What happened in September?

I can't remember What happened in September When everything is gone When it's dark and I'm alone It's been forever Since I could have remembered Where the hell is everypony? I just want to know the story Of what happened right before I became so alone. The Living Tombstone - September

I

      Теперь лицо Рональда украшало не только его футболку, но и стену в школе. Чёрно-белое лицо, такое же наглое, коварное. Складывалось ощущение, будто он готов в любой момент плюнуть в тебя и зарядить по носу. Но он этого больше никогда не сделает. А ведь ещё вчера он ходил по этой школе, писал непристойные слова в туалете и запугивал детей. Но теперь Рональда нет, его лицо теперь останется только на фотографиях, его чертовски наглая физиономия будет висеть в школе ещё месяц, потом придется убрать, ведь появятся другие проблемы, которые стоит повесить на стену. Куда интереснее и важнее, чем убийство случайная смерть школьника.       Мистер Маки громко хлопнул важными бумагами по столу, заставив учеников перестать шептаться, а потом протянул рядом стоящей женщине белый платочек с цветочками. У нее были светлые волосы, убранные в высокий пучок, яркий розовый пиджак и такого же цвета юбка карандаш, которую она постоянно поправляла, прозрачная блузка была вся мятая, её края немного выбивались. Кенни, облокотившись на спинку сидения, постоянно довольно свистел, смотря на то, как большая женская грудь поднималась и опускалась — бедная женщина слишком тяжело дышала, складывалось ощущение, что у неё был приступ астмы. Она достает свой ингалятор из маленькой розовой сумочки и звонко пшикает себе в рот. Понятно, вопросов больше не имеем. Издалека не было видно, но смотря на то, как тонкие плечи женщины постоянно вздрагивают, можно сделать вывод, что она тихо плакала, пыталась сдержать свои эмоции перед школьниками. Получалось у неё это очень плохо. Она громко высморкалась и подняла голову. Кайл локтем толкнул Кенни, чтобы он проявил хоть каплю уважения, из-за чего тот начал ворчать.       Несложно было догадаться, что это была мама Рональда. А ведь его черно-белое лицо уже успели исписать различными непристойностями, она, наверное, это видела. Интересно, каково ей было, когда даже после смерти никто из школьников не смог забыть детские обиды? Неужели дети настолько злые? Какого ей видеть хуи разных размеров около коварного лица своего сына?       — Как вы все уже знаете, сегодня ночью погиб Рональд Леффлер, — начинает свой монолог мистер Маки, громко хлопнув в ладоши, чтобы в очередной раз попытаться привлечь внимание школьников. — Он был хорошим человеком. — Ага, конечно, кому вы врете. Не вам ли он на прошлой неделе подсунул в сумку дохлых крыс, так как вы оставили его после занятий? Никто не удивится, если выяснится, что именно он их убил специально для вас, мистер Маки. Очень мило с его стороны. — И прилежным учеником. — Он появлялся в школе для того, чтобы надрать кому-нибудь зад и пощупать за сиськи новую молоденькую уборщицу. Удивительно, как его на второй год ещё не оставили. — Нам всем стоит почтить его память. — Всем глубоко плевать. Все, кто тут сидит, рады, что официально прогуляли занятия. — А также послушать о правилах безопасности, чтобы таких ситуаций было намного меньше. — Вы действительно верите, что это был несчастный случай, или вы так ловко ссыте всем в уши?       Офицер Барбреди, который внезапно оказывается рядом (он всё время там стоял?) громко кашляет, положив руку на плечо психолога, и выходит вперед.       Стэнли Марш пропустил все слова полицейского мимо ушей, он просто будто открывал рот и закрывал, как рыбки в аквариуме. Всё его внимание было сосредоточено на маме Рональда. Точнее на её глазах, в которых он видел... ничего. Они были никакие. Обычные серые глаза, такие же, как и у многих людей в этом актовом зале, но в них будто чего-то не хватало, чего-то такого, что отличает живое от неживого. И миссис Леффлер вряд ли в тот момент можно было назвать живой. Будто она умерла ещё той ночью вместе со своим сыном. Она, наверное, возвращалась домой после рабочего дня, одета была в красное пальто, в руках она несла два огромных пакета, на ужин она бы испекла морковный торт, что так сильно любил её единственный сын, который уж слишком похож на своего отца, ушедшего из семьи к молодой студентке, когда мальчик даже ещё не появился на свет. Она шла, оставляя следы своими красными сапожками, жаловалась бы на погоду в этот морозный сентябрь, пока не увидела изуродованное тело своего мальчика. Наверное, за несколько часов до этой встречи огромный волк жрал тело её единственного сына, которого она безумно любила, не смотря на его характер. И именно в этот момент она умерла вместе с ним. Стэн в этом уверен. Сейчас перед ними стоит призрак, потому что таких мертвых глаз просто не может быть у человека, в чьих жилах всё ещё течет кровь, чей мозг всё ещё выполняет свои функции, а сердце отбивает четкий ритм. Для нее потерян смысл её существования. Стэна передернуло от собственных мыслей. Эта женщина больше никогда в жизни не сможет приготовить морковный пирог, Рональд больше не нарвет ей огромный букет ромашек с клумбы их злой соседки. Глядя на эту бедную женщину, Стэн понимал, что больше никто не будет ей помогать таскать тяжелые вещи, Рональд умер прежде, чем смог вырасти действительно хорошим человеком, которым его сейчас назвал мистер Маки. Стэн впервые действительно задумался о том, что такое смерть. «Я ведь тоже могу умереть! — взвизгнул его рассудок. — Любой может умереть, мать его! Кто угодно. И даже я. Мне будет двенадцать лет навсегда». Картман рядом громко захрапел.       Стэн смотрел большое количество фильмов в жанре ужасов, чтобы потом ночью писаться в штаны от каждого шороха. В этих фильмах тупили, кричали, убивали, трахались, снова убивали. О, и обязательно много дешёвой крови, очень много крови, везде одна кровь, которая была слишком сильно похожа на кетчуп. Спонсировали их явно девушки во время месячных, потому что откуда у них тогда столько крови? А ещё, учитывая, что Америка толерантная страна, в каждом фильме теперь обязательно был темнокожий, а по классике жанра темнокожие умирают. Всегда умирают. Неважно, первыми или последними. Они умирают, а значит, трупов с каждом годом становится всё больше. Слишком много дерьма происходит в этих фильмах. Столько, что у Стэна даже голова начинает болеть, когда девушка в очередной раз бешено орет, пока маньяк отрезает яйца её мужу-неудачнику.       И лучше бы это всё и осталось в телевизоре, верно?       Неужели он стал героем этого дерьмового триллера, сценарий которого явно скатали, так ещё хуево переделали, чтобы никто не подумал, что это плагиат. И началось всё с покойного сученыша Рональда, чтобы он сдох дважды. Стэн не осознавал, что этого пидораса больше нет. Не осознавал, пока не увидел женщину, из чей пизды вылез Рональд. Мистер Маки берет её за руку, медленно поглаживая чужие ладони большими пальцами, даже отсюда видно, как они трясутся.       — Сочувствуем вашей утрате, миссис Леффлер.       Женщина сморгнула слезы и кивнула. Офицер Барбреди закрывает протокол, в котором говорилось об осторожности, дети должны понимать, что опасность их поджидает на каждом углу, в шесть вечера они обязаны уже ужинать вместе со своей семьей, обсуждая политику в стране и оценки в школе, а не убегать от психопата по канализациям.       — Спасибо вам большое. — Мама Рональда подошла ближе, чтобы тоже что-то сказать ученикам. Стэн прекрасно видел, как ей сейчас было тяжело хоть что-то из себя вытащить. — Спасибо вам всем, что пришли. Думаю, мой сын был бы рад узнать, что вы все здесь. — Картман начал храпеть ещё громче, пуская слюни на плечо Марша. Стэн и Кайл с двух сторон пихают Эрика, из-за чего тот издает непонятный звук, но продолжает спать.       Рональд был дерьмовым человеком. Стэн не хочет здесь находиться, он бы с удовольствием нарисовал бы ещё один самый большой хуй на той черной-белой фотографии Рональда. Но, смотря на мамашу этого ублюдка, которая потеряла своего сына, свое чадо, ему почему-то было немного грустно осознавать, что Рональда больше нет. Страшно представить, что чувствует бедная мать, которая льет слезы над мертвым телом своего ребенка. Кажется, у нее уже есть седые волосы. Наверное, этой ночью она наложит на себя руки.       Рональд был хуевым человеком. Да, может быть раньше он и был обычным и хорошим мальчиком. Играл в салочки, иногда прикалывался над малышней, ел печенье. Но он рос. Что же с ним случилось? Никто не знал. Может, мамочка в детстве недолюбила, может, папочкины гены, может, отказала чирлидерша с большой грудью, может, связался с плохой компанией, может, гормоны, а может, он в принципе еблан, а его мама во время беременности постоянно долбилась животом. Но факт остается фактом, что из обычного мальчика он превратился в ужасного человека. Старшеклассник, который херово учился, прогуливал уроки, запугивал детей, избивая их за двором школы, пока взрослые не видят, дразнил бешеных собак, специально делал так, чтобы эти псы набрасывались на других детей. Страдал в основном Баттерс, который научился бегать быстро, чтобы родители не ругали его за то, что он случайно заразился бешенством. Самого Рональда собаки не кусали, ведь они прекрасно знали, что он мог размозжить голову камнем. Он таскал мертвых птиц в школу, подкладывал в портфели девочек крыс. Рональд был редкостной псиной, которую надо было утопить ещё щенком, пока зубки не прорезались. Но было поздно, а теперь это сделал кто-то другой.       Можно выдохнуть? Ведь издевательств больше не будет?       Нельзя.       У его мамы сейчас трясется голос, её сына не вернуть, он мертв, его тело сожрут черви. Его жизнь оборвалась, остались лишь дурацкие фотографии, которые другие дети уже успели изуродовать.       — Пожалуйста, будьте осторожны, похоже, в городе завелся маньяк или дикий зверь.       Ученики испуганно вздохнули.       — Не стоит разводить панику. — Полиция снова умалчивает детали. — Просто соблюдайте правила и всё будет хорошо. — Было бы всё так просто. — А теперь посмотрим видеоурок о том, что с вами будет, если вы нарушите такие простые правила безопасности.       Только сейчас Стэн заметил, что сзади стоял дряхлый телевизор, на который можно было чихнуть, и он развалится на две части. Офицер Барбреди вставил кассету, сразу же на экране показались помехи, а потом появился какой-то мужик в оранжевой рубашке, коротких фиолетовых шортах и с косичками на голове, как у девочки Уэнсдей.       — Привет, меня зовут Стэйси. — А, ой, это была девочка. Или они взяли актера-мужчину на роль маленькой девочки? — И сейчас шесть часов и одна минута, но я ещё не дома, а стою в подъезде. — Он... она ставит руки в боки и качает головой. Язык не поворачивается назвать её… его… не похожа она на девушку. Хотя Стэн забыл, что живет в толерантной стране, его за такие мысли могут на бутылку посадить, чтобы не доставлял другим психологических проблем. — О нет, кто это сзади меня! Ах, это же маньяк, о, черт, а мистер полицейский же говорил мне соблюдать комендантский час, а я не послушала. — За её спиной реально кто-то был. Без понятия, кто это был, на нем была надета маска из фильма «Крик», а в руках он держал игрушечный нож, который продается в наборе «Юная повариха» в отделе детских игрушек для девочек.       