Он мне больше, чем просто друг

— Ну, давай. Я жду, — Вару навис над Габриэлем, придав его к стене на кухне. Он говорил про продолжение того самого поцелуя на улице, а Гэб это прекрасно понимал… Но такая поза его слишком сильно смущала. Алисы рядом не было – ушла мыться… Но они же не одни в квартире, чтоб так хозяйничать. Габриэлю это не нравилось. — Вару, я не могу так, — отвернувшись от парня, Габри вжался в стену. Он любил Вару, в прямом смысле не мог и дня без него спокойно прожить, но не сегодня. Сегодня было много чего, что сильно кружило голову. — Давай не сегодня?       Габриэль с полной надеждой в глазах поднял взгляд на Вару. Он понимал, что тот никогда без желаемого не уходит… Но не станет же тот насильно заставлять своего «больше, чем просто друга»?       Сердце стало биться чуть чаще, пока Вару оглядывал Габри почти пустым взглядом. Тяжело вздохнув, шатен вообще отвернул голову в сторону окна. — Вару, прошу, — почти с мольбой прошептал Габриэль.       Оставив невесомый поцелуй на лбу, Вару убрал руки. В его глазах явно было недовольство, и всё, чего он сейчас хотел – получить назад те зелёные очки. Раньше было удобно: никто не мог читать его эмоции в выразительных глазах. Можно было без всякого страха вытворять околесицу, просто потому, что тебе в душу никто не смотрит этими… Этими… Этими прекрасными карими глазами с острыми уголками… Вару не мог долго в них смотреть, сколько не пытался. Иногда казалось, что у Габри вообще пропадали зрачки, придавая небольшую жуткость, но и желание продолжать пялиться. Именно пялиться. По другому Вару не умел. Всегда просто таращился и любовался.       Габриэль почти рывком отошёл от стены и скрылся в другой комнате, оставляя Вару наедине со своими мыслями. Да что это с ним? Не в духе? Такое редко было, а если и случалось, то Гэб сам извинялся буквально сразу же, а не убегал вот так по английски.       У Вару стало першить горло. Он знал, к чему это ведёт. Сигареты. Неужели та, что дала ему мать, смогла снова вернуть эту неприятную горечь и желание почувствовать никотин? Видимо. Парень сам стал замечать, что последнее время сила воли его сильно подводит.       Почти бесшумно дойдя до выхода, он накинул куртку и вышел в подъезд, теребя в кармане ключи от квартиры. Ему просто некуда было деть руки. Было некомфортно. Всё давило своими мрачными цветами, заставляя замедлять шаг и погружаться в свои мысли, стараясь никуда не врезаться. А это получалось довольно хорошо. Как минимум, Вару не разбил нос по дороге к магазину и обратно.

▼△▼△▼△▼△

      Сигаретный бычок был растоптан о холодную плитку универа, издавая звук своеобразного шипения. Стряхнув жженый пепел с подошвы, Вару вышел в коридор, разминая шею. Сегодня явно не его день, раз после очередного поворота хруст раздался такой громкости, что стоящие в другом конце коридора повернулись в сторону парня.       Не успел Вару дойти до аудитории, как его затормозил Габриэль. Неожиданно схватив Пикового за плечо, Гэб грубо и резко придвинул его к стене, заставив испугаться. Такого появления ещё ни разу не было, а Вару не был готов к тому, что Габри вообще так умеет. Чуть было не ударил в ответ, но вовремя остановился, заметив знакомое лицо. — Опять курить бегаешь тайком? — он насупил брови, а после того, как Вару расхохотался, сильнее прижал к стене не намереваясь отпускать. — Солнце, ты что, злишься на меня за это? — Вару легонько отодвинул его от себя, пока никто не начал на них коситься. — Ты обещал, что бросишь. А теперь что? Я узнаю это даже не от тебя лично, а потому, что ты забыл свою зажигалку на