Конфеты и пластыри.

○○○

Сюэ Ян невыносимый — это банальная истина. Ему не знакомы угрызения совести и чувство вины. Сюэ Ян грубый и диковатый, но, впрочем, к этому уже давно все привыкли. Сюэ Ян сбегает с уроков по собственной прихоти, грубит учителям и одноклассникам, устраивает драки, курит в туалете на переменах, совершенно не беспокоясь о том, что кто-то его обнаружит, игнорирует чужие замечания, существование определённых норм и ведёт себя непозволительно нагло. Сяо Синчэнь — его полная противоположность. Правильный мальчик, гордость родителей и преподавателей. Синчэнь изящный и кажется — только кажется — хрупким. Он словно драгоценная статуэтка. Такие не хватают — бережно удерживают в ладонях с трепетом в сердце. Такие ставят на полку за стекло, чтобы защитить от пыли и любоваться тёплыми вечерами. Сяо Синчэнь раздражает Сюэ Яна всем своим существом. Он, наверное, даже ненавидит его. Особенно... — В чём дело? — В сознание врывается чужой голос, а следом за ним — остальной шум. Школа. Перерыв. Столовая. Точно... — Чё? — Сюэ Ян награждает Мэн Яо острым, как лезвие ножа взглядом, но тот и бровью не ведёт. — Что с тобой? Ты сегодня нервный. — Ты доебался, вот и нервный. — Огрызается Ян. — Съеби в туман. — Мэн Яо поджимает губы. — Чэнмэй. — С вселенским терпением в голосе зовёт он, и Сюэ Ян вскакивает с места. — Завязывай с этой идиотской кличкой. — Шипит, точно разъярённый уличный кот, обращая на их столик крайне нежелательное внимание других учеников. — Прости, привычка. — Яо невинно улыбается, пожимая плечами. И даже успевает приветственно кивнуть кому-то в толпе, засранец. Как пить дать — своего ненаглядного Ланя увидел. Сюэ Ян выдыхает сквозь зубы и разворачивается к выходу, упрямо игнорируя оклики, летящие в спину, и настороженные взгляды со всех сторон. Только злобно зыркает в ответ на А-Цин и Сун Ланя, будь они неладны, где своего третьего потеря... Он сталкивается с кем-то в дверях. — Ох, извините, я вас не... — Сяо Синчэнь затыкается, как только замечает, кто перед ним. Ну вот и нашёлся третий. — ...Не заметил. Сюэ Ян ухмыляется и вскидывает брови, мол, ну, что дальше? — Прости. — Повторяет Синчэнь уже куда менее дружелюбным тоном и смотрит в упор. — Можно пройти? Чэнмэй закатывает глаза и отходит в сторону, нарочно задевая Сяо плечом. Тот хмурится, но упрямо молчит. Игнорирует и брошенное в спину колкое и насмешливое "Святоша". Сюэ Ян нехотя загоняет подальше мысли об его оленьих глазёнках. Выскребать бы их из глазниц чайной ложкой, чтобы не смотрел больше так.

○○○

Он замечает его, едва тот выходит из класса. Скалится, вскакивает с места, преграждает путь, игнорируя укоризненный взгляд Мэн Яо, упёршийся в спину. — Эй, Святоша. Синчэнь сжимает губы и молча поправляет чуть не слетевшие очки. Вздыхает и... просто проходит мимо, не удостаивая Яна и толикой своего внимания. Сюэ Яну, в общем-то, всё равно. Вообще поебать. Бесит только, что Святоша совсем перестал реагировать на поддразнивания и резко сделался таким недоступным. Сюэ Яну хочется расколоть его панцирь спокойствия, раскрошить скорлупу напускной вежливости и покопаться внутри, посмотреть, что скрывается за этой прочной защитой. Сяо Синчэнь вызывает в нём искренний интерес и это бесит его до чёртиков. В груди разбуженным змеем начинает ворочаться холодная ярость. Он сжимает зубы и с ноткой злого веселья думает о том, что ученики горячо любимой им Ланьлинской школы давно не навещали медпункт.

