«Lucky darling heart»

Розоволосый и братья так и остались хранить молчание, без слов следуя за этими двумя. Молчание со стороны Санзу было довольно удивительным, ведь этот псих никогда не был так серьёзен, как сейчас. «Это она потеряла себя или ей только это предстоит? А что, если она может представлять угрозу всем нам?» – похожие вопросы крутились в голове у голубоглазого ещё с момента потери самообладания девчонки, да крутятся и сейчас. ___________________________ Два неуравновешенных нашли свою встречу неизвестно где, как и почему. Затем из-за ошибки видятся снова. Девка треплет сказки, что не представляет никому угрозы. А после блять теряет контроль над собой и безжалостно убивает человека, не имея никакого отношения к криминальной жизни. Она напоминает его. Но она не он… Другая… _____________________ Во время размышления парень получает смачный удар локтем в бок от Рана со словами: «Ты че, наркоша, от своей наркоты настолько припух, что юмор растерял?». Тут же раздался ехидный смешок Риндо, а Харучиё же проигнорировал абсолютно все попытки с ним заговорить. Кагура с Майки вдали от ребят вели какую-то беседу. И судя по всему беседа являлась действительно разговорной, потому что в ней участвовали двое собеседников. Чтобы Майки действительно был заинтересован в беседе с девушкой? Трудно представить. — Блин, ребят, как думаете, между ними может быть что-то? – задался братец Риндо вопросом. — Даже не знаю, но то, что он относится к ней немного иначе — это факт. – ответил сам Риндо. — Одно дело, что может и быть. Но как это всё будет? – начал свои размышления Санзу. — Мм… Если судить о том, какой Майки монстр, то что бы там не было плохо для них обернётся, – поддержал тему разговора Ран. — Ран, ты не забывай, что она недавно сама слетела кукухой. Я встречал многих девушек. Но такая кровожадность в её глазах сравнима с кровожадностью босса. И тут реально даже не знаешь: хороша ли их схожесть в этом, или это создаст ещё больший взрыв? – влез в беседу Риндо. — Рин, я с тобой согласен, я тоже таких почти не видал. Но и скажу тоже одно. Она более рассудительна и не проста. А её знание стрельбы из снайперки вполне впечатляет и заслуживает уважения. Да и я уверен, что она далеко не только это умеет. Сама даже уверяет нас в этом. Кстати, Санзу, она упоминала что у тебя есть причины не доверять ей. Это о чём она? – развивал диалог пурпурно-глазый. — Да там мы закусились с ней слегка, неважно. — Ладно, не буду докучать тебе, а то по недовольной роже твоей видно что рассказывать не хочешь. ... — Я хочу, чтобы ты объяснилась, что с тобой за хуйня творится. И откуда ты так владеешь оружием. Также объяснись что произошло с тобой в здании, – расспрашивал Майки девушку. — Я уже говорила… тогда в клубе. На меня накатывают негативные эмоции. Их настолько много во мне, что они просто берут вверх надо мной и я перестаю контролировать себя. В некоторых случаях я могу вовсе не помнить. Могу наоборот помнить. А то, что случилось в здании, это было одно из проявлений такого состояния. Да и то, что случилось в кабинете – тоже. Моя жизнь сложилась не лучшим образом. — Тошико Фукуяма да и ты сама говорили о твоём отце, он был наркоманом? — Верно… Мой отец ещё тот наркоман. Он настолько окунулся в это, что не смог выкарабкаться и умер от передоза. – глаза девушки начали становиться влажными и она отвела лицо в сторону от парня. — А что можешь сказать мне насчёт оружия? — Отец учил. Поначалу… Но он умер и остальному я обучалась всему сама. А конкретно: нож-бабочка, нунчаки, катана, другие пушки. Более углубляться не буду, – без запинки проговорила она. — Впечатляет, – не выдавая своего лёгкого удивления ответил он. Дальше пара шла молча, их диалог на его «похвале» был окончен. Спустя некоторое время все благополучно вернулись в здание и каждый занимался своими делами. Кареглазая же заперлась в своей комнате на несколько часов и не имела никакого желания контактировать с внешним миром. Её тишину сменили довольно быстро громким стуком в дверь и дёрганьем ручки, хоть та и не поддавалась «постороннему». «Тебе нужно похавать, а то и коньки так отбросить не долго будет. Валяй вниз! Не придёшь, я найду что тебе за это сделать», – по голосу было понятно, что это голос Харучиё Санзу, который даже сейчас настроен довольно враждебно. Так как выбора было немного, она поднялась с пола в своей комнате и, прокрутив замок, открыла дверь. Как оказалось, Санзу ещё не ушёл и будто знал, что та повинуется. «Ну вот отличненько», – его голос