столе! — Гэбриэль резко взял руку Вару, притянул к себе и грубо вложил туда зелёную зажигалку, в которой еще оставалось немного заправки. — И не пытайся оправдываться. До этого она лежала на шкафу и ты ей не пользовался. — Я и не пытался оправдаться, — Вару повертел зажигалку между пальцами, а потом спрятал её в карман, не отводя вглязада от Габриэля. Действительно, зачем искать лишние оправдания, если Бубновый и так всё знает? Соврать сейчас – испортить всё окончательно. — Тогда почему скрыл? — Не хотел тебя растраивать, — улыбнулся Вару, разводя руками. — А сейчас мне весело! Спасибо за заботу! — Гэб театрально похлопал в ладоши, а потом тяжело выдохнул, поджав губы. — Ну ты же знаешь, что я не люблю запах табака… — уже как-то устало и обиженно пробормотал он. — А мне после твоих сигарет тебя в губы целовать и спать в одной кровати, — прошептал Гэб, стараясь успокоиться. — Габри, ну просто столько стресса было последнее время. Не сдержался. Я добью эту пачку и больше не буду. Честно, — сказал Вару, кладя ладонь на грудь, мол, говорит правду и обманывать больше не собирается.       А Габриэль что? Закатил глаза, будто сейчас услышал самую глупую шутку и молча ушел в сторону аудитории, пока Вару теребил в кармане ту несчастную зажигалку. А сказал ли он сейчас правду дорогому человеку? Опять лжёт, даже не осознавая этого? А действительно, что стоит раздолбаю Вару Пиковому соврать на эту тему? Многого стоит, пока он врёт этим карим глазам. — Закурить есть? — подошёл к нему Женя, опираясь о стену. — Нет, нету. Не курю, — опять соврал Вару, сжав ненавистную пачку в кармане с такой силой, что та захрустела и смялась. Табак явно просыпался и смялся. — Ясно. Делиться не хочешь, — Женя покосился на спрятанные руки в карманах друга грустно вздыхая. — Хорошие хоть? — Camel жёлтые с кнопкой, — на автомате сказал Вару, отворачиваясь в сторону окна. — Ля ты мажор! Я своими пыхчу за семьдесят рублей, а он за двести пачку мнёт! — Женя от удивления аж вскрикнул, смотря на Вару круглыми глазами. — Тебе то зачем? — равнодушно спросил Вару, повернувшись в нему. — Да Алёна опять пилит! Я уже зебался с ней! Недавно вообще грозилась к Габриэлю уйти! — Вару тут же оживился. — Давно? — Да говорю – недавно. Дату я тебе явно не скажу, — дальше Вару слушать не стал. Его волновали только Алёна и Габриэль. Ну, как не слушал… Скорее в пол уха. Что-то его мозг запоминал, но от силы всего лишь два-три слова. — …ну и короче, она от меня отвернулась, а потом вообще разговаривать не стала! Я ей и цветы хотел подарить… Правда, хватило на одну розу в ларьке, — Женя похлопал по карману, где звякнуло несколько монеток. Оболтус, опять всю степендию потратил. — С девчонками по другому надо, — подметил Вару, отходя в сторону аудитории. Женя увязался за ним, будто его насильно тянули за поводок. — А, ну так просветите меня, о Великий Вару! — парень закатил глаза, пока его друг рассмеялся от своего прозвища. — Я серьёзно! Ты так говоришь, а с девушкой я тебя так ни разу и не видел! — С ними помягче надо. И не контактируй так часто, — Вару похлопал Женю по плечу и ушёл в аудитонию, осторожно обходя валявшиеся на полу сумки. — О, ну спасибо! Помог! — Женя зашёл вслед за ним, успев споткнуться о чью-то сумку. — Аккуратнее! Раскидала тут всё! — Ты вообще заткнись! Бабник! — Марина закатила глаза и закрыла пудреницу. Рядом сидела Алёна и вчитывалась в конспект, стараясь не слушать подругу и парня. Хотя, украдкой она всё же поглядывала на них. — Я?! Бабник?! — Женя развёл руками. — А кто?! Света что ли? — Марина заглянула ему за плечо, пока Света в недоумение хлопала глазами. — Мне Алëна всё рассказала! — Ой блять. Отвали! — Женя подсел к Роме, передразнивая гримассы Марины.       