Ангелы с грязными душами _Возвращение_

— Выбирайтесь. Потом со всем разберемся, — в наушнике послышался взволнованный голос Чонгука. Звуки становились все громче, если они продолжат стоять, то вот-вот буду обнаружены — Да, уходим, — проговорила Дженни, все ещё не отрывая взгляда от собственного изображения. Перед тем как покинуть здание, Юнги хватает рядом лежащую палку, благо ремонт подразумевает бардак, пронзая ей экран монитора. Убегая прочь, никого не покидала мысль об общей проблеме. Как? Почему? Вопросов все больше. Они не разговаривали между собой, за них все сказали глаза. Однако больше всего ситуация сказалась на Дженни. Девушки сделали все, чтобы никто и никогда не увидел подобной информации. Лиса стёрла ее с лица земли, удалила цифровой след. Что же произошло? Где они допустили ошибку? Но что более важно, кто способен на такое? Первые секунды в голове появился образ Чонгука. Однако, проанализировав, Ким поняла, что у него нет причин для подобных действий. Не мог он навредить близкому человеку. Или… Ожидая друзей, Лалиса более десяти минут рассматривает экран манитора. Шок до сих пор не прошел. Размышляя, девушке становилось все страшней. Парень, что сидел очень близко, увидел состояние подруги, однако продолжал бездействовать. Чон не лез в чужую голову, это может оказаться лишним. Он не предлагал помощи, ведь если она действительно будет в ней нуждаться, то попросит. Гук не начинал разговора, решая не прерывать поток мыслей. Парень молча поднялся, дабы поставить на плиту чайник. Собственные проблемы отошли на второй план. Вся эта путаница в чувствах, нападение, поиск собственного “Я” - все стало не важно для него. Перед ним сидит человек, ради которого он готов свернуть горы. Это не зависит от того, любовь между ними, дружба или вражда. Как минимум Чонгук очень виноват. Он обидел ее, потому готов помочь. Облокотившись о стол, парень продолжает наблюдать за девушкой. Лалиса схватилась за голову, а через секунды послышался звук клавиатуры. Все же она милая, когда злится. Чем активней становилась девушка, тем спокойней было самому парню. Чонгук освободил голову. Вскоре его утянет предшествующий всей этой ситуации разговор с Манобан. В который раз он возвращается к одной из дверей. И снова щимит сердце. Спор… о чем думает эта девушка? Теплая улыбка отразилась на мужском лице. Пускай девушка была всегда холодная, порой резка, Гук знал, что внутри она другая. Под слоем панциря она нежное создание. Это его радует. Однако вскоре улыбка пропала. Зачем она это делает? Для чего мучает его? Это месть? Нет! Зачем она мучает себя? Разве Чонгук тот человек, что будет достоин подобных жертв? После всей боли, бесконечных унижений… Лалиса не бежит… нет. Она не увидела в его прошлом ниточку своего счастливого будущего, но осталась. Принялась бороться. Ради чего? А если он предаст? Вдруг не сможет выбрать? Или выбор падает на другую? Что тогда будет с этой милой девушкой? Сможет ли она тогда простить? Преодолеет ли сожаление, что заполнит ее сознание? Возненавидит… или же продолжит любить. Подобный ход мыслей злил. Неизвестность разочаровывала. Воображение создавало картины худшего исхода ситуации. Кто-то однажды сказал, что наш мозг в своих изображениях и мыслях отражает выбор, что делает подсознание. Если то, что сейчас в голове - его будущее, то Чон отказывается его принимать. Он не хочет чужих страданий, однако не в силах помочь. Отпустить боль тяжело. А если эта боль - отражение самых счастливых дней твоей жизни, то вовсе невозможно. Хи Енг не выходит из головы. Она совсем не изменилась. Лалиса… рядом, она та, что возродила искру к жизни. Вернула кусочек человечности, что казалось, пропал навсегда. Раздражение брало верх. Сделав пару шагов, Чонгук решается на поступок, о котором после обязательно будет жалеть. Приблизившись к девушке, он целует ее несдержанно, рывками, грубо