"Вот и сойдётесь, два психа!"

Сегодня у меня первое свидание. Ленка, моя подруга, решила познакомить меня с неженатым братом своего знакомого. "— Только ты поаккуратней, Аль, хорошо? Парень он хороший, но со странностями. — Зашибись, Лена! Ты мне в спутники жизни прочишь парня со странностями! И как тебя теперь подругой считать? — моё негодование было вполне объяснимо. — Знаешь что? — скрестила руки на груди Ленка. — Во-первых, это всего лишь первое свидание, ни к чему не обязывающее. Во-вторых, напомни-ка, кто неделю назад плакался мне на кухне: "мне 28 лет, а у меня нет личной жизни, родня отчаялась уже замуж меня пристроить..."? — Никто меня не любит, никто не уважает, пойду я на болото, наемся червячков, — завершила я Ленкину мысль. — Да не волнуйся, я ж в шутку. У меня ведь и свои странности есть. — Вот и сойдётесь, два психа, — рассмеялась Ленка. — Ладно-ладно... Номер-то дай. — Записывай, — и Ленка продиктовала мне номер того парня." Списались, договорились встретиться в парке. И вот, вся такая красивая я, даже не опоздав, подхожу к третьей справа скамейке. На ней уже сидел взъерошенный паренёк лет 16-ти, ёрзал и нервно оглядывался по сторонам. "Ленка, блин! Нашла с кем знакомить, я не собираюсь совращать малолетних!" — мысленно выругалась я, надевая на лицо приветливую улыбку. — Здравствуйте, вы — Аркадий Свешников? — вежливо обратилась к пареньку я. Тот мгновенно вскочил. — Да. А ты... вы, —поправился паренёк, — А-ли-на Кай-са-ро-ва? — Да, можно на "ты" и просто Аля. Обычно я не сразу разрешаю людям говорить мне "ты", но "выканье" в исполнении этого салаги смотрелось ну очень смешно. — А я — Аркаша Свешников, или же Аркашка-псих. Тоже можно на "ты". Будем знакомы, — паренёк энергично схватил мою руку и потряс её. М-да, начало первого свидания было неожиданным. — Х-хорошо, — я осторожно отняла руку и села на скамейку. — А почему Аркашка-псих? — А меня все так зовут. Друзья, родня. Потому что псих и есть. Все вокруг меня такие умные, такие взрослые, один я тупенький. Это прозвучало как что-то обыденное, всем давно известное. — Ну, мне ты психом не кажешься, — пожала плечами я. — Активный очень, правда, но не псих. — Не делай поспешных выводов, Аля. Ты как все они: взрослая, серьёзная. Ты тоже скоро скажешь, что я псих. Так что говорю сразу, чтоб ты не строила иллюзий. — Ладно, — я удивилась такой откровенности парня. — Может, прогуляемся? — Давай. Только дай руку, пожалуйста. — Зачем? — Чтоб я ничего не натворил. "Ребёнок, чесслово". Но руку дала. — Слушай, Аркаша Свешников, тебе лет-то сколько? — спросила я, держа парня за руку, как мама держит ребёнка. — Двадцать семь, — солнечно улыбнулся новый знакомый. — Такой большой, а всё со старшими за ручку ходишь? — удивилась я. — Не со старшими, со взрослыми, — поправил паренёк. — Ты взрослая, с тобой мне можно ходить. — А с кем нельзя? — С маленькими малышами, — как само собой разумеющееся объяснил Аркаша. "Ну даёт". — А один ты ходить можешь? — Нет, я ведь как маленький малыш. Меня нельзя оставлять одного. — Как же ты в парке на скамейке один сидел? — Меня Зюзя привела. Посмотрела, как ты меня встретила, и ушла. — А кто это? — Ты не знаешь Зюзю? — изумился паренёк. — Нет. Расскажи про неё, — свидание всё больше напоминало мне сеанс у детского психолога. — Зюзя хорошая. Зюзя мне помогает. Она называет меня психом, но она добрая. Зюзя на тебя похожа, только она очень взрослая и строгая. Ходит в очках. И у неё кружок на голове, как у ангелов в книгах. "Очки, нимб... Что за бред?!" Неожиданно меня осенило. Чтобы подтвердить свою догадку, я спросила: — А у Зюзи есть знакомые? — Да. Они её называют Зина. Но это неправильно, правильно — Зюзя. Зиной звали Ленкину знакомую. Она работала психиатром и укладывала свою длинную светлую косу вокруг головы. И носила очки. "Блин, куда я попала?!" — Слушай, Аркаша, а с чего ты вообще решил, что ты — псих? — Это все знают. В двадцать семь лет люди не ведут себя так, как я. Так себя ведут только маленькие малыши. — Я заметила... — в сторону бормотнула я. Паренёк продолжал: — Я не хочу быть взрослым. Они скучные. У них много дел. Они часто устают. Они ходят на работу, а потом приходят домой злые. Это их злит работа. Ещё взрослые говорят, что идут на праздник, а потом приходят домой и