Наблюдатель

      Можно ли изменить судьбу? Однозначно если спросить богослужителей они скажут нет. Судьба это не меняемая нить событий. Так говорили всем в этом приюте. Этому верили все дети, и я тоже.       Боль всегда пугает лишь одним упоминанием о ней, сколько не отнекивайся, ты боишься. Мне самому было страшно, сколько бы боли я уже не пережил. Моральную боль, боль от удушья, боль от озябших рук, боль от воды в лёгких, боль от раскалённой качерги, боль от ноющего голодом живота. Боль пугала лишь о воспоминания о ней, вспомнишь и начинаешь дрожать, от своей слабости начинаешь ещё сильнее. Сколько слёз было пролито? Не важно, их больше нет, всё выплакано. Но недавно, мальчик перестал обращать на неё внимание.       В очередной раз сидя в подвале, освещаемой лишь восходящим солнцем, через маленькое окошко, мальчик сидел с цепью на ноге. Взгляд был устремлён на метал звякающий при любом движении.       Мальчик думал, а что если он умрёт? Всем будет всё равно. Но не ему самому. Если он умрёт от рук Директора, то ему будет противно. Умереть глупцом ещё противне. Ему надоело жить глупцом. Сегодняшнее наказание было спусковым кручком. Он подтвердил, что глупеньким и добреньким здесь не дожить и до четырнадцати.       Ацуши и так отставал от ребят по знаниям из-за частых пропусков. Начинает светать, а значит скоро его выпустят. У Накаджимы Ацуши есть твёрдая цель. Стать той версией себя, какой он хочет.       Как только пришёл настоятель, решимости лишь прибавилось. Сейчас или никогда.

***

      В столовой снова была какофония мерзких звуков. Дети громко чавкали, орали, раняли что-то, шмыгали носами. Ацуши воротило от этого, а ещё от запаха еды. Непонятная смесь, то-ли каша то-ли что. Он давно научился заглатывать еду, если можно таковым назвать. Да и не только еду если надо. Так что, быстро разобравшись с этой смесью, Ацуши пошагал в библиетеку. Попадающиеся по пути Настоятели не замечали мальчика. Ацуши уже как месяц практикует незаметность, и очень даже удачно. Сегодня его опять должны запереть в подвале, как и каждое полнолуние. Это началось год назад...       В библиотеке он тщательно учит весь материал найденный в книгах. Скорее даже зубрит. За месяц интенсивной работы (9 часов в библиотеке, делать всё ровно нечего) он нагнал и перегнал материал по Японскому языку, математике, чтении иероглифов. И он продолжает в том же духе. Иногда заглядывая в единственный учебник по английскому.       Для своих восьми Ацуши знает больше материала чем обычный ребёнок.       Настоятели не обащали никакого внимания на то, что одного ребёнка не хватает, на прогулке. И Ацуши было всё равно на это. Не всё равно было лишь пожилому библиотекарю. Он каждый раз наблюдает за мальчиком приходящим сюда. У них вошло в привычку при встрече кивать друг другу, ничего больше. Лишь иногда библиотекарь подходит проверить мальчика, что столь упорно учиться. Лишь иногда мальчик немым взглядом просит помочь для разбора материала, а после лишь кивает с благодарным хмыком.       Мальчик старался учиться быстро, он спешил выучить всё. Читал все книги, что попадуться. Впитывал всё. Библиотекарю нравилось смотреть как мальчик учиться. Мальчик ему пораднился. Такео хотел дать этому мальцу больше знаний.

***      

      Время прошло неимоверно быстро, словно вода в ручье, и с этим пришло время заключения. Мальчик скрипел зубами от досады. Колени начали дрожать от вспоминающейся боли. Сейчас мальчик сидел в столовой на ужине с другими детьми, что не аккуратно ели и издавали отвратительные звуки.       Как только заслышались эти до боли раздирающие шаги, мальчик онемел от приблежающеся, так ему боязно до боли, и такому сырому и страшному подвалу. Нервно сготнув, доедать он не стал. Дети только услышав шаги директора, с хитрицой взгянули на мальчика, что заметил, что их взляд изменился. Раньше он был презрительно-усмешлевый, что так приелся к сознанию, что заметить его было не легко. Лёгкий и уверенный, взляд с предвкушением и ожиданием, что невольно таки, но притянули глаз. Как только Директор вошёл в столовую, Ацуши потупил взгляд. Директор с таким бестрастным лицом, с холодом в глазах оглядывал столовую. Прикрыв глаза, он начал своим монотынным голосом говорить: —Сегодня утром, на клумбе, на участке были вытоптаны цветы.. —начало уже опровергло мою невиновность. Я не выходил на участок, кроме работ на нём где за нами следили воспитатели, —... кто это сотворил?..       Директор в ожидании, молча смотрел на ребят не вглядываясь в их лица. Ребята резко подняли руки и заголдели говоря, что, это они сотворили это. Они вытоптали цветы! Стоящие рядом с Директором воспитатели опешили и замерли. Директор с не меняемым выражением смотрел на ребят, а после и на мальчика, что смотрел на него, не сдвинувщись и на сантиметр, от гула детей.       Ребятам нравилось быть умнее, чем тот дохдяк. Поверьте, учиться им и в помине не нравилось, лишь то, что они обходят мальчика во знаниях туманило их сознание. Мальчика никогда не спрашивали, как и в этом месяце. Ребята подленно думали, что это так из-за того, что спрашивать у него нечего, не ответит, не знает.       Ацуши лишь наблюдал за ребятами, что хотели принять наказание за него. Скорее нет. Они просто хотели показать себя бестрашными. Хотели выгородиться перед Ацуши, показывая, что они—лучше. Лицо Деректора стало менее отстранённым. Он уже с интересом наблюдал за этой картиной.       Эти ребята негласно, сами того не понимая, стали соперничать с Ацуши, что поднимет их стремление учиться, чтоб превзойти. Он стал лидером. Ребята делали всё, чтоб привлечь внимание Ацуши.       Но сейчас, Ацуши быстро встал из-за стола, помыл тарелку ужасно холодной водой и пошёл на выход, где его ждал Директор. Директор молча смотрел на малца, что делает успехи на его глазах. Он хотел, чтобы мальчик мог постоять за себя в этом жестоком мире. Это был минимум, что он хотел. Но увидев сегодняшней картину, он убедился. Мальцу хватит сил постоять за себя.       Директор повернулся и стал идти в сторону подвала. Ацуши молча шёл за ним.       — Ты изменился, — Неожиданный голос Директора заставил Ацуши остановиться. Директор же продолжил идти. Ацуши догнал Директора и шёл за ним, — старайся так же.       

