"Наш обожаемый игрок"

      Возможно, Лариса ошибалась, но в этот раз время в пути пролетело как будто быстрее, нежели когда она шла с Мико, Ноэлль и другими к башне Декарабиана. Возможно, потому, что её спутницы были более… однообразными?       Чем дольше жила Лариса с Шэнь Хэ и Розарией, тем больше сходств между ними замечала.       Дело было даже не в том, что они обладали одним элементом и пользовались одним и тем же типом оружия… дело было в их характерах. Очень и очень похожих.       И Лариса чувствовала: именно это сходство характеров спасает её от них обеих.       И Шэнь Хэ, и Розария в фанфиках описывались как жестокие яндере, которые ну не то, чтобы очень ценили чувства своих любимых. И Лариса чувствовала, что такими они могли бы быть и с ней: каждая из них желает обладать ей не как возлюбленной, а как вещью, и любовь каждой ужасно эгоистична. И если бы с ней была только Шэнь Хэ или только Розария, наверное, Ларисе бы вновь пришлось бежать от спутницы куда подальше…       Но их было двое. И они как будто удерживали друг друга от страшного.       «Хотя, довольно странно, всё-таки, что они всего лишь спорят, а не дерутся, — думала Лара, задумчиво глядя на то, как Розария огрызается на просьбу Шэнь Хэ. — Мне казалось, люди вроде них не смогут терпеть других возле объекта их обожания… неужели они так сильно прониклись моей просьбой не нападать друг на друга?..»       Лариса не верила в это, но… что ещё могла думать?       Девушки могли уже давно решить для себя, кто больше достоин любви Госпожи Королевы, но не делали это. Так поступать они могли только из любви к ней, верно?       Пока Лариса думала, с чего бы вдруг Розария и Шэнь Хэ стали такими хорошими, те уже почти закончили с лодкой, которая по размеру скорее походила на небольшой корабль.       «Утопить бы её,» — думала монахиня, глядя на Шэнь Хэ. Но Ученица Адепта сжимала в руке молот так крепко, что вряд ли тогда она смогла бы решиться на нападение.       А впрочем, к чему обсуждать то, чего никогда не будет? Никто не хочет рисковать своим местом подле Ларисы ради ничтожной вероятности заполучить её всю себе!       — Милая, мы закончили, — сладким голосом сказала Ученица Адепта.       «Наставница говорила, следует использовать ласковые прозвища, говоря с теми, кто нравится, — думала она, глядя на удивлённое лицо Лары. — Я думала назвать её конфеткой, но боялась, что она не так поймёт меня… неужели я что-то не так сказала сейчас?..»       Когда Лара подошла к Шэнь Хэ, та подала ей руку, чтобы помочь взойти на корабль. Этот жест скопировала Розария. Лариса посмотрела на них обеих и прошла мимо.       «Она такая холодная! — поджав губы, подумала Розария. — От неё идёт такое тепло — но ей плевать на меня!..»       Что же ты за человек, Лариса?.. казалось, ты будешь любить весь этот мир — а теперь равнодушна даже к тем, кто полностью тебе повинуется?       «Неудобно, конечно, но если я буду держать за руки одну из них, или даже их обеих, они начнут наглеть,» — подумала Лара, вспомнив, как ей набивались в постель спутники в прошлый раз. Почему-то опыт повторять не хотелось.       Вспомнив о том, как с ней пытались разделить постель персонажи, она нечаянно подумала о Райден… и куда она исчезла? Восстановилась ли? Всё ли у неё хорошо? Как жаль, что Лариса, наверное, никогда этого не узнает — ведь ни за что не полезет в Инадзуму. При всём уважении к контрактам и Райден… нет, она не хочет вновь страдать. И потому отправится туда, где никто не знает её.       — Поехали, — легко скомандовала она.       Поначалу Лара думала уйти в каюту, но её на корабле, несмотря на размер, не оказалось. Была лишь палуба. Потому она не придумала ничего лучше, нежели сесть подальше от своих Крио-охранниц и, глядя на море, думать о вечном, о великом…       Розария думала, что Госпожа не проронит ни слова — она не любила баловать своих спутниц разговорами, и любые слова из неё приходилось вытягивать клещами.       Но вдруг Лариса задумчиво начала читать строки:       — Прощай, свободная стихия!       В последний раз передо мной       Ты катишь волны голубые       И блещешь гордою красой…       От неожиданности девушки даже прекратили грести. Что это нашло на Ларису?       — …И блеск, и тень, и говор волн, — наконец, закончила девушка.       Некоторое время все молчали.       — Это Пушкин, — пояснила Лара, помедлив. — Элегия «К морю».       Она думала, девушки восхитятся её памятью или хотя бы талантом великого поэта, но они не произнесли ни слова.       Наконец, Шэнь Хэ спросила:       — Лариса, а почему ты прощаешься с морем, хотя мы только взошли на корабль?       Лара уничижительно посмотрела на неё и с трудом удержалась от того, чтобы плюнуть за борт:       — Какая же ты неромантичная, Шэнь Хэ! Даже говорить ничего не буду! — и отвернулась.       «И что я не так сделала?..» — только и подумала Ученица Адепта.