покусывая пухлые губы. Не почувствовав сопротивление со стороны партнёра, парень продолжил поцелуй, сжимая девичьи волосы. Кто предстал перед ним в подобный момент, никто не знал. Чон сам не понимал, кого целует. Нет, не так. Он не понимала кто в его мыслях. Спустя время злость прошла и движения губ становились все мягче. Руки перешли на женскую талию. Притянув Лису к себе, а после усадив на край стала, Гук, наконец, оторвался от столь нежных и желанных губ. — Зачем? — восстанавливая дыхание, девушка установила зрительный контакт. — Не знаю, — все еще удерживая женскую талию, отвечал парень. В очередной раз он говорит правду. В очередной раз обижает ее. — Для кого эта нежность? Кого ты целовал сейчас? — самый страшный вопрос был задан. Лалиса чувствует, как забилось ее сердце, как сжалась душа и остановилось дыхание. — Не знаю, — впервые Чон отпустил взгляд. Он не мог смотреть ей в глаза, а это значит, что перед ним не та, которую ему хотелось бы видеть. К сожалению, Лалиса это поняла раньше, чем сам король. — Посмотри на меня, — нет, она не будет плакать. Лиса не станет сдаваться из-за подобного. Нельзя. — Поцелуй меня. Посмотри на меня, вспомни, как делал это раньше и поцелуй. Только меня и никого более. Чонгук не был удивлен. Вспомни? И что же ему помнить? Как он ее брал? А может, как бил? Издевался? Терзал губы в кровь и рвал чужую душу? Может вспомнить кровь? Или тот переулок? Порку? Угрозы? Крики? Истерику? Что из этого ему следует вспомнить? Поцеловать, как раньше? Представить… возможно ли это сделать, если перед глазами только пелена? Плена чужих слез… Чонгук все стоял. Парень не совершал движений, дабы приблизится или же отстраниться. Он просто стоял, не прерывая контакт глаз. Девушка перед ним ждала. Сжимала руки и верила, что сейчас, минута, мгновение и он решится. Гук видел это в ее глазах. Перед ним только она. Больше он не позволит себе усомниться, пока находится перед ней. Он недостоин таких эмоций. Такой любви. Его любовь грязная, бездушная, плотская… такая, которую он испытал на себе. Возможно, Чонгук и вовсе не умеет любить. Все светлое, что существовало, исчезло вместе с наивным мальчишкой. Человек никогда не поделится теплом, если в самом живет холод. — Ты уже сделал в…— когда на лице появилась улыбка, переполненная отчаянием и болью, Лиса был готова проговорить эти слова. Была готова услышать то, от чего бежала. Вот только не успела. Чонгук поцеловал её раньше. Было хорошо, но холодно. Чон был нежен, как никогда. Бережно сминая губы, он проводил по ним языком, а руки поглаживали талию. Для них время остановилось. Ничего не существует, лишь их малый мир. Мир нежности, но холода. Гук целовал не ее. Нет! С Лалисой парень никогда не был столь нежен, как сейчас. С Хи Ёнг возможно, но только не с ней. Маленькая слеза скатилась по щеке. Как же девушка далеко от него. С каждым днём мир искажается. Отношения меняются, он уходит, а она не поспевает за ним. Все ближе к Хи Ёнг, все дальше от Лисы. — Всей моей нежности не хватит, чтобы исправить все то, что я натворил. Никакие извинения не изменят прошлого. Как прежде я не могу. Не хочу причинять ещё больше боли… — Ты никогда не целовал меня, словно я вот-вот исчезну, — касаясь собственных губ, Лиса, казалось, разговаривает сама с собой. — Я не хочу так. Этот поцелуй не для меня. — Неправда. Он только твой. Сейчас я только твой, в моей голове нет других людей. Все, что я делаю, сопровождается мыслями о тебе, — парень не понимает женских эмоции. — В том то и проблема. Ты никогда не думал обо мне… Я хочу, чтобы все было как раньше. Чтобы ты был тем эгоистом, которому я когда-то нахамила, — и снова слеза. Лалиса не смогла сдержать данного себе слова. Ее боль никому не понять. — Лисенок… Дальнейший разговор был прерван открывающимся замком. Ребята пришли. Время пролетело слишком быстро. Возможно, это к лучшему. Чон не