Сотрудничество

Прошло около двух месяцев с момента визита Пикового Короля к Зонтику. Дела в обоих государствах пошли в гору: увеличилась численность армии Зонтопии и их запасы оружия, а в жизни империанцев появились продовольственные запасы и другие отрасли наук. И если вторые были несказанно рады этому, то первым пришлось долго привыкать к новшествам из-за недоверия к империанцам. Однако, всё уладилось, когда Пик предстал перед зонтопийцами в виде доброго и отзывчивого короля. Новые союзники также разрешили жителям пересекать границы и наведываться друг к другу, что только укрепило хорошие межнациональные отношения. Но, несмотря на прекрасное политическое дело, душу правителя Зонтопии всё терзало одно: правильно ли он поступил? Союз с Пиком, разумеется, давал хорошие перспективы для государства, но, с другой стороны, разрывал отношения с собственным королём. Зонтик предполагал, к чему может привести знание Трефа об измене валета: раскол масти, прекращение поставки «серой техники» и… война. Последнее самое страшное, но шестой старался исключать этот исход из всех возможных вариантов. Нет, Зонтик не боялся войны. Он боялся, что снова переживёт весь тот ужас: смерти его друзей и коллег, вынужденные убийства и высокий риск погибнуть самому. Но всё уже решено, и мы знаем, что Голубой Зонтик никогда не поменяет своего решения. Он не привык лгать. Сегодня назначено первое собрание после кровавых событий. Ни о чём не подозревавший Куромаку наконец-то связался с валетом ради этого. Он приготовил массу речей и извинений перед ним, а так же кучу договоров о союзничестве. Он верил и знал, что шестой простит его. Он ведь ничего не знал о том, через что пришлось пройти его валету. И что валета у него уже нет. Зонтик вздрогнул, как только яркие лучи Солнца коснулись его лица. В его прекрасном сне будто взорвалась сверхновая, и всё поблекло. Он чуть привстал, потирая уставшие глаза. Поясница ныла, руки будто немели, как и шея. Ух, угораздило же заснуть прямо за столом! Кряхтя от боли, шестой встал на ноги, и медленно поплёлся к кровати. На секунду мир выцвел, и безвольное тело рухнуло на мягкую постель, не издавая больше никаких звуков и движений. Зонтик, Зонтик… зачем ты себя так нагрузил-то? Тук. Тук-тук. Тук. Тук-тук. Тук-тук. «Кто стучит.?» Тук. Тук-тук. «Помолчите, уходите, дайте поспать…» — Господин! — тук-тук, скрип. — Господин! «Кто меня тормошит? Уберите свои руки!» — Господин, проснитесь! Доброе утро! Вам пора- — Что случилось? — скрип. Фьють-фьють. Повисла тишина. Сквозь пелену я смог разглядеть пятно, издали похожее на слугу. — Господин! Фух… господин, доброе утро. Напоминаю: через 2 часа собрание правителей. Пятно наконец обрело чёткость, и перед моим лицом предстал голубоволосый юный слуга. Он был взволнован. По-моему, это был его первый рабочий день. Кем он работал? Будильником. По крайней мере, это была его основная обязанность. А так он ещё должен был прибирать мою комнату. Но не суть. Он не главный персонаж. Я нашёл в себе силы, и наконец встал с кровати и подошёл к зеркалу. М-да, видок такой себе: красные глаза, чёрные мешки под ними, растрёпанные волосы, на руках и лице отёки. Красавец хоть куда, нарасхват веронским девушкам. Ну, хотя бы не в грязную одежду одет, а то был бы вылитым бомжом с соседнего подъезда. Выдворив слугу из комнаты, я принялся за процедуры: сходил в туалет, принял душ, умылся, почистил зубы, причесался и переоделся в свою старую форму, в которой я впервые появился в этом мире. Проходя к двери, я мельком глянул на себя в зеркало. Уже лучше, гораздо лучше. Лучше, чем ссаный бомж — сосед Фёдора. Но как только я вышел из спальни, мою голову тут же охватила страшная боль. Сколько это уже длится? Казалось, будто моя комната — единственное место, где у меня не болела голова. Она волшебная, что-ли? Не раздумывая, я ринулся к кабинету моего немолодого врача. Старикан сидел у окна, грустно вздыхая. Он со мной прошёл огонь и воду. Мы познакомились во время переворота, когда я нёс раненую Мантию на руках в поисках врача. Тогда мне