Уже не он

      Солнечный, совершенно не предвещающий чего-то необычного день. Каждый занят своими делами: жители столицы Ли Юэ, словно кучка муравьёв, бегают по своим делам; искатели приключений выполняют поручения гильдии; жители деревень тихо-мирно проживают свои деньки, заботясь о подрастающем поколении и урожае. Совсем обычный день… Но что происходит чуть дальше, где миллелиты не ходят в патрули так часто, как хотелось бы? Где Адепты не всегда успевают проследить за обстановкой? Там не всегда тишина. Гильдия иногда поручает задания в такие местности, но не каждый ценящий свою жизнь приключенец захочет рисковать своей жизнью ради пары тысяч моры и нескольких блестяшек. Кому они сдались, если и свою шкуру бывает трудно целой вынести? Да пусть этим занимаются миллелиты! За что им платят, если они не выполняют свою работу как следует?       Но не каждый так думает.       — Итэр, ты уверен, что нам следовало принять это задание? — Паймон обеспокоенно озиралась по сторонам. Каждый шорох этой запустелой местности пугал её до трясущихся коленок. Благо, что она летала и не могла грохнуться на землю.       — Ты же сама слышала, что это задание уже давно не брали и есть риск происшествия. Мы с тобой сильные и сможем справиться, но что будет, если сюда забредёт ребёнок и наткнётся на монстров? — Итэр не торопясь шёл по заросшей травой тропе, всем видом показывая подруге, что бояться нечего.       — Тогда это будет очень грустно! Но и мы здесь давно не были. А вдруг тут намного хуже, чем описывалось в деталях задания? Вдруг разведка гильдии не всё увидела или ситуация изменилась? Давай хотя бы Сяо позовём? — Паймон всё не унималась. Шорох ветвей, скрежет заброшенных жилищ и завывание ветра рисовали в воображении девочки страшные картины монстров, поджидающих их за каждым углом и кустом.       — Зачем зря беспокоить его? У него и так дел невпроворот, а с такой задачкой я смогу и сам справиться. Всего лишь группа монстров обосновалась в этом районе — всего-то. Мы с таким уже не раз и не два справлялись, — он ободряюще улыбнулся и нежно потрепал девочку по мягким белым волосам, что от страха грозились стать ещё белее.       — Итэр, мне правда очень страшно… Что-то есть тут такое, что не даёт мне покоя! Давай хотя бы вернёмся и возьмём больше людей? Ну, пожалуйста! — в уголках глаз Паймон стала собираться влага, а маленький носик порозовел и шмыгал.       — Паймон, — Итэр развернулся к Паймон и несильно сжал её за плечи, — кто мы?       — Путешественники, — девочка ещё раз шмыгнула носом и рукавом попыталась стереть скопившуюся влагу с глаз.       — Не простые, а самые сильные. О нашей силе уже во всех уголках Тейвата говорят. Каждый Фатуи в курсе, что нас нужно опасаться и воспринимать всерьёз. Мы побеждали самых сильных противников и отделывались лишь ссадинам и синяками. Разве это не свидетельствует, что наш дуэт — самый сильный и смелый из всех существующих? Наблюдательная и смелая Паймон и отважный и сильный Итэр — вместе мы самые-самые! Поэтому всё будет хорошо, — под конец своей воодушевляющей речи Итэр улыбнулся самой смелой и яркой улыбкой, на которую только был способен.       Такая воодушевляющая речь от самого близкого человека из всех смогла вернуть уверенность Паймон, но в её душе ещё сохранился тот голос, кричащий об опасности. Как бы она не старалась заглушить его, он твердил, что это безрассудство, рваться в такое сомнительное место в одиночку определённо не стоит.       Помотав головой, девочка бросила все силы, чтобы откинуть страхи как можно дальше, и полетела за товарищем.       Они пробирались сквозь затуманенную местность, где было сложно что-то разглядеть даже на расстоянии вытянутой руки. Чем дальше они шли, тем непроглядней становился туман. Они передвигались, полагаясь только на слух и ощущение окружения. Паника читалась в глазах Паймон, но она верила в своего спутника и старалась держаться смело.       Каждый шум, гул и крик птиц отзывался эхом со всех сторон и дезориентировал. Итэр прилагал все силы, чтобы сфокусироваться и безопасно провести их к месту предполагаемого противника. Они шли медленно, проверяя каждый шаг на наличие ловушки или препятствия. В этот момент что-то в душе Итэра стало шептать об опасности, но это чувство настолько притупилось за столько удачных походов, что Итэр быстро заглушил его, даже не обращая на него внимания.        