"Наш обожаемый игрок"

      «Это что такое, — мрачно подумала Эи, переглянувшись с улыбающимся Аято. — Это же не Цуруми... он отвёз меня не туда?..»       — Это лагерь для преступников, которые совершили тяжёлые, но исправимые преступления, — негромко пояснил Аято. — Он расположен прямо рядом с Цуруми — лагерем для тяжёлых преступников, я говорил об этом. Хотите заглянуть сюда, прежде чем отправиться к великим злодеям?       Эи кивнула, но подумала она точно не о лагере.       Этот остров… она когда-то была на нём с Макото. Когда он успел стать серым и безликим?       Эи уже знала ответ: когда Аято нашёл в нём золото и согнал туда заключённых.       Если таков лагерь для тех, кто совершил исправимые преступления — как выглядит лагерь для жестоких злодеев, недостойных прощения?.. за какие грехи вообще можно подвергнуться столь суровому заключению?       «Что-то я слишком сентиментальна, — заметила Эи. — Это всего лишь преступники, почему я их жалею?..»       Ах. Это была не жалость. Внутреннее чутьё подсказывало, что что-то с системой трудовых лагерей Аято не так… и с его предложением заехать в один из них — тоже.       Эи видела заключённых, роющихся в земле ещё с корабля. Знакомые лица… Синобу… Сара?       Сара?       Чем прославленный генерал могла провиниться так, чтобы попасть в лагерь для заключённых, совершивших преступления средней тяжести? Она что, убила принцессу Аяку?       Спросить Райден не успела. Галантно подав руку Архонту, Аято сошёл с корабля.       — Позвольте провести экскурсию, — он зловеще улыбнулся. — Я обещаю, вы не останетесь равнодушны к моей затее…       — Нет, мне это не нравится, — Эи вырвала у господина Камисато руку. — Я видела отсюда Сару. Это — мой самый лучший генерал. Что она здесь делает?       — Государственная измена, — печально констатировал Аято.       «Это же мой самый преданный Генерал!.. — внутренне возмутилась Эи. — Как такое возможно?..»       Она не стала молчать и возмутилась внешне. Но Аято это не тронуло. Казалось, ему было всё равно на слова Сёгуна…       — Если вы того желаете, может зайти к этим заключённым в конце рабочего дня, — даже не равнодушно, а снисходительно предложил он. — Они занимаются тяжёлым трудом, будет неправильно сейчас отвлекать их от работы. Давайте сначала пройдём к тем, кто занимается чем-то полегче…       — Чем это — «полегче»? Чем можно заниматься на этом острове, кроме добычи руды?       — Ну, например выплавкой из неё украшений, — заметил Аято. — Экономичнее здесь поставить завод и отсюда высылать корабли с товарами, нежели строить несколько зданий по разным углам Инадзумы.       «Выплавка украшений, — повторила про себя Райден. — Это непростой труд… люди десятки лет осваивали его когда-то. Как заключённые с ним справляются?..»       Увидев несчастных, Эи поняла сразу же: плохо.       Руки рыжего мужчины, кажется, бывшего режиссёра, все были в пятнах от ожогов; у одной женщины выплыл глаз. А дети возраста Ларисы… дети…       «Мне казалось, что до встречи с Ларисой я была отстранённой, но по-настоящему чёрное сердце здесь только у этого мужчины, — поняла Сёгун. — Чудовище… что ещё он сделал с этими бедными людьми? И, что важнее всего, за что он обошёлся с ними так?.. неужели этот милый режиссёр из Фонтейна — убийца?..»       Но господин Камисато не спешил объяснять свои действия. Ему было нужно, чтобы Сёгун увидела всё. Всё…       После того, как Райден вдоволь насмотрелась на заключённых, пострадавших на производстве, Аято отвёл её к людям, которые вышивали ткани золотыми и серебряными нитями.       …Таких уставших людей Эи не видела с бедствия в Каэнри’ах. А может, и тогда не видела. Заключённые лишь изредка бросали на Сёгуна взгляды: их глаза слипались. Похоже, они не спали по много дней… а может, вообще не спали…       «Клюнула,» — понял Аято.       — За что всех этих людей согнали сюда? — негромко спросила Райден, покидая здание завода. — Кто они?       — Ну, тот рыжий режиссёр плохо отзывался о государственной власти в Инадзуме, — небрежно сказал Аято, под руку ведя Сёгуна всё дальше от завода. — А женщина… она разбила окно в вашей резиденции.       — И ты считаешь, этого достаточно чтобы наказать… так?       — Вполне. Благодаря тому, что я эффективно боролся с мелкими правонарушителями, крупных и не возникло.       Эи остановилась и вырвала у Аято руку.        — Никакого сотрудничества между нами никогда не будет, — с ненавистью проговорила Сёгун.. — Что ты сделал с моим народом?.. ты — чудовище…       Смиренно сложив ручки на груди, господин Камисато проговорил:       — Почему же?.. я ведь даю им шанс спастись.       — Какой шанс?! — свирепо спросила Райден. — Они живыми отсюда не выйдут!..       — А вот это вопрос спорный, — заметил Аято. — Знаете, закон предусматривает возможность досрочного освобождения любого заключённого вне зависимости от тяжести совершённого им поступка… эта статья основана на уважении жителей Инадзумы к могущественным воинам. Так, по ней тот, кто побеждает правителя страны, освобождается от заточения. Так что же, быть может, непобедимая Сёгун Райден желает помочь кому-либо здесь?       …Эи даже не поняла, как так вышло, что они оказались на специально огороженном для битвы поле. Только ощутив на себе взгляды сотен жадных глаз, пригнанных с завода и шахты, она поняла, что задумал господин Камисато на самом деле.       Не стоило ехать ни на этот остров, ни на Цуруми. Не стоило пытаться договориться с Аято. Не стоило видеть в чудовище человека…       Но было поздно.       Спустя пару мгновений господин Камисато оказался где-то далеко. Райден даже не поняла, как так вышло. Как он только завёл её так?.. как успел позвать заключённых?.. как вообще решил, что будет хорошей идеей организовать противостояние Архонта и обычных людей?       Эи вмиг окружила толпа. Ненависти в глазах людей, смотревших на своего бога было достаточно для того, чтобы отравить весь мир. Но пока что они решили добить Архонта.       Не успела богиня и слова произнести, как на неё набросились тысячи рук…       Первый удар она отразила на автомате. Последующие... не могла не отражать.       «Я не могу им поддаться, — с болью думала Сёгун, отражая очередную атаку несчастного рабочего завода. — Если проявлю слабость… что будет?.. даже если я сейчас всех их освобожу, это ведь не воспримут как знак милосердия, поскольку я уже передавила кучу людей… я должна была думать об этом раньше… я ведь могла остановить всё одним словом, если бы не решила с ними драться!..»       Это был хороший ход, господин Камисато. Очень хороший ход.       Как бы не поступила Райден — вы в любом случае поставили бы её в неудобное положение.       Если бы она напала на людей (что она, собственно, и сделала), вы бы разнесли по всей Инадзуме славу о ней как о злой и бессердечной правительнице, занимающейся лично изничтожением своего народа. А ведь весь народ за исключением каторжан уже считает её автором идеи ужесточения законов — вам, господин Аято, хватило ума сделать всё от её имени.       А если бы не напала… вы бы трактовали её как слабую и ничтожную правительницу и узурпировали власть.       А впрочем, власть вы итак, кажется, собираетесь узурпировать.       В момент битвы Эи не подумала о том, что позабыла о кое-чём даже более важном.       Она начала ощущать последствия своего решения сражаться с заключёнными только после пары десятков битв…       Лариса восстановила её внешность. Но не восстановила силу. Не могла восстановить — ей уже владел другой Архонт. Как выглядела Электро-Архонт без своего вечно сверкающего элементом меча?.. что о ней думали люди, видя, что после двадцати поединков с обычными, ничтожными, не годящимися и в подмётки богам людьми она запыхалась?       Что думали заключённые сказать трудно. А вот Аято думал о ней вполне в определённом ключе.       «Она слаба, — подтвердил свои предыдущие догадки мужчина. — Я понял это ещё когда мы были на корабле, а она шаталась и едва ли не падала. Она… больше не представляет угрозы. Ещё пара человек — и её завалят!..»       Но этого допустить было нельзя. Сёгун не должна была опозорить центральную власть.       — Достаточно.       Господин Камисато хлопнул в ладоши, и надзиратели начали оттаскивать заключённых от Сёгуна.       — Тварь! — крикнула женщина с выплывшим глазом. — Сдохни! Все сдохните!..       — Вы… довольны увиденным? — негромко спросил Аято. Райден молча дала ему пощёчину. — Вот как?.. ну, я вас понял…       Она не прошла проверку на прочность.