Всего 10 дней...

—Что простите? Парень, мягко говоря, остолбенел от шока. Все еще державший его за руку Зеницу также не остался равнодушен. Их обоих словно молнией пробило. Парни то бледнели, то краснели. Вот уж чего, но такого никто не ожидал... Как? Как Узуй-сан узнал!? Да еще и так скоро! Хоть бы несколько дней прошло! Остальные присутствующие тоже не смогли оставаться безучастными. Девушки хотели было сначала засмеяться, но, слыша это продолжительное и многозначное молчание, передумали в ожидании ответа. Ренгоку-сан, кажется, подавился воздухом и начал откашливаться. Даже Генья замедлился, в ожидании ответа, как и его соперник, на лице которого так и читалось недопонимающее всей ситуации "Что?". — Ну так? — учитель рисования не унимался. Все-то он хотел узнать здесь и сразу. Старший Камадо взглянул на Зеницу, с немым вопросом во взгляде "Что будем делать?". Но откуда Агацуме то знать!? Он сам в полной растерянности! Танджиро понял что ему стоит взять это в свои руки. Набрав как можно больше воздуха, парень с пылающим румянцем на щеках нахмурил брови и произнес: — Да! — это было так громко и выразительно, что даже Ренгоку передернуло. Наступила тишина. Мучительная тишина. Казалось, что время покинуло эту комнату, оставив присутствующих вне реального мира. Даже Хашибира с Шинадзугавой, покрасневшие и с капельками пота на лбах, остановились в планке. Секунду спустя послышались возгласы: — Что!? Ты не шутишь?? — заохала Аой — Братик, почему ты не говорил? — подхватила Незуко. —Вы чего... Реально?.. — средь девчачьих голосов очень выделялся низкий тон Иноске. Но он был настолько удивленным, что аж оперся на колени, завершив этим их соревнования. Зеницу украдкой взглянул на старшего Камадо, который так зажмурил глаза, что, казалось, он надеялся проснуться от этого сна, сна, в котором их разоблачили, и вернуться в реальность где об их тайне знают только два человека. Агацума полностью понимал его чувства. Но всё таки на все озвученные ранее вопросы он лишь легонько кивнул. После парень почувствовал, что его руки уже дрожат от страха. И всё таки это произошло слишком рано... — Ха! Тенген довольно улыбнулся. — Так выглядите будто скрывали. Чего тогда за руки держитесь? — мужчина кивнул, указывая, про что он говорит, и посмотрел на эту парочку. Тут Танджиро вспомнил и посмотрел в указанную сторону: и правда, их пальцы всё ещё были переплетены. "Так вот как учитель понял... Но это же было просто задание, разве нет?.." — но факт остаётся фактом: парни только что сами всё подтвердили. — Узуй-сан, — начала было Незуко,— это было их задание по игре... Тут выражение лица учителя изменилось. И уже через мгновение комнату пронзил яркий смех блондина. — Ребята, такой скучно нелепый каминаут я впервые вижу! — было не совсем понятно, учителю действительно весело или он издевается. Но как ни крути, тут сложно поспорить. В этот момент к Агацуме подбежал Иноске. —Слышь, а чего я не был в курсе, а!? — тот схватил блондина за плечи и яростно тряс его. Ещё немного и у Зеницу бы отвалилась голова. —Иноске, п-постой! — вмешался Танджиро. — Мы правда хотели сказать, но не так скоро! Это только больше распалило негодование парня. — Не так скоро!? Надо было сразу сказать! — тот покрепче схватил полуживого Агацуму, который попался под горячую руку, за ворот и приподнял. Казалось, парень вот-вот съест своего друга, словно дикий зверь побежденного врага, но тут ему на плечо легла крепкая ладонь. — Юный Хашибира, отпусти своего друга. — сказал мягкий, но командный голос Ренгоку. Иноске не смел ему перечить и безумно уважал, поэтому этот приказ в миг успокоил парня и тот повиновался и отошёл обратно, приземлившись рядом с Геньей, который тоже, к слову, уже сидел скрестив ноги. Танджиро и Агацума смогли выдохнуть. Но тут же растерялись. Учитель не уходил, а продолжал смотреть куда-то между учеников, будто что-то обдумывал. Парни не знали как отреагирует Ренгоку-сенсей. Настолько правильный и идеальный человек. Будет ли он ругать ребят или, наоборот, поддержит? Сложно представить, как может ругаться Кеджуро... Но и его одобрение ЛГБТ отношений будет странным... Вопреки всем опасениям, учитель положил ладони на плечи обоих учеников. — Найти дорогого сердцу человека это прекрасно, поэтому я очень за вас рад! — Мужчина улыбнулся более мягко и человечно, нежели обычно. — Такие отношения, конечно, могут не все одобрить, но вы молодцы что набрались смелости признаться. Здесь ваши близкие, поэтому можете не боятся! От такой речи оба парня немного расслабились. Они были очень рады, что даже учитель Ренгоку их принял. Мужчина улыбнулся чуть шире, погладил обоих учеников по макушка и сел обратно. От такой поддержки у них самих невольно засияла улыбка. Танджиро переметнул взгляд на сестру: та была настолько удивлена, что прикрыла рот ладошками. — Братик, так в самом деле! — То ли она плакала, то ли радовалась. — Я тоже очень рада за вас! — девушка рывком подбежала к ним и обняла. Зеницу немного смутился, а вот Танджиро окончательно смог расслабиться, ведь его сестрёнка была не против таких отношений брата. Канао и Аой переглянулись и хихикнули, видя такую милую картину перед глазами. Шинадзугава ничего не смог произнести, ведь впервые кто-то в его окружении был не традиционной ориентации. Он