Пустая

      Шел пятый час полета, когда наконец-то показались нужные нам горы, где мы планировали сделать первую остановку. Все физически и морально устали. Мерлия уже пару раз засыпала, облокачиваясь на Саэма. Первый час полета эльф возмущался из-за летящих ему в рот волос ведьмы. Лишь спустя еще какое-то время девушка все-таки решила заплести свою шевелюру в косу и укрыть голову капюшоном от плаща.       Мне же пришлось провести все это время, стоя на ногах, и поддерживать завесу облаков, которые скрывали нас в свете луны и звезд. Ханз четко следовал моим указаниям, управляя поводьями, в которые крепко вцепился. Принц так сильно порой натягивал ремни на резких поворотах, что приходилось на него прикрикивать, чтобы он ослабил хватку.       Приземление в недрах горы было резким и шумным. Все постепенно начали спускаться с драконихи и разминать затекшие конечности. Когда мы сняли снаряжение и кучу вещей с Эклипс, та с удовольствием вздохнула и, свернувшись в клубок, тут же засопела. — Может, костер разведем? Пока солнце встанет, мы тут все задубеем, — предложил Саэм, помогая ведьме с мешком для сна. — Тогда идите за дровами, — устало сказала я, поглядывая на парней. Но те лишь недоуменно переглянулись. — Что? — Эрика, я понимаю, что ты сильно устала, но мы же в горе, где до земли мили три, если не больше, — ответила ведьма с беспокойством поглядывая на дракониху.       Тихо хмыкнув, я встала и резко остановилась, согнувшись пополам. Перед глазами все завертелось, а после потемнело. Ко мне медленно подошел Саэм и, положив руку на плечо, тихо спросил: — С тобой все хорошо?       Тяжко вздохнув, я зажмурилась, а после открыла глаза, кивнула эльфу в знак согласия и аккуратно подошла к краю пещеры. Превозмогая боль из-за большого выброса магии, я потянула за последние крупицы силы и расставила воздушную сетку под деревьями. Одним движением руки я создала водные щупальца, которые обломали сухие ветки, и резким рывком подняла их наверх в пещеру. Я была слишком слаба, и мне не хватило сил плавно отпустить хворост, поэтому он весь разлетелся во все стороны, чудом не воткнувшись кому-то в глаза.       Когда на границе между Пустошами и Кастерией небо стало постепенно светлеть, мы все улеглись спать. Развели два костра по бокам, облокотились на Эклипс и для сохранения тепла легли вплотную к друг другу между горящими ветками: в середине мы с Мерлией, а по бокам парни.