Снова помехи. И теперь вместо Стэйси и убийцы на экране перед школьниками был показан отрывок из порно. Офицер Барбреди сразу попытался выключить, но вместо этого только случайно прибавлял звук, так ещё и связь восстановилась, можно было внимательнее рассмотреть обнаженные тела актеров, полная женщина так сильно выгнулась, что её огромная грудь подскочила. Школьники загадочно ахнули, когда мужчина начал сосать её соски, пока она держалась за его руку между своих ног.       — Барбреди, в чем дело? — Мистер Маки попытался своим телом прикрыть телевизор, но школьники были слишком внимательными, а психолог слишком тощим. Стэн закатил глаза, скрестив руки на груди, поднимая голову. У Кенни, кажется, пробудился бьякуган, учитывая то, как он внимательно следил за тем, что происходит на экране, потом он резко вздрогнул и повернулся к Кайлу.       — Чувак, а это не твои родители? — Кайл моментально вскочил со своего места, чтобы внимательно рассмотреть, кто именно был на экране старого телевизора. Картман рядом театрально охает и прикрывает рот двумя пальчиками. Проснулся. Стэн наконец-то отрывает взгляд от потолка. И вот он видит, как мама его лучшего друга кончает, пока отец Кайла двигался в ней специально медленно, что явно не устраивало Шейлу Брофловски, поэтому она начала сама увеличивать темп, ускоряясь. Джеральд называет её своей грязной сучкой, школьники охают, у Кенни, кажется, встал, когда он смотрел на лицо матери Кайла, как она закатывала глаза, на разводы туши, на размазанную помаду, как она сильнее и сильнее вскидывала бедра. — Хочу быть твоим отчимом, чел, — МакКормик присвистывает. Кайл, кажется, потерял дар речи, он так сильно вцепился в сиденье, что у него побелели костяшки.       — О боже, какой кошмар, — Картман хлопает его по плечу, качая головой. Несложно было догадаться, кто устроил это шоу. — Да твоя мама действительно та ещё сучка. Но ты не переживай, мы обязательно найдем виновника. — Кайл со всей силой зарядил ему по его жирной морде, перескочил через других школьников, задев случайно кого-то, схватил телевизор и выбросил в окно. А потом быстро вернулся, чтобы не привлекать к себе ещё больше внимания, и начал тихо драться с Картманом, пока Кенни пытался их отпихнуть от своего стояка. Стэн помолился Господу Богу. Мистер Маки громко кашлянул, снова привлекая к себе внимание.       — Что же… Всем спасибо, все свободны. Надеюсь, вы всё поняли.       На этом собрание было закончено. Все быстро вышли из душного актового зала на занятия. Тело Стэна постоянно толкали в разные стороны, как Шалтая-Болтая, приходилось включать способность «неваляшка», чтобы выжить в этой толпе людей, которые хохотали как придурки над смертью школьника, параллельно обсуждая, какая у Шейлы Брофловски классная задница. Хотя придурками быть клево в такой ситуации. Им везет обычно. Они могут найти золотую рыбку, которая готова исполнить любое их желание, лишь бы отпустили, а дураки зажарят её, хлопая в ладоши. Дураки находят смерть ребенка смешным, они превратят эту историю в легенду, которую будут рассказывать новеньким, надевая им трусы на голову. Стэн бы тоже хотел быть частью стада, но почему-то не получалось.       Кто-то коснулся его плеча.       — Ты чего такой хмурый, чувак? — Кайл немного наклонил голову, приложив руку ко лбу друга, проверяя, не заболел ли он. Стэн качает головой. — Господи, сраный Картман, почему он не сдох сегодня ночью вместо Рональда. — Стэна передернуло, когда снова поднялась тема смерти Леффлера. Конечно же, это не скрылось от внимательного взгляда Эрика, у которого под левым глазом был синяк из-за Кайла.       — Ой, неужели малыш Стэнли испугался маньяка, который убивает непослушных деток ночью? — Картман выспался, набрался сил для нового словесного поноса, а драка только разогрела спящее шило в его жирной заднице.       — Это не смешно, жиртрест, — рявкает Стэн, подходя к своему шкафчику.       — Ой-ой, расслабь ты булки, никто тебя не тронет сегодня ночью, пока ты в тишине под одеялом будешь теребонькать в своей комнате. Твик сейчас в полицейском участке. Интересно, сколько ему светит? Пятнадцать лет? А может, двадцать? Ой, а вдруг посадят на электрический стул за такое ужасное преступление? Хотя скорее посчитают его невменяемым и отправят в психушку. Так что Твик к тебе сегодня не придет, можешь дрочить спокойно, — Эрик звонко хлопнул Стэна по плечу, открывая свой шкафчик.       — Дебил, ещё не доказано, что это сделал Твик. — Было слышно, как Кайл скрипит зубами. И виноваты в этом не глисты в жопе, а Эрик Картман, который и являлся жирным паразитом, обитающим в заднице. Эрик приклеил на свою дверцу шкафчика новую наклейку с Человеком-пауком, которую сегодня достал со дна коробки хлопьев. — И я сомневаюсь, что в этом виноват Твик, вряд ли он такое способен.       — О, а ты думаешь, крошка Грейси знала, что Альберт Фиш хочет сожрать её задницу, когда она поднималась к нему, где он стоял обнаженный и вертел своим морщинистым хуем, думая о том, какая она на вкус. Наверняка надрачивал себе, массировал своими грязными пальцами свою сморщенную головку. А крошка Грейси вряд ли думала, что перед ней не друг, а самый настоящий убийца, иначе она бы не открыла ту дверь, где стоял этот псих, верно, Кайл? — Эрик противно засмеялся, подвигаясь ближе к уху друга, — Или ты думаешь, она хотела, чтобы над её нежным и детским телом надругались? Хотела, чтобы её маленькое тело трахали до потери сознания, а потом сняли бы с неё кожу и сожрали на ужин. А может?..       — Прекрати! — Стэн громко хлопнул дверцей своего шкафчика.       Картман противно хихикнул. Кайл отодвинул его лицо от себя, нахмурив брови. Стэн тяжело вздохнул, царапая дверцу своими ногтями. Кенни наклонил голову, чтобы заглянуть ему в лицо, снизу вверх, скрестив руки за спиной. Марш постарался сделать вид, что не заметил этот пронзительный взгляд. Кенни прищурился, придвинувшись ближе к чужому лицу, Стэн приподнял взгляд, оценивая классные стены в школе. Марш почувствовал, как Кенни начал специально раздевать его взглядом, поэтому он хмуро посмотрел в ответ. Разврат взглядом прекратился.       — Что с тобой, чувак?       — Всё нормально, — ничего не было нормально, а Картман и черно-белое лицо Рональда делают только хуже.       Эрик загадочно улыбнулся.       — Знаешь, Твик ведь хотел в детском саду стать знаменитым. А знаешь, когда он станет знаменитым?       Стэн закатил глаза, пытаясь отодвинуть от себя Кенни, который довольно повис на нем и загадочно наклонил голову, внимательно слушая Картмана.       — Господи, ты реально конченый идиот.       — Спроси, когда.       — Не буду я у тебя ничего спрашивать.       — Спроси!       — Когда? — А это уже был Кенни, который не мог ждать больше ни минуты, пока не узнает конец шутки.       — Когда полиция начнет наконец находить тела, которые он грохнул.       Стэн наступил ему на ногу, Кенни начал громко хихикать. Кайл лишь закатил глаза, доставая свои учебники.       — Тебе шутка не понравилась? Ладно, у меня ещё есть. — Эрик пытался отбиться от злобных рук Марша, прикрывая себя учебником по математике. А утверждал, что математика в жизни не пригодится. — Знаешь, почему евреи не пьют газировку? Слишком много газов.       Теперь уже Кайл набросился на Картмана. Какая по счету драка за этот день уже? Явно не последняя.       — Привет, Стэн.       Марш вздрогнул, обернувшись. Венди сделала шаг к нему и звонко чмокнула в нос, вручив яркий розовый листок. Стэн дал незаметный поджопник Кайлу, заставляя того быстро подняться и перестать бить Картмана, а то позориться нельзя. Повторять дважды не пришлось. Кайл через секунду стоял возле Кенни, пока Картман катался по полу, как жук, который не мог перевернуться на спину.       — Привет, Венди. Что это?              — Приглашение на сегодняшнюю вечеринку в роллердром. — Венди поправила волосы, хихикнув, и протянула такие же листочки Кайлу и Кенни.       — А мне?! — сразу заныл Картман, когда наконец-то перевернулся на живот, вытянув руки вперед. Венди фыркнула, вручив листок Скотту Малкинсону, который просто мимо проходил.       — Я подумаю, приглашать тебя или нет.       — Ты даже Скотта пригласила!       Кенни радостно подпрыгнул. Картман вцепился в ногу Венди, не желая её отпускать, пока она не даст ему это чертово приглашение. Тестабургер ударила его ногой по лицу, но приглашение, которое пахнет духами Венди, всё равно вручила и ушла. Картман захихикал, уже успев помять несчастный листочек.       — Венди! — Стэн догнал её, пока девушка продолжала раздавать приглашения школьникам. — Ты уверена, что это хорошая идея?       — В смысле?       — Ну, устраивать эту вечеринку сегодня. — Врезался в какого-то ученика, который сразу же начал возмущаться и орать, но заметив Венди Тестабургер, сразу же замолчал, восхищенно смотря на прекрасную девушку из его грязной мечты.       — Поздно, уже всё готово, осталось раздать эти приглашения и всё. Хочешь помочь? — и вручила ему парочку, не дождавшись ответа.       — Венди, сегодня ночью ученик нашей школы умер. И вряд ли естественной смертью, я слышал, что на его теле нашли следы зубов, где-то даже были оторваны куски кожи, — посмотрел на приглашения и бросил их в сторону, листки сразу же разлетелись по всему коридору. Школьники накинулись на них, почти каждый желал прийти на вечеринку, которую устраивала сама Венди Тестабургер. Это значило, что вечер пройдет просто идеально.       — Стэн, мы ещё в августе решили, что просто обязаны все вместе отметить наш переход в среднюю школу. Я и Токен так долго готовились к этому дню. Я всё расписала, выбрала место, собрала со всех деньги, заплатила, чтобы сейчас всё взять и отменить, чтобы в пятницу вечером сидеть дома вместе с родителями и смотреть «Золотые девочки»? А всё из-за одного еблана, который отбросил коньки, упав в канализацию? Ну уж нет, я слишком много времени на это потратила.       — Ты и Токен? — Стэн быстро мотнул головой и ускорил шаг. — Венди, это всё не шутки. Убить могли кого угодно. На его месте могли оказаться Кайл, Бебе, мы с тобой.       — Стэн, — Венди тяжело вдохнула и слишком шумно выдохнула, тараканы на полу даже отлетели от такого сильного «заебавшего» выдоха, — оставь это всё профессионалам, хорошо? У полиции всё под контролем. Если пугаться из-за каждого происшествия, то всем нам надо сидеть дома и никуда не выходить. Хотя дома тоже опасно, тогда проще лечь сразу же в могилу и не высовываться, чтобы ничего не произошло. — Венди спародировала его душнильский голос и звонко чмокнула на прощание. — А теперь я пошла, надо ещё столько сделать.       — Что? Венди, стой!       — Только посмей не прийти, Стэнли Марш, иначе я тебя лично кастрирую.       Венди ушла, помахав на прощание рукой. Слово она свое сдержит обязательно.       — Вот видишь, Стэн, даже твоя шлюшка сказала тебе, чтобы ты перестал срать в штаны из-за всяких ужасов. — Эрик подошел со спины и обнял за плечи одной рукой. — Убийцу либо найдут, либо дело закроют. Маньяк продолжит ходить по темным улицам, а нам лишь останется сидеть дома и плакать маме в юбку. Ну, а пока я надеюсь на этой вечеринке раздеть Венди, связать, сфоткать, а потом оставить на съедение крысам.       Стэн врезал Картману так сильно, что у того пошла кровь из носа.       — МЯЯЯЯЯЯЯМ!

