Против системы

Было удивительно, как резко Шэнь Цинцю смог полностью вылечиться. Только вчера он лежал совсем вялый и даже немного зелёный, а сейчас он уже без следа неровностей в потоке ци и с полным запасом энергии, и мог беспрестанно критиковать Шэнь Юаня сколько ему хотелось. Не то, чтобы у Шэнь Цинцю была первоочередная цель – раскритиковать Шэнь Юаня. Вскоре после прихода Шэнь Юаня он сел за письменный стол и стал проверять эссе, написанные учениками Цинцзина. Шэнь Юань, ради поддержания разговора, спросил брата, чем он занимается, и в красках узнал всю бездарность местных учеников. Стоило только продолжать задавать наводящие вопросы, как Шэнь Цинцю начал говорить фразами, удивительно напоминающие то, как выразился бы сам Шэнь Юань, будучи Непревзойденным Огурцом. Кровь явно давала о себе знать. Только Шэнь Юань критиковал взрослых писателей, которые сами выставили свои творения на публику за деньги, и они должны быть готовы к жёсткой критике! И если они были слишком нежные для такой критики, то нечего было писать такую невыносимую бездарщину, что Шэнь Юаню приходилось высказаться в комментариях! В том время как Шэнь Цинцю так говорил о подростках, которые только учились писать… Да, сейчас Шэнь Цинцю не говорил это всё им в лицо, но Шэнь Юань знал, что он этим не ограничивался. Как бы ни было весело это слушать и налаживать связь с братом, было слегка неловко, и детей хотелось пожалеть. Через полчаса критики вслух Шэнь Цинцю сурово нахмурился и обвинил Шэнь Юаня в том, что тот тратит его время зря и только отвлекает от работы. Затем он развернулся, всем своим видом показывая, что разговор завершён, и продолжил проверку. Шэнь Юаню не особо было, чем заняться. Ему хотелось пойти и, к примеру, позаниматься вместе с Ло Бинхэ, вместо того, чтобы сидеть здесь, но он уже оставлял Шэнь Цинцю одного, пока сам отправлялся на другой пик. Он мог хотя бы подождать прибытия Му Цинфана, чтобы тот, как врач, подтвердил, что с Шэнь Цинцю правда всё снова хорошо. Шэнь Юань был немного бесполезным, но он мог сделать то, что от него попросили, посидеть рядом с Шэнь Цинцю и проследить, чтобы тот вдруг не умер. Шэнь Юань взял посмотреть одну из книг, лежащих на полке в комнате. – Положи на место, - сказал Шэнь Цинцю, не поворачиваясь в его сторону. Как будто у него были глаза на затылке! – Я просто смотрю, гэгэ! Шэнь Цинцю соизволил поднять взгляд от письменных работ. – Если попробуешь что-то из этой книги – умрёшь, - сурово пригрозил он. – Братоубийство – тяжёлое преступление, - с серьёзным видом ответил Шэнь Юань. – Здесь описаны техники за пределами твоего уровня, - Шэнь Цинцю смотрел на Шэнь Юаня с таким видом, будто всерьёз задумался над вопросом, есть ли в его черепе мозг. Шэнь Юань мысленно пожал плечами. Он привык, что Шэнь Цинцю так смотрит, и не только на Шэнь Юаня. Пусть смотрит как хочет, главное, что не бьёт. – Тогда, можно я возьму эту книгу? - Шэнь Юань взял другую книгу с полки. – О, теперь он спрашивает разрешения! - Шэнь Цинцю со стуком положил кисточку на стол. Он раздражённо встал и вышел в другую комнату. Вскоре он вернулся с тремя небольшими книгами в руках. Всем своим видом показывая, что это всё ниже него, он всучил их Шэнь Юаню. - Если хоть как-то помнёшь или испачкаешь, то будешь собственноручно делать копии. – Спасибо, гэгэ, - Шэнь Юань не ожидал, что брат сам подберёт для него книги. Такое персонализированное внимание было приятно. Шэнь Юань посмотрел на