***

— Ханз! — кричала я, сложив руки у рта в попытке найти несносного принца. Когда все проснулись, нужно было раздобыть хоть какую-то еду. На границу иногда забредали животные из лесов королевства Кастерии, и принц добровольно решил вместе с Эклипс отправиться на поиски пищи. Вот только обратно вернулась лишь одна дракониха, обеспокоенно поглядывая в сторону леса.       Идя следом за рептилией, я внимательно осматривалась по сторонам. Сверившись с часами, я увидела, что время уже перевалило за полдень, но тут оно будто бы остановилось. Толстые стволы деревьев остались позади, когда мы вышли на небольшую поляну.       К моему удивлению, тут стояла небольшая хижина. Она была довольно старенькая, местами стены уже почти сгнили. Крышу покрывали мох и солома, из трубы шел дым. Рядом с дверью на ступеньках стояло ведро и заржавевшее корыто. Чуть дальше виднелся колодец. Сама хижина походила на обычное жилище людей и чем-то особенным не отличалась. Однако на милю вокруг этого места стояла мертвая тишина. Никаких звуков. Даже дуновения ветерка тут не было. — Ты уверена, что он тут? — тихо спросила я у Эклипс. Дракониха уверенно закивала своей большой мордой, а после принюхалась и спрятала нос в лапах, еле слышно поскуливая.       Осторожно вздохнув, я вытащила двуручный меч и легкой поступью направилась к дому. Я обходила все сухие листья и камни, которые могли издать звук. Столько лет тренировок у Хэлиона плотно впечатались в мои движения и память.       Хэлион.       На секунду я позволила себе вспомнить его лицо. Голубые глаза, наполненные похотью, собранные в хвост длинные волосы и темная кожа. Внизу живота предательски заныло. Но стоило только подумать о нашем последнем разговоре, как на смену вожделению пришел гнев. Если бы не вошел Богомол, возможно, в тот день у темного дроу ярко сверкал бы синяк под глазом за такую дерзость.       Выбросив из головы все мысли, я снова сконцентрировалась на хижине. Подходя к колодцу, рядом я заметила полосу выжженной травы. В попытке аккуратно обойти оставленный неким существом след, я не заметила слизь в нескольких шагах и поскользнулась на скользкой тропе. Я чудом успела подкинуть себя в воздух и перескочить на чистый участок земли. От подошвы в ноги начало идти тепло, вскоре оно сменившееся жаром. — Да чтоб тебя! — тихо выругалась я и принялась быстро вытирать сапоги об траву. Слизь тут же разъела листья и жухлые цветы, оставляя куски чистой земли. И только сейчас до меня дошло, чей это дом.       В этот момент дверь хижины открылась, и на порог высунулась голова отвратительного существа. Его светло-зеленая кожа, покрытая склизкой оболочкой, каким-то образом все равно блестела, будто отражала солнечные лучи, которых не было видно из-за серых туч. На голове у него были два тонких жгутика, на которых располагались глаза.       Слизень. — А вот и второе, — с противным хлюпаньем сказало существо, глядя в мою сторону. Причмокнув с неким удовольствием, оно выползло из своего укрытия. Овальное тело с вытянутой шеей и без каких-либо передних конечностей плавно двигалось по земле. — Твой суженный уже ожидает очереди на готовку, но ты... — слизень принюхался. — Да... Твоя сила будет вкуснее, — растягивая слова, произнес он, приближаясь ко мне.       Мой взгляд зацепился за крышу дома, и я, разбежавшись, с помощью воздушного потока влетела в хижину, проломив соломенное укрепление. Внутри отвратительно воняло гнилью, сыростью и этой слизью.       Попала я в просторную комнату с небольшой закрытой дверью на другом конце. Это была кухня. Во всю ширину стен тянулись многоярусные полки. Если до этого я считала, что у Азарэля много чего навалено в кабинете, то теперь я могла взять свои слова назад. Сотни банок и мешочков с разным содержимым, о котором даже думать не хотелось, заполняли все пространство на полках.       В дальнем углу комнаты во мраке сидел связанный Ханз. Во рту у него была тряпка, рубашка была местами прожжена, и на открытых участках тела проглядывали ожоги. Быстро перерезав путы, я помогла парню встать на ноги. — Идти можешь? — увидев кивок, я покрутила головой в разные стороны в надежде найти запасной выход и бесшумно уйти отсюда, но кроме входной двери и той, которая, скорее всего, вела в другую комнату ничего видно не было. — Хорошо. Я его отвлеку, а ты беги через главный проход и сворачивай к лесу. Там тебя будет ждать Эклипс, — но, стоило мне только сказать это, как до моих ушей донесся злобный предупреждающий рык, а после оглушающий рев. — Эклипс... — наплевав на склизкую пиявку, я в ужасе потащила за собой принца, и, когда мы вышли на свежий воздух, моему взору открылась картина: четыре виверны в атакующей позиции ходили вокруг драконихи и слизня, нацелив на них свои жала, как скорпионы.       Оставив принца, я разбежалась и, пригнувшись, проскользнула между рептилиями, останавливаясь рядом с Эклипс. Быстро оседлав ее, я умудрилась отрубить мечом конец острого жала одной из виверн и, взлетая, подхватила за руку Ханза, помогая ему влезть в седло. Я вздохнула с облегчением и подумала, что поделом слизню. Пускай сам теперь побудет добычей, но тут из его дома выползли два маленьких комочка, громко кричащие наперебой. — Эрика, он отец! — закричал Ханз мне в ухо. — Да вижу я! — злостно выкрикнув, я потянула за поводья.       Мы подлетели настолько близко, насколько это было возможно, и Эклипс принялась опалять своим огнем виверн.       Я спрыгнула с седла и провернула кисти. Из колодца вырвалась струя воды. Закручивая вокруг своих ног водяной вихрь и преобразовывая его в щупальца, я заметила, что виверна, которую не я добила, а лишь поранила, тут же устремилась на меня. Но удача сегодня была не на ее стороне: крылатую ящерицу проткнуло большим ледяным щупом прямо в сердце.       На смену одной твари тут же ринулась другая, и в этот момент я боковым зрением увидела, как на детей слизня на большой скорости летит мелкая, но не менее грозная рептилия.       В один момент мы с Ханзом пересеклись взглядами и, кивнув друг другу, набросились на ядовитых тварей. Принц успел в последний момент поднять землю с помощью своей магии и захлопнуть виверну в каменной ловушке, сделав из ящерицы лепешку.       Я же сражалась рядом со слизнем, блокируя атаки двух виверн воздушным щитом, прикрывая нас обоих. Слизень плевался на рептилию кислотой, проедавшей кожу твари, но вот попасть в морду ему из-за маленького роста не удавалось. Эклипс выпускала залпы огня, умудряясь уворачиваться от ядовитых жал. — Отвлеки их! — в то время, как скользкая пиявка плевалась маленькими порциями кислоты в виверн, я карабкалась вверх по телу одной из них, где-то помогая себе воздушными потоками.       Забравшись как можно выше к голове и ухватившись одной рукой за чешую рептилии, на пальцах другой я сформировала водные наконечники, которые тут же заморозила, и направила их к шее стоящей напротив крылатой ящерицы. Острые ледяные кинжалы достигли своей цели, поражая глаза и трахею рептилии. Издав сначала оглушающий рев, а после задыхаясь из-за собственной крови, существо упало на землю, переставая двигаться.       Спрыгнув с виверны, которая, услышав предсмертные крики сородича, наконец почувствовала на себе какой-то вес, я с помощью воздуха подкинула себя еще выше и, ухватившись двумя руками за рукоять меча, отрубила голову ядовитой рептилии. Приземлилась я прямо в лужу крови, которая тут же стала вытекать из шеи поверженной твари. — Папа! — к большому слизню ринулись его дети, также плавно скользя по траве. — Поблагодари свой выводок. Если бы не они, я бы оставила тебя на перекус этим тварям, — вытирая об одежду заляпанные кровью руки, с одышкой сурово сказала я, глядя на то, каким же потрепанным выглядел Ханз. Рубашка парня была вся в грязи, будто его по земле тащили. Рукава были в дырах, на коже виднелись ожоги, а на лице было пару ссадин. — Бард благодарит вас, госпожа. Прошу прощения, что утащил вашего суженного, — слизень поклонился. — Отныне я в долгу перед вами. — Буду иметь в виду, — сказав это, я запрыгнула в седло и, протянув руку Ханзу, помогла ему забраться.