знал, что сказать. Какими словами утешить ее, заставить поверить, что в его словах нет лжи. Убедить… а зачем? Зачем ему все это, когда он ни в чем не уверен. Чонгук принял решение, пускай пока думает все, что хочет, он не станет переубеждать. Для начала разберётся в себе. Многое ему нужно сделать. Во многом предстоит разобраться. У него не будет времени на утешения. Если Лалиса приняла решение бороться за него, пускай так и будет. Вдруг это его единственный выход… их выход… Лиса поспешно спрыгнула со стола, принимая нормальный вид. Словно ей не больно. Словно слезы не заполнили глаза. Все хорошо. У них обязательно все будет хорошо, а пока нужно возвращаться к реальности. Проблема… если все продолжится, то ОН тоже найдет Дженни. Они попадут в ловушку. Нет, они уже в ней. Почему не смогли жить обычной жизнью? — Мы вернулись, — первым в комнату вошёл Чимин. Присаживаясь на диван, на стол была кинута папка. Задание выполнено. — Молодцы. Устроили же вы, конечно, — Чон начала смеяться. Именно сейчас вспоминается все, что было раньше. Столько всего услышали, аж неловко в присутствии Юнги и Дженни. — Замолкни, — а вот и сама Ким. Девушке не было стыдно. Она была дома, потому свободно направилась переодеваться. — Какая злая, а я думал, тебе понравилось, — Юнги тоже не стал молчать. Вот они, эмоции, которых ему так не хватало. — Рот закрой, — очень грубо. После девушка удалилась. Парни промолчали, увидев столь резкую смену настроения друга. Этим они и были похожи: мгновенная вспыльчивость… — Ох, красотка, зачем…— Пак медленно покачал головой, как бы сочувствуя девушке. Когда она успела стать такой смелой? А ведь Лиса тоже когда-то была такой. Аж противно. — Дженни, я… — Все потом, Лалиса. Не сейчас, — Дженни была груба даже с подругой. Девушка понимала, что в подобной ситуации никто не виноват, но сдержать эмоции оказалось очень трудно. Все произошло мгновенно, голова затуманилась, а тело пробила дрожь. Дженни поддалась раздражению. Нагрубила всем, однако в данный момент ее это не волновало. Ей нужно освежиться. Холодный душ. Сжимая кулаки, Шуга не смог усмирить злость. Подобное отношение не для него. Сколько раз твердил об этом, а она все никак не запомнит. Плевать, что будет дальше, сейчас обозленный парень направился вслед за девушкой. Только Лиса хотела подняться следом, тяжёлая рука Чонгука вернула ее на место, во избежание новых конфликтов. Чувство дежавю… подобная ситуация уже происходила в этой компании. На лицах королей расцвела ухмылка. Понимая, что же сейчас будет со столь самоуверенной девушкой, друзья начали обсуждение. После, когда разберутся, пара присоединится к ним. Никто не посмеет вмешаться. Когда Юнги не в духе, к нему лучше не приближаться, даже друзьям. Посторонний человек никогда не станет задумываться о том, почему же Чонгук и Чимин столь осторожны с другом. Да, они шутят, вселяться, порой дерутся, однако никогда не мешают ему. Любой его каприз исполняется, он все делает сам, а друзья не пытаются отговорить его. Однако при всем этом их мнение важно для него, и они не боятся высказать его. Когда Гук переходит черту, Шуга свободно говорит ему об этом, порой вмешивается и исправляет ситуацию. С Чимином та же история. Порой парня захлёстывает агрессия, и он в прямом смысле превращается в зверя. Тогда Юнги останавливает его. Не Чон, а старший. Ему никто ничего не говорит, чаще благодарят. А вот что же касается его самого. Дело в том, что попытки остановить его будут бесполезны. У друзей не хватит сил, чтобы сдержать его. Пускай знакомы они и давно, но бывают моменты, когда Чонгука пробивает дрожь от одного лишь взгляда старшего. Возможно, все дело в том, что он младший, или же, что присоединился последним. Причин может быть много. Главное - друзья понимаю, когда стоит вмешаться, а когда нет. Сейчас как раз такой случай. К сожалению, этого никто не объяснил единственной