А в Верхних землях вновь цветут сады

Джисон сидел на кровати, полностью окружённый книгами, листами с записями и держа перо в одной руке. Он уже дней пять пытался погрузиться в историю этого мира, в чём ему, как мог, помогал Минхо. Но его «отпуск» закончился, а самому во всех этих бесконечных запутанных магических спорах, войнах и династиях разобраться было просто невозможно. Ко всему этому прибавлялись Чан и Чанбин, которые в последние дни были жутко злыми, притом оба, а потому на тренировках, где у Джисона всё ещё ничего не получалось, выжимали из него все возможные силы. Джисон пытался выяснить, что происходит, у Минхо, но тот лишь устало пожимал плечами и с кряхтением заваливался в кровать, говоря только, что всю работу эти два идиота скинули на него. Джисон в такие моменты гладил любимого по плечу и целовал куда-то в висок, а тот уже посапывал, вырубаясь за считанные секунды от переутомления. Близился канун Дня создания мира, а у него не было никаких идей, что бы можно было исполнить. Логично было бы петь что-то из его мира, если он хотел выяснить, кто же пел с ним тогда. Хотя сейчас, после недолгого, но всё же времени, было уже как-то всё равно, ведь рядом с ним, свернувшись, лежал один большой комок его личного счастья, казавшийся когда-то суровым и страшным. Вот и сейчас, когда вся кровать была завалена томами с историей ближайших государств, сводом законов Верхних земель и другими далеко не всем интересными книгами, Минхо ввалился в комнату без сил. — Джисон, я больше не могу, — почти крикнул он, — Я сейчас сдохну, честное слово, — он как стоял, так и сел прямо у захлопнувшейся за ним двери. Джисон отложил перо и книгу и подошёл к Минхо. — Вставай давай, ты чего на полу расселся? — он попытался поднять эту развалившуюся тушку, но Минхо лишь простонал что-то невнятное и даже не двинулся, — Что случилось? — Эти идиоты случились, — пробурчал Минхо, — Я с их токсичной энергетикой уже не справляюсь. — Ты где этих слов понабрался? — Где, где. Ответил бы я где, но я ещё не на таком уровне преисполнения. Джисон, усмехнувшись, покачал головой. — Ты пока сиди, я освобожу кровать и попрошу принести чай. Он принялся раскидывать книги по любым поверхностям, не удосуживаясь сложить листы с записями хоть в каком-то порядке, а затем сбегал на кухню, где его уже все давно знали, за горячим чёрным чаем и несколькими булочками со сливками. Вернувшись в комнату, Джисон обнаружил, что этот злобный кот уже перебрался в кровать и закутался в одеяло с головой. — Хо, вылезай, я чай принёс. Из кровати показалась голова с растрёпанными волосами. — С булочками? — С булочками, с булочками, — Джисон поставил поднос на тумбочку и сел на край кровати, — Рассказывай, что случилось. Минхо выбрался из одеяла и тяжело вздохнул. — Их передружба-недоотношения меня скоро доведут, честное слово, — он взял кружку и отхлебнул, — Ай, горячий. — Так что эти двое сделали? — Ничего такого, просто поссорились из-за чего-то, а мне разрываться между этими двумя, работая посыльным, и выполнять работу за всех, потому что они контактировать не могут. Потрахались бы уже, и мозги на место встали. — Минхо! — воскликнул Джисон. — Что «Минхо»? Это же правда, — он снова сделал глоток, — А если серьёзно, им бы уже разобраться в своих отношениях. То себя как парочка ведут, то как друзья, то как коллеги, а крайний кто? Правильно, я. Джисон хихикнул. — А я-то думаю, чего они такие жёсткие стали. — Я же говорю, им потра- — Хо, остановись, я понял. — Не, ну а что, хороший трах укрепляет брак. — Там левак был. — Левак не одобряю, — Минхо поставил кружку и подмигнул Джисону. — Ты идиот, — Джисон потянулся, чтобы стукнуть Минхо по затылку, а в итоге свалился на него сверху. — Хочешь проверить мои слова в действии? — Минхо поднял бровь, — Не волнуйся, любимый, наш брак в полном порядке. Джисон закатил глаза и поднялся. — Ты невыносим, — вздохнул он. — Но выносишь же как-то. — Приходится, иначе лишился бы возможности спать в такой тёплой кровати, — он перелез через Минхо и лёг рядом, — Ох, и ничего больше для счастья не надо. Минхо недовольно покачал головой, а затем вновь укутался в одеяло, отворачиваясь. — Эй, — Джисон повернулся к Хо и потрепал того за бок, — Господин Ли, повернитесь, пожалуйста, к своему парню. — Этот парень со мной только из-за постели, да и то, в прямом смысле, — пробурчал Минхо. — Хо, — Джисон несильно стукнул того по плечу, — Поворачивайся давай, я обниматься хочу. — Обниматься? — Минхо сразу же повернул голову насколько это было возможно. — Ага, — Джисон приглашающе поднял руку, — Давай. Минхо, счастливо улыбаясь, перевернулся на другой бок и уткнулся Джисону в шею. — Ты так и не сказал, что хочешь на День создания мира, — пробормотал он. — Да