Окончание концерта

      Всё было как в тумане.       Зоя — хрупкая девушка с белоснежными кудрявыми волосами, вот-вот ставшая второй скрипкой, теперь лежала на полу тесной гримерки, наблюдая на второпях одевавшегося дирижера.       — Натереть смычок канифолью, — ухмыльнулся он, — я же не думал, что ты это буквально.       Он кинул на неё свой белоснежный платок и небрежно пробормотав: «На, вытрись», скрылся за громким хлопком скрипучей двери.       Зое уже было все равно. Всё равно на её внешний вид, позу и даже ту жидкость, что медленно стекала по её лицу и волосам. Она хотела забыться: лежать так весь день, а может быть и всю ночь казалось ей лучшей идеей. Она чувствовала себя униженной. Растоптанной и уничтоженной.       Яркий лунный свет проникал в комнату сквозь открытое окно вместе с шумом колышущейся листвы. Проснувшись от ужасных головных болей, девушка осторожно направилась искать умывальник, минуя тёмные коридоры давно закрытого дома культуры. Ей казалось, что она приходит в себя. Время, пусть и такое не большое, смогло залечить ее самые глубокие душевные раны.       — Дорога… Жизнь… — эхом донеслось из ниоткуда.       Испуганная Зоя резко прижалась к стене. Осознание того, что кто-то ещё бродит ночью в пустом здании, проговаривая странные слова отрезвило девушку.       Голоса становились все ближе и все громче, с каждой секундой начиная сплетаться в ансамбль из неразборчивых звуков, больше похожих на щебетание птиц с пчелиным роем. Звонким эхом они отдавались по узкому пустому коридору, вибрациями отскакивая от каждой стены.       От страха Зоя невольно прикрыла рот ладонями, дабы не выдать свое местоположение, но что-то неведомое продолжало приближаться.       Девушка вытерла слезы, медленно стекающие по её лицу, и голоса на мгновенье прекратились. Тишина, которой Зоя успела насладиться, к которой она уже успела привыкнуть, снова нарушилась голосами позади:       — Путь… Дорога… Пусто… Почему? Почему?       Голоса перемешивались, перебивая друг друга настолько, что их с трудом можно было различить. Соскочив с места, скрипачка ринулась бежать. Голосов было меньше, но говорили они синхронно, словно тысячи детей собрались вместе под руководством дирижера.       — Дирижер, — вдруг пронеслось в голове Зои, закрывшей за собой дверь первой попавшейся комнаты. — Это все он. Это он виноват.       Комната, в которой оказалась Зоя, не имела окон и поэтому оставила девушку наедине с кромешной гнетущей тьмой. За закрытой дверью ее никто не мог достать. Она так считала.       — Где мы? Страаах, — протяжно донеслось спереди, тут же прижав девушку вплотную к стене.       Яркий свет ослепил её, заставив снова выбежать в коридор и бежать как можно быстрее. Ее громкий крик оглушил даже ее саму и она мчалась вперед, бившись о каждую встречную стену.       — Надо было взять тот платок, — слёзно выкрикнула Зоя. — Теперь они преследуют меня.       Оглушающий звон следовал за девушкой по пятам ровно до того момента, пока она не уткнулась в нечто большое и тёмное — перед ней стоял невысокий полный мужчина. Зоя чуть было не упала, но мужчина успел ее подхватить. Она узнала его, это был охранник ночной смены, постоянно улыбавшийся ей во время поздних репетиций.       — Они рядом! Они говорят, они говорят со мной… они говорят… — с ужасом кричала ему Зоя, в ужасе осматриваясь по сторонам.       — Кто говорит? — недоумевал сонный мужчина, растерянно смотря на Зою.       Она почувствовала сильную хватку охранника и резко вырвалась, пытаясь отыскать какое-либо безопасное место. Взгляд пал на высокое украшенное зеркало у самого выхода, внутри которого стояла незнакомая ей девушка. Ее платье было изодрано, небрежно раскрывая все изгибы её тела. Незнакомка в зеркале показалась Зое тем самым ужасом, преследовавшим её всю эту ночь. Сильный гнев заполонил все тело, направив её к незнакомке. С каждым ударом осколки зеркала со звоном падали на пол, попутно обжигая Зою, окрашивая её тело бардовыми красками. С каждым ударом девушку покидало все больше голосов, даруя долгожданное спокойствие…