стал переходить в шёпот, – «Не знаю, чего ты задумала, но я пристально слежу за твоими действиями. Будь аккуратна, куколка.» Парень подмигнул и, не дожидаясь девушку просто направился вниз по лестнице. Пара секунд недопонимания привела брюнетку в ступор, но после она резво спустилась следом. Риндо стоял на кухне и пытался что-то приготовить съестное, пока Ран в свою очередь просто занимался какой-то хуетой. Конечно, если сравнить стрельбу по мишени и попытку не оставить ребят без еды. — Блять, Ран, ты можешь хоть когда-то мне помочь?! Какого хуя я вообще один за всех распинаюсь, – жаловался Риндо. Очевидно, что это не впервой, когда тому приходится готовить. — Рин, ты же знаешь, это очень важно. — Ты нахуй серьёзно сейчас? Либо жрать, либо тешить своё самолюбие. – с ноткой досады сказал Рин и продолжил своё занятие. — Да ладно, ладно. Не пизди только. Но чем я тебе помогу то? – продолжая целиться в мишень, спросил старший. — Банально подать что-нибудь, знаешь, бывает очень даже уместно. Санзу и Кагура сразу уловили суть их перепалки. В то время, как Санзу было абсолютно похер и тот поддерживал занятие Рана под предлогом «А хуле делать?», девушка же с опаской подошла к Риндо и спросила: «Могу ли я как-то помочь тебе? Я конечно готовить не умею… Но как ты сказал, могу помочь подать или сервировать». Акияма очень хотела услышать одобрение и она его получила. Теперь в главном зале Бонтена его участники разделились на два лагеря: аля повара и аля стрелки. Благодаря слаженной работе младший Хайтани справился с этим делом быстрее обычного, и через полчаса все уже спокойно ели. «Хм, а Манджиро с ними что ли не ест?», – промелькнула в голове у девушки. Уткнувшись в тарелку, Кагура услышала стук входной двери, после чего все ребята резво поднялись с места и прокричали: «Рады видеть вас, босс!». В просторную комнату вошли трое человек: два парня со шрамом, проходящим через глаз и бровь; и сам Манджиро Сано. Различие у тех двух было в их причёске и расположении тех самых шрамов. «Смотрю, вы тут подготовились к нашему приезду» – прозвучало из уст первого. «Я не буду есть, у меня есть другие важные дела. Пойду сначала перекурю» – второй молниеносно направился в сторону места для курения. Светловолосый направился на своё место за столом, где его усадил тот парень, что остался комнате. — Майки, мы не думали, что ты сегодня так рано будешь. – донёсся голос голубоглазого. — Как видишь, сейчас я здесь, и я надеюсь, что вы не дадите мне с голоду сдохнуть. – сказал их босс без единой эмоции до дрожи грубым голосом. Девушка оглядела присутствующих и её взгляд остановился на Риндо, что глазами маячил ей сделать это заместо него. Проанализировав его взгляд, девушка встала из-за стола и уверенно направилась в сторону кухни. Сделав всё необходимое, она подошла к Майки и поставила на стол содержимое подноса. Пока она делала все эти процедуры, то чувствовала тот же взгляд, что тогда в клубе: пристальный и внимательный. «Спасибо, Акияма», – прозвучало с уст беловолосого. От подобного девушка поперхнулась и закрыла рот руками. Непривычно ей слышать подобное, да ещё и при этих обстоятельствах. Закончив трапезу, ребята направились по своим делам. Каждый день самой опасной группировки Японии, если не целого мира, проходил подобный образом. Кагура же предпочла всё время находиться в своей комнате и никуда не выходить. Хотя, не выходить у неё не получалось: Санзу со своими скрытыми угрозами всегда находился рядом и не давал ей оставаться голодной. Понятное дело, что ему абсолютно плевать на состояние девушки – он просто беспрекословно выполняет отданные его главой приказы. Сколько дней прошло с момента прихода Манджиро Сано в здание? Непонятно. За окном пробивался лишь единственный в небе источник света. Слышно только пару машин, что мчатся по проспекту, которые в дневное, наскучившее Акияме время, заполняют километровые пробки. Девушка слышала эти машины пока находилась в одиночестве. Темнота полностью охватила лишь одно помещение: то, где находилась девушка. Остальная же часть была полностью вовлечена в рабочий процесс — у них нет времени на «валяние дурака». Укутавшись в одеяло, Кагура взяла родненький для неё мобильный. На его обоях красовалась давно сделанная на камеру смартфона фотография около фонтана с её друзьями в парке, где она встречалась с Инуи пару лет назад. На лице появилась отчётливая искренняя улыбка, но осознание действительности в очередной раз вскрыло больнючие шрамы. Вместе с этой улыбкой из левого