ничего не хочу, — ответил Джисон, — Мне вполне хватит просто провести его с тобой. Минхо усмехнулся, но ничего на это ответил, только прижался сильнее и, буквально через минуту, засопел. Джисон улыбнулся, глядя на спящего Хо, осторожно выбрался из его объятий и устроился за письменным столом, намереваясь продолжить своё изучение истории, как раздался стук в дверь. — Подонок! — раздалось по ту сторону, — Выйди! Джисон бросился к двери, резко открыл её и зло посмотрел на Сынмина. — Тише, Хо спит! — прошипел он. Сынмин закатил глаза. — Поговорить мне с тобой надо, — сказал он, не снижая тона. Джисон вышел, осторожно закрывая за собой дверь. — Чего хотел? — А что, просто так к другу уже зайти нельзя? — Сынмин усмехнулся. — А ты просто так никогда не заходишь. Всё время с Хёнджином проводишь. — А ты с Минхо. — Резонно, — Джисон скрестил руки на груди, — Может, прогуляемся? — Как в старые добрые? — Сынмин расплылся в улыбке. — Именно так, только записку оставлю, что я ушёл, чтобы Хо не волновался. Джисон черкнул записку, положил её на тумбочку рядом с кроватью и чмокнул Минхо в щёку. Сынмин, наблюдающий за этим из дверей, положил два пальца на язык и сделал вид, что его сейчас стошнит, на что Джисон просто покачал головой, не отвечая на подкол. Они вышли в парк в полной тишине, наслаждаясь обществом друг друга. Наконец, Джисон не выдержал и спросил первым. — Как у вас там с Хёнджином? Тебе больше не кажется, что ты ему не подходишь? Сынмин покачал головой. — Он сказал, что я идиот, раз позволил себе хоть на секунду так подумать. Говорит, я — лучшее, что с ним случалось. — Я полностью с ним согласен, ты шикарен. — Да ну, — отмахнулся Сынмин, — Вы просто меня любите, поэтому так говорите. На самом деле я не так хорош. — Э, кто тебе сказал такую глупость? Если этот слепошара нихера не видит — это не значит, что он прав. — Вот видишь, я уже и слепошара, хотя очки из нас двоих носил всегда только ты, — Сынмин усмехнулся, — Просто я точно знаю, что я не настолько хорош, как вы меня описываете. Они дошли до окраины парка и сели на скамейку, окружённую нависшими над ними деревьями. — Хорошо здесь, — Джисон откинул голову назад, — Свежо. — Ага, — Сынмин подвинулся ближе и положил голову Джисону на плечо, — Помнишь, мы с тобой лет в десять сбежали от группы в ботаническом саду и спрятались под каким-то деревом? Джисон прыснул. — Да, нам потом знатно досталось от госпожи Пак, так сильно меня никогда не били. — А ещё я помню, как меня чуть не забрала к себе семья, но ты начал рыдать, просить меня остаться, — Сынмин закрыл глаза, — И я им сказал, что без тебя никуда не пойду. — А потом оказалось, что та семья была неблагополучной, и всех детей у них забрали, так что я, можно сказать, твой талисман. — Никогда в этом не сомневался, ты делаешь мою жизнь лучше, — Сынмин улыбнулся. — И куда же делся мой любимый саркастичный придурок? — Джисон хлопнул его по плечу. — Отстань, гадёныш, дай иногда побыть сентиментальным. — У тебя для этого твой принц есть, а я друг. — Да ну тебя, идиот ты. — Вот, это уже другое дело, а то совсем расплавился с этими сюсями от Хёнджина. — Фу, — Сынмин поморщился. — Не говори, что это не так, — Джисон рассмеялся. — Ой, а сам-то лучше бы помолчал. Ты думаешь, мне не надоело наблюдать, как вы с Минхо всё время милуетесь? — А что тебя не устраивает, я не понимаю? — Да ничего. Только то, что мы стали меньше времени проводить вместе, — Сынмин вдруг поник, — Я тут задумался недавно, что из неразлучников мы превратились в тех, кто видится раз в столетие. — Во-первых, это совершенно нормально, потому что у нас обоих появились отношения, мы оба заняты делами, но это не значит, что мы не друзья. Мы просто сепарировались друг от друга, как дети от родителей, — Джисон поднял указательный палец вверх. — А во-вторых? — А во-вторых я ещё не придумал, но и «во-первых» вполне хватит. Сынмин звонко рассмеялся. — Ладно, — сказал он, — Наверно, ты прав, и это нормально, что мы стали реже видеться, но от этого мне не менее грустно. Джисон поджал губы, задумавшись. — Слушай, — он повернул голову к другу, — Как насчёт того, чтобы проводить каждый вечер пятницы вместе? Ну вот, устроить такую традицию. Это не значит, что мы будем видеться только в пятницу, но это будет наш вечер, который мы будем проводить исключительно вдвоём! Сынмин посмотрел на небо, затем на Джисона и, немного подумав, кивнул. — В пятницу я совершенно свободен, — сказал он писклявым голоском. Джисон широко улыбнулся и, распахнув руки, крепко обнял друга. — Я тебя люблю, Сынмини! — И я тебя, Джисони, пусть ты и придурок, — ответил Сынмин, обнимая в ответ. — От придурка слышу! — возмутился Джисон. Сынмин уже было открыл рот, чтобы ответить на оскорбление, но вдруг