Это самое, которое

То не полюшко широкое стелется, то не тьма бушует по-над городом, то не буквицы в фигушки слагаются, то явился Богатырь добрый молодец да пред тучи грозовые, выю гибкую, очи чёрныя капризного Чудовища. — Ты чего же, Богатырь, пуськи бятые, перед нами, Чудовищем, дудонишься? А показывай-кось нам, коль принёс чего, писанину, иль удаль молодецкую, или, может, яблочко младильное, или, может, секрет бессмертья-вечности? Не покажешь — долой твою головушку, а рука твоя ненужная левая голубям ручным на прокорм пойдёт. А нога твоя правая, что ленится подогнуть колено пред Чудовищем, псам достанется, псам и воронам. Испугался Богатырь добрый молодец. Разворачивает штанины широкия, вынимает паспорт, да назад кладёт, поминая зачем-то Маяковского. Снова роется в штанах да копается, Вынимает фанфик, молью еденный, да показывает злобному Чудовищу. Рассмеялось тут капризное Чудовище. — Ты чего же, Богатырь, пуськи бятые, нам даёшь не правленное Бетою? Или смелости набрался до излишества? Или нет у тебя Беты преданной? Знать, напрасно мы тебя копьём не встретили, да при люде честном не заколбасили. Вылетает тут Бета Ворожеюшка, да давай тот фанфик колотить-етить, и етила-колотила с чорна вечера, с чорна вечера и до полуночи, и с полуночи до света солнца красного, ясна солнышка, что давит на Чудовище, давит так, что плавится Чудовище на глазах у изумлённой публики. — Ой ты, Богатырь, пуськи бятые, Не поверило я в Бету Ворожеюшку, Ох, прими моё ты извиненьице, фанфик ентот твой что огонь горит, сердце прям от чтенья растопляется, чорной лужей в ноги растекается. И рыдает тут Чудовище, и корчится, и спасибо говорит бесконечное, обещает быть отныне добрым-вежливым, ставить «нравится» да продолженья ждать, пить компот за Бету Ворожеюшку и коньяк за здравье богатырское, уберите только солнце это яркое. Молвил Богатырь тут добрый молодец: — Это солнце яркое и щедрое — сердце моё преданное-верное, отданное Бете Ворожеюшке. И горит оно впотьмах ярким солнышком, и просторы освещает бескрайния. Обернулись тут все люди добрые, что стояли на великой площади, обернулись к Бете Ворожеюшке, обнимают и целуют Ворожеюшку: «Ну, спасибо тебе, Бетушка, за солнышко!»