○○○

Неожиданная встреча в мужском туалете после уроков — определённо последнее, чего хотелось бы им обоим. Синчэнь замирает в дверях, глупо хлопая глазами. Сюэ Ян сидит на грязном кафельном полу и пытается привести дыхание в норму. У него сбиты костяшки, а лицо украшают синяки, царапины и ссадины. — Чего пялишься, Святоша? — Огрызается Ян, утирая рукавом толстовки кровь, ручьём льющуюся из носа. Синчэнь моргает, словно приходя в себя, и вылетает за дверь. Сюэ Ян тяжело выдыхает, отказываясь признавать в накатившем на него чувстве облегчение. Должно быть... Нет, наверняка. Наверняка возможность увидеть его в таком жалком состоянии доставила Сяо Синчэню небывалое удовольствие. К его вящему удивлению, Святоша возвращается обратно через несколько минут. С аптечкой в руках. Стоит и смотрит своими светлыми глазами так, будто намеревается просверлить в нём сквозную дыру. А потом берёт и усаживается рядом. Хмурится, копается в аптечке, что притащил с собой, и упорно игнорирует странный взгляд, которым его награждает Сюэ Ян. Вата, смоченная перекисью, мягко касается ссадины на подбородке. Ян вздрагивает и шипит, пытаясь вывернуться из под чужой руки. — Потерпи. — Тихо просит Синчэнь. И Чэнмэй терпит. Они сидят молча, пока Сюэ Ян не нарушает повисшую между ними тишину хриплым смешком. — Слепышка за нами подглядывает. — Тянет он, послушно склоняя голову, позволяя и дальше касаться искалеченного лица. — Я не Слепышка! — Тут же взрывается А-Цин, вихрем вылетая из своего ненадёжного укрытия. Ян ничего не говорит, но ухмыляется так, что и без слов всё становится ясно. Трещинка на его нижней губе вновь начинает кровоточить. — А-Цин, принеси, пожалуйста, ещё ваты и пластырей. — Просит Синчэнь, прерывая их едва начавшуюся перепалку. — Зачем ты ему помогаешь?! — Сердится девушка. Вот-вот лопнет от злости. Сяо оставляет её вопрос без ответа. Осторожно касается щеки Яна кончиками пальцев и клеит на свежую царапину цветной пластырь. — Я расскажу всё Цзычэню! — Грозит А-Цин. — И он... он... — И что же он? — Фыркает Чэнмэй. — Почитает Святоше нотации? Так не поможет, у него инстинктами заложено помогать каждому встречному-поперечному. — Тебя тоже никакие нотации не берут. — Замечает Синчэнь, аккуратно ощупывая чужое лицо. — Больно? Надо приложить что-то холодное... лёд или... — Мерзость. — Выплёвывает А-Цин, перебивая его, и уносится так же быстро, как и появилась. — Она не вернётся. — Констатирует факт Сюэ Ян. Синчэнь заметно грустнеет. — Но нужно же ещё... Ладно, подожди тут, я сам схожу и... — Забей. — Вздыхает Ян, поднимаясь на ноги. — И так сойдёт. — Ты уверен?... — Вполне. Не впервой. Синчэнь качает головой и тоже встаёт. — Держи. — Он вытягивает из кармана брюк леденец и вкладывает в чужую ладонь. — Может, настроение поднимет. Ты сегодня особенно несносный. Ян бесстыже смеётся, но почти сразу замолкает и нерешительно замирает в дверях. — Эм. С... Спасибо, что-ли? Типа, подлатал и всё такое, хотя, вообще-то я... — Не за что, Сюэ Ян.

○○○

[ян-ян]

ты чёртов предатель

[яо] Чэнмэй. Я не пришёл на занятия по уважительной причине, будь добр, успокойся.

[ян-ян]

будь добр сходи нахуй

и вообще без тебя даже лучше

никто не нарушает моё спокойствие

[яо] Рад за тебя. Развлекайся.

[ян-ян]

ииии

пошёл нахуй ещё раз

возьму и развлекусь

Сюэ Ян откладывает телефон и закатывает глаза, старательно игнорируя многоголосый галдёж в столовой. Гордое одиночество, спокойствие, которое никто не... Кто-то всё-таки нарушает. На его столик внезапно опускается ещё один поднос. Ян вскидывает голову и встречается взглядом с... со Святошей. Синчэнь улыбается. Чэнмэй и не вспомнит, как много раз он видел эту улыбку со стороны и злился. А сейчас она впервые обращена к нему, и... Что ж, если бы он уже не сидел, то у него определённо подкосились бы коленки. — Ты не против? — Спрашивает Сяо, и Ян заворожённо качает головой. Синчэнь присаживается рядом и стягивает с плеча рюкзак. Рюкзак, в котором теперь, помимо учебников и тетрадей, всегда валяется куча пластырей и конфет. Сяо Синчэнь очень редко ранится и ненавидит сладкое.

○○○