глаза потекла слеза. Но, услышав стук в дверь, она одним рывком вытерла её. Закрывать двери в здании было огромной роскошью, потому что сам господин не любил подобных проявлений личных границ. Дверь открылась и за этой дверью находился Санзу, который, судя по всему был чем-то напуган. «Выходи нахуй отсюда!» – слова были похожи на животный рык, – Беги ты чёрт возьми!». Из коридора послышались выстрелы и в ту же секунду Харучиё упал на пол без сознания. Из черепной коробки полилась кровь… Кареглазая всячески пыталась шевельнуться, но ничего не выходило. Что-то ей не давало сдвинуться с места. В проходе на стене напротив комнаты появилась искаженная тень — и что-то подсказывало девушке, что это был вовсе не человек. Кагура не могла пошевелиться, не могла ухватить что-нибудь для защиты. Ей оставалось только ожидать того же, что случилось с Санзу. Из-за угла появился тот, кого она никак не могла здесь ждать. «Папа!?» – девушка чуть ли не сорвала голос. Макото прошёл в комнату и с жутким оскалом направил дуло пистолета прямо в свою собственную дочь. — Ну что малышка моя, не ожидала? – улыбка с каждым словом становилась всё шире и безумней, – Я вернулся, рада видеть своего папочку? Затем образ отца Акиямы принял новую форму. Перед ней предстоял уже не её горячо любимый отец — а никто иной как Хаджиме Коконой. — Ты убежала и бросила нас в самую трудную минуту! Ты оставила нас с Инупи одних у больницы при смерти Акане! Это твоя вина! Ты разрушила наши жизни! – голос Коко был искажён и находился на грани срыва. Глаза брюнетки заполнились слезами. Хаджиме закончил этот душераздирающий монолог. Девушка закрыла глаза, позволив слезам вытечь из глазниц; когда же открыла — перед ней больше не было Коко. Перед ней стоял Сейшу. — Ты не попыталась отыскать Коко когда он в нас нуждался. Ты убежала из больницы бросив меня и Хаджиме в трудном положении. Надеюсь ты добилась того, чего хотела, – его голос был стальной и холодный. Перед глазами снова начали мелькать формы и следующий, кого она увидела — была Акане. Радужки и зрачков в глазах её не было. Сил для того чтобы рыдать у Акиямы больше нет и опустошение вновь затмило её сознание. — Ты даже не явилась на похороны, Кагура. Я-то думала ты не оставишь меня просто так… Брюнетка опустила взгляд вниз. Сестра Сейшу всё также смотрела на девушку не меняя облик и не сходя с места. — Даже не извинишься? – вопрос Акане был задан в пустоту, поскольку Кагура даже и не собиралась отвечать, – Ладно… Белоглазая исчезла и заместо неё появился нынешний знакомый девушки. Его взгляд как и прежде был самым грозным и жутким, но кареглазая боялась его в меньшей степени. Уж очень зря. — Ты убила Санзу Харучиё? – хладнокровно спросил он. Но не успев дождаться ответа Акияма получила выстрел точно промеж глаз и всё потемнело. Крик раздался по всему дому. Она подпрыгнула и потрогала себя ровно в том месте, где и получила пулю. Ранения там не оказалось. Да и ясно то, что если бы это было наяву, то она бы уже ничего не видела. На этот крик прибежал Санзу со своими угрозами и словами о том, что если та ещё раз учудит — он прострелит ей ногу и отрежет руку. На подобное поведение розоволосого Акияма лишь облегчённо выдохнула. Санзу посмотрел искоса на кареглазую и отправился опять по своим делам. «Сон значит…» – подумалось в её голове. Очередной день начинается очередными действиями. Завтрак, комната; угрозы от Санзу, комната; поход в туалет, комната — ничего особо не менялось. Да и с какого перепугу что-то должно измениться? Спустившись уже на обед Кагура вновь увидела перед собой Майки. «Он снова здесь? По словам ребят он постоянно пропадает на работе…» – подумала она, сморщившись. Либо её обманывают, либо метеор с космоса упал — раз их босс стал всё чаще радовать подчинённых своим визитом. Почувствовав на себе взгляд, господин резко повернулся на причину его «дыры в своём теле». Никак не отреагировав, тот продолжил беседу с «пепельницей» — такое прозвище дала девушка парню, что успела увидеть во время так называемого полдника. Хотя имя ей стало известно буквально на следующий день после встречи. Такеоми Акаши — так его звали. Второго парня, что своим стальным нравом внушал страх и ужас после Майки был Какучё. — Ты точно верно выполнил мои указания? – с ноткой недоверия спросил Манджиро. — Естественно. Всё готово и всё сделано по вашей просьбе, босс. Вдруг двери входа в просторное помещение из улицы широко распахиваются и в них входит неимоверной красоты парнишка. Девушку сразу зацепили его