II

      Эй? Ты здесь?       Сбитое дыхание, в некоторых местах на голове вырван клок волос, сердце стучит слишком сильно и шумно, складывалось ощущение, что оно сломало грудную клетку и долбилось об мышцы, как в мультиках. Глаза, кажется, тоже скоро вылезут из орбит. На руках всё ещё заметны красные следы от собственных ногтей. Проверял таким способом, живой ты или нет? Радует, что не додумался взять ножницы, которые лежали рядом с ручками и карандашами. А теперь осмотрись. Ничего странного не замечаешь? Какое сегодня число? Третье сентября? Молодец. Какая погода была на улице? Солнышко светило? Подумай ещё раз. Да, было третье сентября, но погода явно была не солнечная. Шел сильный снег, да, всё верно. В Южном парке постоянно что-то падает с неба, пора было к этому привыкнуть. Эта ночь снова приобретает краски и постепенно восстанавливается в твоей маленькой светлой головке. Какого цвета на тебе рубашка? Зеленая. Смотри внимательно, сфокусируй своё зрение, удели внимание деталям.       Эй? Ты всё ещё здесь? Я с кем разговариваю?       Ты точно живой, или твоё брюхо вспороли ночью третьего сентября? Может быть, твое тело валяется где-то в канализации. А может, ты летаешь, как и обещал тебе тот клоун? Он много тебе обещал, верно? Почему ты хотел довериться ему? Таких клоунов миллион, но именно к этому ты потянул свои маленькие покусанные ручонки? Хотел взять шарик? Зачем он тебе? Хотелось прижаться к этому огромному клоуну, прислониться к его животу, морщась из-за шариков-пуговиц, которые бы упирались в твою щеки, чтобы его большие руки прижали тебя к себе ещё сильнее, пока не начнут хрустеть кости. Но такими руками крепко сжимают шею и отрывают головы. Эти руки не хотели тебя обнимать, это факт. Ты это понимал, но всё равно потянулся к нему.       Стоп. Клоун? Он там точно был? Какого цвета у него были глаза? Жёлтые? Такого не бывает. Ты уверен, что он там был? Что у него было в руках? Дыши ровно, не позволяй своему второму «Я» уйти глубоко внутрь тебя, контролируй своё тело, пошевели указательным пальцем. Прекрасно. Это просто обычный диалог. Положи эти чертовы ножницы на место, а то проткнешь ими себе ладонь. Господи, зачем вообще заострил своё внимание на них?!       Продолжаем. Так что у него было в руках? Шарики? Сколько их было? Не помнишь? Число очень важно, постарайся вспомнить, нарисуй в своей голове эти шарики, как если бы их нарисовал ребенок. Он бы нарисовал неровный овал и маленькую тонкую ниточку, а когда бы начал раскрашивать, то обязательно бы выходил за контур. Дети так удивительны в своей милой неаккуратности. Получается? Что это за белое пятно рядом? Твоя рука движется вверх, рисуешь красные стрелочки и широкую пасть. Тебе не кажется, что получается немного страшновато для клоуна, который должен, наоборот, развлекать детей, кривляться на публику и падать на жопу для полной картины? Ладно, так сколько было шариков? Тринадцать? Красивое число. Эй? Ты всё ещё здесь? Перестань отвлекаться. Теперь посмотри в зеркало, Твик. Да, то самое зеркало, которое висит над грязной раковиной в полицейском отделении. Посмотри на своё лицо. На свои глаза. Рот. Видишь, твои кости не видно, сердце не выпирает, глаза на месте, значит, что всё хорошо. Проведи своими маленькими пальцами по своей коже. Она состоит из трёх слоев. Ты сейчас трогаешь поверхностный слой – эпидермис, состоящий из мертвых клеток, их вытолкнули новые клетки, которые образовались под ним. А сам ты жив? Или тебя также вытолкнул вперед Рональд, пытаясь себя защитить от зверя, клоуна или кто там ещё был? А там был кто-то ещё? Смотри, а то, что осязаешь, — да, это сальное ощущение под твоими маленькими пальчиками — это гидролипидная мантия, защитный барьер от бактерий, а дальше идёт дерма. Тебя тоже использовали, как барьер? Проверь, нет ли лишних дырок на животе. Подними свою зелёную рубашку, левой рукой потрогай своё костлявое тело. Под дермой лежит гиподерма, а под ней уже твои мышцы. Левой рукой ты трогаешь musculus obliquus abdominis externus, наружную косую мышцу живота. А теперь приподними верхнюю губу. Это работает твоя levator labii superioris, мышца, поднимающая верхнюю губу. Твоя мышца усмешки. Да, Твик, молодец. Теперь ты чувствуешь, как сидишь на твердом стуле, который скрипит от каждого твоего вдоха? А твои пальцы ощущают, как от каждого твоего вздоха двигаются ребра? Ты такой худой, тебе бы поправиться немного.       Что-нибудь вспомнилось?       Представь, что ты снова увидел того огромного волка в темноте, который был больше тебя в два раза. Твои глаза округляются, ты начинаешь кричать, а это твоя orbicularis oris, твоя круговая мышца рта, которая растянулась до своего предела. Да, Твик, это твоё лицо. Оно очень милое, особенно когда ты улыбаешься. Поэтому улыбнись. Да, ты правильно услышал. Улыбнись, как улыбается твоя мать, когда узнает, что её единственный сын, возможно, виноват в смерти школьника. Это работает твоя большая скуловая мышца. Улыбнись и обними своего мужа, который пьет шестую кружку кофе и курит пятую сигарету. Обязательно потом припудри носик, пока твой дорогой муж будет корчиться от боли на унитазе. И не от физической боли, а от моральной, ведь ваш единственный сын присутствовал во время смерти Рональда Леффлера. И все подозрения указывают на ваше чадо. Возможно, он окончательно свихнулся.       Кто был рядом с тобой ночью третьего сентября? Расслабься, тебя никто не будет ругать. Может, ты тоже лежишь рядом с телом Рональда Леффлера, у твоей матери случилась истерика в полицейском участке, а твой отец успокоить её не может, так как у самого руки трясутся? Соберись. Мы должны всё выяснить, поэтому не переживай, а просто вспоминай и рисуй всё детально в своей голове.       Там были Рональд, волк и клоун.       Три слоя кожи.       Три свидетеля этой ночи, которые исчезли.       Эпидермис, дерма, гиподерма.       Остался только Твик.       Ты один. Больше никого нет.

***

      — Ну что? Ты готов?       — ГААААААХ!       — Ладно, подожду ещё пять минут.       Харрисон Йейтс садится напротив, ставит кружку с чаем на стол и макает туда овсяное печенье.       Поздравляю, Твик Твик. Ты выжил ночью третьего сентября. Но ты и единственный подозреваемый на данный момент.       — Ты выглядишь, как труп собаки моего дяди. — Пять минут ещё не прошло. Пытается разговорить? — Её фашист насиловал ещё. Страшные времена.              Плохо получается.       Твик оторвал взгляд от зеркала, которое висело за спиной офицера, поднял голову, немного наклонив. Дыхание начало постепенно приходить в норму, но тело всё ещё предательски трясло. Поэтому он снова вскрикнул.       Детектив протер глаза. Нельзя было сказать, что Южный парк спокойный город. Наоборот. Тут каждый день происходила какая-то… дичь. И Харрисон действительно хороший детектив, он прекрасно следит за порядком, люди могут спать спокойно, в городе царит полная гармония. Но он впервые расследует такое. Твик не разбросал туалетную бумагу, не нассал на старушку, не сожрал собачье говно, перепутав с шоколадом. Ничего из этого. Он расследует преступление, в ходе которого погиб школьник. И вряд ли он умер естественной смертью. Слишком много факторов говорят о том, что в этом был замешан кто-то ещё. И Харрисон уверен, что он не хочет узнавать ответ о том, что именно случилось этой ночью. Но он просто обязан. У всего же есть логическое объяснение, сейчас он послушает версию этого мальчика и всё встанет на свои места. Тогда почему он специально тянет время? Надо было переходить к крайним мерам.       — Я знаю, что тебя разговорит.       Печенье? Наручники? Угрозы? Тюрьма? Пуля в лоб?       — Годное исполнение песни группы «Queen».       — Что?       — I WANT TO BREAK FREE!       — Вы серьезно?!       — I WANT TO BREAK FREE FROM YOUR LIES.       — ЭТО НОВЫЙ РИТУАЛ ПЕРЕД СМЕРТНОЙ КАЗНЬЮ?       — YOU'RE SO SELF SATISFIED, I DON'T NEED YOU! — завывал детектив, достав откуда-то швабру, чтобы использовать её как микрофон, и прижав одну руку к груди. — I'VE GOT TO BREAK FREE!!       — О ГОСПОДИ, Я НЕ ВЫДЕРЖУ ЭТОГО СТРЕССА! ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ! Я СДЕЛАЮ ВСЁ, ЧТО УГОДНО, ТОЛЬКО НЕ УБИВАЙТЕ МЕНЯ!!!       — GOD KNOWS… О, теперь ты готов к допросу?       Твик несколько раз кивнул, усаживаясь ровно. Харрисон убрал швабру, кашлянул и тоже сел напротив, сделав глоток чая.       — Давай ты мне всё расскажешь, а я не буду больше петь. Я запишу твои показания и верну тебя твои родителям. Договорились?       Твик несколько раз кивнул и рассказал всё в мельчайших подробностях. Потому что он живой, он смог выжить этой ночью, а значит, его воспоминания тоже. И пока он не умер, они тоже будут жить. Поэтому Твик рассказал всё, стараясь подавить в себе новую волну паники, которая нарастала с каждой секундой. В конце допроса, как ему и обещали, его вернули родителям.       Единственное, что Харрисон Йейтс записал на листочке — в городе появился клоун-убийца. Даже попыталась его нарисовать. Получилось так себе. Ещё раз посмотрел на свое художество и спрятал этот обрыганный листок в самый дальний ящик. Полиция пришла к выводу, что, скорее всего, дети убегали от дикого зверя, а Рональд поскользнулся и упал в канализацию, где ударился головой об камень. Они проверят город и лес на наличие диких зверей, поставят ловушки и выскажут слова соболезнования миссис Леффлер.       Про клоуна решили забыть, ссылаясь на детское воображение.