девушке, что сейчас находится в комнате. Лалиса вынуждена лишь гадать, почему никто не пытается помочь. Однако, вспоминая, с кем имеет дело, все становится ясно. Они одинаковы. В свое время ей тоже никто не помог. Никто, кроме… Сейчас это уже не важно. Девушка готова побежать вслед за подругой, защитить, если понадобится. Сделать хоть что-то, лишь бы ничего не произошло, но ей не позволено. Чонгук все ещё продолжает удерживать. — Опомнись. Что ты можешь сделать сейчас? — Гук повысил голос. Упорство девушки раздражало. Не туда она направляет свои силы. — Пусти. Он же… — Дженни сама виновата. Шуга предупреждал, и не один раз. Если у твоей подруги проблемы, это только по ее вине, — ухмылка не сползала с лица Чимина. Ему нравилось наблюдать за тем, что происходило между ними. Изначально Чон, теперь Юнги. Всегда весело. — Но так нельзя… — Себя вспомни. Ты тоже получала, пока не научилась себя вести. Верно, красота? — эти слова стали последним ударом для девушки. Уже через мгновение женская злость нашла свое отражение на красивом лице короля. — Что ты творишь? Малыш, ты совсем страх потеряла? — вот тот рык, от которого душа не на месте. Обхватив тоненькую шею, Чон приблизился со спины, проговаривая каждое слово в самое ухо. — Пусти меня немедленно, — темные глаза превратились в черные. Однако на лице все та же ухмылка. Чимин тоже вышел из себя? — Молчи, — более громкий голос заставил девушку замолчать. Пака забавляла сложившаяся ситуация. Чонгук в бешенстве, Юнги тоже, а ведь виной всему Чимин. Его язык заставил взбунтоваться обеих девушек. Это весело. — Да как ты смеешь, — Лиса не теряла надежды. Ещё минуты назад она просила его стать собой, а сейчас испытывает страх. — А ты стал терпелив, Чон, что же изменилось? — Чимин, что наблюдал за всем со стороны, не мог упустить возможности ухудшить ситуацию. — Ты тоже рот закрой… Ситуация не изменилась. Манобан ещё приняла пару попыток выбраться, отчего была втянута в грубый поцелуй. Теперь Чонгук повел себя так, как ранее. Просто заткнул самым грубым способом. Губы мгновенно приобрели привкус метала. Он был неудержим. Сопротивления ничтожны, а удары невесомы. Чимин же, решая не нарушать идиллию, взял в руки документ. Подобные сцены совсем не смущали, это привычное дело. Тем временем Дженни уже избавилась от одежды, вставая под прохладные струи воды. Тело горело. Все эмоции смещались. Страхи вырвались наружу. Стало тяжело дышать. Девушка едва успела оказаться в комнате, как закружилась голова. Это все волнение. Холодная вода каплями стекала по женскому телу, повторяя каждый изгиб. Парню, что вошёл вслед за девушкой, но остался незамеченным, открылся отличный вид. Наблюдать за каждым движением кончено хорошо, но злость так и не прошла. Напротив, теперь в голову било ещё и возбуждение. Увидев обнаженную фигуру, кровь забурлила, а сердце забилось сильней. — Вид шикарный, но вода лишняя, — Юнги решил больше не прятаться. Стоило грубому голосу коснуться женских ушек, как Дженни выключила воду, стараясь укрыться от чужого взгляда. — Что ты… Пошел вон, — щеки мгновенно приобрели пунцовый оттенок. Стыд смешался с раздражением. — Прекрати бесить меня, мелкая. Я сдерживаюсь из последних сил. Ты так хочешь, чтобы я сорвался? — глаза, что смотрели на нее, пугали… Дженни сковал ужас, она не могла говорить либо шевелиться. Что произошло, девушка не поняла, ясно одно, такой Юнги пугал, словно сейчас он другой человек. — Не хочу, — опустив голову, Ким еле слышно дала ответ. Она знает, что он все равно потребовал бы его. Зачем усложнять. — А вот я другого мнения, — ухмылка так и не появилась. Выражение мужского лица оставалось неизменным. Это не зависело от того, подчинялась ли Дженни. Тело начало холодеть. В глазах появился ужас. — Мне нечего тебе сказать, — если спасения нет, то смысла в сопротивление она тоже не увидела. Развернувшись спиной к королю, девушка