ты пуста, но ведёшь себя как принцесса

Скарамуш совершенно не умеет целоваться. Губы у него сухие и искусанные, и это, пожалуй, одна из самых живых его частичек; обычные люди ведь, когда нервничают или тревожатся, кусают губы? Это ведь человеческие чувства? Да и Скарамуш, кажется, впервые так по-человечески нервничал, когда Казуха подошёл вплотную. Расстояние между ними до ужаса маленькое, и Скарамуш догадывается, что сейчас произойдёт (нет-нет, совершенно не потому, что происходящее между ним и Казухой в последнее время вызывает чувства; не какие-то странные или особенные, а просто чувства). Казуха аккуратно прижимается своими губами к его губам, а Скарамуш ненадолго застывает на месте, не решаясь сделать хоть что-то. Если бы у него было сердце, то оно сейчас бешено колотилось бы. Скарамуш неуклюже отвечает на поцелуй, прикрыв глаза и положив свою ладонь в ладошку Казухи. Пара секунд длятся вечность. Всё чуть-чуть плывет, а ноги немного подкашиваются, а Скарамуш просто чуть сильнее сжимает чужую руку. Чтобы не свалиться, конечно. Казуха плавно отстраняется и глядит с лёгкой улыбкой на своего... товарища? друга? Их вряд ли хоть когда-то можно было назвать друзьями, а сейчас тем более. — Ты выглядишь очень мило, когда так краснеешь, — тихо шепчет он, заставляя Скарамуша покраснеть ещё больше.