III

      Стэн действительно долгое время держался молодцом, пока живот не начало скручивать, предупреждая о том, что школьный обед, включающий в себя холодный хот-дог и половину овощного салата (вторую половину за обе щеки с довольной улыбкой схомячил Кенни), в любой момент может выйти наружу, но не через ту промежность, через которую следует. И виновата в этом будет не Венди.       Сколько он себя помнит, то всегда был немножко влюблен в Венди. Наверное, она стала его той самой первой любовью, которой отдаешь всего себя, поешь песни, сочиняешь стихи. Вы вместе мечтаете о своём маленьком домике, где будут бегать ваши маленькие дети — старший сын Эндрю, которого Стэн будет учить кадрить девочек за школьную булку, и малышка Сьюзан, которая долго будет отучаться от соски. А потом с этой первой любовью они расстанутся самым ужасным способом. Поступят в колледж, дав друг друга обещания приезжать на каникулы, а в переписке будут обсуждать, кого позвать на свадьбу, какое платье будет на невесте, в какое время года лучше всего пожениться, а какого вкуса будет торт. Скорее всего, шоколадный, Стэн подарит ей самое красивое кольцо, на которое потратит все свои деньги, потом будет питаться водой и энергией солнца. Им тогда уже будет девятнадцать. Венди будет хихикать от каждого сообщения своего жениха, выпивая лишнюю бутылочку ликера. Сообщения от жениха, который не может дать ей того, что она действительно хочет. Сообщение от жениха, который держит её в прошлом, в этом Богом забытым городке штата Колорадо. Венди будет смеяться, опираясь локтями о туалетный столик, пока ей на лицо будут падать её шикарные волосы, пахнущие вишней, дорогая юбка будет задрана на талию, а блузка обнажать полную грудь, которая бы двигалась в такт резким движениям. Венди бы смеялась, отвечая на сообщения Стэна, пока её хрупкое и прекрасное тело трахал бы какой-то Дарвин Браун. На столике бы остались следы от ногтей. Стэн обязательно потом спросит, откуда они появились, Венди скажет, что соседка принесла бешеного кота, который исцарапал тут всё. Будет забавно, ведь Стэн придумал точно такое же оправдание своим царапинам на спине, которые оставила какая-нибудь Эмма Джонс, которую он слишком долго обнимал и сажал на свой член на вечеринке лучших друзей колледжа. И рано или поздно коварных кошек в их личной жизни станет так много, что скрывать их уже не получится. Они снова встретятся на каникулах, Стэн перед встречей со своей невестой проводит очередную новую кошечку хлопком по заднице, а Венди выкинет кольцо в снег. Марш потом будет его искать несколько часов, но так и не найдет, только пальцы себе отморозит. Они оба будут долго кричать, кидать в друг друга бумажные стаканчики, на щеке останется след от её руки, Венди уйдет. Навсегда. Больше никогда не вернется. И никакая кошечка не сможет больше никогда её заменить. Потом будет сложно полюбить кого-то ещё.       Но это будет потом.       Сейчас Стэн стоял возле зеркала и гребешком пытался красиво уложить свои волосы, которые после мытья торчали в разные стороны, а сердце его переполнилось блевотиной, которая была уже готова испортить его новые ботинки. Но волновал его сейчас лишь тот факт, что весь этот концерт внутри него устроила не Венди. Сам по себе факт, что Стэнли Марш уже час думал, что надеть, реально пугал, но наряжался он не для Тестабургер. Он бы точно красиво оделся, если бы шел на очередные похороны Кенни — каждый раз как первый, поэтому и наряжается — или свадьбу голубей. Но даже не это его напрягало. Он наряжался не для собрания приспешников Сатаны, которые решили устроить вечеринку, где они будут тусить как черти, и не потому, что хочет произвести впечатление на свою ведьмочку. А потому что ему надо себя занять, попытаться отвлечься от своих же тараканов в голове, которые, кажется, ему уже черепную коробку прогрызли.       Интересно, Рональда бы пригласили?       — Чувак, ты хочешь гребешком вырвать себе волосы?       Да лучше бы вырвал. Они должны идти в роллердром, где они будут классно проводить время, пока тело Рональда будет валяться в земле, его будут жрать черви, а они будут развлекаться, никто и не вспомнит про бедного мальчика, всем будет тупо насрать, главное, чтобы родители не прервали их веселье.       Стэн тяжело вздохнул и надел красную клетчатую рубашку поверх идеально выглаженной белой футболки. Благо, все его джинсы выглядели одинаково, поэтому не пришлось бы говорить: «Да, я тщательно обдумал, какую пару джинсов надеть. В этих у меня задница хорошо смотрится. Так Кенни сказал». Не то чтобы такая ситуация могла сложиться, где его бы спросили, выбирал ли он джинсы на сегодняшний вечер. Но если спросят, то он готов к ответу. Стэн оборачивается, чтобы улыбнуться Кайлу улыбкой «нет, чувак, мои волосы на месте, просто не хочу, чтобы они мне мешали». Кайл криво скривил губы в ответ. Стэн прекрасно знал, что значит эта ухмылка друга. «Выглядишь как дерьмо, чел».       Брофловски нацепил на себя такую же клетчатую рубашку зеленого цвета под цвет своей шапки. Да, они носят парные вещи, потому что они супер-крутые-офигенные-нереальные-волшебные-пиздатые-супер-лучшие друзья, поэтому нет ничего такого в том, что они носят одинаковую одежду. За спиной Брофловски сидел Кенни в одежде Кайла, которую он нагло одолжил навсегда, и заплетал ему волосы в небрежный хвост, чтобы они вовремя танцев и шманцев не лезли ему в лицо. Рядом с его правой ногой лежала колода карт, поэтому он постоянно тянул Кайла за волосы, когда Кенни казалось, что тот посматривает в его колоду, но Брофловски мужественно терпел, стараясь скрыть свои от постороннего взгляда.       — Наконец-то эта ночь настала. — На Кенни, кстати, была одна единственная вещь, которая принадлежала не Кайлу, а ему. И эта футболка с надписью поперек груди "БРАТ В ДЕТСТВЕ МНОГО БИЛ ПО ГОЛОВЕ, ПОЭТОМУ ВЫРОСЛА БЛОНДИНКОЙ". Кенни, в принципе, и не отрицал этого.       — Планируешь подцепить кого-то? — С хвостиком было покончено. Кайл надел шапку, аккуратно убирая все пряди, чтобы их вообще было не видно. У Кенни руки действительно росли из нужного места. Как только Карен пошла в школу, так он сразу же стал мастером на все руки, сделал бы из любой кривой шевелюры конфетку. Не мужчина, а мечта.       — Главное, чтобы я не подцепил венерические заболевания, а так да, — Кенни громко захихикал, выкидывая следующую карту. Стэну почему-то вообще несмешно.       Тут кто-то слишком сильно открыл дверь. Так сильно, что со шкафа сверху упала коробка прямо на голову Кенни, который издал возмущенный звук и замолк. Кайл подождал пару минут, смотря на Стэна, который молча медленно моргал. Кайл нахмурил брови, почесав затылок. Стэн посмотрел в ответ и вопросительно поднял бровь, немного наклонив голову в бок.       — Сволочи… — тихо произносит Кайл. Стэн открыл рот и сразу же закрыл, понимающе кивнул.       — Я живой! — Кенни вылез из-под коробки. Все наконец обратили внимание на незваного гостя.       — Здорово, пацаны. — Картман, как огромный ураган, влетел в комнату, задевая своими жирными ляжками все вещи. Одет он был очень даже солидно. Белая клетчатая рубашка парусом развевалась, прикрывая недостатки его тела, сверху был надет черный пиджак, а волосы были аккуратно уложены. Да от него даже пахло впервые более-менее чем-то приятным. Вот кто-кто, а Эрик явно собирался сегодня ночью кого-то кадрить. — Ого, Кайл, а ты стал ещё больше похож на педика. — Брофловски показал ему средний палец, готовясь в любой момент начать драться, но Картман уже забил на него хуй. — Я пришел сообщить, что я теперь пляж! — громко воскликнул Эрик, поставив руки в боки. Парни слишком долго моргали, пока Картман слишком довольный стоял в центре комнаты.       — Че? — Кайл складывал карты, всё равно игра была прервана, когда жирный кусок дерьма всё снёс.       — Может быть, ты хотел сказать «ведьма»? — поправил Кенни, придерживая Кайла за плечо, чтобы тот для профилактики не начал драку раньше времени. Держать его долго не получилось бы, кстати.       — Да, я хотел сказать "гадалка".       — Жиртрест, ты головой ударился? — Кайл пальцем показывает на правый глаз, где у Картмана был синяк, оставленный Брофловски сегодня утром. Он явно гордился этим. — Неужели сильно ударил? Может, тебе стоит сходить ко врачу?       — Кайл, если ты сейчас не заткнешься, то я наведу на тебя порчу, — Картман слишком злобно это произнес, Кенни даже вздрогнул. Кайл лишь больше нахмурил брови, хотя казалось, что больше уже некуда, саркастично фыркнул и скрестил руки на груди, спросив:       — И на что ты гадаешь?       — На будущее, — Картман коварно улыбается во все тридцать два. Кенни подхватил его энтузиазм и начал загадочно охать и ахать. Кайл лишь закатил глаза в очередной раз.       — Пиздишь, как дышишь.       Картман возмущено задышал и подошел к Стэну, показывая Кайлу, чтобы смотрел внимательно и не отрывал взгляд от волшебства. Стэн, если честно, вообще был не рад такому, но Эрик слишком сильно сжал его подбородок, начал рассматривать его лицо, трогать лоб, родинки на шее, потом схватил левую руку, провел по всем линиям, шепча что-то загадочное и дьявольское.       — Ты решил просто Стэна полапать? — Кенни и Кайл подошли ближе, чтобы следить за тем, что творится.       — Тихо! — Картман ещё раз провел по лицу Марша, рассмотрел каждую линию, начертил на его руках какие-то знаки, а потом тупо плюнул ему в лицо. Стэн заорал, отталкивая от себя Эрика и начал искать салфетки.       — Ну, что там в будущем? — весело отозвался Кенни, игнорируя возмущенные кряхтения друга.       — Судя по тому, как моя харча скатывается вниз, — загадочно зашептал Картман под взглядом заинтересованного МакКормика, — Стэна сейчас что-то мучает, не дает ему покоя, терзает его душу, он пытается подавить это в себе, но рано или поздно это всё выйдет наружу. Придется встретиться со своим страхом лицом к лицу, после этой встречи его жизнь полностью изменится. — Картман снова прищурился, Стэн отвернулся, явно не готовый к ещё одному плевку в лицо. — В ближайшее время ожидается приключение вместе с друзьями, неприятная ситуация, — Картман на миг завис, — твои ночные кошмары станут явью, поглотят тебя, и в конце тебя ждет… — Эрик задумчиво нахмурил брови, — смерть.       — Чья смерть? – хором спросили парни. Кайл дал себе по лбу за то, что показал свою заинтересованность, Эрика это только развеселило и взбудоражило.       Судя по выражению лица Картмана, тот собрался снова плюнуть. Стэн отвернулся, вытянув руки вперед.       — Не надо!       — Ну извините, я не могу вам дать стопроцентный ответ, взглянув лишь один раз. Надо ещё раз, чтобы копнуть глубже.       Стэн отошел от Картмана в другой конец комнаты.       — Интересно получается: в ближайшее время Стэн встретится со своими страхами лицом к лицу, после чего его жизнь перевернётся с ног на голову, отправится тусить с друзьями, то есть с нами, во время чего его грохнут. Возможно, его же страхи. — Кенни важно закивал головой и как-то нервно фыркнул. — Вляпался ты, чувак, — и к Картману радостно подбежал, лицо подставил. — А мне погадаешь?       