нутро, и он благодарно улыбается. — Спасибо, Чонгук, — едва различимо шепчет Тэ, получая в ответ широкую улыбку. — Может, покушаешь и поспишь? За ним присмотрят, — и Тэ думает, что это было бы здорово. Всё-таки, нужны силы, чтобы поговорить с парнем, когда придёт в себя. И, не раздумывая, соглашается. Сначала смывает грязь и кровь, въевшуюся в кожу, принимая спасительный душ. Чутка задерживается под струями тёплой воды, приводя мысли в порядок. Всё произошло так быстро, а он оказался так не готов. Эта разлука, лес, выстрел, кровь, Чимин. Но вопреки всему, он должен справиться. Хорошо, что Чонгук принёс новую пижаму, отчего снова благодарен ему. Ведь своя одежда вся в грязи и крови. Затем шаркает на кухню, сопровождаемый прислугой, живот уже съедает сам себя, где и застаёт альфу, который тут же замечает его и жестом приглашает сесть. Ужин проходит в уютной тишине, и Тэ снова благодарен этому альфе. Будто Чон само определение комфорта. С ним Тэ не чувствует себя чужим или лишним, даже приятный трепет пускается по телу. И тут он слышит, как захлопывается входная дверь и весь напрягается. А через пару минут на кухне появляется радостный Хосок. — О, у нас гости? — Бодро начинает младший альфа. — Добрый вечер. — Хорошо, что ты здесь. Голоден или поел? — Строго проговаривает Чонгук, а Тэ лишь удивлённо смотрит на диалог отца и сына, который кажется выпил. — Поел, я ненадолго. Хочу отпраздновать свой приезд. Как-никак, твой сын закончил UC, пап! — Резво поднимает обе руки, показывая большие пальцы вверх и улыбаясь до ушей, потом берёт из холодильника воду и кланяется Тэхёну. — Окончил, вообще-то, — закатывая глаза, проговаривает Чонгук. — Тебе Ха не звонил? — Неа. Я пошёл, — уже откуда-то из коридора слышится его голос. И Тэ ухмыляется. Как бы он хотел, чтобы его малыш тоже был здесь. Жив и невредим. Усталость накатывает с новой силой после плотного ужина, отчего просто хочется уткнуться в подушку и уснуть. Чонгук вновь берёт его за руку, помогает встать со стула и провожает до спальни. Может, так убито выглядит, отчего альфа думает, что Тэ не справится без его помощи? Как бы то ни было, всё равно благодарен. Он и не замечал всё это время, что жутко устал, будто пахал на поле весь день, и как только ложится на удобную кровать, тут же засыпает. Утром Тэ просыпается из-за громкой трели птичек за открытым окном. Хочет и дальше спать, но передумывает, направив взгляд на раскалённое солнце. Он спал беспокойно, часто просыпался и часто ходил к Чимину. Доктор всё время находился рядом с ним, сбавляя волнительное беспокойство. Однако сейчас вновь не покидают мысли о худшем, но их уже меньше, да и ловит себя, что стоит отпустить некоторые страхи. Спустившись на кухню, диву даётся, Чонгук уже сидит такой бодрый, и это в половине шестого утра. Однако ничего не спрашивает, а лишь кланяется, и желают друг другу доброго утра. Он садится на вчерашнее место, осматривая кухню. В утренней заре она имеет несколько другую атмосферу — более уютную и волшебную. Будто в скандинавской сказке. Такая большая, но компактная и милая. Даже кажется, что двери на веранду вот-вот откроются и явятся различные жители леса неподалёку на завтрак. Он недолго любуется открывшемуся виду, ощущая нарастающее спокойствие, пока не замечает, как стол уже оказывается накрыт. — Приятного аппетита! — Приводит его в себя бодрый голос Чонгука, да и выглядит альфа чрезмерно радостно, заставляя аппетиту разыграться. Он не спеша и смакуя завтракает, всё время бросая взгляд за окно. Такого дивного и спокойного утра у него ещё никогда не было. Даже солнышко светит так ярко, будто приветствует именно его. Но потом приходит прислуга и Чонгук спрашивает, чего