«Lucky darling heart»

Девушка бежала сломя ноги. Она не может подвести Харучиё, ведь не хочет получить пулю в лоб. Страх не покидал измученную ночными угрызениями совести брюнетку, пожирая былое уравновешенное сознание. Проверяя наличие нужных ей предметов и заказывая попутно такси, недалеко от кареглазой показалась Тоши, что заворожённо и одновременно напряжно ждала первую. «Уверенность… Сохраняй уверенность», – после этих мыслей на бледном лице застыла гримаса равнодушия. — Привет! – говорила с отдышкой Акияма, мягко улыбнувшись. – Ну что? Готова к сюрпризу? — Взволнованно мне от твоей добродушной натуры, но готова, – глаза её выражали доверие. ____________ «Не так уж и сильно я опоздала, выходит…» _________________ Не прошло и пяти минут, как машина подъехала к месту назначения. «Так как это мой маленький секретик, то тебе стоит надеть наушники и завязать глаза», – говоря это, Кагура протянула девушке свои наушники и завязала янтарные глаза жёлтого цвета шарфом, хоть как-то осветляющим дальнейшую жуть. Поездка в машине была словно вечность. Тишина давила с ног до головы, предвкушая последующие события. Погода испортилась: даже сама вселенная предвещает смерть. За «стенами» машины деревья, казалось, наклонялись от ветра настолько, что вот-вот оторвутся от земли и полетят в потоке, а после – упадут огромной грудой на кого-то ещё. Несмотря на это – намёка на дождь не было. Огава сидела неподвижно, но аура её излучала умиротворение. Кагура в свою очередь ёрзала на заднем сидении рядом с янтарно-глазой. Аки сейчас не понимала саму себя. Хотела избавиться от того, что мешает ей спокойно жить, но теперь, похоже, станет только хуже. Взять на себя ответственность за людскую смерть… Не такого она хотела. Да, не она убьёт её. Но привёл её на это всё кто? «Смерть так или иначе ходит за ней по пятам. Лучше избавить её от этого сейчас, не так ли?» – гласило что-то неощутимое внутри кареглазой. Пытаясь многочисленно оправдаться, слёзы накатывали на её глаза. Прищурившись, девушка резко помотала головой в разные стороны, взъерошив волосы, тем самым стараясь отбросить мысли далеко и надолго. — Не поделитесь, зачем вам понадобилось ехать в такую местность? – поинтересовался водитель авто. — Сюрприз делаю своей подруге, – натянув улыбку, ответила Акияма. — Интересно, – после данных слов карие глаза зашли за веки, раздражаясь. – Удачи вам! — Благодарю, – машина остановилась. Забрав у Тоши наушники, Кагура покинула машину, пройдя на другую сторону, оказывая помощь хвостатой в выходе из неё. Получив от девушки: «Не терпится узнать, что же ты мне приготовила», сама темноглазая угукнула и повела ту под локоть. На входе в здание стоял и курил Санзу, видимо, ожидая этих двоих. Услышав голос Тоши, глаза розоволосого безумно раскрылись, а взгляд перешёл с пустой улицы на источник звука. Акияма подняла взор и встретилась с широко улыбающимся голубоглазым парнишей. Тут же взгляд девушки наполнился потайной ненавистью к месту, в которое она направляется. От негативных эмоций она невольно дёрнула Огаву, заставляя ту побеспокоиться. «Всё хорошо, Кагура?» – не получив ответа на свой вопрос, она нахмурилась, будто подозревая суть происходящего. Увидев эту картину, Санзу тут же сменился в лице, принуждая своим жестоким взором тотчас дать ответ. «Прости, Тоши. Да-да, всё в полном порядке! Я просто запнулась, ха-ха», – как же трудно дались ей эти слова. «Чёртов садист…» – подумала темноволосая. Харучиё помог Кагуре провести Тоши, открывая дверь за дверью. «Подозрительно тихо… – шепнула себе кареглазая. – Они довольно хорошо подготовились, но зачем всех убирать отсюда?» Пока-что вопрос останется без ответа. Санзу заходит за угол и пропадает из её поля зрения, возвращаясь уже с Сано Манджиро. Кагура нервно выдыхает, стараясь произнести предстоящую фразу как можно спокойнее. Взирая