"Наш обожаемый игрок"

      …Как так вышло, что в нужный момент… войска перешли на сторону какого-то Главы Клана, при этом отвергнув законного Архонта Инадзумы?..       Что такого им пообещал Аято или чем пригрозил?       Не важно.       В любом случае… похоже, господин Камисато более талантлив в области переговоров, чем Сёгун Райден. Преступно талантлив.       «Преступно талантлив он, а в тюрьме, скованная льдом, теперь сижу я, — мрачно думала Райден. — Вместе с какими-то хулиганами... я же знаю Ёимию — она отвечает за фейерверки... а про Итто говорила Сара — он вообще какой-то балбес... хороших же заключённых привёз сюда Аято!..»       А впрочем, с самого начала было ясно, что на остров попадают не те, кто представляет реальную опасность для жителей Инадзумы, а те, кто любит Ларису. Которую, как поняла Райден, уже выдали за господина Камисато замуж. Заочно и без её ведома, видимо.       ...По сравнению с ней, Аято — старик. Куда он лезет?       Но об этом сейчас думать... не стоит. Нужно думать о том, как выбираться из этого места. Причём без ущерба для себя (и окружающих)...       Тем временем Аято наблюдал за тем, как один за другим сокрушают стражники его недругов. Последней обратили в лёд генерала Кудзё... какая жалость, что она так и не отказалась от своего Сёгуна и Ларисы вместе с ней.       «Я знал, что за тройную ставку они согласятся, на что угодно,» — удовлетворённо думал Аято, глядя с борта корабля на то, как войска подавляют начавшиеся в лагерях волнения. Глупые, глупые мятежники… неужели сами не понимают, что только хуже себе делают?       Всё же Глава Клана понимал солдат куда лучше Сёгуна. Архонт не задумывается о материальной составляющей войска, она считает, интересы людей так же чисты, как и её собственные. Но правда в том, что большая часть людей думает только о золоте… только вот Архонт этого так и не поняла, а господин Камисато понял это слишком рано. Миллионами, выделенными на содержание армии, Аято и переманил войска на свою сторону.       «Что ж, теперь, когда Сёгун заперта здесь с мятежниками, я могу прикрыть эту богадельню,» — лениво подумал Аято, отдав приказ забрать все кораблики, не считая двух — всё же нельзя было оставлять людей без продовольствия (Лариса бы точно не одобрила, если бы кого-то начали морить голодом!).       Интересно, Райден действительно поверила в то, что он умудрился за пару недель построить лагерь и завод в таком удачном месте? Неужели она сама не подумала о том, что на полупустом острове не может быть золота?.. что ж, это только доказывает то, что ей уже давно пора отойти от власти.       Аято загордился собой: как же он хорош! Он куда хитрее и любого жителя Инадзумы, и Сёгуна, и всех Архонтов вместе взятых! Ведь это он, он догадался, как убрать поклонников Ларисы с дороги так, чтобы она об этом не узнала: он знал, что если заморозить обожателей, они не умрут... но исчезнут с его пути!       Так Аято и расправился со всей Инадзумой одним махом. Пожалуй, в честь этого можно будет даже чуть смягчить законы... Мадмуазель должна полюбить его, а для этого он должен выглядеть для неё добрым и милосердным правителем.       …Вот и на одно препятствие меньше на пути к их с Ларой совместному счастью. Ещё пара препятствий — и помех для Камисато просто не останется.       Ну, в Инадзуме уже не осталось. Осталось только разобраться со всем оставшимся миром.       «А может, это и не понадобится, — заметил Аято. — Если она полюбит меня так… пусть посмеет кто что противопоставить. А она полюбит — ведь увидит, как я хорошо правлю, и восхитится мною. Я знаю…»       Чувствуя вкус победы, Аято позволил себе ненадолго погрузиться в мир сладкой мечты. Разве можно осудить его за это (не попав в один из лагерей при этом)?.. вряд ли. Очень вряд ли.       Помечтав о женитьбе, господин Камисато переключился на мысли о том, что, собственно, нужно сделать, чтобы этой женитьбы добиться.       Так. Внутренняя угроза уничтожена. Осталось расправиться со внешней. Для начала — выследить Мадмуазель и уже на месте разобраться, какие именно силы прямо сейчас готовы вступить в битву за её внимание. А если эти силы временно не смотрят в её сторону…       Но это в лучшем случае. Рассматривать-то стоит худшие исходы.       А в худшем случае, придётся...       Взглянув на море, господин Камисато вдруг вспомнил о сестре.       «Как там Аяка?.. — задумался Аято. — Сестрица выглядела нехорошо, когда я уезжал… моя добрая, открытая сестрица. Кажется, она не до конца контролирует свои чувства. Неудивительно. Она не так стрессоустойчива, как я. И она, наверное, даже более ревнива, чем я. Каково ей знать, что за её любимым человеком охотится не только наша семья?.. Надо будет поговорить с ней…»       …А ведь Аяка в последнее время действительно как-то изменилась. Даже отправила двух человек на Цуруми и отказалась говорить, что это были за люди и за что она их так наказала. А Аято не смог обсудить с ней этот вопрос более подробно из-за нехватки времени. Как бы это не оказались поклонники — если они умрут, и Лариса воскресит их, она будет крайне разочарована в клане Камисато...       Ну ничего. Когда он вернётся, они смогут решить свои проблемы. А пока за сестрицей последит Тома.       «Мне кажется, я не справляюсь с госпожой Аякой…» — убито думал Тома, глядя на принцессу, с удовольствием перечитывающую свой же приказ о наказании для двух иностранных послов.       …Только бы дождаться господина Камисато быстрее, чем политического скандала. Если вскроется, что Инадзума позволяет себе отсылать в трудовые лагеря иностранных граждан, да ещё и не совсем законно… это точно не понравится Аято. Да и всему миру — тоже.