желает на обед, введя в ещё большее изумление. Но лишь бурчит, что будет то же, что и альфа. Однако, вдруг безумно захотелось морепродуктов, и не удерживается от пытливого взгляда, попросив креветки, тунца и осьминога. Чонгук просто приказывает приготовить своему повару, кидая лукавый взгляд. Странное спокойствие никуда не девается. — Чувствуй себя, как дома. Я буду к обеду, — говорит хозяин дома и, подарив светящуюся улыбку, уходит по своим делам. Тэ, немного посидев на кухне, решает хотя бы осмотреться и узнать, что где. Особняк оказывается шикарным. Гораздо больше, чем дом Паков, в котором он жил. Но количество прислуги его пугает. Снуют туда-сюда, уважительно кланяются каждый раз, что жутко непривычно. Обычно это он был на их месте. Но потом натыкается на одну комнату, дверь которой открыта настежь, и откуда выходит просто потрясающий вид. Вид, открывающийся за окнами, завораживает. Есть и сад со множеством благоухающих цветов, и фонтан, отдающий прохладой, и прудик, что так и притягивает живностью, а Тэ не перестаёт любоваться. Внезапно вспоминает, как там его малыш? Наверняка счастлив. Но страх всё равно сидит где-то внутри. Будто Ха опять явится, с силой утащит и настанут адские дни. Или того хуже, будет угрожать сыну или сыном. Тэхён скучает. Хочет позвонить и услышать его голос, но почему-то не решается, будто ждёт разрешения. Не вытерпев нагнетающих мыслей, решает сходить к наследнику. И убеждается у врача, что с ним всё в порядке. Благо, ночь провёл со стабильными показателями, и его это неимоверно радует. Да и выглядит парень уже не таким бледным, но не перестаёт напоминать о сыне. Тэ решается отныне сам ухаживать за ним.***
Проходят дни. Однажды Чимин приходил в себя на пару секунд, чем обрадовал, но потом снова погружался в сон. Доктор сказал, что в его организме слишком много снотворного и седативного, плюс большая кровопотеря от ранения, а Тэ снова вспоминается Ха и его ужасное отношение, которое вызывает лишь рвоту и отвращение. Потом решается и вовсе уйти от него. Какой-то рычаг в голове неожиданно щёлкает. Ничего теперь не держит рядом с этим чудовищем. Свою роль он выполнил, безвозмездно потратив лучшие годы, знания и тело. С него хватит! Чонгук любезно предоставляет ему гостевую комнату с полюбившимся видом, и он теперь любуется в любое время суток, сидя возле окна. Вспоминает своего крошку Чимина и безумно желает, чтобы тот был рядом. Чтобы пел колыбельные, как когда-то в детстве. Чтобы слышать смех и просто обнимать. Затем альфа убеждает Тэ поехать обратно домой и взять все свои вещи. Он сам за ужином признался, что хочет уйти от Ха, а Чонгук только поддержал. Не хочется возвращаться, но ради памятных вещей сына, всё же, решается. Ожидаемо, никого дома не оказывается. Вероятно Ха уже празднует победу. А он, спустившись на цокольный этаж, хочет всё уничтожить. Сжечь все эти фото и документы, которые Ха нарыл на Паков за эти годы. Но, подумав о будущем своего мальчика, грузит копии данных с компьютера на флэшку. На всякий случай, так сказать. После, всё же, заходит в комнату сына, аккуратно ступая по полу. Сразу перед глазами проносятся все только их воспоминания, увидев привычную обстановку. Столько всего произошло, что трудно оставить всё. Тэ не спеша трогает вещи, окунаясь в ностальгию и тоску. Потом взгляд задерживается на шкафу, где на самой высокой полке они хранят только личные вещи Клона, а не наследника Пак. Ведь Ха всё равно не достаёт до такой высоты. А достав коробку из-под обуви, моментально начинает лить слёзы. «Потому что от хёна» — сладким звонким голосом звучит в голове. Маленькому клону не нравились дорогие вычурные перчатки, как у наследника, а предпочитал