вновь оказалась под струями холодной воды. Подобное поведение не вызвало новых эмоций у Юнги. Эта строптивость, что существует в постоянной борьбе с кротостью, свойственны девушке. Не желая лишний раз мучить собственное тело, Шуга рывком выдернул подругу с душевой кабинки, сжимая холодное тельце в своих объятиях. Это не был знак добродетели, нет… Стоило уловить нотку растерянности, Дженни уже была прижата к стене. Глаза, полные ужаса, уставились на мужское лицо. Он все также непоколебим. Нагота больше не стыдила, словно все это естественно. Всего одна ночь и девушка так обмякла? Нет. Конечно, нет. Усталость вынудила ее подчиняться. У тела нет сил на сопротивление. Эмоциональная перегрузка, вот что сейчас творится с Дженни. Юнги заметил столь очевидную странность в чужом поведении. Она боится, но не пытается этого скрыть. Ранее девушка выпускала коготки, когда понимала, что проиграет. Глазки, словно лазеры стреляли вокруг, испепеляя каждого, кто попадет ее взору. Сейчас же перед ним… Лалиса. Именно такой в данный момент он видел девушку. Когда Чон измотал Манобан, она тоже была такой отстраненной. Данное замечание обожгло кровь. Так просто сломаться он не позволит. Дженни сильней, чем хочет казаться и в этом не слабость перед ним. Он знает, требует, заставляет показать себя. — Что с тобой? — ядовитая ухмылка появилась на чужом лице. Ким не понимала радоваться подобному или же огорчаться. С одной стороны за ней больше не наблюдают черные глаза, наполненные холодом, а с другой она видит огонь похоти. Что хуже? — Не знаю. В любом случае, это не имеет к тебе никакого отношения! — Смело. Очень смело, мелкая, — приблизившись к тоненькой шее, парень языком оставил влажный след. Сердце сжалось, колени мгновенно коснулись друг друга. — Не смей. Мне сейчас не до твоих игр, — выставив вперёд руки, она предпринимает первые попытки оттолкнуть короля. — Уже посмел, — после на груди появляется красный след, оставленный мужскими зубами. — Не… не хочу, — продолжая сопротивление, Дженни едва держалась на ногах - тело охватило наслаждение. Ноги начали слабеть, а дыхание участилось, от того речь была прерывиста. — А я хочу, чувствуешь? — слова сопровождались действиями. Король бедрами двинулся вперёд, касаясь женского тела возбуждённой плотью. Подобное действие вызывало стыд. Закусывая губу, Дженни кричала себе остановиться. Молила собственное тело прекратить столь яро реагировать на соблазнение. — Это не мои проблемы. Я не застала тебя идти за мной, — удары становились все слабей, а дыхание чаще. Мужское тело все ближе. Юнги целует, кусает, посасывает кожу, блуждая руками по обнаженному телу. — Но ты знала, что я приду, — когда тоненькие ручки оказались над ее головой, а парень приблизился так близко, что тела начали соприкасаться, наконец, послышался стон. — Ты ошибаешься, — принимая мужские ласки, Дженни больше не сопротивлялась. Это не имеет значение. — Запомни, милая, в подобных вопросах я не ошибаюсь, — слишком близко. Лицо бросило в жар, взгляд не открывается с мужских губ. Ким мечтает о поцелуе, не понимая, чего же он медлит. Дженни сдалась. Она поддалась этому парню. Все происходит как тогда, сколько бы она не прилагала усилий, сопротивление оказывается бесполезным. Таким образом, Ким лишь разжигает желание в парне. Если первое время подобное выводило из состояния покоя, то теперь все иначе. Нельзя говорить о таких вещах, как ожидание и вожделение. Нет. Пока существует возможность, когда разум не затмевает пелена, она предпринимает попытки остановить Юнги. Вот только когда силы заканчиваются, а влаги между ног становится слишком много, попытки заканчиваются. Меняется само желание. Близость с парнем становится желанной. Поцелуи, укусы, отметены, сжатые в кулак волосы, мужские руки по сему телу — все это становится желанным. Девушка в прямом смысле теряет голову, полностью отдаваясь