"Наш обожаемый игрок"

      Утро началось у Барбары с какого-то приятного ощущения счастья.       Нет, она старалась быть счастлива всегда – ради того, чтобы по заветам великой Богини Ларисы принести Мондштадту как можно больше пользы. Только вот правда была в том, что во все другие дни счастливое лицо Главы Церкви было фальшивкой, а теперь она чувствовала, что действительно должно произойти что-то хорошее. Даже не что-то хорошее. Прекрасное!       И с таким же ощущением проснулись многие, очень многие жители Мондштадта. Сахароза в тюрьме блаженно улыбалась и хихикала, производя жуткое впечатление на своего надзирателя; Ноэлль встала даже раньше, чем обычно: почему-то ей показалось, что необходимо сегодня всем помочь с уборкой (хотя ей это и не по статусу); Эмбер надела парадную форму, хотя особенного повода для этого не было.       Впрочем, сказать, что все проснулись с ощущением будущей радости невозможно. Лиза проспала на два часа позже, опоздала на работу и из-за этого была очень всем недовольна. Кэйю с утра не покидало ощущение, что опять произойдёт какая-то пакость.       Но больше всех, конечно, была недовольна Джинн, проснувшаяся на винокурне. У неё с самого утра не было аппетита, и перед глазами то и дело мелькало противное лицо паразитки…       В любом случае, всё шло так, как должно идти, и не было никого, кто мог бы переменить ход событий.       – Котик, ты помнишь, что им нужно сказать? – негромко спросил у «Ларисы» Альбедо. С прежней широкой улыбкой девушка кивнула.       – Свен, а это, случайно, не наша Богиня?.. – пробормотал Лоуренс.       – Не знаю, по схеме Барбары под неё подходит любая девушка, – ответил Свен, кивнув на силуэт с каштановыми волосами.       – Но рядом с ней точно Альбедо. Может, это его новая ассистентка?..       …Пока рыцари спорили, таинственная незнакомка и Альбедо уже подошли к воротам.       – Привет, Альбедо, а кто это с тобой? – спросил Свен.       Альбедо посмотрел на него так, будто бы ему было стыдно не только за Свена, но и за всё человечество. Скосив глаза, «Лариса» подглядела за своим партнёром, и посмотрела на стражника точно также. Свен насупился: обычно всем вопросы задавал он, и то, что привычный порядок вещей переменился, ему не понравилось.       – Неужели ты не узнаёшь нашу богиню?.. – оскорбился Альбедо. – Может быть, ты ещё и не пустишь её в город?       Свен не узнавал, но в город не пускать девушку причин у него не было. Хотя после слов Альбедо очень этого хотелось.       И парочка, которая почему-то казалась стражникам странной и неестественной, прошла в Мондштадт.       – Думаешь, это правда Лариса? – негромко спросил Свен.       Лоуренс заколебался:       – Это говорит Альбедо… но Барбара говорила, что рядом с ней чувствуешь себя по-особенному, а вот с этой девушкой… она как будто наоборот отталкивает. Или это и есть «особенные чувства»?..       Пока стражники пытались доказать (или, скорее, опровергнуть) божественность Ларисы, «она» вместе с Альбедо дошла до таверны.       …Это был хороший день для того, чтобы поймать пару преступников в баре. И просто отдохнуть. Так считал Кэйа, опустошая один бокал за другим.       «А прежде у меня не было галлюцинаций, – подумалось ему. – Альбедо – и с подружкой?..»       Алхимик, который никогда не притрагивался к девушкам и убеждал всех, что любит одну только богиню Ларису, сейчас едва ли не в обнимочку шёл с другой… эх, жаль, у Кэйи нет с собой камеры! Интимная фотография точно снизила бы его шансы на внимание от снежинки… а впрочем, может, камера есть у кого-то из этих бандитов?       Пока Кэйа пытался найти камеру, парочка уже прошла мимо. Впрочем, рыцарь был не из тех, кто теряет надежду. Ведь хотя бы один человек в этом городе ходит с камерой?.. Лиза спешила к очередному недобросовестному читателю, который больше чем на неделю задерживал книгу. Она так торопилась, что едва не влетела в Альбедо и его подружку. Её взгляд скользнул по ней… на миг она замерла. На миг ей показалось, что в этой девочке было что-то знакомое – но всего лишь на миг. Поздоровавшись, она пошла дальше.       «Плохо дело, – цокнул языком Альбедо. – Мы встретили двоих – а они на неё не повелись. Действительно, от котика нет такого чувства, как от оригинала… но ничего. Барбара и Ноэлль – вот чьё мнение важно! А они… они не заметят…» Алхимик и сам не знал, почему был так уверен в том, что Ноэлль и Барбара – те, кто провёл с Ларисой больше всего времени, поверят в его фальшивку… но он знал, что их мнение всё решит раз и навсегда.       «А если они не поверят, я скажу, что был страшно обманут, – решил он. – Они найдут, к чему привязать новую Ларису…»       Альбедо думал спросить у кого-нибудь, где найти Барбару, но она успела первой. Она увидела Её ещё издалека. С противоположного конца улицы.       Поначалу Барбара не поверила в то, что милая богиня пришла в Мондштадт… но, как только она увидела улыбку её – широкую и такую светлую – все сомнения тут же отпали.       «Она узнала, как я хорошо справляюсь, и поняла, что ей будет хорошо здесь!..» – пронеслась мысль в голове Барбары, которая бросилась на шею к драгоценному идолу. Альбедо, отстранившись, с безразличным выражением лица наблюдал за «встречей».       «А любила ли ты вообще Ларису?..» – задумался он.       Но Барбара оказалась не единственной, кто так же ошибся. Второй «Ларису» признала Ноэлль. А уже после неё ни у кого не возникало сомнений в подлинности личности богини – ведь главные опоры города признали её настоящей.       Кэйа и Лиза были удивлены, что не узнали богиню сразу. Им казалось, что, как только они встретят её, то тут же всё поймут – но она показалась им простой прохожей…       «Что-то не так, – подумал Кэйа. – Этот Альбедо… как бы я не уважал его, ему не занимать коварства. Точно ли это Лариса?..»       И он спросил её такую вещь, которую могла знать только она. Ни следа сомнения на лице:       – Ах, милый Кэйа! Как давно это было!..       И она заговорила о времени и о погоде, уводя разговор в сторону.       Кэйа попытался возобновить диалог на свою тему, но Барбара, повернувшись к «Ларисе» спиной, а к нему лицом, сделала страшные глаза и прошептала:       «Она только пришла, а ты к ней лезешь! Что, думаешь, что ты для неё особенный?..»       И она помогла делу Альбедо лучше, чем любая реплика, которой он прежде выучил «Ларису». Потому что прежде Кэйа был уверен в том, что ему врут – а теперь вспомнил, что не так уж и часто ему отвечала снежинка…