Он мне больше, чем просто друг

— Ну Людмила Сергеевна! — взмолился Вару уже в сотый раз за час, стараясь хоть как-то сжались женщину. Каждая новая попытка оборачивалась провалом. — Я Любовь, — сухо отрезала та, продолжая стучать пальцами по старой клавиатуре, которая держалась на добром слове и кусочке скотча в уголке. — Верно, — поправил себя Вару, дабы лишний раз не злить собеседницу. — Ну Вы же понимаете, что это не для меня, а для Алисы! Ну Людмила Сергеевна… — Я Любовь, — так же сухо повторила Люба, смотря в монитор через толстые линзы очков. Вару, лишь сравнил её с попугаем у себя в голове, продолжая клянчить желаемое. — Верно. Ну войдите в моё положение… — Вару умоляюще сложил руки у груди. — Хотите, на колени встану? — Так, Вару! Или как там тебя… — замямлила женщина, перестав набирать текст. — Вообще, не закатывай мне тут сцен! Без тебя проблем хватает. Знаешь, сколько таких как ты ко мне приходит? А потом документы ищи по всей России, — она облизнула свои сухие и тонкие губы, пиля Вару грозным взглядом. Женщина, словно гранитный камень, ей богу.       Парень не намерен был сдаваться сейчас. Он обещал Алисе разобраться с её роднёй. А если Вару Пиковый что-то обещает своим знакомым — то он забивает на это болт. Но в этот раз так не выйдет. Совесть будет душить до конца дней, если он прийдёт к Алисе, а потом скажет ей в лицо, что не нужны ему эти разбирательства в чужой семье. Девочка, стала ему, как родная сестра. А если родная, то и её проблемы автоматически становились проблемами Вару.       Любовь Сергеевна была непреклонна. Как бы Вару ни унижался перед ней, та даже бровью не повела лишний раз. А ведь парень перед ней всю душу излил. Так излил, что был готов затопить всё до Саратова — Не могу я тебе доверить документы о семье Алисы Новодворской, — Вару сначала не понял, про кого женщина говорит. Старую фамилию сестры он слышал впервые, поэтому дошло до парня всё не сразу. — Не могу! — Ну Людмила!.. — Я Любовь. — Верно! Ну Любовь Сергеевна, ну я просто их сфотографирую и отдам Вам! Я даже руками их трогать не буду! — в оправдание, парень поднял руки над головой, будто на него кто-то нацеливается из пистолета. А ведь Любовь сверлила его довольно убийственным взглядом. — Вару, я ещё раз повторяю, — не успела директриса детского дома договорить свою мысль, как в дверь кабинета постучали. — Войдите! — Любовь Сергеевна, там скорая приехала, — промямлила молоденькая девушка, войдя в кабинет. — Как скорая?.. — Люба тут же побледнела в лице. Её строгая маска слетела, показывая искренний испуг. — На Ваню строительная лестница упала… — А какого чёрта он делал возле недостроенного корпуса?! — её истошные крики Вару дослушивать не стал, так как директриса пулей побежала к выходу, забыв о парне.       Выдались лишние минуты для того, чтоб пошариться по полкам. Вару не знал Ваню, но был благодарен за то, что тот так вовремя уронил на себя лестницу. Мальчика жалко, но Алиса дома ждёт хоть что-то о своих родственниках.       Подойдя к длинному шкафу с папками, который тянулся вдоль всей стены и до самого потолка, Вару стал искать букву «Н». Фамилия «Новодворская» никак не хотела попадаться на глаза, что очень сильно бесило парня. Папки были так плотно друг к другу, что нужную получилось вытащить с очень большим усилием, плюсом помяв несколько рядом стоящих. Это скоро будут не его проблемы. Сфотографировав нужные страницы, Вару тут же запихнул всё назад, буд-то это не он сейчас рылся в документах у директрисы в кабинете. Ждать её было бесполезно, так как вернётся она явно не скоро. Парень вышел из кабинета и даже не стал закрывать дверь.       