им его подарок. И тогда Тэ безвозвратно отдал своё сердце в маленькие пухлые ладошки. Кажется, даже запах сохранился, отчего вдыхает полюбившийся аромат. Следующее, что замечает — каракули карандашом на задней стене шкафа. Это они отмечали рост клона каждый год, и усердно скрывали за целой кучей одежды и барахла. Пожалуй, это единственное, что жалко оставлять. — Тэхён, лучше поторопиться, — заходит Чонгук, пугая его, отчего вздрагивает и роняет маленькие перчатки. Он лишь кивает, стирая слёзы рукавом рубашки. И берёт коробку из-под обуви с собой. Прощаться с домом, в котором провёл двадцать лет неожиданно легко, но не с воспоминаниями. Ведь здесь хранятся и хорошие и потрясающие, среди ужасных и мерзких.***
Через три дня нахождения у Чонов объявлялся Ха. Всё звонил и звонил, а Тэ, набравшись храбрости, лишь сжёг телефон в печке во дворе, чтобы избавиться от всего, напоминающего… отца? Никогда не называл его так, да и альфа не являлся им. Не дал никакой отцовской любви, заботы. Вместо этого, отнял детство и юность, заставляя зубрить медицинские и научные книги, потом устроил работать в лабораторию ради собственной выгоды. Затем вообще сделал инкубатором для какой-то своей мести. Ха всегда делал только то, что отталкивало. И сам Тэ диву даётся, почему не превратился в такого, как он? Возможно, папа передал ему свои лучшие качества, хотя ни разу не видел и не слышал о нём. Будто тоже «сделан» в лаборатории. Теперь так странно ощущать спокойствие. В этом доме нет нужды переживать. Тэ сидит и смотрит не мигая на пруд во дворе из своей комнаты. Там много живности, включая маленьких лягушек, которые смешно квакают и прыгают с растения в воду и обратно... — Вот ты где, — отвлекает его Чонгук. — Можно? Альфа всегда такой. Даже в собственном доме спрашивает разрешения сначала у него. И эта доброта так непривычна и притягательна. Тэ кивает, наблюдая, как Чонгук подходит к окну и становится рядом. И не скажешь, что старше. На его мужественном лице нет ни морщин, ни веснушек. Всегда такой опрятный и, что греха таить, красивый. А его воспитанность, галантность и понимание лишь притягивают ещё больше. — Звонил Ха и спрашивал, видел ли тебя, я сказал — нет, — негромко начинает альфа, смотря куда-то во двор. — Не бойся, здесь тебя защитят… В смысле, вас с парнем. Тэ не удивлён. Он не имеет понятия, что происходит в голове Ха, но нравится, что тот страдает, хотя бы чуточку. И ухмыляется. — Спасибо, — спокойно отвечает Тэ, снова направляя взгляд на пруд, в котором много лягушек. И дышит полной грудью. — Кстати, Чимин объявлялся моему сыну. Просил приехать в гости. — Что? Как он? — Тэ резко отстраняется от окна и так же резко дёргает альфу за плечо, заставляя посмотреть в глаза. — Я не знаю. Хосок сказал, что он отправил только смс, — потерянно бормочет Чонгук, подняв обе руки в воздух, а Тэ так хочется узнать, как там его малыш, что забылся. — Извини, — бормочет он, становится жутко стыдно за свою резкость. Чонгук смотрит на него во все глаза несколько минут, а ему не по себе. И вообще, хочет исчезнуть или раствориться. — Тэхён, ты же знаешь, что свободен? Ха тут нет. Ты можешь позвонить Чимину сам, когда захочешь. Узнать, как он там. Ты же знаешь? — Вкрадчиво спрашивает альфа. А он всегда мечтал быть свободным от Ха, но не осознавал, что уже? В тот самый момент, когда в последний раз окинул дом Паков. Слова Чонгука дают слабую долю уверенности, но совсем от страха избавиться не получается. Впрочем, как и понять до сих пор, что можно, а что нельзя. — Вот, возьми. Можешь пользоваться, — и альфа протягивает ему новый смартфон, наверняка дорогущий, но Тэ взять не решается и смущённо отворачивается обратно к