во власть короля. Сейчас все происходит точно также, словно по шаблону. Понимая, насколько хорошо ей будет, если позволит ему зайти дальше, тело начинает требовать большего. Плевать, что она обнажена, что нет возможности прикрыться руками, это неважно, когда на тебя смотрят таким взглядом. В глазах огонь, язык блуждает по губам. Он облизнулся? От подобного зрелища Ким возбудилась сильней. Она чувствовала, какой эффект производит на парня вид ее тела, но сейчас это особенно явно. Упиваясь свей властью, Шуга продолжал дразнить девушку, чье тело тянулось к ласкам, а с губ срывались прерывистые стоны. — Хорошая девочка. Видишь, как хорошо бывает спрятать коготки, — ухмылка в очередной раз расцвела на лице. Продолжая держать женские запястья, Юнги принял позу полу приседа, проводя языком от пупка до самых ключиц, проходя между грудей. На этот раз стон был протяжный, долгий, желанный. — Аааххх… я, — не хватает слов. Дженни растворяется в чувствах. Сжимая ноги в попытках воссоздать ощущение заполненности, девушка прогнулась в спине. — Что я вижу… проверим, насколько ты меня хочешь? — чужие действия, о причинах которых и гадать не стоит, не оказываются без внимания. Продолжая удерживать подругу, Мин медленно направил вторую ладонь вниз, не упуская возможности сжать упругую грудь, дабы услышать очередной стон. — Не…— Дженни не успела договорить, шаловливые пальчики уже касались мокрой от соков промежности. — Ты что-то сказала, маленькая? — проникая внутрь, влага полностью окутала пальцы. Узкое отверстие всасывало в себя, обволакивая его горячими стенками. — Ну же, разведи ножки в сторону. Я сделаю тебе приятно. — Мммм…— делая все, что горит ей Юнги, Дженни потеряла возможность говорить. Ловкие движения выдалбливали все новые стоны. Руки над головой сжимались в кулаки, периодически стараясь выбраться из хватки. — Вот так. Умница! — обхватив губами сосок, король медленно принялся посасывать, изредка кусая или оттягивая в сторону. Смесь боли и наслаждения заставили девушку метаться в разные стороны. Хотелось оттолкнуть короля, но в то же время прижаться сильней. — Не говори…— ещё один палец, новый укус и толчок. Парень продолжает ласкать женское тело, забывая о сладких губах, что манят его с самого начала. — А то, что? — движения ускорялись, сила увеличивалась. Больше Ким не могла думать о сопротивлении, сдерживании и разговорах. На это не осталось сил. — Я…— закатив глаза, губы искусаны в кровь. — Кончай, маленькая, — и девушка издает самый длинный и желанный стон. Стон разряди. — Какая ты сладкая, — поднеся пальцы ко рту, Юнги медленными, соблазняющими движениями слизал женские соки. — Черт, — стоило сознанию прояснится, девушка поняла, что произошло минутой ранее. Их услышали? Нет, не правильно. Была ли она услышана? — Я смотрю, мелкая, ты пришла в себя? — наблюдая за тем, как девушка потирает запястья, Шуга не мог сдержать ухмылки. Вот это уже на нее похоже. После парень направился в сторону двери. — Даже не поцелуешь? — неизвестно, что сработало быстрее - мозг или язык. Однако Ким склоняется ко второму варианту. Действительно, она открыла рот, не подумав. А что, собственно, ей терять? Она кончила от его пальцев в ванной комнате, будучи абсолютно голой в момент, когда в квартире помимо них ещё три человека. — Нет. Считай, что ты наказана, — Юнги довольный, удалился. Оставаясь одной, в голову вновь вернулись мысли. За что её наказывают? За грубость? Но… Дженни думала, что наказанием было невозможность прикоснуться к нему, когда хотелось. Или же то, что он ограничился руками. Запутавшись в блондине окончательно, Ким вновь принимает ванную, ведь по ноге медленной струйкой продолжает течь сок. Что происходит между ними? Поцелуи, секс, ссоры, мастурбация… они не пара и возможно, никогда ею не станут. Юнги любить свободу, а девушке не нужны отношения. Тогда… любовники? Близко, но у