"Наш обожаемый игрок"

      …Котик с трудом разлепила глаза и поморщилась от боли. Затылок горел. Она потянулась к нему и ощутила слипшуюся кровь на своих волосах. Откуда?.. она обо что-то приложилась и не помнит этого?       А почему тогда её не вылечила Барбара? Она каждый вечер тщательно осматривает свою Богиню и залечивает даже самые маленькие ранки… как она могла закрыть глаза на такое?       А почему комната так неприятно выглядит? Может, Котик и не обладает шикарной памятью, но у неё точно никогда не пахло землёй. И стены были какими угодно, но не каменными и серыми. А кровать… почему кровать такая неудобная?       Но вскоре внимание Котика от осмотра комнаты отвлекла девушка в остроугольной шляпе. Она стояла к Котику спиной и ругалась.       – Какое разочарование… как он посмел заменить настоящую на подделку? А Барбара и Ноэлль ему подыгрывают? Нет, они бы тогда так не возились с подделкой…       Почему-то каждый раз, когда Котик слышала слово «подделка», у неё на глаза наворачивались слёзы. Будто кто-то бил её по щеке…       Почему так обидно слышать это слово?..       – А вы… кто? – осторожно спросила она, проглотив слёзы.       Таинственная девушка повернулась к ней вполоборота и посмотрела на неё с таким пренебрежением, что слёзы вновь подступили к глазам.       Почему Котика, Богиню, так презирают?..       – Не имеет значения. Важно то, кто ты. Обманщица. Тебе не стыдно врать всему городу?..       От шока Котик не смогла произнести и слова. Мона посчитала, что она признаёт свою вину, и посчитала, что больше ничего говорить и не нужно.       А вот Котик не поняла ничего.       Обманщица?..       «Наверное, я погорячилась, - подумала Мона. – Не стоило показывать ей, что я знаю… эта девочка нужна только для того, чтобы Альбедо мог получить преимущество. Пока все видят Богиню здесь, он ищет… или держит её в другом месте!.. а теперь, когда она пропала, её будут искать… может быть, они найдут оригинал, а я опять не получу к нему доступа!..»       Горько пожалела Астролог о сказанном – но нельзя вернуть прошлого.       Тем временем пазл в голове Котика со скрипом, тяжело, но складывался.       Котик – обманщица?.. она обманывает весь город?       Но как?       …       Пират не хочет видеть Котика.       Ведьма не хочет видеть Котика.       Никто из тех, кто не трещит без перерыва, не хочет видеть Котика, как только перебросится с ней пару фраз. Почему?.. прежде она думала, что они заняты, или ленятся, или…       Альбедо говорит, что Котик потеряла память. Но разве когда человек теряет память, его нужно учить самым простым вещам – мыться, одеваться, кушать?       …       Котик не могла сформулировать свой вывод – это было для неё слишком.       Она просто поняла, что она – не Богиня. Иначе её любили бы и пират, и ведьма, и Мастер Альбедо.       …       Но ведь её любят трещотки?       Нет. Они любят настоящую Богиню, а не Котика.       – Мне холодно, – неожиданно сказала Котик. – Дай мне что-нибудь.       Свысока посмотрев на Котика, Мона сказала:       – Тебе всё равно сейчас уходить.       – Всё равно дай.       Мона пожала плечами и кинула Котику какую-то кофту.       – Пошли. Тебе здесь не место.       Но всё же Астролог боялась, что подделка её выдаст, поэтому она завязала ей глаза.       Когда они выбрались из подвала, Мона пару раз покрутила подделку вокруг себя и толкнула, после чего скрылась в своём доме.       Постояв так пару минут, Котик сняла повязку и огляделась.       Никого.       Значит ли это, что она свободна?..       А была ли она вообще свободна хоть когда-нибудь? И что вообще только что случилось?       И она побрела, куда глаза глядят. Показались купола церкви. Котик тут же сменила направление. Наконец, она наткнулась на ворота…       Да. Пройти через них будет правильным решением.       ...Мастер Альбедо никогда её не полюбит. Потому что она – всего лишь жалкая замена его настоящей возлюбленной, которая когда-нибудь обязательно вернётся… а если он не сможет любить Котика, зачем ей оставаться в Мондштадте и красть то, что принадлежит другой?       Куда идти?..       Она не знала. Но знала, что оставаться здесь точно нельзя.