Нужные фотографии пришлось подробнее изучать уже на работе, так как все возможный пары Вару сегодня прогулял. Да и в кафе он тоже зашёл с небольшим опозданием, но коллеги его сдавать не собирались — понимали, что студент. В перерыв он сидел за свободным столиком в уголке и листал галерею, вчитываясь в мелкий текст. — Новодворская Алиса Игоревна… Дата рождения: пятнадцатое мая… Ну, это я и без вас знаю, — пробурчал Вару, приближая изображения двумя пальцами. — Отец: Новодворский Игорь Александрович… Таких не знаю, идём дальше. Мать: Новодворская Елена Вячеславовна… А девичью фамилию написать? Блять, теперь всё заново мониторить, — поругался Вару, листая снимки раз за разом. Он старался вспомнить всех знакомых своих родителей с похожими фамилиями, но выходило плохо. — Причина смерти обоих опекунов — автомобильная авария… Алиса с ними что ли была? — Вару вчитался в подробности об аварии. Ребёнка в машине не было. — Интересно, а где она тогда куковала? — хмыкнул Вару, продолжая листать фотографии. — Вару, перерыв закончился уже. Иди, там клиенты новые пришли, — пробурчал другой официант, садясь напротив Вару. — Фух, я так заебался в это форме ходить… — Что, опять галстук давит? — посмеялся Вару, убирая телефон в карман. — Хуже — ботинки эти ебуч… — Че не переобулся? — парень поднялся со стола. Он подошёл к барной стойке и взял несколько меню, собирая их в аккуратную стопочку. — Во что? Я со свадьбы сестры сразу же сюда, — парень снял один из лакированных ботинок, потирая место, где уже была мозоль. — Дебильная обувь… — Сочувствую, — кинул напоследок Вару, подходя к столику.       И всё по новой. Гости, заказы, натянутые улыбки и шумный зал. Никто даже минутки не даёт подробнее изучить документы. Посетители будто не хотели, чтоб он подробнее вникал во всё это. Стоило ему открыть галерею: Вару, помоги! Собирался пробить ФИО человека: Мужчина, подойдите пожалуйста! И так всю смену.       В автобусе было ещё хуже — все тебя толкают как только можно. Стоишь у двери? Получай лбом о дверь. Стоишь возле кого-то? Как насчёт неловких прикосновений на поворотах? А как найдешь свободное место… — Юноша, уступи место! — раздалось над головой Вару, когда тот только устроился на старом сиденье автобуса. — Садитесь, — раздражённо сказал Вару, убирая телефон в карман. Читать было невозможно. Всё трясёт, все смотрят в твой экран… — И сяду! Дожили, упрашивать их приходится! Сталина на вас нет! Пионеры сами подскакивали, места уступали пожилым! Мало детей сейчас пороть стали… — ворчала женщина, кряхтя и усаживаясь на место, складывая пакеты на колени.       Вару бы с удовольствием высказал ей пару ласковых, но воздержался. Конфликт на уставшую голову в общественном транспорте ему не нужен, тем более сейчас пенсионеров тут пруд пруди было, а они за бабулечку захотят заступиться.       Парень закатил глаза, вдыхая душный воздух. — Вару, здравствуй, — улыбнулся во все зубы Сан Саныч, заходя в автобус с очередной остановки. — Что это ты с моей пары сбежал? — Ой, Сан Саныч… — Вару хотел уклониться от ответа, но и наклоняться было некуда. — По семейным обстоятельствам пришлось. — Ты, в следующий раз, конспекты проси не у Жени списывать, а у Габриэля, — Саныч прищурил глаз. — Прошёлся я, поверхностно по твоим рукопиям… Тихий ужас, — видимо, Вару помимо телефон тогда и тетрадь забыл в универе, оставив всё на Габриэля. Как же вовремя стали всё это проверять... — Я вас понял. Времени не было, — отвёл взгляд Вару. — Понимаю. Сам таким был. Учиться вообще не хотел, — засмеялся Саныч, пытаясь удержаться на резком повороте. — Но ты же способный малый, а на зачетке только тройки и вижу. Так не пойдёт… — Я говорю, пороть их надо! — вмешалась женщина, которая отняла у Вару место. — Раньше комсомольцы были, а теперь что?! Вон, не волосы, а черт знает что! Прости Господи, — бабулечка перекрестилась, намекая на то, что у Вару, по её меркам, слишком вызывающие волосы.       