по архитектурному помещению, Акияма сталкивается с холодным взглядом Сано, что разжигал пламя по всему телу своим недовольством. Чем он опять недоволен? Именно сейчас была чётко видна разница между ними: босс мафии и обычная простушка. Акияма виновато отводит взгляд: она всё же несёт на себе ответственность за смерть наивной девушки. Простит ли она себе это? Следом из-за спины Манджиро проявляется и вся остальная массовка, что жаждет когда Акияма отдаст им команду, разрешающую взять девушку. Но кое-кто выделялся. «Коко…» – шепнула она вновь, увидя грозный яростный взгляд, словно её отец наказывает за получившуюся оплошность. Он сильно зол – это выдавали его змеиные глаза. Но, так или иначе, главная здесь не она – а человек напротив – именно ему решать, когда взять жертву; поэтому, как тот кивнул, парни подошли ближе и Кагура сняла повязку дрожащими руками со словами: «Вот твой сюрприз!». От увиденного янтарно-глазая сразу же свалилась на колени, столкнувшись с палачом, от которого так стремительно бегала. Она не верила в происходящее, продолжая безмолвно смотреть то на расстроенную Акияму, то на господина Сано. Пепельный ангел, что готов был сейчас задушить предателя собственными руками, даже не обращал внимания на свою мышку. Харучиё, что пока-что выбрал стоять рядом с Манджиро, улыбался кареглазой, выражая уважение, но напоминая о своей неприязни. «За что… Кагура, что я тебе сделала!?» – раздался отчаянный женский крик, переходящий в истерику. Глаза Огавы, наполненные горючими слезами, смотрели на братьев Хайтани, стоявшими возвышенно над ней. __________ «Ты в очередной раз взяла на себя ответственность за смерть человека, ожидая, что тебя это больше колыхать не будет» ____________________ Всё это время Майки наблюдал ни за Хайтани, ни за ближним его Санзу, а за Акиямой, что смотрела таким же затяжным взором на парня напротив. Эти двое абстрагировались от суровой реальности, потерявшись во взглядах друг друга. … — Что ты хочешь? – твердил взгляд девушки. В его же глазах ничего не было видно… пустота. — Что тебе не нравится? – повторно пыталась получить хоть какой-либо отдачи она, вопросительно выгнув бровь. Всё также ничего. Никакого ответа. … Огава всё также продолжала истерить, требуя от Кагуры объяснений. Но кому сдались её вопли? Ответа никакого не последовало. «Заткнись уже, заебала горланить, – неожиданно донёсся голос светловолосого, что продолжал говорить не отрывая взгляда. – Акияма работает на меня, поэтому, захлопни свою пасть, тварь». От услышанного янтарные глаза ещё больше раскрылись, выражая весь шок и ярость одновременно. А глаза Кагуры тотчас также стали в разы больше, принимая шоковое состояние. Голубоглазый в одну секунду сменился в лице и нотка недовольства от сказанного вылетела наружу. «Но почему… Почему ты ещё тогда не убила меня! – голос янтарной поник. – Когда мы на байке ехали». От услышанного на лице господина появилось недопонимание и он вопросительно выгнул бровь, после чего выражение лица вернулось в начальную форму. «Чёрт…» – раздалось в мыслях Аки. Брюнетке абсолютно не хотелось объясняться перед королём этого места. Сано же, словно услышав мольбы кареглазой, не стал уделять этому должного внимания и с его уст было объявлено следующее: «Думала тебе с рук сойдёт, Тоши? – взгляд его стал намного холоднее. – Пора бы тебе понять, что здесь я устанавливаю правила. А теперь, мы сожрём твою тушку словно животные, Огава. Попробуй убежать, твоя фора десять секунд». Далее последовал счёт от десяти до одного, от которого девушка одним рывком поднялась с места и принялась убегать. «Проблема только, все выходы в здании перекрыты… Кроме одного. Ищи моя девочка, ищи…» – в его стальном взгляде блеснул недобрый огонёк. Судя по всему – выхода вовсе и не было… Как только время вышло и янтарно-глазая пропала из виду, все