***

      Подлетев как можно ближе к границе Кастерии, мы разложили ловушки для живности. Сняв с Эклипс седельную сумку, мы отправили ее на охоту, а сами устроились за плотно прилегающими к друг другу кустами.       Достав из сумки бинт и мази Азарэля, я попросила Ханза снять рубашку, чтобы можно было обработать раны. Внимательно осмотрев образовавшиеся ожоги, я вытянула из бутылки тонкий жгут воды. Сначала я смыла остатки крови на пальцах и только потом взялась за принца. Водя руками, я осторожно смывала оставшуюся слизь с кожи. Когда с этим было покончено, я достала баночку с целебной мазью. Коснувшись разгоряченной кожи парня, я снова почувствовала ток, который прошелся по всему телу. Томно выдохнув, я принялась наносить мазь, стараясь игнорировать магическое покалывание, которое отдавало сначала в пальцы, а после мелкой дрожью уходило в ноги. — Ты же тоже это чувствуешь? — шумно вздохнув от очередного моего прикосновения, спросил принц. — Да. С самой первой нашей встречи, — я продолжила обрабатывать ожоги. — А с кем-то еще ты такое чувствовала? — Нет, — ответила я, не думая. Это было что-то новое и неизвестное для меня. — Как думаешь, это может быть знаком от богов? — задумчиво произнес Ханз. — Уж лучше бы боги исправляли свои прошлые ошибки, чем лезли со своими знаками судьбы в наши жизни, — сурово произнесла я, бинтуя отдельные участки кожи на руках принца. До ближайшей купальни нам предстояло добираться еще около дней двух, а до того времени раны лучше было перевязать, чтобы принц не подцепил инфекцию.       Внезапно в моей голове пронесся отрывок разговора с Ханзом на празднике Ханбэньеля и, подумав какое-то время, я решила задать вопрос: — Почему в тот вечер, когда мы танцевали, ты назвал меня принцессой тьмы и разума? — Когда мне было двадцать, — начал принц тихо, — мы с Мерлией узнали, что в Веморис заглянет оракул. Найдя ее временную стоянку и заплатив приличную сумму, мы решили узнать свою судьбу. Не знаю, что она поведала Мерлии, но мне предсказала, что я встречу принцессу тьмы и разума среди ярких красок, — глядя в одну точку, заявил он.       Слова принца не на шутку меня развеселили, от чего я чуть не подавилась слюной из-за вырывавшегося наружу смеха. Заметив, что Ханз смотрит в мою сторону с явным недоумением и даже обидной, я тут же закрыла кулаком рот и пару раз кашлянула. Выдохнув и прокрутив последний раз в голове этот абсурд, я весьма сурово подметила: — Помимо меня там было и много других девушек. Тем более, какая из меня принцесса? Я ассасин.       Оставшиеся раны я обматывала бинтами в полном молчании. Скорее всего принц ожидал совершенно другой реакции.       Закончив и сложив вещи обратно в сумку, я решила сходить проверить ловушки. — Надень рубашку и подожди меня тут. Скоро вернусь, — повернувшись к принцу спиной, я собралась было выйти из плотных зарослей, как вдруг в руку мне ударил уже знакомый ток. Ханз схватил меня ниже локтя, останавливая. — Спасибо, — парень неотрывно смотрел мне в глаза.       Он был красив: широкие плечи, молочная кожа и подтянутая грудная клетка. Белоснежные бинты и покрасневшие ссадины добавляли особой мужественности телу принца. Ниже смотреть я не посмела. Приятный запах морской соли, лаванды и апельсина доносился до моего носа. Я сделала еще один вдох, стараясь насытить свои легкие этой смесью ароматов. Воздух пьянил и манил.       В голове появилась мысль, что это несправедливо. Ханз был весь измазан в слизи и грязи. И простой воды без мыла было бы недостаточно, что бы смыть все это амбре. Однако... Горько всплакнув в глубине души, я с некой заторможенностью кивнула принцу и, отдернув руку, ушла проверять ловушки.