Вару вздохнул. Видимо, сейчас не очень подходящий месяц для парочек. Хотя, раньше осенью, он с Габриэлем наоборот был даже как-то ближе. Холодно, а греться хотелось. И никакой свитер с толстовкой не помогали. Близкий человек всегда грел лучше остального.       Света сложила ладони в замочек и дыхнула на них, стараясь согреться. Еле заметный пар поднялся в воздух. Девушка вытаращила глаза на него. — Уже отопление должны были включить… Какого чёрта задерживают? — Света уткнулась носом в белую водолазку, поверх которой был кардиган. — Чай будешь? Я термос сегодня взял, — Миша пихнул её в бок, дабы обратить на себя внимание. — Ой, и мне плесни. Алëн, будешь? — Марина посмотрела на подругу. — Не. Мне долги надо закрыть сейчас. А то Любовь Александровна съест меня вместе с этим конспекииком по аналитике, — Алёна зажала уши и ссутулилась, дабы показать, что сейчас её трогать не надо. Вару закатил глаза. Как будто преподаватель им оценки ни разу не завышала, чтоб выходили более благоприятные баллы. — Ну и ладно, — Марина пожала плечами. — Вару, Гэб, будет? — Миша обернулся на задние столы. — Ты кружки с собой на всю группу взял? — расхохотался Вару. — Не, не кружки. Я не мажор, — Миша достал из пакетика одноразовые стаканчики. — Во че есть! Как знал, что пригодятся. — И пивка нет? — Рома вытянул шею вперёд, стараясь заглянуть в пакет Миши. — Так, во ты иди нахер! Весь холодос в общаге сожрал с утра, — Миша отодвинул от Ромы термос, пододвигая стаканчик к Свете. Та почти кончиками пальцев поднесла его у губам и стала дуть на чай, чтоб не обжечься. — Я не буду, — Габриэль списывал конспекты с телефона, пока преподавателя ещё не было. — А куда, кстати, препод убежала? Она в этой аудитории уже живёт давно. — А я ебу? — Миша хотел поднести к себе стаканчик с чаем, но тут раздался звонок. От неожиданности, он тут же обжог губу и пролил немного на свою толстовку. Чай оставил тёмное горячее пятно. — Блять! Хорошо, что хоть не сладил. — У меня салфетки где-то были, — Марина стала шариться в сумке, стараясь найти маленькую упаковку, пока Миша пытался как-то оттереть всё рукавом. Света закатила глаза. — Сейчас у кого-то ещё и рукав мокрый будет, — добавила девушка, обхватывая стаканчик ладонями, дабы согреться. Миша тут же перестал возиться рукавом, а взял несколько салфеток у Марины.       В аудитории вбежала Любовь Александровна, держа в руках ноутбук. Цокая каблуками, она подошла к столу и стала включать проектор. Все напряглись. Обычно, она всё рисовала от руки на доске, так как с техникой в прямом смысле слова не дружила. Да и старое всё было. Лишний раз никто включать не хотел. Пульт глючил, а проектор висел на держателе под потолок. — Так, ребята! Приказ поступил! — она поправила громоздкие очки и села на стул. — Сессия раньше будет, — все тут же невольно замычали. — Но! Но. А что «но»? А, точно! Тестировочный экзамен будет! — все студенты тут же переглянулись.       Вару посмотрел на Габриэля, который отложил ручку и внимательно всматривался на белый экран от проектора, где постепенно проступал текст. Даже сейчас сидит надутый, хотя обычно обеспокоенно глядел на Пикового, переживая за его результаты. Обидно даже как-то. — Мы сейчас с вами быстро посмотрим вопросы, потренируемся! — Любовь Александровна стала настраивать проектор, но вместо чёткой картинки получила синий экран. — Ой! Так, помогите кто-то! — Извините, а зачем нам вообще надо их решать? — Рома выкрикнул терзающий вопрос и снова развалился на парте, будто преподавателя и не было рядом. — Федосов, если тебе это не надо, то можешь спокойно забирать документы! — всплеснув руками, сказал препод. — Вот только отчитывать будут меня! И дай Боже, ты сдашь хотя бы на три! За что мне такое наказание?       