со стороны кустов раздался громкий крик. Парни переглянулись, а затем Джисон быстро юркнул под скамейку, утягивая за собой Сынмина. — Ты чего? — прошипел тот, но Джисон заткнул ему рот рукой и жестом показал сидеть тихо. Послышались торопливые шаги, и на полянку за скамейкой вышло две пары ног. Они встали друг напротив друга и замерли. — Зачем ты так кричал? — Прости, я просто обрадовался. Люди на поляне говорили настолько тихим шёпотом, что услышать их было проблемой, а уж о том, чтобы распознать, кто конкретно там стоит, было практически невозможно. Одна пара ног двинулась чуть назад. — Коллега, поздравляю вас с успешно выполненным заданием, осталось только сообщить всё хозяину, и мы свободны. — Уже жду, когда ты отвезёшь меня на море, — человек, сказавший это, хихикнул, — А то всё обещал, да обещал. Второй тоже усмехнулся. — Девушке своей сам объяснять будешь, почему снова оставляешь её одну, выбирая путешествие со мной. — Она поймёт, тем более, у неё и без меня дел полно. Ноги развернулись в одном направлении и двинулись в сторону выхода из сада, о чём-то тихо переговариваясь. Джисон осторожно, на четвереньках, подполз к краю скамейки и попытался вглядеться в удаляющиеся силуэты, но кроме существенной разницы в росте он больше ничего не заметил. Как только те люди скрылись из глаз, Джисон встал, помог подняться Сынмину, и отряхнул пыль с брюк. — И что это было? — нарушил тишину Сынмин. — Я как-будто знаю, — ответил Джисон, продолжая отряхивать грязь с одежды, — Странно всё это. Какие-то задания, координаты… Очень подозрительно. Сынмин почесал голову, а затем посмотрел на замок, возвышавшийся над парком. — Надо рассказать Старшим, — твёрдо проговорил он. — Надо, — согласился Джисон, — Давай пока ты скажешь Хёнджину, а я Минхо, а они пусть разбираются с Чаном и Чанбином. Сынмин кивнул, а затем вдруг раскинул руки и крепко обнял Джисона. Тот, опешив от внезапного наплыва нежности, не сразу ответил на объятия, но затем тоже сцепил руки за спиной друга и положил ему голову на плечо. — Ты чего? — спросил он. — А мне уже друга просто так обнять нельзя? — пробурчал Сынмин. Джисон покачал головой и сильнее прижался к Сынмину. Стоя так и крепко обнимая его, он вспоминал все самые тёплые моменты, связанные с ним, все ссоры, заканчивавшиеся примирением, все передряги, в которые они попадали. Сынмин отпустил Джисона и, сильно щёлкнув его по лбу, улыбнулся. — Я пойду уже, — сказал он, — Расскажу Хёнджину про этот странный разговор. — Я тоже пойду, — ответил Джисон, — Спасибо, что вытащил меня погулять сегодня. В следующий раз я сам к тебе приду. — Буду ждать тебя, любовь моя, — воскликнул Сынмин, посылая воздушный поцелуй и потихоньку отступая, — До пятницы! — До пятницы! Джисон медленным шагом двинулся к воротам из парка, наблюдая за тем, как Сынмин быстро скрывается за поворотом. Он явно сильно торопился рассказать всё Хёнджину. А Джисон не торопился вовсе. Он прекрасно понимал, что когда бы он не явился, хоть в час ночи, хоть в шесть утра, если надо будет Минхо его выслушает и подскажет советом. Конечно, в час ночи он возвращаться не собирался, но мог позволить себе в спокойном темпе дойти до покоев Старшего.

***

Минхо расхаживал из одного угла комнаты в другой, иногда на секунду останавливаясь и поглядывая на Джисона, который, съёжившись, сиделу края стола. Чан сидел сгорбленный, глубоко задумавшись, Чанбин никак не мог перестать теребить несчастное перо, которым он до этого писал, а Хёнджин сидел, обняв Сынмина, который положил ему голову на плечо. У дверей молча стояли Чонин и Феликс, иногда бросая друг на друга взгляды. — Умеете же вы попадать в такие ситуации, — наконец, нарушил тишину Чанбин, — Вот нет бы просто прогуляться, так ведь занесло. — Да как-будто мы знали, что туда же, куда отправились мы, припрутся какие-то мужики, чтобы поговорить о своих успехах в какой-то миссии, — взвился Джисон. — Мы, между прочим, туда раньше них пришли, — поддержал его Сынмин, на секунду приподнявшись, но затем снова уткнувшись виском в плечо Хёнджина. Минхо перестал ходить по комнате, подошёл к Джисону и присел перед ним на корточки. — Ты точно не сможешь определить, кто это был? — в который раз задал он этот вопрос. Джисон же на это в очередной раз отрицательно покачал головой. Минхо положил руки на колени Джисона и посмотрел на него. — Мы со всем разберёмся, только не переживай, хорошо? — Да я не то чтобы переживаю, — начал Джисон, но остановился, увидев в глазах Минхо какой-то едва уловимый страх, и ему стало не по себе. Минхо поднялся, а затем посмотрел на двоих Старших, сидевших на другой стороне стола. — Есть какие-то предположения, что можно с этим сделать? Чан поднял голову, внимательно осмотрел всех в помещении, задержав