Эрик плюнул в лицо Кенни.       — Удивительно, но у тебя примерно то же самое, что и у Стэна.       Кенни загадочно прикрыл рот рукой, а в Картмана со всей силой прилетела подушка.       — Да врет он всё. Эта жирная задница просто не смогла придумать ничего интересного, вот и говорит всем одно и то же загадочным голосом.       — Не называй меня жирным, иначе сдохнешь на унитазе, запердев всю свою жидовскую ванну, — Картман таинственно вытянул руки вперед.       — Хочешь, я тебе предскажу твоё будущее? — Кайл сделал шаг к Эрику, сжимая руки в кулаки. — Ты сдохнешь раньше всех, так как твой жирный зад просто не выдержит такой нагрузки. Кожа будет рваться очень медленно, ты будешь корчиться, чуть ли не на стенку будешь лезть из-за невыносимой боли, пока из тебя наружу будут вылезать твои внутренности. И так будет продолжаться до тех пор, пока твое очко не лопнет, а твоей мамаше будет глубоко насрать, так как её голова будет занята чьим-то членом.       — Пизда тебе, жид ты ебучий! — Драка не началась, потому что на почту Стэна стали приходить гневные сообщения от Венди. Выводить из себя Тестабургер в планы не входило, поэтому парни, забыв на время про свои обиды и на ходу застегивая куртки, направились к выходу из дома Брофловски.       Южный парк славился тем, что даже ранней весной на улице стоял такой дубак, что было просто отвратительно. Только наступил сентябрь, а уже мороз. Этим вечером на дорогах снега практически не было, зато был жуткий холод и ледяной ветер. Так ещё и потемнело раньше, чем обычно. Примерно час назад город был живым: шум колес машин, звонкий смех взрослых возле магазина, отборный мат детей, шуршание ботинок. Но, кажется, за считанные секунды эти живые звуки резко оборвались. Будто в один прекрасный момент весь город умер, как умер этой ночью Рональд Леффлер. Осталось только шуршание штанов Картмана, когда во время ходьбы его ляжки терлись друг об друга; ворчание Кайла, кажется, Стэн слышал, как он нервно стучит пальцами; и хихиканье Кенни. На детской площадке ветер крутил маленькую карусель, которая противно скрипела. Стэн громко сглотнул, поежившись и спрятав половину лица в шарф. Кайл громко возмутился и дал Картману поджопник, а Кенни, запрокинув руки за голову, захихикал громче, поворачиваясь к своему третьему другу, которого потерял из поля зрения. МакКормик вытер рукой невидимую слезу, видимо, перепалка между Кайлом и Картманом в этот раз была слишком забавной, а не раздражающей, как обычно. О чем они спорили в этот раз?       — Да нет у тебя телепатических способностей! — орал Кайл, вытирая харчу со своего лица.       — Я вижу твою смерть, тебе не стоит доверять близким людям, а то ты покойник.       — Сейчас покойником станешь ты.       Понятно.       Кенни наклонил голову влево, смотря на Стэна, который шел позади всех, активно делая вид, что не знает их. Кенни перестал улыбаться, когда Марш поднял голову, и сглотнул, внимательно рассматривая бледное лицо друга. Эти ушедшие в себя, задумчивые, отсутствующие глаза не могли принадлежать ребенку двенадцати лет. Эти глаза не принадлежали Стэну Маршу. У него они яркие, цвета моря, таким глазам посвящают стихи, про них поют песни, девочки писаются, когда он смотрит на них. А эти немного пугают.       — Чувак? — Стэн вернулся в реальность и сосредоточил всё своё внимание на Кенни, — Ты уже успел бухнуть? — С его губ сорвался короткий смешок, хотя ему было совершенно не смешно. — Чел, да ты хорош, а чего не поделился? — и снова сглотнул, чувствуя, как волосы на руках встали дыбом.       Ему страшно? Почему? Сердце МакКормика забилось немного чаще обычного, заставляя того схватиться за куртку. Лишь бы не умереть оттого, что этот чертов орган разорвет его грудную клетку. Это будет такая нелепая смерть, а учитывая обстоятельства, которые происходили в городе, то из-за него их всех будут подозревать в убийстве, как и Твика. Кенни не вникал в сегодняшние душераздирающие речи. Если его убьют, то он обязательно воскреснет, главное, потом не забыть сделать математику. Но сейчас они в кромешной темноте шли по своему родному городу, который знают, как свои пять пальцев, и ноги немного тряслись. Они оба боялись? Картман и Кайл тоже испытывали это, или они слишком заняты своей ссорой? Чего именно они боялись? Кенни боялся замкнутых пространств, а Стэн в принципе ничего не боялся, кроме смерти и будущего, наверное.       — Эй, вы там долго? — А это уже Картман, который, кажется, вообще ничего не боялся. — Если мы не поторопимся, то Тестабургер выебет нам всем мозг, хотя тебе, наверное, нравится, когда тебе ебут мозг, Стэнли? — Кайл ударил Эрика в пах, тот согнулся пополам, чуть не упав лицом в сугроб, но всё-таки нашел в себе мужество устоять на ногах. Честь Венди была защищена, поэтому Стэн промолчал и догнал друзей, чтобы не идти одному в стороне. Ноги у него действительно подкашивались.       Кенни ещё раз осмотрел Стэна, тот ласково ему улыбнулся, показывая, что всё в порядке, и они вдвоем двинулись за Кайлом и Картманом, который хромал, держась за свою промежность. Ветер усилился, начал дуть в спину, будто намекая им, чтобы они уже наконец-то ускорились, а не стояли на месте, а то кое-кто замерзнет до смерти. Кенни громко чихнул, а потом начал орать, когда понял, что все его сопли остались на его шарфе, который прикрывал почти всё его лицо, были видны только глаза. Этот шарф, понятное дело, был краденым. Стащил его у бабки из соседнего дома. Она очень любила курить трубку в шесть утра и обзывать Кэрол МакКормик шлюхой последней, за что потом ласково получала в глаз. Сейчас тело старушки покоилось на соседнем кладбище, Картман потом неделю говорил, что этот шарф передаст Кенни старческие заболевания. В тот же день МакКормик умер от сердечного приступа. Может, действительно видит будущее? Кайл заботливо вытер нос друга салфеткой — у него их много, его мама запихнула их во все карманы, уверяя, что с ними Кайл не заболеет — и, схватив за капюшон, чтобы не отставал, повернул вместе с остальными на соседнюю улицу. Теперь ветер дул мальчикам в лица, словно задерживал, заставлял развернуться. Ветер выл и стонал, складывалось ощущение, что он плакал. Оплакивал мертвые тела? Стэн покачал головой, спрятав ладони под мышки, чтобы согреть их, так ещё и щеки начали адски сильно болеть.       — Можно я кину в него бутылку, когда придем? — Кайл пнул рядом лежащий камень и заворчал на брофловском себе в шарф, злобно смотря на Картмана, который шел спиной вперед и коварно улыбался.       — Напитками не кидаются, — слова Кенни было практически не разобрать из-за куртки и сильного ветра, но за несколько лет у этой четверки уже образовалась миндальная связь, понимали друг друга без слов. МакКормик уверен, что это из-за того, что в детском саду они писали друг на друга. — Кинь нож.       Кайл мечтательно улыбнулся. Стэн тихо хихикнул, доказав таким образом, что он всё ещё тут, он не ходячий труп. Он всё ещё с ними, он рядом, с ним всё хорошо. Они почти уже дошли, надо всего лишь добраться до конца этой улицы, и они будут на месте, в тепле, с друзьями, с Венди. Там не будет Рональда, Стэн, возможно, через какое-то даже забудет про эту ситуацию, когда будет пить пятую кружку яблочного сока и танцевать вместе со своей девушкой под дурацкие песни. Надо всего лишь ускориться, и всё наконец-то станет как прежде. Кенни будет где-то валяться и кадрить девочек, Кайл танцевать где-то в углу, разговаривая с одноклассниками, а Картман обязательно испортит весь вечер. Всё встанет на свои места, надо лишь дойти. Лишь дойти…       Мимо пролетел красный шарик. Стэн остановился.       Повернул голову вправо, внимательно проследил за шариком, который почему-то летел против ветра, и, нахмурившись, посмотрел в проем между двумя домами, где находилась дорога, которая вела к лесу. Огромные деревья возвышались над маленьким городком, будто не давая жителям покинуть его, не давая убежать в лучшую жизнь. И когда он присматривался, то ветер начинал дуть в его спину сильнее, будто пытался заставить убежать отсюда.       За домами стоял человек.       Стэн кривит лицо, осматривая его с ног до головы. Этот мужчина был либо закаленным, либо сверхчеловеком, иначе как объяснить тот факт, что в такой лютый холод он стоял в серебристо-белом клоунском костюме, который, словно парус, развивался из-за ветра. А большущие оранжевые ботинки, которые были в цвет огромным пуговицам-помпонам на костюме, явно были не для такой погоды. В Южный парк приехал цирк? Тогда почему никто про это не говорит? В таком маленьком городке обычно быстро разлетаются слухи. Они только приехали? Тогда где остальные циркачи или хотя бы шатер? Что он делает один возле леса в такую отвратительную погоду? Клоун поймал тот самый шарик, который привлек внимание Стэна. Марш протер глаза, это явно уже проделки разума, из-за темноты плохо видит, это просто ветка такая странная. Он слишком утомился, а воображение разыгралось. Сейчас он откроет глаза, потому что Картман отвесит ему смачный подзатыльник, начав орать, что из-за него они замерзли, и никакого клоуна с шариком, нарушающего законы физики, не будет.       — Стэнли! — крикнул клоун и замахал рукой. Хоть он и стоял довольно далеко, но голос прозвучал так, будто он был где-то рядом, скорее даже… в голове. — Тебе понравился мой шарик? Хочешь его забрать?       Стэн даже отсюда мог точно сказать, что клоун улыбнулся. Но эта улыбка не вызывала ничего хорошего. Только животный страх, который орал ему, чтобы он быстрее уходил отсюда. Но Стэн свое тело будто не контролировал. Остальные куда-то делись. Он остался наедине со своей галлюцинацией, которая была слишком реалистичная для обычной ветки.       — У меня полно таких шариков. Они все летают. Хочешь посмотреть? Возможно, с их помощью ты тоже сможешь полетать, — и засмеялся так, что у Стэна в животе всё скрутило, — это же так здорово.       Клоун сделал шаг навстречу, оставляя своими ботинками огромные следы на грязной земле. Такие же Стэн видел в ужастиках, когда копы приезжали на место преступление, там было много трупов, крови и такие же следы, которые оставил монстр из страшного леса. Обычно в такие моменты полиция начинает молиться, а Стэн молитв не знает. Грудь начала резко болеть из-за того, что сердце стало стучать быстрее. Шарик на таком холоде должен был уже лопнуть, но вместо этого он будто становился всё больше и больше. Ещё чуть-чуть, и клоун взлетит вместе с ним, но этого не происходило. Стэн моргнул, и вот клоун уже был в городе, а чертов шарик приближался к нему, всё ещё положив огромный хер на ветер. А потом быстро глянул вниз. Из его рта вышел приглушенный вздох, а зрачки сузились, ребра заболели ещё сильнее, захотелось кричать, но не получалось. Клоун не отбрасывал тени.       — Стэн? — чей это был голос? Это Кайл? Его голос был так далеко, будто в другой реальности. А где он сейчас тогда находится?       Клоун подошел ещё ближе, его пуговицы забавно звенели, но звук этот вызывал лишь панику где-то глубоко внутри.       — Тебе там понравится, Стэнли. И друзей своих зови. Вместе проведем время, — клоун улыбнулся ещё шире. И только сейчас Стэн почувствовал, что из его пасти воняло тухлятиной. И это не из-за того, что он плюет на личную гигиену, а потому что у него в глотке копошатся мухи, отложив в ротовой полости личинки. Они там дохнут и гниют. А клоун своей огромной рукой протолкнул всех своих паразитов глубоко внутрь, чтобы не смущать бедного мальчика. — Вы сможете играть во что захотите. Всем детям там нравится. Я покажу место, где веселью нет конца. Ты сможешь стать кем только захочешь. Станешь героем. Ты взлетишь, Стэнли. О, Стэнли, как же высоко ты будешь летать…       Клоун звонко рассмеялся, из его рта начали падать гнойные черви, которые так забавно дрыгались на асфальте, разбрызгивая чужую слюну. Клоун наступил на них и придавил. Стэн закрыл рот рукой, не отрывая взгляда от ярких башмаков, которые были испачканы чужой кровью и слюнями. В поле зрения опять появился шарик. Он был такой яркий и огромный, такой нереальный, что мальчик на автомате потянулся к нему, он хотел быстрее схватить за маленькую ниточку, получить свой билетик в идеальный мир, о котором так давно мечтал и который ему пообещал этот клоун. Надо всего лишь схватиться за ниточку.       — СТЭН, ТВОЮ МАТЬ!       И как бы всё обернулось, если бы Картман не начал орать как резаный, страшно и представить. Но Картман заорал на весь город. Где-то даже послышался плач младенца и ругательства взрослых. Стэн поднял голову и увидел, что за своей широкой улыбкой клоуна прятались огромные острые зубы, которые уже тянулись к его руке. Несет разложением, несет страхом. Стэн смог сделать шаг назад. Он смог.       — Не переживай, твои друзья будут летать вместе с тобой, — прохрипел клоун и клацнул зубами прямо возле его носа, но Марш вовремя успел упасть и отодвинуться.       И вот Стэн заорал во весь голос, пополз в сторону, стараясь как можно быстро подняться на ноги, и побежал в сторону, где предположительно были его друзья. Это всего лишь проделки мозга. Ведь не мог клоун так быстро преодолеть расстояние от леса до города, не мог стоять в такой одежде в такой мороз, не мог…       Стэн не оборачивался, но всё равно чувствовал, как на него смотрят. И ему было пиздецки страшно. Он сорвал глотку своим криком, из глаз лились слезы, которые замерзали, как только касались щек. Он бежал на мат Картмана, сзади — он в этом уверен, он слышал, как гремят его пуговицы — всё ещё был клоун. Надо бежать, даже если ему это почудилось.       — Чувак, какого хера? — Стэн врезался в Кайла и потянул его за собой, продолжая орать. Кенни начинает оглядываться, чтобы понять, что именно так напугало его друга. Но Брофловски схватил его за капюшон и утащил за собой. МакКормик не сопротивлялся, лишь пожал плечами и махнул Картману.       — Да вы ахуели?! — Эрик злобно топнул ногой, обернувшись. Вдалеке он заметил фигуру в странном наряде с шариком. Он моргнул и человек пропал. Была лишь пустая улица, но ощущение того, что на него смотрели в ответ, никуда не пропало. — Пацаны, подождите меня!       — Стэн, стой! — Кайл потянул друга, заставляя того остановиться, получилось, но в этот момент в них врезался Кенни, они немного пошатнулись, а когда врезался и Картман, то вчетвером упали в сугроб. — Что это было? — А у Марша из-за паники начало звенеть в ушах, так ещё и катастрофически не хватало воздуха. Плохи дела.       — К-клоун… — Стэн чувствовал, как у него холодеют кончики пальцев, и виноваты в этом были явно не погодные условия. Шум в ушах нарастал, а легкие словно сжались. Стэн пытался вдохнуть, вцепившись в подставленную руку Кайла. Голова пошла кругом.       — Ты чего несешь, чел? — раздался голос Кенни где-то издалека, а через секунду его макушка в оранжевой куртке начала мелькать перед глазами. Но Стэн никак не мог сфокусировать взгляд, его полные ужаса глаза метались по сторонам и, открыв рот, он судорожно пытался вдохнуть, но получалось плохо.       Тут ему со всей силой дали пощечину.       Стэн наконец-то вдохнул полной грудью. Рядом стоял Картман, который занес руку для ещё одного удара, Кайл сжал плечи Марша и внимательно следил за его реакцией, а Кенни стоял чуть дальше остальных, пытаясь понять, чем вызвано такое внезапное поведение друга.       — Пришел в себя? — Кайл наклонился к его лицу и нахмурился, всё ещё держа крепко за плечи. Стэн закивал головой, протерев глаза. — Всё хорошо. Слышишь? Никакого клоуна нет и никогда не было. Тебе показалось из-за метели и после сегодняшнего собрания.       — Давайте ещё раз, для профилактики?       — Пошел в жопу, Картман!       Стэн ещё раз кивнул. Он всё ещё сидел в снегу, было очень холодно, его друзья стояли рядом, живые и здоровые. Да, клоуна нет и никогда не было. Не было дохлых червей, которые вываливались из его рта, не было чертового шарика, всё было хорошо. Единственное, что его волновало, так это почему Картман так странно на него смотрел и даже не начал перепалку с Кайлом? Что-то не так?       — Малыш Стэнли боится клоунов? Кто бы мог подумать.       А нет, всё с ним в порядке.       — Может, мы уже пойдем? А то Клайд сожрёт все сырные палочки. — Ветер снова подул в их сторону.       — Боже, жиртрест, Стэн только что чуть не словил паническую атаку из-за страха, а ты думаешь о том, как нажраться?       — Я не собираюсь отменять свои планы из-за малыша, который ещё не насосался соски. Может, предложишь тогда ему пососать свой член, чтобы он успокоился?       Кайл резко встал и напал на Картмана, но Стэн успел вовремя его остановить, схватив за край куртки. Драку ему сейчас не нужна. Домой он точно не пойдет. Возвращаться по этой улице он сегодня больше не планирует. Уйдет, когда встанет солнце, и то в компании. С друзьями не так страшно. Он ещё раз глянул на темный переулок и сглотнул, а потом повернул голову влево и увидел, что они как раз добежали до роллердрома, и даже на улице было слышно музыку. Видимо, остальные уже начали отжигать не по-детски. Кенни довольно улыбался в предвкушении от сегодняшнего вечера. Ему, главное, не умереть раньше времени, а то опять всё пропустит. Надо торопиться, а то вдруг Марш снова примет какую-нибудь ветку за клоуна. Но была загвоздка. Как только Стэн подошел к яркой розовой двери, то просто замер и не мог даже ручки коснуться, а лишь хлопал глазами.       Неужели галлюцинации могут быть такими реалистичными? Почему вдруг ему такое привиделось? А может, всё было по-настоящему? Но парни-то не видели ничего. Или видели? Если всё это нереально, то тогда почему он не может открыть эту чертову дверь?       Плохое сочетание продуктов питания в комплекте с животным страхом вызывает отвратительное ощущение в животе и ненависть к нему у его же собственного желудка. А если это был не мираж? А смерть Рональда всё-таки не несчастный случай? Столько смертей происходило в этом чертовом городе, Картман наугад бы назвал штук десять, а их куда больше. Вдруг этот маньяк сейчас где-то рядом и ждёт, когда все дети окажутся одни в закрытом помещении, чтобы устроить массовое убийство, про которое будут печатать в газетах целый месяц. Родители будут плакать, а потом заведут новых детей, переехав в другой захолустный городок с другими маньяками. А потом про это здание будут рассказывать легенды и страшилки, после которых девочки будут громко плакать, а мальчики смеяться и писать в штаны от каждого шума. Пройдет тридцать лет, сюда будут приходить дети, чтобы вызвать духа по инструкции из интернета, а Стэн, в виде призрака с отрезанной рукой, будет ссать на них, чтобы те не смели нарушать его покой.       А вдруг убийца сейчас за дверью? Криков неслышно. А может, все уже мертвы, а музыка чисто прикрытие? Сейчас этот извращенец своим острым ножом проткнет живот Венди, а потом вырежет её грудь, чтобы пришить их к своей кукле, которую он сам сделал из маленьких деток. Обязательно после всего этого выебет Баттерса. Тот бы кричал, что его дома накажут, если его осквернят. Может, его ударили головой об камень, чтобы он вырубился? Хотя нет, Леопольд уже неделю сидит под домашнем арестом, значит, там его точно нет. Но Стэн всё равно уверен, что сейчас он откроет дверь и увидит, как маньяк под музыку убивает его одноклассников.       Бог дал Стэну Маршу всё: шикарную прическу, восхитительную кожу без всяких изъянов, тело, как у настоящего спортсмена, но Стэн никак не мог решиться открыть эту чертову дверь из-за страха.       Ему надо просто повернуть ручку и потянуть на себя. А если, как только он чуть-чуть откроет, то на него набросится... клоун, например? Кайл и Картман, может, и успеют немного убежать, пока он будет убивать Кенни и Стэна. МакКормик его точно за это никогда не простит. Картман умрет третьим, так как он жирный, бегать быстро не умеет. Маньяк потом из него фарш сделает и сожрет вместе со своей семьей. Кайл попытается отомстить за всех них, уйдет из дома, будет готовиться и охотиться на убийц, чтобы найти того самого. В конце у них будет жестокая битва, маньяк умрет от ножа Кайла, который после этого вспорет себе живот, так как выполнил свою миссию, его в этом мире больше ничего не держит. Этого нельзя допустить. Кайл, конечно, крут, но всё же. И что делать в такой ситуации?       Помимо нелюбви к маньякам, в глазах Стэна промелькнула ненависть к этой двери.       Почему нет охранника, который бы открыл эту дверь и прикрыл их своим огромным телом?!       Стэн надменно посмотрел на дверь.       Может, резко открыть ногой, а потом устроить драку? Убийца этого ожидать точно не будет. А ручку он как ногой откроет? Стэн качает головой. Неужели перед его друзьями, которые уже глазами хлопают от недопонимания, его смог уделать какой-то жалкий яркий прямоугольник? ДА МАТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ. Ах да, у двери же нет ног. И матери нет. Какая же она жалкая.       — Чувак, ты че опух? — Картман явно злился, Кайл подошел ближе, готовясь в случае чего поймать друга, если тот снова начнет задыхаться.       Если Стэн сейчас что-то не предпримет, то его отвезут в психушку, где ночью к нему придет тот самый маньяк и устроит резню.       Поэтому:       «Инструктаж, как открыть входную дверь, когда твое тело сковывает страх после встречи со стремным клоуном, от Стэна Марша»:       1. Поймите, что вы доминируете в этой ситуации. Дверь перед вами это ничто.       2. Оцените обстановку. Что именно мешает вам открыть эту дверь? Причина вашего страха точно внутри? А может, снаружи? Вам точно надо попасть внутрь? Вас там ждут?       3. Может, пойти в другое место, которое точно будет безопасным?       4. Если в предыдущих пунктах у вас хотя бы один ответ «нет» или вы засомневались, то вам туда не надо: уходите. В другом случае смотрите далее пункт 5.       5. Следующие 5 секунд вашей жизни возможно станут последними, поэтому подготовьтесь морально.       6. ВНИМАТЕЛЬНО ОЗНАКОМЬТЕСЬ с правилами открытия входных дверей:       6.1. Открывайте дверь левой рукой. Если вы левша, то правой.       6.2. Если внутри всё-таки есть какая-то опасность, то рабочей рукой вы сможете дать более мощный отпор, чем другой. Главное в этой ситуации: элемент неожиданности.       