Наконец они увидели свет. Вдалеке виднелось слабое колыхание оранжево-красного света и слышался отдалённый звук то ли разговоров, то ли ворчания. Итэр старался прислушаться и разобрать хоть что-то, но ему это не удалось. Он решил осторожно подобраться поближе.       Махнув Паймон и пройдя немного в полу-приседе он наконец разобрал эти звуки. Это, как и предоставила разведка гильдии, были монстры. За долгое отсутствие здесь людей или каким-либо ещё противников монстры создали достаточно большой лагерь, где насчитывало более пятнадцати особей. Почти каждый имел при себе простенькое оружие, но даже оно в таком большом количестве могло предоставить трудность при зачистке.       Итэр внимательно вглядывался в туман и тени, тщательно подсчитывая всех замеченных им хиличурлов. Три обычных хиличурла сидели у костра и имели при себе мощные деревянные дубинки, два хиличурла-берсерка, что заметно по яркой гриве и огненным дубинках в руках, периодически сменяли друг друга и отходили дальше от костра. Четыре шамачурла, что представляли наибольшую опасность проводили свой странный обряд. Несколько стрелков на башнях точно было, но Итэр не смог их разглядеть сквозь туман. Митачурлов он не увидел, но в таком скопище было весьма вероятно наткнуться на пару с щитом и топором, так что путешественник не торопился расслабляться.       Жестами сообщив Паймон о собранной информации, он принялся собирать в руке силу анемо элемента. Накопив достаточно энергии, Итэр, с большим усилием сдерживая скопившуюся мощь, направил руку в сторону костра. Поджидая момента, когда там окажутся сменяющиеся монстры и несколько шаманов, бродящих в своём безумном танце, путешественник чётко целился именно в пламя. Взрыв мощной энергии анемо при контакте с пиро нанесёт рассеивающий урон по большой области и станет неожиданностью для собравшихся монстров. От силы сжатия воздуха у руки Итэра туман стал рассеиваться и становился более прозрачным. Это и радовало и настораживало одновременно. С одной стороны, Итэр мог лучше разглядеть противников, но с другой, улучшение видимости не было таким уж хорошим, но местоположение парня могло быть обнаружено монстрами с вышек.       Дождавшись подходящего момента, Итэр выпустил силу элемента в пламя и то взорвалось огромным вихрем и задело находящихся рядом монстров. Раздался дикий рёв боли и ужаса, что пробирал до мурашек, но бывалый путешественник уже привык таким крикам и молниеносным движением влетел в ураган огня, мечом добивая раненых монстров. Пятеро умерло.       На крик сородичей выбежали ещё несколько обычных хиличурлов, которых Итэр не увидел. Они не представляли опасности, но такой сюрприз был не из приятных. Он напал на первого, но тот увернулся и размашистым ударом дубины собирался ударить Итэра по голове, но тот вовремя присел и остриём своего меча пронзил живот нападавшего. Тот вскрикнул, но на подмогу ему выскочили остальные хиличурлы. Переключив своё внимание на остальных, Итэр не заметил стрелы с электро элементом, что пролетела в считанных сантиметрах от его лица. Итэр хотел было вздохнуть с облегчением, но времени не было — стрела попала именно в подожжённую траву, а значит до реакции перегрузки считанные моменты. Едва он успел прикрыть лицо и жизненно-важные точки, его и рядом стоящих монстров откинуло взрывом. Серьёзные ожоги и ссадины от падения сильно болели, но Итэр всё ещё мог двигаться и резво давать отпор. Некоторые монстры загорелись и медленно сгорали заживо, несколько уже были мертвы, но оставшихся с лихвой хватало, чтобы представлять серьёзную угрозу.       Итэр оглянулся на раненых, но всё ещё стоящих хиличурлов и, недолго раздумывая, бросился на них. Ударом в падении он увеличил свой урон по площади и задел сразу троих монстров. Они не пали, а сразу контратаковали. От одной дубины в голову Итэр смог уклониться, но от удара в правый бок и руку не смог отразить и от боли из его глаз брызнули искры.       «Я точно что-то сломал. Надеюсь, что рука сможет ещё продержаться,» — кровь на губах от прикуса, чтобы не вскрикнуть и не напугать Паймон, отдавала неприятным привкусом металла и вызывала лёгкую тошноту. Или это от удара? Итэр не стал сильно задумываться об этом и снова бросился в бой, стараясь добить хиличурлов перед ним как можно быстрей. Боковым зрением он сквозь туман заметил, как гидро-шамачурл стал кастовать заклинание исцеление на союзников, а пара анемо-шамачурлов закружили воронки прямо рядом с ним! Он не мог позволить противникам исцелиться и подавить его. Он сквозь недобитых монстров направился к целителю и, как следует разбежался, подпрыгнул, пробивая костяную маску шамана насквозь. Послышался мерзкий звук проломленных костей и разорванной плоти, но Итэр быстро вынул свой меч из головы уже мёртвого хиличурла. Не раздумывая, он размашистым ударом нанёс ранение рядом стоящему анемо-шамачурлу и тот вскрикнул, пытаясь отойти подальше, но громоздкий посох затруднял движение. Итэр ловко извернулся и, продолжая прошлое стремительное движение, режущей стороной своего меча разрезал наискось грудь мага. Тот упал, подрагивая в предсмертных конвульсиях. Итэр мог бы добить его, чтобы тот не мучался, но другой шаман запустил в него мощный ураган. Широкий шарф путешественника потянуло в ветряную воронку, а следом и самого юношу. Он столько раз собирался сменить свой неудобный шарф, но каждый раз останавливался, ведь его ему когда-то подарила его любая сестра.       Сестра… Он так давно её не видел. В коротких встречах он не мог узнать свою прежнюю добрую и отважную сестрёнку. Через что она прошла, раз решила присоединиться к Бездне, а не вместе с ним искать путь к возвращению в их прошлую жизнь, когда они могли беззаботно скакать из одной вселенной в другую и также беззаботно проживать свои деньки? Как же он по ней скучает…        Тот момент, когда Итэр отвлёкся на свои мысли и сильный ветряной поток, в его сторону были направлены более шести арбалетов, заряженные стрелами с разными элементами: электро, пиро, крио. Каждый преследовал силуэт Итэра в тумане, пока ветряной поток не расчистил обзор. Как только стрелки смогли разглядеть своего противника лучше, в него полетело сразу все заряженные стрелы. Пока Итэр пытался вырваться из ветряной ловушки, он на периферии зрения заметил в расчищенной зоне яркие цвета заряженных стрел, что неумолимо мчались в его сторону. В открытом пространстве не было ничего, чем мог бы воспользоваться Итэр, чтобы защить себя от пронзания его плоти стрелами. Судя по цветам, он не просто отделается новыми отверстиями в теле, а ещё и поджарится, замёрзнет и станет мощнейшим проводником энергии.       Перспектива умереть на таком, казалось бы, обычном поручении не радовала Итэра. У него ещё осталось куча незавершённых дел и где-то неподалёку должна быть Паймон. Эта маленькая, боязливая девочка всегда следовала с ним по этому трудному пути и поддерживала его. Если сейчас он не крикнет ей убираться куда подальше, то она сможет стать следующей, на кого нападут. А что ещё хуже, она в приступе паники попытается броситься ему на помощь и только зря погибнет.       Итэр попытался извернуться в воронке, но мощная сила анемо крепко удерживала его на месте. Тогда ему пришла идея, как минимизировать возможные ранения. Он перестал сопротивляться потоку ветра и в момент, когда стрелы были предельно близки, он отпустил землю, за которую до этого крепко держался. Мимо него пролетело несколько стрел, но пара заряженных крио попали ему в левую ногу и она из-за обморожения перестала послушно следовать указаниям и потеряла чувствительность. Раненый и кружащийся в ветряном потоке Итэр с силой сжал рукоять меча, развернул его лезвие к земле с силой воткнул, накрепко прибившись к ней. Спустя пару мгновений ветряные штормы рассеялись, взорвались острыми лезвиями и разнеслись во все стороны. Если бы Итэр остался в том сильном ветряном потоке, то рисковал быть разорванным на мелкие кусочки или потерять некоторые конечности. А оставшись с краю у земли он лишь получил множество глубоких и неочень порезов. Это ещё можно назвать хорошим исходом. Но в таком положении… Он и правда рисковал проиграть группе хиличурлов.       Сделав всего пару вздохов, ему пришлось снова уворачиваться от летящих стрел. Снова словив стрелу, но уже с пиро элементом в правое плечо, он издал болезненный стон. Собрав все оставшиеся силы, он запустил в основание двух рядом стоящих башен стрелков ветряное лезвие. Лишившиеся опоры башни накренились и монстры на их верхушках скатились вниз. Долго так башни не простояли и рухнули, завалив обломками хиличурлов. Рёв боли и злости глушил. Итэр зажмурился от боли в голове и вспомнив о шамане, что истратив много сил не мог быстро удрать на безопасное расстояние, рубанул мечом в его сторону.       