окну. Чонгук такой понимающий и добрый, иногда кажется, что он лишь плод его воображения. Однако альфа продолжает заботиться. И единственный, кто действительно понимает его. Целую неделю Тэ живёт у Чонов. Если честно, жутко непривычно быть гостем, а не домохозяином-опекуном-рабом в одном флаконе. Нет тебе ворчаний или рукоприкладств, нет правил и ограничений в чём-либо, и не приходится вечно слушать про Паков. Но он безумно скучает по своему мальчику. А теперь в голове маячит «Ха тут нет», и это так непривычно. Действительно, его здесь нет. Но… — Оставлю здесь, — тихо говорит Чонгук и кладёт телефон на кофейный столик. А потом выходит из комнаты, бросив на него нечитаемый взгляд и оставив в смятении. Тэхён вроде бы понимает, что ушёл от Ха, но страх-то остался.***
Клон репетирует слова приветствия родителям, постукивая пальцами по стеклу. Дождь всё льёт, не очень хорошо видно за окном. Будто сплошное серое месиво. А он ощущает себя ребёнком, которого отправили в интернат надолго, и наконец встретится с папами после долгой разлуки. Но тут вспоминает, что его двойник не был так близок с ними, чтобы наброситься с порога с объятиями. А как быть, если очень сильно хочется? И потом приходит осознание, что он не его двойник, и решать теперь ему, что будет делать. На радостных мыслях даже не замечает, что дождь уже не такой сильный и что подъезжают, но видит свой дом. Такой же, как и его старый, где вырос. И поражается Ха, который продумал всё до мелочей. Надо же, издалека и вблизи точь-в-точь. А когда открывают дверь, он совершенно изумлённый выходит из машины, слепо ступая по знакомой кирпичной дорожке, и останавливается, заметив копошение у входной двери. Такое чувство, будто никуда и не уезжал. Но щекотливая радость накрывает с головой, отчего бежит к дверям, забывая обо всём на свете. Внутри оказывается то же самое. Та же прихожая, мебель и планировка, аж мурашки по телу. Конечно, он всё это видел, но сейчас — вызывает сумасшедшее волнение и дрожь. Однако присутствие множества прислуги в доме непривычно, которые уже занесли его вещи в дом, точнее вещи двойника, и передают личную сумку. А Клону любопытно и неловко одновременно. Не привык копаться в чужих вещах. Но того Чимина больше нет, верно? Теперь это его вещи, уверяет себя и выуживает телефон из сумки. Обычный новый Самсунг с простым чёрным чехлом. Он видел его столько раз, что пора бы считать своим. Экран светится, требуя разблокировку по Face-id. Но тут, стоило приподнять, приветливо открывается, являя привычные обои. Круто! Даже смартфон признаёт его. Приложений и виджетов совсем мало, только основные. Да и в галерее только фото «себя». — Чимин? — Тут доносится приглушённый любимый голос отца из гостиной. И он застывает не в силах поверить. Неужели увидит их наяву? Чимин осторожно поднимает голову, роняя смартфон. Навстречу выходит невысокий тучный мужчина с чёрными как смоль волосами, глазами-пуговками и довольно широкой улыбкой, отчего он даже не дышит. Отец выглядит точно так же, как и на фотографиях и видео, но в реальности лучше в тысячу раз. А Чимин стоит, весь напрягся и шумно хватает ртом воздух. Так непривычно. И громко выдыхает, оказавшись в объятиях. От отца немного отдаёт запахом свежей газеты и пряностью. Клон знает, что отец любит читать их, закусывая свежей порцией пряной выпечки. И обнимает сильнее, вдыхая аромат и не веря, что это его родитель. Настоящий. — Ну, что… — отец хочет отстраниться, но он продолжает прижиматься, не желая выпускать. И слышит низкий смех. — Всего два года вдали от нас и ты сам обнимаешь? Знал бы, пораньше бы отправил тебя, куда подальше, — и продолжает смеяться, тепло поглаживая спину.Неужели он дома?