Сам парень так не считал. Он их давно не подкрашивал, поэтому и цвет тускнеет стал, а у корней вообще родной цвет выглядывал. Он себя чувствовал каким-то сваренным укропом, нежели вызывающим бунтарем подростком. Да и подростком он себя уже и назвать то не мог… Двадцать всё-таки. Ему уже не до побегов из дома, мелких скандалов по поводу своего личного мнения, тайком купленных сигарет у гаражей и лёгкой влюблённости. Всё вышеперечисленное в трезвых и взрослых глаза, выглядело иначе. Как и то, что бабульке не помещает сходить в церковь и хорошо очистить свои грехи, а не креститься на весь автобус и причитать, будто Вару стоит рядом с ней ни с зелёными волосами, а в костюме шлю... — Ладно, мне пора. Досвидания, — крикнул Вару куда-то в автобус, выбегая на остановку.       Наконец-то можно плечи широко расставить, а не стоять по пол часа сжатым калачиком. Даже дышать легче стало. Он мог и на метро поехать, и было бы это даже быстрее, но как на зло, именно сегодня начали чинить эскалатор. Километровую очередь парень терпеть не стал, поэтому предпочёл ездить на проверенном автобусе. С бабульками, конечно, но выбор был не велик. Либо иди пешком, либо трать деньги на слишком дорогое такси (особенно, с такой стипендией. Зарплату ведь ещё не выдали)       Вару снова открыл галерею телефона. Первые несколько страниц он бегло пытался прочитать на работе и в автобусе, а к остальным даже не притронулся. Зайдя в квартиру, Вару чуть не упал на пол. Всё тело ныло и хотели полежать. Оперевшись плечом о стену, он начал стягивать с себя кросовки. — Вернулся? — обеспокоенно спросил Габриэль, выбегая из кухни. — Да. Щас сдохну, — выдохнул Вару, облокичиваясь уже спиной о стену. — На работе сегодня такая запара была… — Бедненький, устал, — скорее в шутку сказал Габриэль, подходя к парню.       Вару лишь устало улыбнулся. Даже такая поддержка ему помогала устоять на ногах до вечера, что было не маловажно. Габриэль, вообще, много делал для него, и много значил. Буквально душу мог читать своими карими глазами. Это умиляло. Обняв парня за талию, Вару нежно поцеловал его. Габриэль и не был против — почти весь день не видел.       Послышался звук битого стекла. Вару и Габриэль даже вздрогнули. Обернувшись, в проёме увидели Алису, которая с стояла с широко открытыми глазами. Уж чего-чего, а целующегося Габриэль со своим братом она явно не ожидала увидеть. Поняв, что её заметили, девочка хотела убежать, но продолжила стоять с вытянутыми руками, как будто кружка была не на полу в виде осколков. — Алиса, — хрипло начал Вару, но не успел даже объясниться. Алиса убежала, захлопнув за собой дверь. — Алиса, да подожди ты! Ай! — он уже хотел было нагнать сестру, но наступил на осколки. — Вару, стекло глубоко вошло?! — испугался Габриэль, собираясь подойти ближе. — Не подходит, тут осколки! Сам наступишь. — Я же ногу осмотреть хотел. — Иди к Алисе, я на диван доковыляю сам, — шипя от боли, Вару отодвинул крупные осколки в сторону, направляясь к дивану.       Габриэль сочувствующе посмотрел на парня. Но его попросили пойти к Алисе. И сейчас, ему предстоит ещё найти эту маленькую проныру, которая так не вовремя зашла в коридор. Хотя, Гэб винил в этом себя. Сам же не оттолкнул Вару, когда тот поцеловал его, вот и вышло так, что один порезался, а другая спряталась. — Алиса, ты где? — крутя головой по сторонам, Габриэль пытался найти знакомый светлый хохолок, но девочка умела играть в прятки. Не найти теперь… — Алиса, не прячься пожалуйста. Ты ведь уже большая. Вот я и хотел поговорить с тобой, как со взрослой, — Габриэль резко повернул голову. В стеклянной вставке двери, которая вела на балкон, показалась знакомая голова, которая тут же юркнула назад в укрытие. — Ага…       Открыв дверь, Алису он не нашёл. Был только какой-то непонятный комочек, накрытый большим одеялом. Габриэль сдержал смешок, садясь рядом и закрывая дверь. Комочек тут же отвернулся в другую сторону. Видимо, Алиса решила не смотреть на парня даже сквозь ткань. — Алиса, ну это не серьёзно, — Гэб потянулся к краю одеяла, что-бы стащить его, но ничего не вышло. Алиса так и осталась сидеть в этом комочке. — Отстань! — буркнула девочка куда-то в угол балкона. Габриэль захлопал глазами. — Нам в школе про таких как вы рассказывали… — Ого. А что именно? — как можно ласково, поинтересовался Габри. — Вы – плохие. Неправильные, — захлюпала Алиса. — Нужно, чтоб мальчик любил девочку… А ты Вару любишь!       