Кровь брызнула на землю. Из-за того, что кровь была не человеческой, она быстро испарялась, как и тела побежденных монстров. Оставались лишь отпечатки тел и пропитанные кровью и зловонием предметы или части снаряжения. Если бы монстры не исчезали, то горы трупов отравляли окрестные земли. Да и не только окрестные: весь Тейват полнился лагерями монстров, монстрами-одиночками и прочими тварями, что населяли мир. Конечно, люди научились защищаться и жить спокойно, но само существование и постоянное прибавление числа монстров остаётся загадкой. Откуда они берутся? Почему, сколько не уничтожай, на каждого убитого найдётся ещё трое новых? На эти вопросы нет ответов, но может быть, когда-нибудь, люди найдут ответы и решат все проблемы и тогда в мире не будет столько насилия.       Убитый шамачурл испарился, как и остальные тела убитых монстров. От битвы остались лишь разрушенные постройки хиличурлов да оставшиеся предметы от уже павших. Итэр наконец смог перевести дыхание. Двое оставшихся стрелков уже сбежали и Итэр не надеялся, что они ещё вернутся, так что он мог спокойно выдохнуть. С отдыхом к нему вернулись чувства и его тело скрутила режущая, колющая и обжигающая боль. Ожоги, раны от стрел и дубин ныли и требовали внимания и ухода.       Когда звуки боя стихли, из тумана вылетела встревоженная феечка. Она была вся бледна, как мел, и не находила себе места всё это время. Она хотела как-то помочь, но понимала, что ничего не сможет, а только станет мешать. Но её бесполезность давила на неё и она подлетела к другу, чтобы хотя бы наложить на него повязки и дать обезболивающие. Только она подлетела, как со стороны густого тумана послышался тяжёлый звук. Он напоминал шаги огромного гиганта, невероятно тяжёлого. Итэр резко побледнел, ведь сразу узнал эти шаги.       Лавачурл. Самый громадный представитель чурлов. В Ли Юэ есть вид что обладает каменным, сверхпрочным щитом на всё тело. При обнаружении лагеря с таким чудовищем уровень сложности зачистки местности резко подскакивает. На рейд отправляются самые сильные и опытные люди, обладающие Глазом Бога. И таких людей должно быть несколько. Хоть кажется, что из-за тяжёлой каменной брони лавачурл должен передвигаться крайне медленно и неповоротливо, он, нарушая все мыслимые и немыслимые законы, обладает невероятной выносливостью и скоростью. Каждая атака мощна, словно взрыв пороховой бочки, а скорость как выстрел пушки корабля.       Вместе с лавачурлом вышел ещё один чурл, тот, что был гораздо меньше него и не бросался в глаза. Тот самый четвёртый шамачурл. Итэр в схватке забыл сосчитать, скольких он убил, и пропустил момент, когда этот хитрый монстр сбежал за своим вождём. Теперь противовес сил был склонён в сторону монстров и на победу можно было уже не рассчитывать.       В глазах пары путешественников загорелись страх и паника. Обездвиженный Итэр попытался снова встать, сжать своё оружие, но силы покинули его и движения стали скованными, тело невероятно тяжёлым, а дыхание и вовсе спёрло. Он судорожно пытался что-то придумать, но тут его взгляд перевёлся на Паймон. Девочка в немом ужасе вся дрожала, но не сбегала. Она не хотела бросать своего раненого друга, даже если ей невероятно страшно. Она собрала все силы, что были и заставила себя остаться. Посмотрев на неё, он понял, что это действительно самый надёжный соратник из всех, что он встречал на пути. Когда таким была его сестра-близнец, но теперь её место заняла эта малышка, что от страха не могла и пискнуть. Он горестно улыбнулся. Он понимал, что они могут только бежать, но и это будет затруднительно в его-то состоянии. Если сейчас позвать Сяо, то он может и сам попасть под удар или, пока он не придёт, монстры решат напасть на Паймон. Сейчас девочка не может сама принимать здравые решения и ей нужно дать команду.       Собравшись, Итэр решил скомандовать Паймон и следом воззвать к Сяо, но…       Внезапно, шамачурл призвал каменную глыбу прямо под ним, и острая вершина камня насквозь пробила бедро путешественника. Он не сдержал крик боли. Его крик заставил Паймон обернуться и она побелела ещё сильнее, по её щекам стекали слёзы, а рот то открывался, то закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Итэр сорвал голос от крика и закашлялся кровью. Удар в бок точно сломал ребро и теперь от крика оно надломилось ещё сильнее и впилось в лёгкое, пустив внутрь кровь. Кашель и бульканье крови ужаснули девочку ещё сильнее. Она не знала, что ей делать, как поступить. Она хотела бежать.       