И здесь так хорошо. Объятия с отцом несравнимы ни с чем. Будто находишься в самом безопасном месте. Там, где тебя не настигнет беда. И не сдержав себя, всхлипывает, держась за крепкую шею. А когда отец целует в висок, то и вовсе начинает рыдать. Ощущения немного прохладных, влажных губ так приятны, любовно оседают на коже и заставляют совершенно по-дурному улыбаться. Отец что-то говорит, но он не слышит, продолжая прижимать теснее. — Чимин? — Вдруг доносится обеспокоенный голос папы позади себя и снова застывает. Ох уж эти эмоциональные всплески за такой короткий промежуток, что голова кругом. Наконец, отлипнув от отца, встречается и с папой, а сердце на секунду пропускает удар. Перед ним стоит невысокий мужчина с красивой укладкой тёмных волос в деловом синем костюме. Пухлые губы приоткрыты, а светло-карие глаза сверлят в нём дыру. Потом быстро оказывается так близко и приподнимает лицо сына за подбородок. Немного обеспокоенно проходится глазами, как две капли похожими на него, вызывая трепет. — Почему ты плачешь? С тобой всё хорошо? — Ох… этот взволнованный взгляд и нежный голос заставляют плакать сильнее. — Папа… — с трудом выдыхает Чимин желанное слово, наконец, кидаясь к нему в объятия. И ловит такой уютный родной аромат дома, жадно прижимаясь к столь долгожданному человеку. Они почти одного роста, что можно целовать и обнимать, как хочется. Что клон и делает. — Ты точно мой сын? — Смеётся папа, тоже поглаживая спину, как отец ранее, но он пропускает эту фразу мимо ушей, погружаясь в родное тепло. — Так соскучился? Боже мой, как хорошо обнимать тебя снова. После долгих объятий, родители относят его в столовую, спрашивая, что это на него вдруг нашло. А что отвечать? Он даже не в силах сказать что-то связное, поэтому снова лезет обниматься. Весь вечер и половину ночи клон купается в родительской любви. Так эйфорично осознавать, что тебя любят. И тут он понимает — именно этого ему не хватало всю жизнь. Просто лежать, вдоволь наевшись, в тесных уютных объятиях родителей и слышать их голоса.***
Клон просыпается в своей комнате, и первая мысль, которая посещает его — всё это приснилось, и уже собирается расстроиться, как странная атмосфера не даёт покоя. На первый взгляд, это всё та же его комната: вещи, окна, которые плотно занавешены плотными шторами, не пропускающие ни единого луча света. Но ощущается как-то по-другому, уютнее и сладостнее? Если тот дом был пресным и скучным, то этот играет всеми красками. И решает пойти на кухню, попить воды. Всё так знакомо, что он на автомате добирается до цели. А там за столом обнаруживаются и родители: отец читает газету, как всегда, а папа сидит в ноутбуке. И Клон тут же на радостях кидается обнять их. — Чимин! — Звонко охает папа от удивления, но обнимает и смеётся, пропуская тёплые мурашки по телу, а ладонь вновь проходится по спине. — Садись, покушай, а то от тебя остались одни кожа да кости. Утро выдаётся, как из его самых лучших мечт. Папы рядом, что любая еда теряет всякий вкус. Конечно, сперва это были одни салаты и зелень, но потом сам попросил приготовить сочного мяса, отчего родители пришли в восторг. Отец даже сам жарит ему отборную говядину. А Чимин снова плачет, так как даже не думал, что доживёт до такого. Он нехотя рассказывает про учёбу в Англии, так как настаивают, и это чуточку мешает хорошему настроению. Не хочется лгать, но приходится. Но такая приятная и долгожданная компания всё компенсирует. Не считая прислугу. Теперь для него начинается лучшая жизнь, он уверен. Так и происходит. Клон втягивается в водоворот своей семейной и деловой жизни. Оказывается, до сего времени он не замечал, что родители чрезмерно социальные люди. Привык видеть их дома или только фоном слушать, где и с кем были. Но на самом деле, у них встреча на встрече. Если отец бизнесмен, то можно понять его занятость, то у папы встреч гораздо больше. И Клона чрезмерно удивляет, что родитель пропадает целыми днями, а возвращается всегда к ужину. Хотя бы остальное время они проводят вместе, пока к ним не присоединяется отец. Ему этого достаточно, чтобы получить свою дозу ласки. Хотя… всё равно, критически мало. Однажды Клон просится пойти вместе. Папа удивляется, но не отказывает, чем вызывает искреннюю радость. День они проводят на встречах с папиными друзьями в ресторанах, гольф-клубе специально для омег, книжном клубе и спа. Чимин такое видел только в фильмах, чтобы омеги богатых альф проводили время точно так же. Ему безумно понравилось. Но временами хотелось провалиться сквозь землю, так как слишком сильно хвастались им, местами даже стоял, как экспонат в музее Дарвина. Вроде бы и знакомые лица, но очень неудобно и неловко. Папа представлял его всем и гордо говорил: «Он только что окончил Кембриджский университет!».Клон не любит такое внимание.