***

      Цепь также была на ноге. Ацуши не пытался выбраться. Цепь даже не бремчала. Мальчик сидел словно мёртвый. Сырость подвала для Ацуши была как родная. Сейчас Ацуши глядел на коленки, согнутые у груди. Ацуши вспоминал таблицу умножения, чтоб скоротать время до полнолуния. Ацуши не знает, что бывает в это время. Тогда он проваливаеться в сон, а просыпаеться в этом же подвале, но на стенах бывает больше глубоких царапин.       И вот, луна выглядывает из-за облаков, освещая небо. Как только лучи света попали на мальчика, он медленно стал терять сознание. Мальчик был в ожидании того, что просто заснёт, а потом проснётся вместе с новыми царапинами на стенах, но он не ожидал, что приоткрыв глаза очнёться в белом пространстве(в нём как будто не было стен).       Ацуши стал оглядываться, вглядываясь в белые просторы. Мальчик сидел на полу, что не отличался потолка и стен(если таковыми их можно назвать). Ацуши медленно встал.       Неожиданный звук заставил мальчика вздрогнуть. Звук будто доносится отовсюду сразу. Комната словно взгроднула, или это у Ацуши подкосило ноги? Мальчик с ужасом оглядывался. Звук напомнил рык, которого он до этого никогда не слышал. Лишь прочитаная из книг информация давала понять, что это рык хищника, хотя Ацуши сомневался. Может это его больная фантазия, что напридумывала этот рык, эту комнату и даже все ощущения?       У Ацуши поднялась температура, он точно это понимал. Или хотя-бы ему просто стало жарко. Пот скатился по лицу иногда попадая в приоткрытый рот. Ацуши дрожал как никогда в жизни, сильнее чем от шагов Директора. Ацуши чувствовал хищный взгляд на своей спине. Ацуши страшно. Ацуши задыхается от страха. Ацуши медленно поворачивается. Страх подбирается више, к горлу. Душа уходит в пятки. Кадык быстро ходит от учашённого дыхадия, будто скоро разорвёт горло изнутри и выпадет, и заставит Ацуши обливается кровью.       Там стоит белая кошка. Огромная. Белый тигр. С жёлтыми глазами. Он с интересом смотрит на Ацуши. Ацуши готов поклясться, что такого страха он никогда не испытывал. Но где-то там, далеко. На сомой корке подсазнание, Ацуши знал. Этот тигр часть тебя, но слабая часть. Неправильно его бояться. Тигр стоял на месте, виляя хвостом. Ацуши медленно развернулся к нему лицом и смотрел прямо в морду. Ацуши медленно взглотнул. Пот с подбородка упал на пол. Ацуши вздрогнул, с того, что тигр поменял положение. Тигр сел. Сел. Это не простой тигр. Он не такой как их описывают в книгах. Это настораживает. Ацуши сделал шаг назад. Потом ещё и ещё. Звуков у этих шагов не было.       Когда Ацуши отошёл на пятдесят метров от тигра, он остановился. Пот успел высохнуть и неприятно стягивал кожу. Он напряжённо смотрел на тигра. Он не чувствовал от него опасность. Было даже, что-то родное? Но прочитанная информация в книгах не давала покоя. Тигры хыщные звери.       Зверь выдимо уставший сидеть, встал и пошёл сторону мальчика, Ацуши замер. В животе резко опустело. Дыхание участилось. Ноги подкашивались.       Тигр подошёл и стал смотреть на мальчика. Ацуши пытался не заплакать от страха, хоть уже и понял, что тигр не опасен. Тигр вильнул хвостом и улёгся на пол. Ацуши решил последовать за тигром. Он аккуратно присел рядом более спокойно смотря на зверя. Мальчик решил задать вопрос, хоть и знал, что это глупо: — Г-где мы? — голос предательски дрогнул. — Там где всё возможно, там где безопасно. У тебя в подсознании, — неожиданный ответ пришёлсяакже отовсюду. Голос был низким и твёрдым. Ацуши взглотнул. — Ясно. А, кто вы?.. — вопрос был задан спонтанно. Просто из интереса. — Тебе пока рано знать. Я здесь, пока не пробудиться она, — произнёс зверь. — Она?..— осторожно спросил мальчик боясь того, что зверь на него нападёт. — Да, твоя...— зверь не успел договорить, так как глаза мальчика начали открываться. Мальчик с широко открытыми глазами смотрел в одну точку. Мальчик думал, «твоя». Получаеться, когда, что-то у него появиться, то тигр пропадёт. Мальчик вздохнул. Скоро его должны от сюда вызволить.