Рома закатил глаза и недовольно передразнил переподавателя, которая почему-то постоянно говорила правду. Никто ни разу не видел у него оценки выше тройки. И как он сюда поступил – было загадкой. Но учиться Ромка нормально и не собирался ещё с первого курса. Постоянные пропуски и пересдачи в итоге заставили взять себя в руки и для начала не опаздывать хотя бы на вторую пару.       Вару подсел ближе к Габриэлю, пока все отвлеклись на Рому и преподавателя. Шатен даже голову в сторону парня не повернул. Вару недовольно насупил брови. Такое "внимание" ему не понравилось. — Это ты так из-за одних сигарет обиделся? — парень лёг на стол и посмотрел на Габри. Оглянувшись по сторонам, шатен наконец обратил внимание на Вару. — Вчера у меня настроение было не очень, а с утра узнаю, что ты наврал мне, — Габриэль ехидно улыбнулся и облокотился локтями о стол. — Как думаешь, приятно? — Ладно-ладно, прости меня пожалуйста, — Вару шутливо закатил глаза и улыбнулся, ожидая какой-то реакции в свою сторону. — Не-ет, — протянул Гэб, крутя ручку в руках. — Это мне ещё надо подумать, простить тебя или нет.       Вару расплылся на столе и смотрел на Габриэля. Сколько он так уже не делал? Со средней школы? И Габриэль сейчас особенно красивый. В тусклом свете и той самой Красной толстовке. Вот он – сидит перед ним, весь такой идеальный, а самое главное – его. Вместе с ним встаёт по утрам, видится с ним, целует, обнимает, говорит… Алёна. Вару покосился на Алёну, которая обеспокоенно строчила слова вслед за Любовью Александровной, пока Митя, который наконец-то соизволил вообще появиться на парах, настраивал проектор стоя на столе. — Так, третье задание будет довольно трудным! Особенно для Марины! — девушка недовольно закатила глаза, а преподаватель продолжила. — Так вот! — раздался глухой хлопок. Аудитория погрузилась в темноту. — Батюшки! Дима, живой хоть?       Дима, а у всех в простонародии Митяй, свалился на пол и стонал от боли. Преподаватель тут же ахнула и закрыла рот руками. — Твою мать, коротнуло то как! — Митя поднялся на локтях и посмотрел на проектор, который издал последний писк и отключился совсем. — Пробки хорошо вышибло! — Вару запрокинул голову, смотря на старые лампы, хотя теперь те вообще не имели никакого смысла. — Ты там провода перерезал? — Ага. Захотелось удар тока попробовать, — Митя оттолкнулся от стола и поплелся к выходу. — Так, ты куда?! — Любовь Александровна с хлопком положила учебник на стол. — К Сергею Анатольевичу! Еп твою мать, как же бошка болит… — потерев затылок, Дима вышел из аудитории и поплелся к преподавателю основ безопасности, который был как раз этажом ниже. Уж кто, а он точно знал, что надо делать. — Ох, как ни придёт, так что-то случается! — женщина протерла очки и нацепила их на лоб. — Так! Так… А что «так»? А, Марина! Я тебя прошу, сдай всё нормально! — Да не бойтесь Вы! Всё будет замечательно! — показав ей большой палец, она прикрыла глаза рукой, дабы не смотреть ей в лицо. — Алëн, что она по поводу второго задания говорила? — Ответ: Никита. Три балла, кстати, — Алёна чиркнула ручкой и отложила тетрадь, так как писать в такой темноте было достаточно трудно.       