волосы: дреды белых и чёрных цветов. Постепенно спускаясь по лестнице в её взор бросились его глаза. Они были точь-в-точь как у него. Её глаза расширились от удивления. Она не могла ошибиться. Она уверена – это он. — Ну приветствую вас, оболтусы. Я вернулся с отпуска! – парень высунул язык в шуточном жесте, – Босс, я очень рад видеть вас снова и готов приступить к работе. — Очень рад слышать это, Коконой. Во время твоего отсутствия скопилось много дерьмища, которым тебе следует заняться. – после этих слов Сано потёр переносицу. Акияма подумала что ослышалась. Но нет же! Это действительно был он. Глаза, имя, жест — всем этим обладал только один человек. Теперь девушка была нацелена не только изучить новый объект в её поле зрения, но и выяснить, что происходит. Кареглазая вышла из своего «укрытия» и направилась прямо к ним. Уверенность и непоколебимость девушки сразу приняла на себя много внимания. «Хаджиме Коконой, какого мать его хуя», – девушка говорила серьёзно. Хаджиме хватило одного лишь голоса брюнетки, чтобы впасть в шок. «Акияма!?» – голос парня вздрогнул. Взгляд вовсе опустился вниз. Легко было заметить, как руки обоих начали подрагивать. Из глаз брюнетки хлынули горькие слёзы, чем ввели в шок всех присутствующих и собрали ещё больше наблюдателей: Ран, Риндо и Санзу уже были тут как тут и наблюдали со стороны. «Я ждала всего от тебя… – голос девушки становился все тише и тише с каждым произнесённым словом, – Но не того, что я увидела сейчас… Я никто, чтобы тебя осуждать, но твою мать все переживали за тебя!» На произнесённое Хаджиме лишь нахмурил брови и не произнёс ни слова. Сано выбрал пока что оставаться наблюдателем в связи с сложившимися обстоятельствами. «Я… – Кагура резко замолчала, – Я рада, что ты жив». Акияма развернулась, посмотрела на Санзу и сказала: «Цирк окончен — можно расходиться». Пошатываясь, она поднималась по лестнице в свою комнату. На удивление никто не шушукался, но недоумение было в глазах каждого. Естественно, что Санзу не понравился подобный тон со стороны Кагуры и он, чуть ли не взрываясь от злобы, крикнул: «Шалашовка!» На это Кагура обернулась на него, сильнее пошатнувшись. «Что сказал…» – это было скорее не вопрос, а запугивающее предупреждение. Ежу было ясно, что она сейчас очень уязвима и одна фраза могла в пучине её сознания создать огромных масштабов пожар, что вполне может стереть с лица всё живое и её в том числе. Хаджиме никогда не видел свою близкую подругу в настолько ужасном состоянии, но одно вспомнилось ему несомненно: смерть Акане и то, как кареглазая бежала. Но он не винит её — оглашенное было действительно ужасным в ту ночь. Сейчас же он увидел последствия своего исчезновения на давней подруге: синяки под глазами, худощавое тело; в то же время пустой, убийственно пронзающий взгляд и «сильные эмоциональные качели». В глазах Коконоя читалось беспокойство. Акияма не пыталась изменить свою жизнь… Она продолжала издеваться над собой и мучать себя потерей близких. «Молчать, – раздражённо промолвил босс, – А то от вашего цирка тошно». Когда брюнетка перевела взгляд на Манджиро, то её сдержанность наконец решилась выйти наружу. Но вот с Харучиё так не сработало: он рывком соскочил и за секунды догнал девушку, схватив её и направив нож-бабочку прямо поперёк горла девушки. «Если ты думаешь, что разговаривать подобным тоном имеешь хоть какое-то право — спешу огорчить тебя. Сейчас я возьму катану и отрежу этой катаной твою безмозглую бошку. Следом за ней пойдёт твой дохуя распутный язык, а в конце я раскромсаю все твои органы, потому что не думаю, что они будут годны хотя бы на продажу», – он говорил максимально серьёзно. За секунду парень отсёк девушке немного волос и устроил ей путешествие по каждой ступеньке не малых размеров лестницы. Дойдя до конца лестничного пролёта, девушка лишь хрипела. Перед ней на коленях сидел Хаджиме — в его глазах читалась боль за состояние кареглазой. «Перестань, Харучиё! – слегка сорвавшись, прикрикнул он, – Не трогай. Вставай, пойдём». В глазах плыло — ничего не было видно. Акияма ориентировалась лишь на голос и обхват парня за её талию, направляя её туда, куда ей сейчас стоило пойти. На подобные действия члена группировки розоволосый пробормотал что-то по типу: «Как с лялькой маленькой возитесь, ебаный рот» и стремительно покинул место происшествия. Следуя примеру голубоглазого все также быстро рассосались и ушли по своим делам. Даже в равнодушном взгляде читалось недопонимание. Ничего такого больше не происходило.