ненадолго взгляд на Чанбине, всё ещё терзающего бедное перо, и вернулся к Минхо. — Надо опросить охранников на выходе из парка, кто входил и выходил оттуда в то время, когда там были Джисон с Сынмином. А дальше будем действовать по ситуации. Минхо кивнул и вновь посмотрел на Джисона. Тот, до этого вглядывающийся в его профиль, пытаясь понять, что так сильно его напугало, резко отвернулся и наткнулся взглядом на милующихся Сынмина и Хёнджина. Те, кажется, забыли о том, где находятся, и самозабвенно целовались и шептались у всех на глазах. Джисон вновь повернулся к Минхо, и тот состроил ему такое лицо, что он чуть в голос не рассмеялся. Чан покачал головой, глядя на сладкую парочку, лишь покачал головой, а затем, переглянувшись с Чанбином, встал. — Думаю, на сегодня собрание окончено, предлагаю всем разойтись и подготовиться к ужину. Все согласились и поплелись прочь из зала. В тот момент, когда Джисон проходил через дверь, Феликс схватил его за руку и потянул на себя. — Ты чего делаешь? — прошипел тот. — Подожди чуть-чуть, — Феликс подождал, пока все выйдут и посмотрел на Джисона, — Вот держи, это тебе. Он протянул ему сложенный кусок бумаги. — Это что такое? — Не знаю, — раздался голос Чонина, — Мальчик какой-то подбежал и сказал, что это тебе. Ну, а наше дело небольшое, мы передали, внутрь не заглядывали. Джисон перевёл взгляд с одного охранника на другого, но те стояли непреклонно. Возможно, годы службы научили их всегда держать лицо, а может, и правда не открывали. — Ладно, спасибо, — Джисон сунул бумажку в карман, — Потом обязательно посмотрю, что там. Он улыбнулся Феликсу с Чонином и вышел из зала. В коридоре его уже ждал Минхо. — Ты чего так долго? — спросил он. — Пойдём, — ответил Джисон, — И желательно в сад. Минхо сглотнул, но понимающе кивнул и, взяв Джисона за руку, направился прямиком к потайному ходу. Когда они оказались на пороге тайного дома, Джисон присел на ступеньку и постучал ладонью по соседнему месту, приглашая Минхо тоже опуститься, когда тот последовал его просьбе, Джисон ободряюще улыбнулся и положил ему руку на плечо. — Ты не переживай так, всё хорошо, я же жив, — хихикнул он. Минхо покачал головой. — Хотелось бы, чтобы ты при этом был ещё в полной безопасности. — Ну и желания у тебя, конечно, может, ещё и розового единорога хочешь? Минхо непонимающе уставился на Джисона. — Как единороги могут быть розовыми? Они же все сплошь серебряные. Глаза Джисона округлились. — У вас есть единороги?! — воскликнул он. — Ну да, — Минхо усмехнулся, — плохо же ты историю изучал. Первые Старшие ведь на единорогах приехали. — Я думал, это легенда, — растерянно проговорил Джисон. Минхо покачал головой, а затем вновь посерьёзнел. — Так зачем ты меня сюда притащил? Джисон вытащил из кармана бумажку и передал её Минхо. — Мне её только что передали Феликс с Чонином. Сказали, что им сунул её какой-то мальчик, и велел отдать мне. Я пока не открывал. Минхо осторожно развернул бумажку, и тяжело выдохнул. Конечно, это была записка, что же ещё. А после долгого изучения предыдущих, он в первую же секунду по почерку понял, что записка была всё от того же человека. — Что там написано? — тихо спросил Джисон, по лицу Минхо понимая, какого характера эта записка. Минхо, сглотнул и начал читать. — «Ханни, дорогой мой, сколько можно просить тебя об одном и том же — никому не доверять! Неужели так сложно понять одну простую истину — в этом мире всем на тебя плевать, даже твоему дружку, променявшему тебя на «принца»! Ещё раз настоятельно требую, перестань доверять каждому встречному, они предадут тебя!» Джисон сгорбился и закрыл лицо руками. Хотелось, как страус, засунуть голову в песок, и чтобы все проблемы резко исчезли, но даже эти глупые птицы на самом деле никуда голову не засовывают, а он от проблем явно не избавится. Минхо мягко положил руку Джисону на спину и медленно гладил, стараясь успокоить того. Джисон тихонько вздрагивал, а в какой-то момент резко повернулся и прижался всем телом к Минхо, обхватывая того за талию. — Хо, я так больше не могу, — всхлипнув, отозвался он. — Тише, Джисони, тише, всё будет хорошо, — приговаривал Минхо, гладя того по голове. Джисон затих и, не отрываясь от Минхо, устремил взгляд вдаль на сад. Тот сегодня был необычайно красив: ясное закатное небо освещало старые покосившиеся деревья, пожухлая трава на земле отдавала золотом. У Джисона создалось ощущение, что весь сад покрыт волшебным золотым свечением. — Может, никуда не пойдём? — спросил он. — Мм? — не понял Минхо. — Давай останемся здесь навсегда, — Джисон осторожно перевернулся и лёг Минхо на колени, — Тут так хорошо, тихо и спокойно. Мне кажется, так и выглядит рай. Минхо лишь усмехнулся, продолжая поглаживать волосы Джисона.