любовников не такие отношения. Или такие? К сожалению, а может и нет, но Ким не понимала подобного. Никогда не выступала в качестве любовницы. Может они друзья? Тогда у них очень интересная дружба. Голова вновь полна ненужной информации. Плевать, кто они, сегодняшний поступок она просто так не оставит. Когда лицо в который раз приобрело красный оттенок, Дженни покинул душ, так и не сумев понять, ради чего же Юнги так с ней поступил. Говоря о самом короле, он вернулся к друзьям с привычной ему ухмылкой. Никто не произнес ни слова, однако все понимали, нет, они слышали, что же происходило там, за стенами. Веселые лица парней и стыдливый взгляд Лисы все сказал за них. — Наконец, когда все в сборе, — делая акцент на только пришедшую девушку, продолжил Чимин. — Можно начать. — Тогда мы первые, — прерывая образовавшуюся неловкость, участником которой не бы разве что сам Юнги, Лалиса заговорила… Девушка начала зачитывать найденную информацию. Отчёты, составленные служителями закона, при чтении вызывали множество вопросов. Слишком много неизвестного, а порой невозможного. «“Не справился с управлением…”, “в следствии неисправности тормозной системы автомобиля произошло столкновение транспорта с бетонной плитой. Удар повлек за собой взрыв…”, “предположительно взрыв произошел по причине неисправности электрической проводки автомобиля”» - такие выводы сделали эксперты после осмотра автомобилей. Никакой конкретики не было. Свидетели также отсутствовали, что вызвало больше подозрений. Неужели в момент гонки никого не было рядом? Этого просто не могло произойти. Таким образом, изучая документы, появлялось все больше вопросов. Как и результата, поиск и анализ документов, подсказки не были найдены. Всюду сплошная неразбериха. Что же касается отчётов, добытых Чимином, то результаты были. Пускай и не значительны. Первое, что отметила команда - частотность. Если в других странах подобные инциденты случались редко, то здесь взрывы происходят по два, а то и три раза в месяц. Юнги и раньше подметил, что на улицах стало неспокойно, однако не предавал этому значения. Возможно, именно по этой причине данный факт не удивил его. Большинство дел все ещё имело пометку “причина возгорания неизвестна”, что настораживало. Почему же сотрудники полиции не прибегли к стандартным причинам? Это было неизвестно, да и не особо важно в данный момент. Продолжая всматриваться в каждую строку, один факт все же привлек внимание Чонгука, чем парень поспешил поделиться. — Нитрометан, — складывая бумаги в неизвестной для остальных последовательности, Чон продолжил. — Практически в каждом случае упоминается про нитрометан. Не везде, но все же… — У нас никто не использует нитрометан, — Чимин откинулся на спинку дивана, запрокидывая голову вверх. Они долго сидели за бумагами, глаза начали уставать. — Николас, фамилию не помню, житель соединённых штатов Америки. Предположительно, третья жертва. В его деле тоже упоминается нитрометан, — ещё когда Гук впервые столкнулся с подобной пометкой, у него зародилось семя сомнений. Однако парень объяснил это тем, что за границей подобное может оказаться нормой, потому, увидев схожесть, король акцентировал на этом внимание. — И у меня тоже кто-то был, — добавила Лиса. — А кто гоняет, используя нитрометан? — повторяя движения Чимина, Дженни удобно устраивается в кресле. — Правильней будет не кто, а где? — действительно, в дни, когда гоняют короли, подобного никогда не происходило. Юнги задумался. Парень знает достаточное количество людей, которые смогут дать ему ответы, однако это будет слишком просто… — Узнать будет не проблема. Позвоним… — Нет. Простыми расспросами мы ничего не добьёмся. Да и документы многое не дают. Если хотим узнать, нужно оказаться в центре событий, — Юнги перебил Чимина, понимая, насколько ошибочно мыслит друг. — Блондинчик, прокатимся? — это не предложение, это вызов!