Он и он: Хроники привычки

Я шел домой. Быстро проходил оживленные улицы. Ненавижу толпу! А вот и мой дом. Я скривился. В соседний дом заносили мебель. Все пестрило яркими красками. И как можно жить в такой обстановке? Я не видел наших новых соседей, но уже точно знал, что они слишком яркие и жизнелюбивые. Надежда соседствовать с нормальными людьми рухнула в пропасть… Мы с моим опекуном Орочимару живем тут уже полгода, но людей с интересами, похожими на мои, тут не было. А может и были, только все они очень качественно прятались… В школе их не было точно. Я бы нашел, там были лишь впадающие в эйфорию при виде меня девчонки и злые из-за них же парни. Только учителя против меня ничего не имели. Еще бы! Что они могли иметь против лучшего ученика? Я учусь лучше всех, не дерусь, не кричу и не пререкаюсь. Тихий, мирный. Если бы не моя внешность меня бы совсем не видели. Блин! И за что мне это? Черные волосы, огромные темные глаза, белая как мрамор кожа, тонкость и грация в каждом движении… По крайней мере именно это я слышал от своих фанаток… Только я ничего необычного в себе не видел. Мой опекун, как и я, выделяется белизной кожи. Естественно, что в этом солнечном городишке мы единственные, кто боится солнца. Его здесь очень много… Поэтому мы стараемся не выходить на улицу без особой нужды. Орочимару появляется на улице раз в неделю и только в сумерках. Я ухожу в школу засветло, чтобы не сгореть. Вот так и живем… А соседей не было. За полгода рядом так никто и не поселился. Теперь вот… Яркая мебель. Бригада ремонтников что-то красила, клеила, сверлила. Все признаки налицо. У нас появятся соседи. Вслед за мебелью в дом внесли множество коробок, в некоторых из них что-то методично звякало. Наверно, посуда… А на следующий день по двору пробежал светловолосый парнишка моего возраста. Он задорно смеялся, потрясая в воздухе не очень объемной книгой. - Джи! Поймай меня, старый извращенец! – вопил он на всю округу. - Придурок! Верни мне мое сокровище и перестань наконец называть меня извращенцем! – донеслось из дома. - Хн. Все чудесатей и чудесатей – протянул Орочимару, тоже глядя в окно: - Правда, Саске-кун? Я скривился. Неужели мой интерес так заметен? От назревающей ссоры нас отвлекло появление плотно сколоченного, длинноволосого мужчины. Стоит ли отмечать что его цвет волос имел странный белый цвет? И не седина, и не краска… Орочимару дернулся, как от удара и опрометью кинулся к моему наблюдательному пункту, носом вжимаясь в окно. Неужели заинтересовался? Ну да, Орочимару гей. Да, ну! Он для него староват. Я слишком хорошо знаю его. Орочимару всегда предпочитал кого помоложе. Между прочим он до сих пор не оставил своих попыток сманить меня на свою сторону… - Джирайя… - прошептал он, со стоном сползая на пол. И ведь даже не повернулся, так и съехал, задев носом раму окна. Так стоп! Не понял. Он знает этого старика? - Ты его знаешь? – тяну я, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Но меня видимо не услышали. Орочимару уже несется куда-то. Хлопает дверь. А-а-а… Понятно… И опять я в ступоре. Орочимару днем на улице. Тот, кто три недели вопил, что солнечные ванны дольше одной минуты убивают его, на улице? Теперь я врезался носом в стекло. Офигеть! Мой опекун буквально висел на этом дедке… парень с книжкой пару раз хихикнул. Наверно он тоже ошарашен. Дед потащил невменяемого от радости Ороча в дом. Хотя у этого голубого полудурка все-таки что-то осталось в голове несмотря на такую бурную радость. - Саске, иди сюда! – взвыл он. Черт! В этот момент я проклинал его великолепную память. Не мог хотя бы раз забыть обо мне? Я тяжело вздохнул. Придется идти. Выходя из дома, привычным движением накидываю капюшон. В нем не видно моего лица. Эх! Удобно… Если бы мог, вообще бы не снимал. Но в школе запрещено, да и в гостях неприлично. Так что одеваю я его только для того, что бы спрятаться от солнца. Выхожу и напарываюсь на заинтересованный взгляд светловолосого парня. Ох! Какие у него глаза… Голубые… Какие же они голубые… Он открыто улыбается. Это конец! Слишком светло, слишком солнечно! «Никогда…»- бьется в голове паническая мысль, перед глазами встают жуткие картины. Ужасные ожоги от одного его взгляда . Память услужливо подкидывает воспоминания о моем пребывании на солнце в течении получаса… И почему-то я уверен, что этот парень сожжет меня… Сожжет дотла…