Решившись, она подлетела к юноше и изо всех сил пыталась потащить его за одежду как можно дальше от этого ужаса, но её сил не хватало. Она плакала, громко всхлипывала, но не отпускала, пытаясь утащить своего друга отсюда. Ей удалось оттащить его на пару сантиметров, но на остальное ей не хватало сил.       — Итэр! Я смогу!.. Я обязательно тебя вытащу!.. — фея надрывала голос, старалась лететь, прилагая все силы, но ей никак не удавалось сдвинуть раненого друга.       Итэр не только был тяжёл для её маленького тела, но и каменная глыба в ноге парня намертво пригвоздила его. Если бы попробовать сначала вытащить её, а потом пробовать тащить дальше, то у неё могло бы получиться подвинуть его ещё, от силы, на метр. Но это не решило бы проблем. Пока лавачурл смотрел на страдания пары друзей, он не предпринимал ничего, а дал волю своему соплеменнику отомстить за смерть братьев на его глазах. Лавачурлы славились своей жестокостью, но и хорошим отношением к своим товарищам не пренебрегали. Разодрать чьё-то тело в клочья он всегда успеет.       Пока панический мозг Паймон пытался как-то решить, что делать, шамачурл вызвал ещё одну глыбу, что уже пробила живот Итэра. Кровь хлестнула и отвратительный запах металла проник в нос Паймон. К ней подступила тошнота, которую она не смогла сдержать. Итэр в это время уже не мог кричать так громко — его горло устало от кашля и болело, подступавшая кровь глушила все звуки, оставляя только бульканье. Итэр повернул голову, чтобы не захлебнуться в крови. Он понимал, что тут он не сможет спастись и принял решение:       — Бе…ги… — с трудом проговоренные слова сорвались с еле шевелящихся губ.       — Ч-что? Нет! — Паймон не желала просто бежать, оставляя друга одного с монстрами. Она… она ещё может помочь!       Итэр ещё несколько раз кашлянул, пока гео-шамачурл весело танцевал свой безумный танец. Он не собирался быстро убивать своего врага, а растягивал удовольствие, изредка поглядывая на вождя. Тот стоял и не предпринимал никаких действий, что шаман принял за знак продолжать дальше. Он хотел было призвать ещё глыбу из земли, но писклящая белая девочка раздражала своими попытками помешать. Она летала и её было не достать глыбой. Тогда он решил наколдовать другое заклинание.       Итэр заметил своими налитыми кровью глазами измение в колдовстве шамачурла и проснувшееся чувство опасности завопило в нём с новой силой. Он чувствовал, что следующая атака может попасть по Паймон. Он снова попытался крикнуть Паймон:       — Бе- кха…ги! — он толкнул ослабевшей рукой Паймон и снова безудержно закашлялся, но не позволял фее приблизиться. — Беги… зови на- кха-кха…помощь!       Девочка сжала свои ручки как можно сильнее. Её слёзы градом текли по щекам и голос дрожал:       — Я-я… Я скоро верн-нусь! Итэр, держись! — она улетела быстрее, чем когда-либо ещё.       Итэр хотел вздохнуть с облегчением, но резкая боль и кровь в горле заставили его лёгкие сжаться и выплюнуть ещё крови. Его одежда и шарф пропитались кровью… Этот шарф… подарок сестры… Он так и не смог поговорить с ней. Теперь… ему вряд ли ещё удастся это сделать.       Шамачурл не успел подготовить заклинание до побега его новой цели. Немного разочаровавшись, он решил это заклинание всё же использовать на Итэре. Сверху над шаманом появился оранжево-жёлтый круг из рун и непонятных символов. Это совершенно новое заклинание, так что он не ручался в его полном соответствии с запланированным результатом. Оно не было способно добить крупное животное или человека, но представлялось ещё одним приспособлением для охоты и ловли мелкой дичи. Град камней. Маленькие заострённые камни появились из магического круга и один за другим стремительно полетели к обездвиженному юноше. Точность этой атаки желала лучшего, но и пары попаданий острых камней в тело хватало, чтобы причинить жертве адскую боль. В самый раз для мести.       Итэру свезло, если можно это так назвать: в него врезалось всего пара камней из десятка, но они попали по уже раненым частям и причинили ещё больше боли. Куда уже было больше? Но, оказывается, было куда. Эта боль привела в чувство уже начавшего терять сознание Итэра. У него всё плыло перед глазами и в ушах стоял невыносимый звон. Горло было больше не способно выдавить хоть один внятный звук. Он попытался пошевелить правой рукой — она плохо отзывалась и не была способна даже шевельнуться. Итэр не сдался. Он попробовал пошевелить левой. Та, хоть и с огромным трудом, еще могла шевелиться. Эти хиличурлы отличались от обычных. Они были гораздо умнее и способны на месть. Мысли Итэра до конца пытались поддерживать того в сознании.       «Их нужно… уничтожить… любой ценой!» — Итэр загорелся этой мыслью. На пороге смерти бывает такое, что случается резкий прилив сил, которых никак не ожидаешь от почти-трупа. Итэр направил все свои силы в левую руку и прицелился в шамачурла. Даже сейчас он не питал надежды убить гигантского лавачурла, но если он просто его заденет и ранит, но при этом убьёт другого — это будет самым удачным исходом. Печально будет, если сейчас он просто промахнётся и оба монстра останутся живы.       Итэр изо всех сил напрягся и… выпустил скопившийся мощный заряд анемо элемента. Он прилетел в счастливо танцующего шамана и снёс тому руку. Монстр завыл от боли и яростно заревел. На этот рёв откликнулся лавачурл и уже не стал оставаться в стороне. Массивная фигура заточённого в каменный панцирь монстра стала приближаться к лежащему Итэру.       Итэр уже осознал, что с ним будет дальше, но сейчас жалел лишь о нескольких вещах: о не состоявшейся встрече с сестрой, о том, что не смог пройти с Паймон весь Тайват и… что не снёс голову этому монстру, хотя так этого желал.       Приближающаяся фигура становилась всё ближе и ближе. Итэр прикрыл глаза и уже смирился с болью. Звон в ушах мешал расслышать точное расстояние от его смерти. Ожидание страшно, но больше юноше ничего не оставалось.       В последние секунды жизни перед глазами Итэра пролетали все те события, которые он пережил. Путешествия с сестрой, знакомство с жителями многочисленных миров, мечты о больших свершениях, встреча с неизвестной Богиней, попадание в мир Тейвата, встреча с Паймон, приключения, не лишённые сложностей и потерей, но всё ещё являющиеся интересным опытом в его жизни. Каждое знакомство, каждое сражение, каждый миг был наполнен незабываемыми ощущениями. Как жаль, что это всё закончится.       Громадное тело приближалось и, наконец настигнув цели, оно занесло большой кулак над головой юноши и… он ничего не почувствовал. Боли не было. Ничего не было. Что произошло? Его кто-то спас? Или…       Лавачурл одним резким движением занёс руку над телом путешественника. Ещё пара миллиметров и от головы путешественника останется лишь мокрое место, но… Он уже умер. Огромный монстр перестал чувствовать присутствие жизни рядом. Потеряв всякий интерес, он развернулся и тяжёлыми шагами двинулся прочь. За ним поплёлся раненый гео шамачурл.       Тело юноши лежало и только ветер горько завывал над смертью юноши, нежно поглаживал его остывающее тело, провожая в последнее путешетвие.       Неожиданно, послышался странный звук. Поодаль, совсем рядом с разрушенными строениями хиличурлов открылся портал. Из него выплыл Вестник Бездны. Его взору открылась неприглядная картина последствий боя.       — Эксперимент по возвращению сознания провалился. Снова.       Человекоподобное существо без всякого интереса оглядело место битвы, пока за развалинами не увидело тело юноши. Ему хорошо знаком этот силуэт и эта одежда. Подплыв ближе, он убедился в своих догадках. Хоть тело было страшно изуродовано, по нему всё ещё можно было опознать Героя Мондштадта, защитника Ли Юэ, что сражался с Адептами против Фатуи. Все звания и заслуги можно было ещё долго перечислять, но неизменным оставалось одно — сейчас Путешественник мёртв.       — Принцесса будет крайне расстроена этой новостью, — вестник склонился над остывшем телом и хотел было забрать его с собой, но остановился. Этот юноша всегда передвигается со странным летающим существом и никогда с ним не разлучается. Если его нет здесь так же мёртвым, значит оно живо и может вернуться. Пропажа тела поднимет лишнюю смуту.       Подумав ещё немного, Вестник не решился так рисковать и, в доказательство смерти брата их принцессы, решил взять с собой элемент одежды. Примечательный шарф как раз отлично подходил. Аккуратно приподняв голову трупа, Вестник снял окровавленный шарф, сложил и взял его с собой на ту сторону Бездны, где сейчас была их принцесса.       Остановившись у самого входа в портал, Вестник обернулся и проговорил:       — Очень прискорбно, что ты так сгинул, не увидев результатов великих свершений нашей принцессы.       На этих словах он отвернулся и вошёл в портал, оставив тело юноши в одиночестве.