***

Близился канун Дня создания мира, и Джисон, и так нагруженный по самую маковку проблемами с анонимом и постоянными удручающими тренировками с Чанбином и Чаном, теперь ещё занимался и тем, что развешивал по всему замку афиши, которые разработал Хёнджин. Тот оказался неплохим художником, и долго краснел, пока Сынмин расхваливал его работу. С Минхо Джисон практически не виделся, приходя в комнату безумно вымотанным и сразу же валясь на кровать, а утром убегая доделывать все приготовления к празднику и тренироваться. Отсутствие общения с любимым человеком расстроило бы Джисона, если бы не ужасная усталость и занятость, из-за которых ни сил, ни времени, чтобы об этом даже подумать, не оставалось. К тому же, он иногда встречал Минхо в коридорах и тот каждый раз подмигивал ему, а, если рядом никого не было, мог затянуть в ближайшую дверь, поцеловать и быстро ретироваться по своим делам. На удивление, увидев афиши, жители замка начали подтягиваться и подавать участие на заявки. Каждый хотел показать свой талант, как-то выделиться, а слыша, что Старшие тоже будут принимать участие, они записывались ещё с большей охотой. Каждый хотел как-то выделиться, и потому в итоге в списке оказывались поющие акробаты, жонглёры и жокеи (Джисон даже представить себе не мог, как это будет возможно). Одним из главных условий конкурса было полное отсутствие магии, за чем приставили следить Чонина. В день выступлений Джисон страшно нервничал. Ему казалось, что всё идёт не так, все не на своих местах и вообще он зря затеял всю эту историю. Суетясь и бегая из одного угла в другой, Джисон не заметил человека, шедшего ему навстречу, и врезался прямо в него. — Ой! — громко крикнул Джисон и, приложив, руку ко лбу, посмотрел на свою жертву, — Вы в порядке? Незнакомец в зелёной накидке мягко улыбнулся, но от этой улыбки у Джисона прошла неприятная дрожь по телу. — Не беспокойтесь, — ответил он, и его голос напомнил Джисону кого-то, но вот кого — он вспомнить не мог, — Я в полном порядке. После этого мужчина ухмыльнулся и быстро удалился, а Джисон застыл на месте, пытаясь понять, кого же он ему так напомнил. Внезапно, на его плечо легла чья-то рука. — Ты в порядке? — спросил Сынмин, заглядывая развернувшемуся на касание Джисону в глаза, — Выглядишь очень взволнованным. Неужели так из-за этого фестиваля напрягаешься? Джисон поджал губы, но ничего не ответил. — Слушай, это не то, из-за чего надо напрягаться. В конце концов, даже если ничего не получится, в чём я сильно сомневаюсь, будет весело — это я тебе гарантирую, потому что если станет скучно, то я выйду на сцену и станцую Собачий Вальс, договорились? Джисон посмотрел на друга и рассмеялся. — Ты идиот, ты знаешь об этом? — сказал он сквозь смех. — Не больше тебя, загоняющийся по каждому поводу, — закатил глаза Сынмин. Джисон пихнул его в плечо. — Иди уже, идиот, — сказал он и пихнул Сынмина в сторону. Тот недовольно покачал головой, но усмехнулся и пошёл прочь, махая кому-то. Джисон несколько раз глубоко выдохнул и присел на край сцены. Оглядевшись, он заметил, что многие места уже были заняты зрителями, а на местах жюри были разложены листы и налита вода. Джисон потёр виски, зажмурился на секунду, а затем встал и направился своё место. Почему-то его не покидало чувство тревоги и неправильности всего, что сейчас происходило. Но повернуть назад уже было нельзя, да и самому потом стыдно будет. Главное, чтобы его не накрыла паника посреди конкурса, потому что только этого для полного веселья не хватало. Он сел на место председателя жюри и поднял глаза на услышанный шум. Минхо стоял рядом со столом, что-то рассматривая, а затем взял две таблички с именами, переставил их местами и сел рядом с Джисоном. Всё это он сделал без следа улыбки, а потому тот осторожно заглянул ему в глаза и аккуратно взял под столом за руку. — Хо, всё хорошо? — почти шёпотом спросил Джисон. — Мне не нравится, как ты выглядишь, поэтому я лучше буду рядом с тобой, если что, — Минхо нахмурился, — А ещё у меня какое-то странное тревожное предчувствие. Джисон уже хотел поделиться, что тоже что-то чувствует, но тут рядом с Минхо плюхнулся Сынмин, а с другой стороны от Джисона грациозно сел Хёнджин, и он так ничего и не сказал. Свет направился на стол жюри, и Джисон на дрожащих ногах поднялся, не отпуская руку Минхо под столом. — Добрый вечер, дорогие друзья! — начал он, — Мы очень рады приветствовать вас всех на мероприятии, посвящённом приближающемуся Дню создания мира. Хочу выразить свою благодарность за то, что вы решились принять участие в нашем незамысловатом конкурсе, которым мы бы хотели развеять