6.3. Помните, у вас максимум 5 секунд, чтобы открыть дверь, заметить похитителя вашей жизни, а затем неожиданно и пафосно защититься.       6.4. Если вы громко сглотнули, то лучше ещё раз обратитесь к пункту 3.       6.5. Но если вы крутой и ничего не боитесь, перейдите к пункту 7 и практической части.       7. Левой рукой (напоминаю, если вы левша, то правой рукой!) хватайтесь за ручку, держите сильно, чтобы она не выскользнула. (Вам всё ещё страшно, ладошки потные).       8. Рывком опустите ручку и потяните немного на себя, если не открывается, то быстро открывайте от себя. На это у вас должно уйти пару секунд, чтобы избежать неловкой ситуации, иначе убийца и друзья вас засмеют.       8.1 Заранее отойдите на полметра, чтобы было видно, что происходит внутри, и чтобы не зарядить себе случайно дверью по лицу.       8.2. Если дверь закрыта, то быстро уходите. Берите все свои вещи, чтобы за вами не начали следить.       9. Распахните дверь до упора (чтобы даже сквозняк ее не захлопнул!).       10. Быстро забегаете внутрь, сжимая рабочую руку в кулак. Заранее вытяните её.       11. Лучшая защита — это нападение.       12. Если вы пришибли не убийцу, а кого-то другого, то это не ваши проблемы.       13. Если убийцу, то сразу же ногами начинайте бить по яйцам. Такого он точно ожидать не будет.       14. Пока маньяк приходит в себя, быстро хватайте любовь всей своей жизни, которая изменит вам через пару лет, еду и бегите в полицию.       14.1. Можете с высоко поднятой головой и уверенностью во взгляде нести мертвое тело любви всей своей жизни, переступить порог полицейского участка и сразу же начать осуждать их за то, что они не выполняют свои обязанности.       14.2. Но все-таки, обдумайте несколько раз серьезней пункт 3. Стоит ли заходить в помещение, где, возможно, убийца.       14.3. Если вы уверены в себе, то дерзайте, пусть бог поможет вам.       15. Дело сделано. Вы молодец. И пусть удача будет на вашей стороне.       Следуя своему гениальному плану, Стэн протянул руку к дверной ручке.       — ДА ЧЕ ТЫ ВОЗИШЬСЯ! — Картман ногой открыл дверь и зашел внутрь. Можно открыть ногой, оказывается.       — Ты уверен, что не хочешь пойти домой? — Кайл сжал локоть Стэна. Марш же быстро зашел внутрь, сжимая правую руку в кулак. Кенни рядом что-то пробурчал, быстро просочился и сразу же пошел к столу.       — Всё нормально, извини, мы заслужили отдых.       Первое, что Стэнли заметил, заходя следом за Кайлом внутрь: здесь было намного, намного тише и даже как-то безопаснее, чем представлялось. Но всё равно было некомфортно. Даже в супермодных джинсах, в которых ему всегда было комфортно. Но похоже, что особого повода для беспокойства и не было. Дом залит золотистым сиянием с розовыми тенями и выглядит очень похоже на то, каким Стэнли его себе представлял — тихим, со сглаженным переходом от рассвета к сумеркам. Пока здесь комфортно.       — Ты только что не мог открыть дверь. Сомневаюсь, что с тобой всё хорошо, — Кайл скрещивает руки на груди, смотря внимательно в глаза своему другу, который всеми способами пытался избежать этого разговора, сливаясь с толпой.       — Ого, вы посмотрите кто наконец-то пришел! — Стэн готов был расцеловать Клайда, который решил всем объявить о их приходе. Все сразу же обратили внимание и начали подходить здороваться. Разговор отложен на лучшие времена. То есть на никогда.       — Отец сказал, чтобы мы вели себя подобающе нашему возрасту. — А это уже был Толкин, который выхватил микрофон у Клайда, схватив по-дружески его за плечи. — А это значит, что пришло время веселиться!       Все поддержали их, заорав во весь голос. Кто-то прибавил громкость музыки, некоторые начали танцевать, кто-то пошел кататься на роликах, но все точно забыли про утренние новости, про труп бедного мальчика где-то в канализации, про правила безопасности, им всем был всё равно, сегодня можно делать всё, что хочется, пока мама с папой не видят.       — Хорошо, хорошо, хорошо. — Бебе поставила на стол бокал с кока-колой, нагнулась, хихкнув, когда увидела своё отражение, добила белый порошок. Это был измельченный «Ментос», который ей дал сегодня в школе Клайд со словами, что она обязана сегодня вечером добавить в свой бокал, и после сделанного смотрит, как жидкость сразу же начала булькать, шипеть и подниматься. Обещал, что ей точно должно понравится. — Ого! — и заржала, пытаясь губами поймать свою кока-колу. — Обалденно. — Понятное дело, что почти всё пролилось. Бебе выпила остатки, вытирая рот рукавом своей красной кофты, и довольно улыбнулась.       — И в чем прикол? — Ред скрестила руки на груди, смотря внимательно на лужи на столе. — Ты бы ещё слизала с пола.       — Какая разница, главное, что вкусно! — Бебе подняла руки вверх, но не удержала равновесие и упала назад. Но от больного падения её спасает Кенни, который аккуратно поймал её, обнимая за талию.       — Бебе! — Кенни ласково ей улыбнулся, подмигнул и помог ровно встать на ноги. — Ты выглядишь просто волшебно этой ночью, — и залез в задний кармашек её штанов, достав оттуда пакетик с измельченным «Ментосом».       — Воу! — Бебе с красным лицом повернулась к подругам, держась за щеки. — Кенни МакКормик сделал мне комплимент и даже не посмотрел на мои сиськи.       — Зато полапал тебя за задницу, чтобы вытащить твой «Ментос», — Ред тихо усмехнулась, прикрыв рот рукой.       — Мне кажется, он просто твои сиськи уже со всех ракурсов видел, — Николь прыснула, поправив волосы. Ред же, оперевшись на плечо подруги, согнулась, держась второй рукой за бок. Так смешно, что даже живот заболел. Бебе закатила глаза и скрестила руки на груди, заметив, как к Кенни подошел Кайлу, держа в руках зеленые и оранжевые ролики. Видимо, звал кататься вместе с ним, зря, что ли, в роллердром пришли. МакКормик отдал другу свой вишневый коктейль, забрал оранжевые ролики и уселся на скамейку, пока Кайл нагло через трубочку пил его напиток. Сесть рядом ему не дала Бебе, налетев на одноклассника с крепкими объятиями.       — Кайл, ты зачем такие джинсы надел? Ой, ну ты сам довел до греха. — И своими ловкими пальчиками ягодицы его сжала, прижимая вплотную к себе. В паху жарко защекотало, щеки Брофловски вспыхнули, поэтому он отвел взгляд, пока его одноклассница, кажется, прожгла дырку в нем. — Я так долго ждала тебя, чтобы поговорить. — И пальчики свои ловкие сжала и разжала на чужой заднице. — Мне всё не давал покоя один маленький вопрос. Точнее… — быстро посмотрела назад на своих подруг, хихикнула гаденько и снова сосредоточила взгляд на парне. — Неужели у всех евреев такой огромный член, как у твоего отца?       — Ой, Стивенс, иди нахуй, — Кайл оттолкнул от себя одноклассницу и показал ей средний палец.       — О, спасибо за свой прекрасный пальчик, милый, — Бебе чмокает его палец и убирает его от себя. — Но я не собираюсь сейчас блевать, — и хохочет во весь голос, взяв под руки своих подруг, чтобы увести их кататься на роликах.       Стэн хмыкнул, смотря на это представление, хотел уже подойти к друзьям, как краем глаза заметил её. Она так незатейливо красива, что Стэн забыл, как правильно дышать. Начал быстро поправлять волосы и разглаживать складки на своей рубашке. Плохое сочетание в одежде может вызвать отторжение у окружающих. А плохое сочетание генов может вызвать ненависть и неприятие себя. Стэн явно проебался с последним, теперь главное, чтобы внешний вид не подвел.       На свидания ходят в приличной одежде и с максимальным набором своих достоинств, которые ты писал всю ночь на обрыганном листочке из тетради по математике, чтобы доказать своему партнеру, что ты лучший, мать его, из худших представителей рода человеческого. На свидания ходят с надеждой и верой в лучшее, повторяя про себя как мантру «господилишьбынеочередноймудак», завязав себе глаза, ведь отношения — это розовая сказка со слащавыми прозвищами наподобие «солнышка» и «зайчика» с неизвестным концом. Всё может закончиться свадьбой, двумя детьми, ипотекой и смертью, а может, через два года после клятвы в любви и верности он будет ласково хватать тебя за волосы и впечатывать в стену на кухне, потому что ты дрянь. Стэн никогда не сделает Венди физически больно, а морально уже много раз делал. Но они всё равно вместе. И вот она идет к нему, на ней фиолетовая рубашка, сверху надет короткий коричневый сарафан, который идеально подчеркивал её глаза. Стэн сглатывает, немного отпускает взгляд, осматривая эти аккуратные ноги в тонких черных колготках, которые приводят его в замешательство уже не первый год, начиная с третьего класса. И на них не было порезов, ножевых ранений, всё было на месте, целое. Она всё также была прекрасна. А самой главное, что сейчас её сердце билось так же, как и всегда бьётся в ее груди.       Венди Тестабургер была прекрасной и живой.       — Привет, Стэн. Ты наконец-то пришел.       Марш аккуратно коснулся ее плеча, будто всё ещё не верил, что она настоящая. У Венди лицо было таким нежным и уставшим, Стэн коснулся пальцами её щеки, провел очень аккуратно и ласково вниз к ключицам и схватил её за плечи, немного начав трясти.       — Я очень рад, что с тобой всё в порядке.       — А что со мной могло случиться?       Стэн Марш уже хочет переиграть этот вечер, а ведь он здесь не пробыл и получаса.       Венди в принципе и не ждала от него внятного ответа, поэтому она просто протянула ему синие блестящие ролики на четырех колесах. Стэн моргнул пару минут, пока Тестабургер садилась рядом на скамейки и надевала свои фиолетовые, ловко пальчиками завязывая себе модный бантик.       — Тут такая толпа собралась.       В груди Стэна на миг что-то сжалось, будто он до этого момента всё ещё сомневался, что Венди не валяется мертвой возле двери. С ней всё хорошо. У всех тут всё хорошо. Смерть Рональда несчастный случай, а ситуация, которая произошла на улице лишь его воображение, ведь Марш вместо того, чтобы спать, играет в игры в жанре ужасов, потому что хочет пройти всё до Рождества, чтобы уломать маму на новую приставку. Стоит выбросить всякий бред из головы и наслаждаться своей подростковой жизнью.       — Вы с Токеном прекрасно справились.       — О да, ещё бы не получилось. Я бы сожгла это место. — Венди выпрямляется, облокачиваясь на спинку скамейки. — Надеюсь, этот вечер ничего не испортит. — Тестабургер отпустила взгляд, посмотрела на ролики в руках Стэна и нахмурила свои тонкие брови.       Стэн откашлялся и, кивнув, сел рядом и улыбнулся, надеясь, что выглядит всё естественно.       — Я, эм…       Венди пождала некоторое время, пока Марш пытался разобраться со шнурками, потом тоже улыбнулась и наклонила голову набок.       — Ты весь бледный. Что-то случилось? — Венди коснулась костяшками пальцев его щеки. — Только не говори, что ты собрался блевать.       — Нет, — слишком писклявым голосом произнес и кашлянул сразу же в кулак. — Нет. Я сегодня не ел перед выходом. Специально для тебя.       