***

      Обратно вернулись мы с двумя средними тушками зайцев, один из которых попал в сетку, а другого притащила Эклипс.       Саэм разводил костер, Мерлия осматривала раны Ханза и спрашивала про слизня: какие у него габариты, какой цвет кожи и сколько залпов кислоты есть в его арсенале до новой перезарядки. Оказывается, все это очень сильно влияло на количество определенных компонентов для заживляющей мази.       Пока я отвечала на вопросы ведьмы, мои руки разделывали тушку животного, вытаскивая внутренние органы, большинство из которых у меня стащила Эклипс и с громким чавканьем съела. Закончив трапезничать, мы собрали все вещи и загрузили их на свободные места в седле. — Как долго нам еще лететь до Палау? — спросил Ханз, поглаживая чешую Эклипс. — Две ночи. Следующая остановка будет в Бухте Грома, там передохнем и на следующее утро будем уже в пустыне, — развернув карту на каменистом полу пещеры, я водила пальцем по нарисованным линиям, которые обозначали государства. — Эрика, а мы не можем приземлиться в другой бухте? — жалостливо спросил Саэм. — Боишься, что встретим Кэс? — усмехнулась я, вспоминая прошлые наши задания. — Да нет, просто... — договорить наземному эльфу не дали. — И кто такая Кэс? — злостно и с ноткой ревности спросила Мерлия. — Дочка Грозы морей. Характер противный, но мы ей жизнь спасли, поэтому она у нас с Саэмом в долгу, — пояснила я. — Ты мне потом все расскажешь. — нахмурилась ведьма, сложив руки на груди. — Гроза морей? Что-то знакомое, — Ханз задумчиво уставился на меня, а после округлил глаза. — Вы спасли пиратскую дочь, и мы сделаем остановку в его бухте? — его удивлению не было предела. И я прекрасно его понимала.       Гроза морей был самым известным на весь мир пиратом. Сколотил свое состояние не только на воровстве, но и на поимке кораблекрушителей. У этих чудищ было одно развлечение — таранить молотообразной мордой корпуса корабли и разламывать пополам мелкие лодки отважных рыбаков. — Уже начинает темнеть. Отправляемся? — спустя какое-то время спросил Сэам, поочередно глядя на каждого из нас. — Матерь, сбереги нас, — прошептала ведьма, первой залезая на спину драконихи.       В этот раз мы с Ханзом решили поменяться местами. Он сидел за поводьями на первом месте, а я стояла на седле позади него. — Полетели! — крикнул парень. Эклипс слегка разбежалась и вместе с нами на спине прыгнула в пропасть между горами.