верхушки в один тайминг немедля рванули за следом темноволосой. Сано и Кагура опять остались одни. Что это значит? … «Что мне делать? Что мне блять делать!?» – адреналин бил по вискам, мысли не слушались. Деваться было некуда. Завернув за пару углов, пред ней появился старший Хайтани, закрывая проход. Не медлив ни секунды хвостатая завернула в другой проход, надеясь на спасение. И вот – никого рядом нет и она снова передвигается более-менее спокойно. Прятаться в кабинетах не было лучшей идеей, ведь если в него зайдут – она точно оттуда живой не выйдет. Ведя их за собой на самый верх, она планировала запутать тех на вершине, а после начать поиск заветного выхода. Но хватит ли той сноровки и мозгов для столь сложного плана..? … Закончив игру взглядами, светловолосый подходит и рывком хватает кареглазую чуть ниже плеча, притягивая к себе и строгим голосом, произнеся: «Какого чёрта ты залезла сюда?». От испуга кареглазая дёрнулась и боязливо выдала: «Откуда гарантия что меня бы не убили?» На это Майки дал ей следующий ответ, вновь дёрнув: «Я разве тебе не сказал, что наши пути расходятся. А если расходятся, то значит не надо сюда лезть». — Я не тупая. Если не придут они, то придут другие твои люди. А вдруг они не станут со мной церемониться? – разъярённо ответила та. – Да я лучше уж сдам её вам с потрохами, чем вечно буду падать к тебе в ноги под предлогом что я – она! — Теперь будешь, – на сказанное Сано девушка шире распахнула глаза, продолжая гневно смотреть на парня. – Ты теперь в моей власти, ибо нехуй было совать свой нос, Аки. Слишком много знаешь, чтобы разгуливать по Токио.

Она узнала слишком много, как личного, рабочего, так и просто о настоящей сути организации.

… Долго она металась по всему зданию. Как и ожидалось, организм устал от постоянной нагрузки и не то что бег, а то и шаг становился непосильным той действием. «Не хочу, чтобы всё так кончилось…» – спускалась по лестнице та, ведь лифт бы тут же выдал им её местоположение. Тоши настолько вымоталась, что потеряла бдительность и не заметила слежку за ней, что следовала, казалось, с этажа так, пятого, всё сильнее наступая на невидимый хвост. За время беседы оставивших их людей, Огава уже наблюдалась с простреленным плечом, боль которого не была ощутима так, как душевная: она совершила огромную в своей жизни ошибку с Сано. Ей не стоило говорить такой бред, в крайнем случае – нужно было просто пытаться убежать. Пусть и не с первого, пятого, десятого раза – но бежать. А не вот это вот всё. Или это снова полный бред? Подойдя к последнему выходу, она с надеждой дёрнула ручку, думав, что победила. И, похоже, она победила, поскольку белый свет заполнил уже покинувшее тело сознание. — Ну вот и всё, – вернув пистолет обратно в карман, произнёс Харучиё Санзу. После оповещения всех членов о конце миссии, голубоглазый отправился в исходную точку. … — Но я же ещё ни разу ничего никому не сдала! Отпустите меня! – продолжала возмущаться Аки. — Это. Не. Обсуждается. Кагура, – рыкнув, словно дикий зверь, возразил Сано, сложив руки на своей груди. — Босс, с ней покончено, – донеслось из-за угла, а после показалось знакомое лицо. Эти слова доносились от розоволосого наркоши, что и закончил страдания несчастной и такой же зависимой, как он. Но даже после этих слов у главы не дрогнула ни одна черта лица. Он оказывал явное давление на девушку напротив. «Ты поняла меня, Акияма?» – также грубо и настоятельно твердил голос. Ответа не последовало. Пока в зале устраивались нехилые разборки все уже успели подойти и лицезреть перепалку разностатусных, что смотрелось очень ехидно и потешно. Резко переключив свой строгий взгляд на Хайтани Рана, тот скомандовал ему отвезти особу домой. Только Ран и Кагура собрались покинуть зал, как со стороны господина послышалось ещё несколько слов: — Если ты завтра не явишься