Под деревом судьбы

      Обычный день Давыдова, он сидел дома и ничего не делал. Ему ничего уже не хотелось, он не знал, что он сейчас чувствует и как с этим жить дальше. По квартире разнёсся стук в дверь. Он слегка испугал Володю, и парень долго не решался идти открывать, но потом его что-то сильной потянуло открыть дверь. Может шестое чувство? Как только дверь открылась, парень увидел, как на пороге стоял… Никто иной, как Конев. Неужели ему снова он мерещится? А Володя думал, что уже избавился от мыслей про него. Парень был одет в белую лёгкую рубашку, на которой не было застёгнуто две первых пуговицы. Коричневые облегающие брюки и туфли по размеру, явно концертные. Словно парень только пришёл с важного экзамена по музыке. Ну точно, красавчик из класса. Глаза, в которых отражался свет из окна, сияли, как никогда прежде. Как же долго Давыдов не видел эти милые кудрявые волосы. На лице парня всё так же красовались веснушки, это было похоже на сон.       — Володя… — при виде него Юра охуел. Его очкарик выглядел уже совсем измученным и побитым жизнью. Брюнет хотел что-то сказать, но Володька не дал ему договорить и крепко обнял, словно в последний раз.       — Юрка... — у него было ощущение, что если сейчас его отпустит, то он испарится или, может даже рассыпится, как песок, но теперь он точно его не отпустит. Даже будь это сном.       — Володя, это тебя так лечат? Они же тебя калечат! Теперь ты ещё больше на больного похож, только точнее, на больного депрессией, который сейчас превратился в живой труп, — и ведь Юрий был в этом прав. Парень действительно походил на трупа из морга. Брюнет хотел что-то сделать, однако крепкие объятия друга буквально запретили это делать, что бы ты ни было. Они просто вот так стояли на пороге и ничего не делали, только обнимались.       Вдруг через пару минут Володя что-то осознал и, отпустив, быстро начал говорить.       — Тебе не стоило приезжать, лечение бы уже… — слова парня явно взбесили коротышку. Он буквально ворвался в дом, впихнув парня туда же, и начал кричать.       — Какое нахуй лечение?! Володь, прими себя! То, что они с тобой делают — неправильно! — у брюнета задрожали руки и голос. Он смотрел на Володю и пытался найти в нём того здорового вожатого, однако изменился он кардинально. Мешки под глазами делали его вид ещё хуже и болезненней. Вот как можно было довести себя до такого состояния?       — Юр, я… — хотел что-то сказать парень, но не смог закончить фразу.       По щекам Конева потекли слёзы, ему очень больно видеть, что парню так сильно плохо. Парень закрыл лицо руками и как маленький начал всхлипывать. Володя не знал, что и делать, он, наверное, впервые увидел парня в таком состоянии, собственно, как и Юра его.       Спустя пару секунд брюнет всё-таки подошёл к Юрке и ещё раз обнял его. Они и сами не знали, как долго они стоят у порога. Когда Володе это уже надоело, а Юрец успокоился, Давыдов пригласил его в свою квартиру. В ней никого не было, один сплошной бардак и везде журналы с эротическими картинками девушек. Володя из прошлого явно взбесился бы, увидев, что его квартира в таком плачевном состоянии.       Честно говоря, от подобных фото Юрке стало плохо, и он думал, что его сейчас стошнит. Он, конечно, как парень тоже смотрел на подобные вещи, но у Володи эти журналы были ещё изощрённее. Переборов себя, парень сел на кухне и ждал, пока его друг заварит ему чайочек. Юра выглядел уставшим, голова парня сильно болела.

***

      Парни сидели в тяжёлом молчании. Они так давно не виделись, а им всё равно нечего сказать друг другу, как досадно. Это было самым обидным. Не выдержав напряжения, Юра заговорил первым.       — Мои родители собираются уезжать в Германию, — парень не знал, что ещё он может рассказать. Однако у них наконец-то начался диалог.       — Как? Надолго? — спросил в надежде Володя, однако, услышав ответ, чашка с горячим чаем чуть не опрокинулась на него.       — Навсегда. Поэтому я и пришёл к тебе, — брюнет смотрел на чай, который уже практически выпил. Глаза парня резко заслезились, и он не смог сдержать слёз. — Я не хочу уезжать.       Сердце в груди остановилось, Володя всякими извращёнными способами пытался избавиться от воспоминаний про него, а Юра всё это время ждал его и надеялся на лучшее. Если бы они сейчас не поговорили, неужели он бы просто уехал? И они больше никогда не встретились бы?       — Юрка, я тебя люблю, — парень подошёл к брюнету и обнял его.       — Володь, пообещай мне, что больше никому не позволишь с собой такое делать! — Конев обнял своего друга так крепко, как только он мог.       — Я тебе клянусь, больше никогда.