был не за и не против: просто пытался принять ситуацию. Хашибира был в таком же недоумении, поэтому он спросил, чтоб прояснить для себя же: — То есть, вы прям встречаетесь? Прям "любите" друг друга? — Да, как-то так, — неловко ответил Камадо. — Как парень любит девушку и девушка парня?? — Эээ, наверное? — А кто из вас тогда девушка? Чего? В смысле "кто девушка"? Это был самый странный вопрос за вечер. И как на такое прикажете отвечать!? — Болван? Любовь такая же, но они всё ещё оба парни, — помог с такой проблемой Узуй-сан. Но на его лице читалось какое-то отвращение и недовольство таким глупым вопросом. Хашибира больше не проронил ни слова. Он сидел, переваривая всё что ему сказали. Было так непривычно видеть как он старательно что-то обдумывает. Атмосфера вернулась в норму, все снова развеселились, но от прежнего шока не осталось и следа. Было так хорошо. Танджиро взглянул на своего парня: тот слушал о чем говорят остальные, мягко приподняв уголки губ. Он тоже был счастлив. В итоге про игру все вовсе забыли. Остаток вечера все болтали о том о сем, наслаждались приятной и уютной атмосферой. Но ближе к полуночи народ начал выматываться. Голоса стали тише, было меньше смеха, и сон понемногу подкрадывался, поглощая в свои теплые объятия. Поэтому все начали расходиться. Генья ушел самый первым, хотя он меньше всех казался уставшим. Он ушел, ни с кем не попрощавшись, вообще ничего не сказав. Незуко, услышав предложение Аой пойти обратно в комнату, мягко толкнула Канао за руку, но та не отреагировала: девушка уже спала, обняв и облокотившись на своего мягкого кота. Ренгоку-сан осторожно взял её на руки и помог отнести в комнату; Аой и младшая Камадо показывали ему путь. Иноске же устроился прямо на полу. Все сразу это поняли, как только он начал храпеть, но никто его не стал будить, оставив парня валяться на полу. Узуй вышел спустя несколько минут, как ушел его любимый, и пожелав "Блестящей ночи" закрыл за собой дверь. После этого парни начали готовиться ко сну. Уже через полчаса в комнате было темнее, чем на улице. А может это их глаза еще не привыкли к темноте. Общими усилиями ребята смогли закинуть Хашибиру на кресло, чтобы его хотя бы на полу не продуло. Как и ожидалось: он очень крепкий, и его удалось поднять только со второй попытки. Танджиро и Зеницу лежали на расстеленных постелях, под прохладным одеялом, но оба знали, что спит в комнате только Иноске. — Зеницу, можно кое-что сделать? — тихо произнес Камадо, пристав с кровати. — А? Да, конечно, — блондин повернулся и, приподнявшись, оперся на локти. Танджиро приблизился, мягким движением положил ладонь ему на макушку и оставил нежный поцелуй на лбу парня. Лицо Агацумы набирало температуру от этой ситуации, а сам он от неожиданности не мог вымолвить ни слова. — Доброй ночи, Зеницу, — даже через этот мрак можно было почувствовать эту любящую улыбку, почувствовать кожей, всем телом эту заботу. — А... — блондин, кое-как собравшись с мыслями, постарался выдавить спокойным тоном. — Да, спо-спокойной ночи... Танджиро... Всё таки голос дрогнул. Но это только умилило брюнета, от чего он еще шире улыбнулся и вернулся на свою постель. Шурша одеялом, Камадо устраивался поудобнее, готовясь отойти ко сну. А вот Зеницу еще какое-то время пролежал, прикрывая лицо ладонями. Такой пустяк, но такой прекрасный... Единственным источником света в комнате был экран телефона в руках мужчины, волосы которого казались настоящим огнем от этого яркого света. Лежал он на своей кровати, спиной к верху, опираясь на локти. На экране плавно перелистывался вверх текст книги. — Знаешь, — учитель с пепельными волосами, что встал рядом, одной рукой держался за верхнюю кровать, а вторую положил на спину коллеге. — Те двое довольно интересная пара, согласись? — Если ты про юных Агацуму и Камадо, то согласен. Надеюсь у них всё будет хорошо, — менее ярким тоном произнес Кеджуро от усталости и лёгкой сонливости, которая подкрадывалась всё ближе и ближе. — На будущее им стоит поучиться некоторым вещам у более опытных, — Тенген резким движением руки со звоном ударил по ягодице Ренгоку. Второго передёрнуло всем телом, на что Узуй только довольно хмыкнул. — Не рановато им? — Даже если и так, чем раньше узнают, тем лучше будет для них же. — Тут ты прав. Но всё таки пока слишком рано. — Скука! — учитель рисования цокнул языком и принялся массажными движениями лапать партнёра за задницу. Кеджуро, будучи не в том расположении духа, остановил наглую руку. — Уже поздно, Узуй. В следующий раз, хорошо? Блондин недовольство фыркнул, но убрал руку и направился к своей постели. — Так уныло. Мужчина развалился на кровати, скрестив руки за головой, и закрыл глаза. Через минуту на него легло что-то тяжёлое. — Ты чего делаешь? — Тенген лишь открыл глаза, рассматривая огненно-рыжие волосы. — Лежу. Узуй помедлил с ответом. — Почему на мне? — Узуй, можно с тобой уснуть? Тенген промолчал. Он понимал, что Ренгоку просто хочет, как дома, поспать вместе. Узуй обхватил любимого руками и перевернулся с ним на бок. Кровать не была рассчитана на двух человек, но Тенген, словно большое одеяло, укутал Кеджуро и грел своим теплом. Очень красноречивый ответ. Ренгоку лишь улыбнулся и ближе прижался к партнеру. Вести себя столь мягко он позволял себе только с ним.