Потом отец даже берёт его с собой на работу. И он охает от здания, которым владеет семья Пак. Конечно, всё это уже видел на экране, но наяву ощущается совсем по-другому. Величественное многоэтажное здание, окружённое красивыми декоративными растениями, возвышается над многими вышками рядом. А различные красочные магазинчики на первом этаже смотрятся эстетично-завораживающе. Он знает, что дизайном занимался его почивший дедушка, и весьма поражён его дальнозоркостью и талантом. Клон весь день проводит среди коллег отца, которые не устают поздравлять с возвращением и окончанием UC. Даже немного привыкает быть в центре внимания. Проходит целая неделя в новом амплуа. И это нравится ему гораздо больше. Нет тебе суточного наблюдения за двойником, нет правил и ограничений, что непривычно. Но безумно приятно. Он сейчас лежит с родителями в их же спальне и снова болтают о всяком, как папа опоминается: — Слушай, а где Хосок? Он же всегда с тобой и уже должен был наведаться. И клон застывает. Сразу куча мыслей проносятся в голове. Что сказать? Но вспоминает, что двойник ранее называл друга — Чон. — Чон просто соскучился по отцу. И они навёрстывают время, — улыбается Клон, зарываясь в шею папы и обнимая за живот. Сейчас хочется ласки, а не затрагивать тему, заставляющую лгать. — Расскажите, как вы познакомились? — Умоляюще просит он и победно улыбается, слушая милое воркование родителей. Потом всё же пишет альфе, чтобы приехал на днях. А то, как-то подозрительно сразу прекращать общаться. Хоть Ха ничего по этому поводу не говорил, но нужно играть до конца, ведь так? Хотя Хосок ему тоже друг, вроде как. Пока он просто наслаждается жизнью. Не спеша смакует быть с семьёй. Ему нравится проводить время с родителями и не понимает двойника, который даже толком и не общался. И тут же думает, как он там? От Тэхёна тоже нет вестей. Хоть Ха и говорил, что нужно общаться крайне редко, но целая неделя без тихого, понимающего хёна, кажется, немного сбавляет яркость эмоций нахождения в родительской любви. Тэ бы здесь понравилось куда больше.***
— Привет! — Хосок громко здоровается, переступая порог. Сегодня они договорились встретиться за ужином и показать родителям, что всё ещё дружат. А Чимин вновь тушуется, увидев окрепшего альфу. Два года «не виделись», и Хосок успел превратиться из каштанового дылды в настоящего альфу с большой буквы. Но вот яркая солнечная улыбка не изменилась ни на грамм. Крепкое тело не скрывает тонкая брендовая футболка, а жилистые руки стали мощнее и выглядят так эстетично красиво, как и мощные ноги. Но в этот раз Чимин приходит в себя быстрее, да и он теперь тоже вырос и поумнел. — Давно не виделись, привет, — клон пожимает протянутую тёплую руку, улыбаясь в ответ. Они заранее обговорили о чём будут говорить, что нельзя и что можно, поэтому клон спокоен. Ужин проходит весело и вкусно. Чимин по большей части молчит, с обожанием наблюдая за радостными родителями и громким альфой. Они ни разу не запнулись на рассказах о студенческой жизни в Кембридже, так как Клон всё это пережил вместе с двойником. Но тут совсем неожиданно папа спрашивает: — Чем планируешь заняться, Хосок? Они так далеко ещё не заходили в обсуждении, лишь прошлись по общим воспоминаниям, а тут. Альфа смотрит на него как-то взволнованно, губы опускаются, глаза выпучиваются, наверняка, тоже растерян. Но потом: — Рассматриваю варианты, хён. Либо к отцу, займусь бизнесом, либо заграницу. Хм, меня очень привлекает США. Как думаете, потяну американцев? — Звонко смеётся друг, вызывая смех и у родителей, отчего Чимин облегчённо выдыхает. Дальше Хосок вновь привлекает всё внимание на себя, артистично играя роль любимчика семьи. Что ж, Клон очень благодарен ему. — А ты, Чимин, что думаешь делать дальше? — Интересуется отец, накладывая ему барбекю.Чёрт! Чёрт! Чёрт! Срочно! Нужен ответ!