вашу скуку. Немного напомню про правила, — он отпустил руку Минхо и взял бумагу с правилами, — Первое и самое главное — не мешать выступающим. Также, просим воздержаться от громких комментариев во время выступлений. Нельзя хлопать между номерами одних и тех же исполнителей, но вот бурные овации перед выступлением и после него приветствуются. На этом всё, надеюсь, вам понравится! Он оторвал взгляд от листа, окинул весь зрительный зал взглядом, а затем кивнул Феликсу, показывая, что тот может запускать первых исполнителей. Первыми решили выпустить Чана с Чанбином, чтобы завлечь публику. Те исполнили какую-то очень милую песню про любовь, при этом не отрывая взгляда друг от друга ни на секунду. Во время того, как те кланялись и принимали цветы от зрителей, Минхо наклонился к Джисону и очень серьёзным тоном сказал: — Всё-таки им бы потрахаться. — Хо, — прошипел Джисон и толкнул того локтем, — Ты озабоченный. Минхо только ухмыльнулся и отвернулся, наблюдая за тем, как его друзья уходят со сцены, и Феликс появляется, чтобы объявить следующего участника. Большинство выступлений были донельзя простыми и незамысловатыми, а ещё безумно похожими друг на друга. В какой-то момент Джисон поймал себя на мысли, что засыпает. Жонглёры, жокеи и остальные явно не рассчитали своих сил без магии, а потому они всё время спотыкались, путались в словах, а те, кто вывел на сцену лошадей, в итоге пожалели об этом, потому что они все норовили выбежать в зал. И вот, в один из тех моментов, когда Джисон, широко зевая, провожал взглядом со сцены очередного неудавшегося акробата, а Феликс уже начал подниматься по ступеням, свет в зале резко погас. Зрители закопошились, сон у Джисона как рукой сняло, и он начал оглядываться по сторонам, пытаясь хоть что-то увидеть. Пальцы сами нащупали бедро рядом и резко вцепились в него. Минхо накрыл его ладонь своей и крепко сжал, успокаивая. — Ты знаешь, что это такое? — тихо спросил он, наклонившись к самому уху парня. — Вообще без понятия, — также шёпотом ответил Джисон, — Не помню, чтобы кто-то предупреждал о таком в заявке. Вдруг со сцены раздался какой-то скрежет, тихий вскрик, ругательства, а затем всё снова смолкло, но ненадолго. Спустя мгновение по залу понёсся тихий звук скрипки, к которой постепенно присоединялись всё новые и новые инструменты. Свет так и оставался выключенным, но глаза уже привыкли к темноте, а потому Джисон, прищуриваясь, отчётливо видел силуэты целого оркестра. И тут стоящий посередине сцены силуэт развернулся и… запел. По спине Джисона прокатились мурашки. Это был тот самый голос, который он услышал в первый же день пребывания здесь. Песня всё лилась, заставляя слушателей подниматься со своих мест. Джисон тоже не стал исключением, высвобождая свою руку из руки Минхо, и всем телом тянясь к сцене, подойти ближе ему мешал стол, стоящий прямо перед ним. И тут, также неожиданно, как и выключился, свет зажёгся, представляя глазам людей ужасающую картину — вместо прекрасных искусных музыкантов на стульях сидели тела людей с головами животных и пригвождёнными к ним инструментами, Феликс лежал на полу рядом со сценой связанный, а посреди всего этого возвышался, если так можно было сказать, сгорбленный человек в зелёном плаще. Он резко выпрямился, но его лица не было видно за капюшоном. Джисон испуганно вцепился в плечо Минхо, тот поднялся и прижал того к себе. В зале воцарилась абсолютная тишина, никто не смеял сказать и слова. Человек на сцене торжественно поднял обе руки в небо: — Кто бы мог подумать, что за столько лет некогда великий неприступный замок, в который не могла проникнуть даже лишняя мошка, так легко впустит меня. да ещё и позволит оставаться незамеченным столько времени, — он повернул голову к своему «оркестру», — Простите меня за это, не думал, что мои друзья так могут вас напугать, но скоро вы к ним привыкните, правда же, Ханни? В глазах у Джисона потемнело, он ещё сильнее вжался в Минхо, будто тот мог защитить его от этого ставшего противным прозвища. Тот, почувствовав его состояние, осторожно усадил его на стул и сел рядом. — Кто ты такой, и что тебе надо? — грозно спросил Чан, выходя из толпы. За ним следом потянулся Чанбин, а Хёнджин вскочил со своего места, держа практически не дышавшего Сынмина за руку. — Ох, это вы можете спросить у вашего дорогого друга, который так любезно пытается прикрыться своим «возлюбленным». Человек хмыкнул, а затем медленно поднял руку, зацепил пальцами край капюшона и потянул назад. На свет показались огненно-рыжие до боли знакомые и Минхо, и Джисону волосы, а затем предстал и он. — Ну здравствуй, братец.