Не будет же он говорить, что бледный не из-за своей девушки. Прости, милая, мне стало страшно, когда увидел миссис Леффлер сегодня утром, а ещё по дороге сюда я чуть не умер, представляешь? Встретил какого-то клоуна, который хотел сожрать меня. Кого только не встретишь на улицах Южного парка. Поэтому мне страшно за свою жизнь, мне страшно за жизнь своих друзей, мне страшно за твою жизнь, ведь ещё вчера Рональд хотел натянуть мне трусы на нос, а сейчас гниет в земле.       — Ого, да твой мальчик много чего тебе не говорит.       Да твою мать.       Стэн поднял взгляд на Картмана, затянув ролики слишком сильно, из-за чего нога начала болеть, и не смог сдержать изумления. Как он может так незаметно появляться со своим весом и встревать так неожиданно в разговор. Вот почему именно сейчас? Тут полно других людей. Ему заняться, что ли, нечем? Конечно, нечем, все его давно послали уже.       — А ты знаешь, что твой хлопчик сейчас со слезами на...       — НЕТ, — немедленно отозвался Стэн. Ему прекрасно известно, о чем собирался поведать Эрик. И если бы он не заткнулся, то у Марша сдали бы нервы. Его нервная система такой нагрузки не выдержала бы. Он не хотел слышать о том, что за дверью роллердрома ходит маньяк в клоунском костюме из его больного воображения. Он был слишком реален для проделок мозга. Да он, блять, прекрасно понимал, что это была обычная галлюцинация, ему не должно быть до этого никакого дела. Он сам без понятия, почему ему вообще есть до этого дело, непонятно, но Стэн списывает это на обычный инстинкт самосохранения. А как вы бы повели себя на его месте? Как бы там ни было, он открыто прожигал Картмана взглядом, изо всех сил стараясь безмолвно запугать.       — Окей, сейчас расскажу, — произнес Эрик, поставив рядом на стол вишневый сок со льдом. Не получилось. — Так вот, идём мы по улице, а тут мимо пробегает твой милый мальчик со слезами и соплями. Испугался, наверное, чихуахуа. Малыш Стэн как был тряпкой, так и остался. Ты уверена, что тебе нужен такой мужчина рядом? Я могу назвать кучу причин, почему Стэн Марш настоящее дерьмо. Из хорошего в нем только смазливая мордашка. И то, со временем и это пройдет. Уверен, в старости он будет редкостным уродом.       И, к ужасу, Стэна, Картман в мучительных подробностях принимается пересказывать Венди не одну, не две, а целый ряд историй, когда он пугался, плакал, пукал, крал из бара пиво. Он вспомнил даже ситуацию, когда Стэн развратно танцевал на столе тверк. У Кенни даже фотки где-то остались. Слушая их, у Стэна действительно сжалось очко, когда он понял, сколько раз умудрился опростоволоситься перед Эриком Картманом.       Стэн перевел взгляд на Венди. Та злилась. А когда Картман начал рассказывать про то, что Стэн с детства мечтает трахнуть Рианну, то быстро схватила своего парня за руку и увела кататься, пока Эрик уже лежал на скамейке и ухахатывался до полусмерти со своих же остроумных шуток. Каждый раз, когда Стэн думает, что тот наконец-то выдохся, Картман поднимает взгляд, натыкается на друга, качает головой и снова начинает ржать.       — Я не хочу трахать Рианну, — прерывает молчание Стэн, когда оказывается на ездовой площадке. Колесики опасно скользили, Стэн вытянул руки, стараясь поймать баланс с природой, пока Венди уверенно стояла на своих, скрестив руки на груди. Тестабургер хмурилась, ждала чего-то, видимо, пока музыка перетечет от одной мелодии к другой. И тут она поехала к нему навстречу и ласково улыбнулась, спрятав руки за спиной.       — Не переживай ты так, я бы тоже не отказалась.       Что?       — Что?       Венди ухмыльнулась, закатив глаза, схватила его за руки и начала с ним кружиться. Они выехали в самый центр, Стэн опасно шатался на этих роликах, но не падал. Венди звонко смеялась.       — Надо по очереди двигать ногами. Левой, правой, — и показывала, как надо, катясь назад.       Стэн аккуратно ехал в ее сторону, ощущение было похоже на то, что он просто ловит потоки воздуха, чтобы двигаться. Но потоки оказались сильнее, поэтому Стэн опасно споткнулся, запрокинув одну ногу вверх, но вовремя успел сделать круг, чтобы снова встать ровно. Венди внимательно следила за ним, молча моргая, заставляя Марша покраснеть из-за стыда.       — Я это. Танцую. Вот, — и бедрами двигать начинает.       Венди всё ещё молча смотрела, когда Стэн решил, что надо идти до конца и наклонил свой корпус вправо, подъезжая ближе к своей девушке. Он дрыгал руками и талией под такт какой-то немецкой песни, при этом внимательно следил, чтобы не упасть. Но получалось так себе, поэтому после очередного выпада телом вперёд, он не удержал равновесие и чуть ли не навалился на Венди, но вовремя успел устоять на ногах. Тестабургер аккуратно придерживает его за грудь. Он виновато опустил взгляд, прекрасно осознавая, что ведёт себя, как полный придурок. Поэтому он снова начал махать руками, отъезжая на роликах немного назад. Плавно поднимает правую руку вверх, немного выгибаясь назад, и резко отпускается, повторяет то же самое, но с левой рукой. И так пять раз. Потом покружился вокруг своей оси, пытаясь вытянуть ногу, как профессиональная фигуристка, но получилось только пятку от пола оторвать. Стэн снова выпрямился, убрал волосы с лица, вызывающе смотря на свою девушку. Смотря в эти глаза, Венди показалось, что он уже месяц просраться не может и вот тужится. Стэн согнул руки, вытянув их напротив груди, голову в левую сторону наклонил, руки разогнул и в таком положение поехал в разные стороны, постукивая иногда колесиками в такт песни. Послышались тихие смешки одноклассников. Но Стэн их не слышал. Он тяжело дышал после своего короткого танца, если это, конечно, был танец. Формально дикое дрыгание и прыгание на роликах. Но Стэну стало немножко всё равно, потому что Венди поймала его, сжимая за плечи, а на лице у неё была самая благодушная улыбка, которую Стэн когда-либо видел. Он не знал, куда смотреть, стараясь охватить все. Венди положила его руки себе на плечи, а свои скрестила на его талии, и тоже начала безупречно двигать ногами в такт музыке. Только если она уверенно стояла на роликах, то Стэн спотыкался от каждого собственного вдоха. Поэтому он решил задержать дыхание, когда она руками скользила по его груди. Венди вскинула бровь и начинала смеяться, аккуратно ногами повторяя движения его дрыганий, и повела его за собой назад, сжимая руки на его талии сильнее. Тестабургер резко наклонила его, Стэн вскрикнул, когда спина слишком сильно хрустнула, а левая нога слишком сильно запрокинулась вверх, чуть не ударив Венди по затылку. Взглядом он поймал Кенни и Кайла, которые тоже катались рядом.       МакКормик кружился вокруг столба, видимо, использовал его как шест, жопой дрыгал, как девочки из «Изюминок», пока Кайл рядом стоял на одном колене и хлопал в ладоши, а потом резко встал, покрутившись на месте. Они вдвоем посмотрели на сладкую парочку и тихо хихикнули. Стэн брови злобно нахмурил, и в этот момент его резко поднимают, из-за чего он чуть не врезался в нос своей девушки, пока та переплетала их пальцы, вытягивая руки вперед. Стэн не успел среагировать, как его снова повели куда-то в сторону, Венди аккуратно перебирала ногами, даже позаигрывать бровями успела перед тем, как снова потянуть парня в сторону. Стэн еле смог устоять на ногах, Венди начала крутить его вокруг своей оси, придерживая за пальцы, Марш даже смог ножку изящно оттопырить. А потом девушка прижалась спиной к его груди, когда он остановился и более-менее восстановил равновесие. Венди смеялась и приподняла голову, чтобы коротко прижаться губами к его челюсти. Стэн немного затормозил, приоткрывая рот.       — Слышала, что у него был вырван целый клок кожи, будто кто-то зубами вцепился.       — Какой кошмар.       — Да, жалко его. Говорят, что слышали, как он кричал, постоянно твердил про какого-то клоуна. Наверное, употреблял и во время очередного прихода напоролся на что-то.       — Полиция вроде говорила, что Твик и Рональд тогда встретили волка. Что только делают звери в городе в такую погоду?       Стэна вырвало прямо в рот Венди.       — Фу, Стэн, фу! — Венди отъехала от него, оттолкнув от себя, и выплюнула чужую рвоту, придерживая свои волосы.       — О Господи, Венди, прости, прости. — Стэн вытянул руки вперед и начал осматриваться по сторонам. — Я сейчас, — и побежал прямо на роликах к столу, постоянно спотыкаясь параллельно.       Венди не успела ничего сказать, как поскользнулась и упала прямо в рвоту, которую только что выплюнула из своего рта. От неё теперь несло блевотиной, платье было испорчено, волосы спасти не удалось.       Сзади послышался легкий смешок.       — Не удивительно, что так вышло.       Это была Ред, стоявшая рядом с Николь на красных роликах возле бортика. Видимо, ждали Бебе, которая отлучилась в туалет.       Вот Венди лежала на полу, испачканная чужой рвотой, все смотрели на нее и смеялись. Весь праздник был испорчен. Она практически месяц готовилась к этому дню, чтобы всем угодить, чтобы все потом похвалили её, сказав, что она большая молодец, чтобы они без нее делали. Венди бы улыбалась и была безумно довольна собой. Рожу она научилась кривить, как только попала в социум, она надевала красивую нежно-фиолетовую одежду, которая пахла вишней, и туфли на низком каблуке, держала спинку ровно, как и подобает её статусу. У Венди было полно друзей, но если бы она сделала хоть одну маленькую ошибку, то осталась одна. Так говорила её мама, когда её единственная дочь принесла домой плохую оценку. Никому не нужны непослушные девочки. Мальчикам нравятся идеальные принцессы, которые какают зефиром. Одна твоя оплошность — и твой идеальный принц будет зажимать другую девочку в школьном туалете. Мама и папа не отпускают гулять, пока их чадо не сделает все уроки, потому что домой надо приносить только хорошие оценки. Мамочка и папочка сейчас лежат в обнимку на диване, пока их идеальная малышка соскребает со своей одежды блевотину. Над ней смеются, она сделала ошибку, больше её никто любить не будет, если она ничего не сделает.       — Эй!       Ред не сразу поняла, что обращаются к ней, обернулась на голос подруги, но не успела среагировать, как Венди ей со всей силы ударила по носу. Та упала через турбину, опрокинув стол, на котором стояли чужие стаканы с горячим шоколадом, всё содержимое вывалилось сверху. На весь роллердром раздался девичий вопль. Венди вздрогнула, когда Ред приняла сидячие положение и трогала свое лицо, из носа текла кровь, все лицо горело. К ней подбежали Бебе и Николь, с непониманием смотря на Тестабургер. Стэн с огромной кучей салфеток на роликах бежал к ним, параллельно спотыкаясь, упасть ему не давал Кайл. Марш встал слева от Венди, пока Кайл ловко перепрыгивал через бортик, чтобы помочь подняться.       — О, черт, — единственное, что смог сказать Стэн, смотря на свою одноклассницу.       — Ого, Венди решила подраться? Ну правильно, какая вечеринка без драки, — а это был Картман, который стоял справа от девочки и рукой ковырялся в тарелке с сырными шариками.       Венди закрыла рот руками, пытаясь сдержать истерику, но слёзы всё равно потекли по щекам.       За окном показался красный шарик.