подвернулась его лачужка — так он с тех пор и помогал мне в наступлениях. Однако, на его психику тоже знатно повлияли бои. Он вздрогнул, когда я деликатно постучал в дверь. Изнутри. Повернулся ко мне, протёр и надел очки. Потом снова их снял и снова протёр. Может, исцелить ему зрение? Как я сделал Армету однажды… — Ох, господин! Не ожидал увидеть вас в такой ранний час, хе-хе… — кряхтел он. Я снисходительно улыбнулся. — Привет. Да, я рановато, потому что мне нужно ехать на съезд правителей… И Эзон, пожалуйста, перестань называть меня господином. Это всё равно, что называть следующего после Гитлера правителя фюрером. Прошу, называй меня просто: Зонтик. Ты ведь сам прекрасно знаешь, к кому отсылает «господин». Врач кивнул. — Вы как никогда правы, Зонтик… Что ж, полагаю, что у вас что-то болит. Присаживайтесь, рассказывайте. — он отвернулся к своим бумагам. Я сел напротив позади него и стал рассказывать. — На протяжении уже двух недель, как только я выхожу из своей спальни, у меня болит голова. — А в покоях не болит? — он повернулся ко мне, прищурив взгляд. — Не-а. Он вздохнул, и пододвинулся поближе. — Мой повелитель, — я хмыкнул на такое обращение, — а вы себя в зеркало видели? Очень хотелось провернуть такое же словечко в его сторону, но не хватило духа. — Видел. Это связано с моей внешностью? — Разумеется, — крякнул он, — смею предположить, что вы не досыпаете. — Есть такое, — признался я, — поскольку кабинет министров распущен, все дела по восстановлению страны легли на мои плечи… — А как насчёт ран? — Зажили, но иногда зудят. — Хорошо… — он еле встал с кресла и подошёл к столу. Взял лист, и аккуратным, разборчивым подчерком исписал его и передал мне, — вот все нужные лекарства. Время и частотность принятия указаны здесь. Рекомендую послать за ними гонца Мэтта. Он-то знает каждую аптеку в Светлейшей Зонтопии… Чуть ниже мои рекомендации. Пожалуйста, постарайтесь им следовать. — Конечно, спасибо тебе. Ну, я побегу! А то опаздываю уже… Он вздрогнул, и тут же затараторил: — Ой, тогда я не смею вас задерживать! Удачных переговоров, Зонтик. Да прибудет с вами Свет! — он поклонился. — И тебе удачи. — кивнул я в ответ и мигом скрылся в коридоре. Идя по коридору в сторону кабинета, я думал. Мой врач — забавный дедушка. Как не приду, он всё сидит и задумчиво смотрит вдаль. Придёшь с угрюмым настроением — уйдёшь от него с чистой душой. Очень жаль только, что ему недолго осталось. Жаль, очень жаль… Почти влетая в пустой кабинет, я наспех начал собирать документы, и буквально впихивал их в портфель. Ну надо же мне было задержаться у врача! Как старик с астмой, честно слово… Сегодня я предстану перед Куромаку, которого я… предал. Я предал масть, связавшись с чужой. Что мне сказать? Извиниться, первым напасть, надавить на жалость, ждать, пока Пик придёт на помощь? А придёт ли вообще? Я знал, на что шёл, но… почему я тогда не отказался? Не знаю. Возможно, дело не во мне, а в чём-то другом. Не знаю пока, что меня побудило заключить союзный контракт с Пиком. Это на меня совсем непохоже… так! Я похлопал себя по щекам, убирая лишние мысли. Не время расслабляться и сожалеть. Что сделано, то сделано. Время вспять не повернёшь. «Зонтик! Зонтик! Ты мужик или нет? Соберись!» Я пару раз глубоко вздохнул, и, улыбнувшись, вышел из своего кабинета в полной боевой готовности. Утруждать себя транспортом я не стал. Особенно после перенесённых травм Эзон посоветовал мне больше бывать на свежем воздухе и ходить. Поэтому вместо того, чтобы трястись в машине, я не спеша шёл меж восхищённых мною людей. Каждый зонтопиец, увидев меня, радостно приветствовал меня и кланялся в ноги, от мала до велика. Мне оставалось только улыбаться и махать ручкой им в ответ. Да, я стал героем. Я стал тем, кем восхищался. Оглядываясь назад, я сейчас и представить не мог, насколько пуглив и жалок был… но факт остаётся фактом. Каждая слеза, проливаемая мной за погибших друзей, не падала зря. Именно слёзы, как я считаю, помогли мне убить Алебарда. Не было бы слёз, не было бы чувств, а за ними и желания