***

По залу начали раздаваться крики — это люди, наконец, осознали, что происходит, и бросились прочь к дверям зала, надеясь как можно быстрее сбежать из замка. Джисон очнулся первым и повернулся к Минхо, который не отрываясь смотрел на человека, которого не видел более десяти лет. Тот всё также неподвижно стоял на одном месте и, зловеще улыбаясь, смотрел на паникующую толпу. — Подожди, — он выставил руку перед попробовавшему подойти ближе Чану, — Не бойся, я не трону твоих малышей, не сегодня, — затем он посмотрел на Феликса и снова ухмыльнулся, — С этим сами разберётесь, не буду заморачиваться. Друзья мои, до встречи. Он вновь накинул капюшон, а затем быстро, словно молния, метнулся к окну и выпрыгнул из него. Чанбин бросился к окну в попытке понять, куда он исчез, но ничего не увидел. Чонин, который только что закончил разбираться с толпой на входе и передал их в руки главнокомандующего, подбежал к Феликсу и принялся его развязывать. — Кто это был? — видимо, боясь нарушить кажущуюся в этот момент спасительной тишину, прошептал Сынмин. Все взгляды направились на Джисона, который пытался растолкать всё ещё пребывающего в трансе Минхо. Тот внезапно тряхнул головой и повернул остекленевший взгляд к парню. — Юнхо, — только и сказал он, а затем резко вскочил со своего места, схватившись за руку Джисона. — Твой… брат? — осторожно уточнил Хёнджин, стоявший до этого момента неподвижно. Минхо кивнул и посмотрел на подошедшего Феликса, которого Чонин держал под руку. — Что он с тобой сделал? — голос Минхо дрожал. Дрожали и его пальцы, обхватившие ладонь Джисона. — Вы же знаете, что несмотря на ограниченность своих сил, я очень хорошо слышу любые передвижения воздушных потоков, если сосредоточен на них, — Феликс глубоко выдохнул. — Да, именно поэтому мы и поставили тебя к сцене, — Чан ободряюще положил руку на плечо своего подопечного. — А сейчас я не почувствовал ничего, понимаете? Я стоял у сцены, сосредоточенный, как на плацу во время проверки, а ни одного перемещения воздуха рядом не услышал. Джисон почувствовал, как Минхо вздрогнул всем телом. — Но как… — тихо прошептал Чонин, подхватывая начавшего падать Феликса под талию. — Я не знаю, — также тихо ответил ему Феликс, явно разочарованный в себе. — Ваша Светлость, — обратился Чонин к Хёнджину, — Разрешите отвести стражника Ли в лазарет, чтобы его там осмотрели на наличие физических и магических травм. — Да, конечно, Чонин, и останься там с ним, ему сейчас очень нужна поддержка друга. Чонин низко поклонился, но Джисон успел увидеть на его губах слабую улыбку, а затем вновь подхватил Феликса под руки и повёл прочь из зала. — Что будем делать? — обернулся Чанбин ко всем, как только двое солдат вышли за дверь. — Тут надо спрашивать у Минхо, он единственный, кто знает своего брата. Минхо поднял голову и уже хотел начать говорить, но Джисон его опередил. — Не единственный, — сказал он. Все шокировано посмотрели на него, а Минхо от удивления даже выпустил его руку из своей. — Мы ждём объяснений, Джисон, — из голоса Чана за секунду пропало любое тепло, обращённое недавно к Феликсу. Джисон присел на стол и тяжело выдохнул. — Когда я был маленьким, я впервые влюбился, — Джисон не поднимал глаз, но услышал, как выдохнул Сынмин, — Я не знал ни его имени, ни кто его родители, ни даже где он живёт. Мы встречались каждый день на улице, он как-будто знал, когда я выйду, а я всякий раз безумно ждал встречи с ним. Мы гуляли до самого позднего вечера. Помню, воспитатели каждый раз пытались наказать меня, но я всё равно сбегал и снова гулял с ним допоздна, — он слабо улыбнулся воспоминаниям, — А потом он исчез, как-будто его и не было никогда, не оставив после себя даже записки или сувенира какого-нибудь. Но я навсегда запомню его огненно-рыжие волосы, которые, как он утверждал, ему разрешил покрасить его наставник, и ярко-зелёные глаза, такие неестественные для нашей среды. Я их ни с чем не спутаю. А ещё, — Джисон сглотнул, пытаясь подавить подступающие слёзы, — Я только сейчас вспомнил, что он единственный на всём белом свете называл меня Ханни. Тут его с двух сторон обхватили руки. Минхо и Сынмин крепко прижались к Джисону, который уже не мог сдерживать слёзы и рыдал в три ручья. Остальные стояли поодаль, не смея что-либо сказать. — Ты никогда мне не рассказывал, — прошептал Сынмин, в его голосе была слышна обида. — Я никому не рассказывал, в какой-то момент я решил, что мне всё это привиделось. Да и кто бы мне поверил — рыжий зеленоглазый кореец. Такие только в дорамах бывают или айдолами, но никак не ребёнок лет двенадцати. Наступила тишина, нарушаемая только редкими всхлипами Джисона, который постепенно успокаивался, и копошением бегающих по коридорам замка людей. — Надо что-то делать, — нарушил затянувшуюся паузу Чан, — Предлагаю переместиться в более защищённое место и попробовать разработать план по защите замка, потому что, боюсь, на этом он не остановится. — Он точно не остановится, — в голосе Минхо звучала сталь. Он подцепил Джисона под локоть и помог подняться на ноги. — Пойдём, надо вас с Сынмином ещё в безопасное место отвести. — Нет, — Сынмин вскочил и посмотрел на всех его окружающих, — Если вы думаете, что сможете нас запереть и решать всё сами, то уж нет. Мы уже вошли в ваш круг, уж извините, и так просто нас сослать под предлогом «защиты», — он скривился, — У вас не получится. — Сынмо, — Джисон потянул его за рукав, — Не стоит, чем мы можем помочь? — Да плевать, — Сынмин вырвал руку, — Мы хотя бы будем в курсе, что происходит. Мы имеем на это право, особенно ты. — Сынмин, — Хёнджин сделал шаг к нему, но был