книги, которые ему дал Шэнь Цинцю. “Основы живописи”, “основы игры на гуцине” и “сборник классической поэзии”. Ну, это точно не было таким же интересным чтением, как бестиарии и веб-новеллы, и не так полезно как книги о культивации и боевых искусствах, но самообразование никогда не будет лишним… Даже если со всем этим он был поверхностно знаком (не зря его родители в детстве отправили учиться игре на традиционных музыкальных инструментах). По крайней мере Шэнь Цинцю не составил впечатление, что Шэнь Юань совсем безграмотный. С него бы сталось вручить ему детские прописи. Хотя, освежить знание традиционных иероглифов тоже не было бы лишним, если он теперь застрял в псевдо Древнем Китае. При чтении Шэнь Юань их ещё как-то поймёт, но если потребуется что-то написать, он точно в какой-то момент забудет и по привычке напишет упрощенную версию иероглифа. Шэнь Цинцю поначалу прекратил обращать внимание на Шэнь Юаня, но со временем его спина напряглась, и иногда он оглядывался и пронзал Шэнь Юаня суровым взглядом. Шэнь Юань попытался улыбаться в ответ, но это явно не приводило брата в хорошее расположение духа, так что Шэнь Юань стал вместо этого делать вид, что просто не замечает. Сложно было понять, что именно так раздражало Шэнь Цинцю. Возможно, в словах Юэ Цинъюань, которые он говорил перед тем как в первый раз отправить их на братскую встречу, о том, что Шэнь Цинцю раздражает громкое дыхание, правда был смысл, а не просто Юэ Цинъюань себя накручивал. Пока он болел, у него, по крайней мере, не было энергии так раздражаться без всякой причины. Пока Шэнь Цинцю ещё не успело совсем разорвать по непонятным причинам, пришёл Му Цинфан с проверкой. Он широко распахнул глаза, когда начал проверять поток ци у Шэнь Цинцю (тот сначала хотел выдернуть руку, но в итоге вытерпел врачебные махинации). – Состояние Шэнь-шисюна значительно улучшилось! Прогресс происходит гораздо быстрее, чем в прошлый раз! - немного поразмыслив, Му Цинфан задумчиво посмотрел на Шэнь Юаня, будто оценивал его. Доктор, не надо так смотреть на Шэнь Юаня! Шэнь Юань не думал, что он был особо полезен для оздоровления Шэнь Цинцю. Скорее, как и большинство проблем в этом мире, решением просто была парная культивация. Но о ночной вылазке Шэнь Цинцю оба молчали. Шэнь Цинцю скорее всего не хотел сильнее портить себе репутацию, а Шэнь Юань не хотел признаваться, что провалил свое медсестринское задание по слежке за Шэнь Цинцю. Му Цинфан расспросил их обоих о том, что они делали, во время отсутствия Му Цинфана. Шэнь Цинцю давал короткие хлёсткие ответы, а Шэнь Юань только поддакивать брату в нужные моменты. Со стороны они правда были похожи на двух братьев, которые были в одной команде и понимали друг друга без слов. Если бы только они так объединились не против доктора, который был здесь для того, чтобы помочь, а против кого-то ещё. Когда Му Цинфан ушёл, как пришло время идти на встречу, которую Юэ Цинъюань назначил Шэнь Юаню. Когда Шэнь Цинцю об этом узнал, он без особого энтузиазма отчитал Шэнь Юаня за то, что тот за ним шпионит и докладывает всё главе секты, бросил пару оскорблений в адрес Юэ Цинъюаня, и, с явным облегчением, выпнул Шэнь Юаня из своего дома. Шэнь Юань рассеянно обмахнул себя веером, стоя за закрытой дверью. Шэнь Цинцю понять было ужасно трудно. Но понимать злодея и не было первоочередной задачей Шэнь Юаня, так что он, мысленно пожав плечами, пошёл на чай к Юэ Цинъюаню, как и обещал при предыдущей их встрече.