хоть что-то исправить… так что я ни о чём не жалею. Я помню… весь мир вокруг застыл, когда мы попали в засаду. Несмотря на нашу маскировку «чёрных папах», нас всё равно засекли. Как на миг глаза Полдрона стали стеклянными, он упал на землю, кряхтя от боли. Как отовсюду послышались крики и взрывы… и я, от окутывающего страха застыл, наблюдая, как близких мне людей безжалостно убивают сторонники Алебарда. Они не верят, что я тот Зонтик. Для них больше нет божества. Только их уродливый правитель, устанавливающий жёсткую диктатуру повсюду. Я и сам тогда не понял, как кровь прилила к моим рукам и ногам, и я схватил дробовик неподалёку. Держа его мёртвой хваткой, я ринулся к выжившим, прикрыл их собой и начал стрелять в толпу полиции. Тогда мне было всё равно на их жизни. Всё равно… Мантия в госпитале потом рассказывала мне, что у меня было очень страшное лицо. Лицо, выражающее лишь праведный гнев и готовность убивать. Не знаю, насколько это гармонично выглядело с моим «невинным и милым» образом. В конце концов, тогда мы одержали победу. Пусть и с огромными потерями… А что сейчас? Я со счастливым лицом прогуливаюсь по чистым улицам. Дома восстановили от разрухи, небо было ясным и чистым, а люди не прячутся от смерти. Некоторые с разочарованием глядят на меня… потому что я утвердил мнение, что божественный Зонтик мёртв. Точнее, его никогда и не было. Есть только я, такой же обычный глупый юноша, проживающий эту жизнь впервые. Я не могу творить чудеса. Генератор истощился, потому что Алебард сильно злоупотребил им во время финального боя. «Да и не нужен он больше мне, — подумал я, — люди из реального мира справляются же без магии. Я заложил основу, и тоже справлюсь, как они, на протяжении десятки тысяч лет» За размышлениями я не заметил, как уже подходил к месту встречи. Всё… как раньше. Привычная белая пустота, и круглый стол с флагами по окружности посреди неё. Только он, и больше ничего. Нет, не только он. Там стояли те, кого я называл братьями. Все… ну, кроме бубен, по классике жанра. И Ромео нет… девушки с Вероны не отпускают? Там также спит за столом Феликс, который в последнее время вообще не появлялся на собраниях… Завидев меня, ребята очнулись и устремили взгляды ко мне. Я не решился пойти быстрее. А они — сказать что-либо. Подойдя ближе, я уже различил их лица: Пик улыбнулся, Вару поднял брови в удивлении. Феликс, заметив меня, встал из-за стола с непонятными эмоциями. Он начал подходить ко мне всё ближе, то распуская руки, то снова их опуская. Неожиданно и у меня появилось желание обнять брата, который, пусть и был слишком навязчив в своей доброте, но никогда не бросающий меня в трудные минуты. Мы остановились в метре друг от друга. Секунда — и крепко обнялись, улыбаясь. Честно признаться, и я, и Феликс, были несказанно рады видеть друг друга спустя полгода. — Зонтик… я так рад, что с тобой всё хорошо! — воскликнул он. Меня мысленно передёрнуло — в смысле «со мной всё хорошо»? Неужели он знает? — Привет… я тоже, Феликс. Ты изменился. — И ты не меньше моего, — он прищурил глаза, — ого, ты подстригся? Мы отстранились друг от друга, и я кивнул. Он не знает. Если бы знал, то спросил бы про вид невероятно острого меча, который режет волосы одним взмахом. — А тебе новая форма к лицу. Он поправил здоровенный белоснежный пиджак и хихикнул: — Да! Она немного не по размеру, но это пустяки. Я так выгляжу устрашающе! — Точно. — А где же ты пропадал? — спросил он, что было вполне ожидаемо. — Я расскажу потом. — вырвался я. На этом наш вступительный разговор был исчерпан. Мы оба подошли к столу. — О-па, какие люди! — так, по-родному язвительно воскликнул пятый, смотря на меня. Я не сдержал улыбки. Признаться честно, именно этого мне сейчас не хватало. — Я уже тоже начал переживать, не сдох ли ты там. Это был сарказм или реальное признание — непонятно. В любом случае, мне стало приятно. Но на этой территории был ещё кое-кто, кого я ожидал увидеть. Я бросил взгляд на противоположную сторону стола — туда, где обычно восседал мой король. И он там, к счастью, был.