Митяй хоть и послужил главной причиной выбитых пробок, никто не стал его ругать, но и к проектору больше не подпускали. Ни сломанной техники, ни сломанного стундета, никто не хотел видеть. Преподаватели ещё долго возились с электричеством, а добрая часть студентов уже успела убежать под шумок по домам и общежитиям. Всё равно в такой темноте ничего не получилось бы делать, а поспать можно и дома на кровати. Стол в универе для этого удобен, но в крайних случаях. Вот и Вару и утащил Габриэля с собой на улицу с остальными.       Вся группа радостная выбежала на улицу, пока там моросил редкий и холодный дождь. — На улице теплее чем в аудитории, — Миша шмыгнул носом и застегнул куртку, пряча ещё мокрое пятно от чая. — Конечно. Здание и так без отопления, так оно и большое, с окнами и две- — не успела Света договрить, как её перебили. — Может по такому случаю в кафе сбегаем? Посидим в честь Митяя, который организовал нам этот побег из шоушенка. Вару может быть нам даже скидку сделает, — Марина подмигнула. — У тебя же сегодня смена? — Смена сегодня, а за скидку мне начальник по шапке настучит, — Вару надятнул себе капюшон и посмотрел на Гэба. — Я сегодня не смогу, — шатен пожал плечами. — Да и мне как-то в больничку по хорошему надо, — Дима почесал затылок. — Как бы сотрясения не было. — Алëн, ну хоть ты меня не бросай! — Марина с мольбой посмотрела на подругу. — Она уже забронирована мной, — Женя поднял Алёну на руки и закинул на плечо, будто девушка ничего и не весила. Та явно была против такого. — Мудак, отпусти! Я тебя ещё не простила, чтоб ты меня лапал! — девушка стала отчаянно бить парня сумкой по спине, пока тот медленным шагом уходил с территории универа. — Ну, мне тоже надо. На автобус пойду, — Света натянула шарф до носа и стала медленно идти к остановке. — Мне тоже, — Миша побежал к Свете, чуть не упав в лужу. — Ты в общаге живёшь, дурень! Какой автобус?! — выкрикнул Рома, на что получил короткое: «Иди нахер!». — Ну, тогда я туда и пошёл. Хотя, пивко было бы не лишним.       Гэб достал зонтик из рюкзака и раскрыл его над головой, прячась от дождя. Вару залез туда же, хоть ему и пришлось довольно сильно ссутулиться из-за разницы в росте. — Ты же не злишься на меня до сих пор? — Габриэль слабо улыбнулся. — Ты простил! Простил, я вижу! — Ладно, ладно, — Габри повернулся, дабы ещё что-то сказать, но вышло так, что зонтик ударил Вару по лицу. — Ой, прости, — Габриэль засмеялся, отодвигая зонтик подальше.       Вару потер щеку и криво улыбнулся, смотря на Гэба,а потом оглянулся. Улица полностью пустая, а дождь барабанит так, что и прикрикивать приходилось. Вару чуть наклонил зонт, дабы с тротуара любой прохожий их не заметил. Точнее, не заметил только лица. — Ты чего? — Габри сильнее вжался в ручку зонта. — Извиняться буду, — улыбнулся Вару, аккуратно приближаясь к лицу Габриэля. Тот почти перестал дышать, так как поцелуи на улице были такой редкостью, что их можно было по пальцам сосчитать. Шатен уже прикрыл глаза, ожидая знакомые губы, но Вару не спешил его целовать. — Сейчас можно? — почти прошептал он над самыми губами. — Да целуй уже, — не выдержал Габриэль и одной рукой придвинул голову парня ближе, стараясь не уронить другой рукой зонт.       Вару довольно улыбнулся через поцелуй и почти невесомо обнял Габриэля, который свободной рукой провёл по его щеке.       Дождь продолжал усиливаться, заглушая какие либо другие звуки. Ни машин, ни друг друга парни не слышали. Только чувствовали тепло друг друга и медленно продолжали поцелуй. — Ты же не думал от меня ни к кому уходить? — с опаской спросил Вару, почти не отодвинувшись от лица Габриэля. — К кому? Таких как ты ещё поискать надо, — рассмеялся Габри и специально ударил Вару спицами зонтика по макушке.