Он и не думал. Всё, что ему нужно было — занять своё место. А что там дальше и во сне не снилось. — Может, пойдёшь ко мне? Я не сторонник кумовства, но если ещё не решил, чем заняться, то можешь сначала набраться опыта у меня. А там уже решишь, что подходит тебе, а что нет, — заговорщически предлагает отец, вызывая радость. — Я с удовольствием! — Весь сияя, отвечает Чимин. Что может быть лучше? И побудет с отцом подольше, и получит опыт. Одни плюсы. Ух ты! Всё же отлично устроился, однако. Ужин заканчивается нескоро. Хоть потом неловкие вопросы не задаются. И Клон ощущает себя на своём месте, сидя в приятном окружении. Даже вызывается проводить друга. — Всё прошло даже очень хорошо, согласись, — радуется Хосок, закинув руку ему на плечо, но Клон тут же откидывает её. От друга немного пахнет соджу и вином. — Да, — радостно отвечает Чимин, шагая по кирпичной дорожке. — Спасибо за вечер и что не разболтался ненароком. — Эй, обижаешь. Я лжец каких поискать, — смеётся друг, рассмешив и его. — Но ты был чрезмерно добрым ко мне. Если твой двойник прогонял меня через пару минут, то это рекорд моего нахождения здесь — почти три часа! Точно! А он-то забыл какой характер у того Чимина. Хорошо, что родители не стали ничего подозревать. Но тут же приходит осознание — теперь будет только по его желанию. Больше нет другого Чимина, есть только он. — Слушай, а между Ха и твоим Тэ совсем всё плохо? — Слова друга заставляют дёрнуться. — А что с ними? С хёном что-то случилось? — А по телу тут же пробегается холодок. — Я не знаю. Отец мне тоже ничего не рассказывает. Лишь попросил не говорить Ха, что Тэхён у нас. — Ч-что? Как у вас? — Ошеломляется Клон, не понимая ничего. — Оу, ты не знаешь? И он порывается позвонить, но его телефон на прослушке и наверняка Ха тогда точно узнает, где его хён. А Чимин не собирается подставлять Тэ. Что же делать? — Эм, Тэхён сжёг свой старый телефон, а нового у него нет, — вовремя говорит Хосок, заставляя ещё больше заволноваться и сильнее сжать свой телефон. Это не похоже на его хёна. Что такого произошло, что Тэ ушёл? И как он дальше будет без него? Наверняка, хотя не наверняка, а точно виноват в этом Ха. У него напрягается всё тело, а в груди теперь растёт беспокойство. — Как он? — Хотя бы решает узнать у друга, обнимая себя руками. — Я не часто бываю дома, но вроде всё норм. А, и ещё, твой двойник тоже у нас, — и эти слова шокируют его куда больше. — Ч-что? — Будто задыхаясь, пищит он. — Что происходит? Это и было планом Ха? Отдать моего двойника вам? — Чимин в ярости начинает расхаживать возле ворот. Извращение какое-то! — Тише ты! — Затыкает его Хосок. — Нас могут услышать. Что ж, друг прав. Но в голове каша. Столько вопросов. И продолжает вертеться возле друга, будто кастрированная собачка. — Теперь вы живёте все вместе? — Немного взяв себя в руки, интересуется клон. — Вообще-то, тот Чимин без сознания. Отец сказал, что ему понадобятся месяцы, чтобы восстановиться. Какое-то ранение. — У тебя дома творится такое, а ты ничего не знаешь? — Злится он, повышая голос на беспечного друга. — Остынь, мне больше нет дела до Ха, ясно? — Хосок тоже непривычно повышает голос, отчего злость зашкаливает. — У меня своя жизнь, вообще-то. Но тут приходит смс, и клон нехотя отрывается от ссоры с другом и застывает. Ха: «Надо поговорить. Позвони срочно». — Это Ха, — растерянно поизносит клон, показывая и Хосоку. — И что будешь делать? — Звонить, что ещё остаётся. — Помни, если он начнёт шантажировать Тэхёном, ты знаешь, что он в безопасности, — эти слова друга немного унимают волнение. Хотя, с чего бы Ха шантажировать? Чимин просит залезть в машину Хосока и позвонить оттуда. Не дай бог родители или кто-нибудь из прислуги услышат. Он-то знает, что люди Ха везде. — Как прошёл ужин? И где ты? В доме тебя нет, — сразу начинает альфа, не давая сомнения в том, что он на «мушке». — Хорошо. Вроде родители ничего не просекли, — и глотает вязкую слюну, а Хосок садится ближе, навострив уши. — Я провожал Хосока, иду в дом. — Ок… Тэ тебе случайно не объявлялся? — Немного замявшись, спрашивает альфа, чем приводит в замешательство. Чтобы Ха и замялся? Да что за день сегодня такой? — Н-нет. А что-то случилось? — Как можно правдоподобнее изображает удивление. — Не важно. Если свяжется, дай знать. И слышатся гудки. — Хреново, — выдыхает Хосок, сжимая руль и мотая головой. Мда, действительно, хреново.