***

      Маленькая потерянная феечка на всех порах летела в людные места. Из её глаз нескончаемым потоком лилась влага, горло першило и сердце обливалось кровью, но она не останавливалась. Она пообещала найти помощь и вернуться! Она обязательно всё сделает!       — Сяо! — её сбивчивый, надорванный голос громко звучал в тишине. Она не могла его позвать, ведь не была связана такими же узами, как Сяо и Итэр. У неё не было контракта с Сяо, но… Она надеялась… Она желала, чтобы Сяо откликнулся на её зов, чтобы он спас Итэра.       — Сяо! Сяо! Сяо!!! — она продолжала жалобно звать его. В этот зов она пыталась вложить всю свою душу, чтобы её точно услышали.       — Сяо! Сяо!!! Пожалуйста! Там Итэр, — она громко всхлипнула, — он там умрёт! Сяо, помоги ему!       Никто не отзывался. Она продолжала лететь и звать. Она никак не могла сдаться. Она не имела права.       — Сяо! Что ты за Адепт такой, если просто не можешь прийти и спасти одного и единственного человека! — её паника перерастала в истерику, но она продолжала звать и лететь дальше.       — Сяо… Пожалуйста… Он же там… и правда погибнет… — её взор застилали слёзы и она не разбирала дороги. Так она наткнулась на дерево, больно ударилась и упала. Из-за слёз у неё осталось мало сил, но она не собиралась бросать своего друга.       — Сяо! Сяо! Сяо!!! — надсаженное горло неприятно саднило и щипало, как глаза и нос.       Паймон из последних сил поднялась и попыталась лететь дальше. Мутное зрение мешало разбирать дорогу, но фея летела по знакомым силуэтам. Но внезапно она врезалась во что-то твёрдое. Это было не дерево, и Паймон с надеждой посмотрела на человека, внезапно появившегося перед ней.       — Где он? — голос звучал серьёзно и даже зловеще.       Паймон могла бы испугаться, но она утёрла слёзы, и, почувствовав прилив сил и надежду, принялась со всей возможной скоростью лететь обратно, где оставался её друг. Но тут Сяо остановил её.       — Объясни, где он, и приведи миллелитов.       Паймон не стала перечить и послушно объяснила местоположение путешественника. Сяо незамедлительно отправился на указанное место, а Паймон полетела дальше. На её счастье, она совсем недалеко наткнулась на группу миллелитов, что возвращались с патрулирования окрестных территорий. Она объяснила им всё случившееся и они, все вместе, схватив оружие, помчались обратно к Итэру. Всю дорогу Паймон молилась за спасение Итэра.       «Пожалуйста, будь в порядке!»       Придя на место происшествия, Паймон и миллелиты замерли в оцепенении: всюду была разруха, которая свидетельствовала об ожесточённой битве, которую долгое время прикрывал густой туман. Земля была забросана останками и вещами убитых монстров, но всех людей ужаснуло другое. Была гробовая тишина. Ни звука. Битва окончилась? Кто победил? Как там Итэр?       Паймон беспокоилась больше всех и шустро пролетела над местом битвы. С каждым разом её сердце замирало, когда она видела кучу хлама, одежды или шкур зверей. Воображение рисовало ужасные картины, но фея никак не хотела в них верить. Она надеялась, что Итэр выжил и сейчас тихонечко ждёт их.       Пролетая всё дальше, она заметила кровь и… стоящего Сяо. Он стоял над чем-то и склонил голову. Просто стоял, сжав своё копьё. Со спины нельзя было понять, что заставило его так себя вести, но нехорошее предчувствие кричало Паймон, что всё плохо.       Девочка замедлила полёт и осторожно стала подлетать к стоящему Адепту. Краем глаза она заметила… знакомый узор обуви Итэра. Её сердце вмиг опустилось на самое дно, а горло сжало невидимыми тисками. Она не хотела верить. Нет. Нет! Этого не может быть!       В неверии мотая головой из стороны в сторону она приблизилась ещё ближе. Она не зажмуривала глаза, чтобы увидеть не то, что нарисует её воображение, а реальность. Но… Когда она увидела то, что оказалось перед Сяо, за горой хлама, она не сдержалась и взвыла самым горьким голосом, который сложно было даже представить.       — Нет! Нет! Итэр! Просыпайся! — она вмиг подлетела к телу и стала его тормошить за одежду. Как только её рука скользнула по оголенной руке, то она впала в ещё большее смятение. Она не могла поверить. Может, он просто спит и замёрз? Его нужно только разбудить и согреть. Её сознание упорно игнорировало сквозную дыру в животе и бедре, сломанное ребро и обилие крови, в которой она уже испачкала свои маленькие белые ручки.       — Итэр, Итэр, Итэр, пожалуйста, скажи, что ты притворяешься… — её глаза снова замылились и от обилия чувств она потеряла сознание. Сяо подоспел поймать её до того, как она упала в растёкшуюся лужу крови.       Адепт, уже с девочкой на руках, также не мог поверить в случившееся. Давние кровавые эпизоды его жизни не давали волю чувствам, но он определённо не мог сказать, что ему всё равно. Он… горевал.       Прикусив нижнюю губу, он сдерживал свой гнев… Гнев на самого себя. Почему в этой местности был лагерь? Почему он не проходил это место? Почему он позволил чему-то столь опасному спокойно существовать в тени территории Гео Архонта? Как такое могло произойти?! Почему погиб именно он?! Почему?!       Рука на рукояти сжалась так, что перчатки жалобно затрещали, а древко грозилось треснуть под столь сильным давлением. Но Сяо не знал, как выместить весь этот гнев. Во всём виноват он. Он допустил такой исход и теперь на его счету ещё одна смерть. Смерть не простого человека, а одного из самых важных… в его сердце.       Подошедшие миллелиты в ужасе и отвращении отвернулись от такого неприглядного вида, но они с почтением склонили головы над убитым. Речи о герое, сражавшемся на стороне света против тьмы, уже давно ходят среди людей, и новость о смерти этого человека потрясёт мир.       После почтения в молчании, миллелиты принялись аккуратно накрывать тело тканью и собирались перенести его в город для доклада о смерти, омовения и сопровождения в последний путь. С этим справится молодая госпожа похоронного бюро, а доклад миллелиты передадут ответственным людям из Цисин.       При накрытии тела Сяо долго всматривался в лицо путешественника. Оно не было совершенно умиротворённым. По нему видно, что он из последних сил старался держаться, но объятья смерти безжалостны и забирают всякого, даже если тот не желал того. Долго изучая лицо юноши, взгляд Сяо переместился с лица на шею и тут он заметил, что шарфа не было на нём. Он не мог слететь и улететь, а если и так, то он бы увидел его, когда осматривал всё вокруг. Этот шарф точно являлся чем-то важным для Итэра, потому тот всегда носил его на себе. Но сейчас его нет… Вдруг, здесь замешано что-то ещё?

***

      С того злополучного дня в Тейвате исчезла ещё одна звезда, что даже не принадлежала этому миру. Весть ужаснула многих. Многочисленные знакомые путешественника не могли поверить в произошедшее. Друзья и близкие знакомые находились в глубоком трауре. Но жизнь неумолимо движется дальше и скорбь излечивается временем, перерастая в грусть, а позже в сожаления.

***

      На другой стороне Бездны, где солнечный свет не дарит своих тёплых лучей. Там обосновались основные силы Ордена Бездны. Златовласая принцесса, восседающая на высоком троне, мягко перебирает выстиранный золотистый шарф. В её глазах отразились тоска и грусть. Мягкими прикосновениями пальцев она проводит по шарфу, что когда-то принадлежал её брату-близнецу. Они не могли нормально поговорить за эти пятьсот лет разлуки, и вот, когда она хотя бы смогла получить надежду вскоре обрести на своей стороне самого родного человека, как его безжалостно убивают. Её горю нет предела, но у неё нет права киснуть и дальше. Ей нужно либо смириться, либо…

Найти ему замену