странно себя ведут. — Как? — Смеются, шумят, машут руками, бьют посуду и ругают меня больше обычного. Потом плачут. Не знаю, почему. Праздник — это же весело! Я был на празднике, он назывался "день рождения" — там весело! Но знаешь, что самое страшное? — Что? — От-вет-ствен-ность, — старательно выговаривая слоги, сказал Аркаша. — Это когда тебя ругают за то, в чём ты не виноват. Или виноват. Например, Зюзин больной выскочил из окна и умер. Он же сам выскочил! А ругали Зюзю. Она сильно плакала и говорила, что она виновата. Я так не хочу. — И давно ты не захотел взрослеть? — Давно. Когда был маленьким малышом. Малышам можно всё. У них нет этой от-вет-ствен-нос-ти, они могут смеяться и плакать, когда им хочется. Я не хотел взрослеть. Это плохо. Я решил всегда быть малышом. Малышом быть хорошо. — А ты знал, что малышам нельзя то, что можно взрослым? — Это как? — Смотри: взрослый может многое делать сам, без помощи других людей. Например, гулять. Готовить. Читать книжки. Ездить в разные города. — Круто... Но понимаешь, Аля, везде эта от-вет-ствен-ность. Малышом быть лучше. — Аркаш, вот тебе двадцать семь лет. Тебе нравится в таком возрасте быть малышом? — Ты сейчас как Зюзя, не ругайся. Малышом быть хорошо. Ребята, правда, дразнятся, но это они плохие. — А ты хороший? — Я малыш. С меня спросу нет. Пообщавшись ещё немного, мы решили закончить прогулку. Аркаша сразу же достал телефон и набрал знакомый номер. — Зюзя? Зюзя, я всё. Нет, всё хорошо, Аля очень хорошая, только скучная. Мы стоим у большого фонтана. Зюзя, ты меня заберёшь? Спасибо, Зюзя, я тебя люблю! — Аркаша выключил телефон и запрыгал, хлопая в ладоши: — Зюзя приедет за мной, она обещала купить мне мороженку! — А ты любишь мороженое? — Очень! Но Зюзя ругается, когда я ем много мороженого. Пойдём вокруг фонтана! — Пойдём. Через 15 минут приехала Зина, знакомая Ленки. — Зюзя! — полез обниматься Аркаша. — Да, псих, я. Держи мороженку, пойдём домой. На меня и моё "здравствуйте" Зина вообще не обратила внимания. — Ой, моя любимая! Аля, мы пойдём ещё гулять? — обернулся на меня паренёк. — Может быть, Аркаша. — Ура! Зина, кивнув мне, увела Аркашу. А я сразу же поехала к Ленке. — Подруга, ты чем думала? — с порога начала высказывать претензии я. — А, познакомились уже? — перебивая мой поток гневной речи, невозмутимо спросила Ленка. — Извини, Аркашку не с кем было оставить, пришлось тебе про свидание наврать. Я осеклась на полуслове. Как так? Я шла на свидание, шла устраивать личную жизнь, а в итоге меня использовали как сиделку для малыша-переростка. Слов нет. — Аль, прости. Иначе было никак. — Лен, а сразу честно сказать можно было? — Можно. Ты бы поехала? Я задумалась. — Ну, если бы нормально объяснили, поехала бы. — Нет, Аля. Звоню тебе я и говорю: есть один знакомый псих, которому двадцать семь лет, а он мнит себя малышом, с ним надо погулять. Ты поехала бы? — Нет... — Вот именно. — А про личную жизнь зачем сказала? — Аля, ты человек занятой и довольно замкнутый, как тебя с кем-то знакомить? Все мужики от тебя бегают из-за гиперопеки, ты трясёшься над ними, как заботливая мамочка. Аркашка — псих, неразумное дитё; ты — заботливая мамочка. Вы бы сошлись! — Лен, ты так ничего и не поняла. — Поняла. Ты просто похожа на свою мать, вот и всё. Не просто похожа — копия! Хочешь командовать парадом и при этом жить с надёжным, сильным, как-за-каменной-стеной мужчиной. А в жизни, дорогая моя, так не бывает. Есть либо альфа-самцы, которые командуют тобой, либо хлюпики, которыми командуешь ты. — То есть равноправие ты даже не рассматриваешь? — Нет. Где оно — равноправие? Слышала выражение "глава семьи"? Ты хочешь командовать, но не хочешь брать на себя ответственность. А так нельзя. Два лидера непременно будут грызться за пальму первенства, и кого-то в итоге придётся подавлять. Уйми противоречия, потом и замуж собирайся. Дурында ты, Алька, и всё. — Ясно. Спасибо, Елена, что открыли мне глаза. — Не ёрничай. Ротный, ты злишься, значит, ты неправ. Чай будешь? — Идите вы... Я вышла из Ленкиного подъезда. Начинался дождь. Я шла и думала о сегодняшнем дне. Ленка права, сегодня мне открылось многое. А что делать с этими знаниями? "Жить дальше, — прозвучал в голове голос Пашки, моего Ангела-Хранителя. — С учётом понятых ошибок." 27.03.2022