остановлен Минхо. — Они правы, Хван, они имеют на это полное право. Сынмин посмотрел на Минхо и благодарно кивнул ему. Тот кивнул в ответ и посмотрел на Джисона. — Джисони, ты в состоянии пойти с нами? — мягко спросил он. — Да, всё хорошо, Хо, — Джисон в ответ улыбнулся, — Не думай, что сможешь от меня избавиться так просто. Они решили устроиться в одной из самых отдалённых помещений подвала, в котором никто давно уже не был, а потом дверь туда заросла каким-то плющом и мхом, почти слилась со стеной, и открыть её было крайне проблематично. Зато можно было с уверенностью сказать, что никто их здесь не найдёт даже при огромном желании. В комнате, если её можно так назвать, не было ни стульев, ни, тем более, стола. Решили сначала постоять, но потом уселись прямо на пол, понимая, что ноги отказывают у всех. — Так, что мы будем делать? — спросил Чан. — Усилим охрану вокруг территории замка, — предложил Чанбин. — Но у нас не хватит столько солдат, всё же кто-то должен всегда оставаться в действующей армии, — возразил Хёнджин. — Тогда будем вынуждены использовать кадетов, — отрезал Чанбин, — Ситуация патовая, у нас нет вариантов, охрана должна быть усилена. — Стоит ввести комендантский час, — добавил Чан, — И произвести подсчёт людей во дворце. Но только после того, как мы отправим большинство из них по их домам. В замке должно остаться как можно меньше людей. — Стоит проверить все лазейки в магическом поле вокруг территории и обновить её, — добавил Минхо, — Возможно, они появились ещё тогда, когда сюда попали Джисон и Сынмин. — Может, я и встреваю не вовремя, но что вы скажете людям? — спросил Сынмин. Старшие замолчали, а Хёнджин покачал головой. — Это моя забота, — ответил он, — Надо будет как-то собрать их в зале и объявить так, чтобы они не разбежались. — Панику всё равно разведут, — подал голос Джисон, — Тут важно успеть их остановить до того, как они попробуют выбежать из замка, и начнётся давка, которая может повлечь за собой смерти. — Джисон прав, — поддержал его Чан, — Итак, по итогам. Хёнджин, ты сейчас идёшь в казармы и докладываешь генералам об усилении охраны. Чанбин, мы с тобой и Минхо идём проверять дыры в магическом поле, возьмите с собой по паре каких-нибудь хороших магов. Завтра утром объявляем комендантский час и проводим разговор с гостями об их скорейшем отъезде. Сынмин и Джисон, сейчас идите в комнаты и выспитесь, если сможете заснуть. У вас обоих с завтрашнего дня начинается ускоренная боевая подготовка, а у Джисона, помимо этого, прибавляются уроки обучения магии, и отлынивать от них больше не получится. Джисон кивнул в ответ на суровый взгляд, которым его одарил Чан, и встал рядом с Сынмином, который уже поднялся на ноги. — Тогда мы пойдём, — сказал он и потянул Сынмина к двери. Он не знал, что ещё сказать. Глупо было желать спокойной ночи, все прекрасно понимали, что спокойные ночи закончились. Желать удачи — плохая примета, а сейчас Джисон вдруг поверил, что очень даже в них верит. Они повернули за угол, когда их внезапно настиг Хёнджин. — Подождите секунду, — он остановился перед Сынмином, — Доброй ночи, Сынмо. Хёнджин мягко поцеловал Сынмина в лоб, а затем, улыбнувшись, развернулся и ушёл обратно к Старшим. Сынмин опустил голову, но Джисон увидел, как покраснели его щёки. Он был очень рад за друга, но сил не было даже на то, чтобы улыбнуться или что-то сказать, а потому он просто потянул его дальше. Расстались они молча на лестничной площадке. Джисон проследил за тем, как Сынмин скрывается за поворотом, а затем поплёлся в их с Минхо комнату. Он не знал, получится ли сейчас заснуть. Единственного, что хотелось в этот момент — укутаться в тёплое одеяло, лечь головой Минхо на грудь и почувствовать, что всё это сон, что никакого Юнхо здесь не было и не будет. Что на самом деле, тогда в детстве это был Минхо, что это он был его первой и единственной любовью, чтобы всё было как в дешёвых бульварных романах. Но жизнь, пусть и сказочная, — это не бульварный роман, и Минхо сейчас не придёт обнимать его до самого утра, и Джисон никогда ему не скажет, как в этот момент ему не хватает его поцелуя в лоб. Всю дорогу он надеялся, что Минхо сейчас нагонит их также, как это сделал Хёнджин для Сынмина, но Минхо был занят и занят делом серьёзным, и Джисон это понимал. Поэтому поклялся себе, что никогда не расскажет об этом Минхо, чтобы не волновать его лишний раз. Заснуть не получалось, как бы Джисон не пытался. Он обнимал подушку, сворачивался в позу эмбриона, переворачивался на живот и даже садился, но рядом не хватало человеческого тепла, к которому он успел привыкнуть, и которое так нужно было в этот тревожный момент. В конце концов, отбросив все попытки и перестав себя мучить, Джисон взял со стола какую-то книгу, даже не глядя на название, и принялся читать. Минхо вернулся под утро, когда уже почти рассвело, и обнаружил Джисона, спящего прямо за письменным столом над книгой об экономике Верхних Земель. Если бы у Минхо оставались хоть какие-то силы после этой ночи, то он обязательно бы улыбнулся, но сейчас он аккуратно, из последних сил, поднял Джисона, переложил его на кровать, а затем лёг сам и крепко обнял того за талию. Он очень надеялся, что Джисон не уйдёт этой ночью, останется с ним, чтобы поддержать, но прекрасно понимал, что Джисон безумно устал от такого стресса, и ему нужно отдохнуть. А потому он никогда не скажет, что хотел бы, чтобы Джисон был рядом во время сложного и болезненного восстановления магического поля. Хотелось закрыть глаза и проснуться на следующий день, будто ничего и не было, но всё было, и Минхо это прекрасно осознавал.