Габриэль закатил глаза. Ох уж эти разговоры в школе. Хотят из детей всю дурь выбить, а сами не замечают очевидных вещей. Почему-то про однополые отношения им успели рассказать, а про буллинг забыли. — Это разве плохо? — Габриэль тихо хихикнул. — Да! — высунув нос на пару секунд, Алиса посмотрела на Габриэля, а потом опять спряталась. — Кто тебе такое сказал? — Ульяна Ивановна! Она сказала, что таких как вы надо от общества изо... Изаля... Издра... Изолировать! Что вы всем вред причиняете, — парень закатил глаза и выдохнул. Годы шли, а психолог в школе так и продолжала промывать детям мозг. — А я тебе вред причиняю? — Габриэль вопросительно поднял одну бровь. В ответ получил отрицательный кивок. — А Вару? — Нет… — Значит, мы хорошие? — в ответ молчание. — Мы же ничего такого не сделали. Вару никого не обижает, я никому плохого не делаю. Почему ты нас так испугалась? — Просто Ульяна Ивановна сказала… — Алиса наконец-то высунула голову. Причёска хорошо растрепались, а щеки раскраснелись из-за духоты под одеялом. — Мало ли, что она сказала! — неожиданно громко заявил Габриэль. — Ты же нас лучше неё знаешь. Да и к тому же, если бы Вару был такой плохой, стал бы он за тебя так переживать?       Алиса закусила губы. Габриэль прав. Брат ей никогда ничего дурного не делал. Наоборот — пытался её отгородить от всего. Если бы она не увидела его поцелуй с Габриэлем, то в жизни не подумала, что брата привлекают не девочки. А сейчас он из-за неё порезался. Переживает, наверное… — Смотри, — Габрэль указал на безымянный палец левой руки. Там сверкнуло колечко. Алиса и раньше его видела, но спрашивать про него не решалась. — Мне его Вару подарил, когда признался, — Алиса внимательно осмотрела кольцо. Больше походило на женское. Золотое, блестящее… — Красивое… — грустно протянула девочка, поджимая ноги под подбородок. — И что? — А то, что он его у своей мамы стащил, спрятал в игрушку. Потом мне её подарил, а спустя несколько лет я его там нашёл, — Алиса широко раскрыла глаза. — Я в тот вечер решил его вернуть назад. Подумал, что он его там забыл случайно… А он мне его на палец одел, — Алиса продолжала в шоке смотреть на Габриэль. Она, конечно, знала, что оригинальностью Вару не блещет, но до такого додуматься… — Я как только узнал, что оно Варино, хотел вернуть… — начал оправдываться парень. — А Вару остановил меня. Сказал, что теперь оно моё — Как в книгах прям… — вздохнула Алиса, машинально посмотрев на свои пальцы. Колец там ещё не было. — Разве можно назвать его таким плохим? Он же за нас переживает. А поцелуи – это баловство обычное… Человека лучше по поступкам оценивать.       Алиса опустила глаза. И что ей теперь делать? Извиняться даже стыдно стало. А ведь Вару за ней к пьяной матери пришёл, к себе забрал… В уголках глаз появилось несколько слезинок. — Ну ты чего ревёшь? — Габриэль обнял её за плечо.       Алиса лишь подрагивала плечами, стараясь не реветь. — Так, кто мелкую обидел?! — наигранно закричал Вару. Хромая, он кое-как переступил порог балкона.       Алиса подбежала к нему, обнимая и извиняясь. Вару от такой резкой перемены встал как вкопанный. Парень тут же с подозрением посмотрел на Габриэля, а тот, как ни в чем не бывало, смотрел в окно. Как будто это не он пол часа объяснял Алисе, что Вару замечательный и хороший.