с вещами, то Санзу настигнет тебя и сделает тебе всё то, что пообещал ещё на лестнице. Я всё сказал. После данных слов они молча покинули помещение. Коконой Хаджиме никак не мог унять свою непомерную злобу на бесцеремонность и халатность своей близкой подруги. Её легкомысленность и похожая наивность, как у бывшей игрушки босса заставляла вскипятить кровь в жилах. Ему неизвестны детали сего происходящего, но интуиция подсказывала: она сотрудничала с кем-то из его коллег. Майки никак не был к этому причастен – в этом Коко был полностью уверен. Хайтани или Хару – сто процентное попадание. — Что же ты решил, Майки? Всё точно так, как ты сказал? – спросил у своего главы младший Хайтани. — Она теперь часть Бонтена, привыкайте. — Король, почему вы не оповестили нас о таком решении раньше? – сквозь спокойный голос голубоглазого так и просачивалась неприязнь. — Потому что. Не думаю, что я в своих решениях должен перед кем-то отчитываться. — Если ты так решил, то ладно, – подал свой голос Какучё, что всё это время молча наблюдал за ситуацией со стороны. Такеоми в свою очередь всё также молчал. … Темноволосая шла спереди, чувствуя на себе пристальный взгляд высокорослого парня сзади. «Н-да, теперь я точно труп», – констатировала она, как ей казалось, очевидный факт. После приглашения сесть в машину, от которого та никак не могла отказаться, Кагура устроилась на заднем сидении, делая своим пристальным взглядом «дыру» на переднем. Как только машина тронулась с места, светлоглазый подал голос. — Что чувствуешь? — Ничего. Хотя нет. Я недовольна. Я же знаю, что травить будете до кончины моей, – максимально озлобленно звучали её слова. — Не знаю что ты там себе навыдумывала, но никто тебя травить не намерен. Сано за такое нам шкуру теперь сдёрнет. Да и тебе тоже, если ослушаешься завтра, – продолжая следить за дорогой, охотно вёл диалог с новой коллегой. — Манджиро сказал, что Санзу убьёт меня. Какую шкуру сдёрнет? Смеёшься? – закатила она глаза. — Буду максимально откровенен: ты боссу зачем-то нужна. Никто тебя не убьёт, если ты не станешь поступать как та, кого лучше не называть. Только в этом случае он лишит тебя бошки. А ещё: от тех, кто много знает, Майки, как правило, быстро избавляется. Так что это победа в колесе фортуны я считаю. Если тебе так мерзко от всех нас – то пробуй молить об освобождении. Может когда-нибудь он и отпустит тебя. Как минимум – попробуй узнать что он хочет от тебя, выполни это, а после, скорее всего именно тебя он и отпустит. Ты ведь его непростая знакомая, – после этих слов Ран усмехнулся. – Прямо как судьбой выпала. А теперь моя откровенность покидает наш «чат» и я затыкаюсь. — Без комментариев… – от такого количества информации девушка не могла найти подходящего ответа. — Если есть вопросы касательно тебя, знай – я в душе не ебу. Майки не оповещал нас о том, что ты станешь членом Бонтена. — Я поняла тебя, Ран, – успокоившись, выдала Аки. Остальную часть времени эти двое проехали в тишине. Звон телефона раздался по всей машине, оповещая всех о звонке. Кагура посмотрела на экран, где высветился единственный часто звонящий контакт. Смотря в зеркало заднего вида на лицо Хайтани, девушка словно спрашивала может ли ответить на звонок. Получив утвердительный кивок, та подняла трубку. — Привет, злючка! – от услышанной клички старший Хайтани громко хихикнул. – Ой… не вовремя, да? Перезвоню. — Нет-нет, всё хорошо. Говори чего хотела, Рикаретта, – девушка смягчилась и нежно проговорила новую фамилию своей подружки. — Встретиться хотела с тобой, ибо у меня было странное чувство. Мы можем увидеться? – с надеждой в голосе говорила Рика. — Если только через час, ладно? — Конечно. На этом их разговор был завершён. Сбросив вызов, она поспешила вернуть телефон в сумку, после чего развернула голову в сторону окна, где уже наблюдалась привычная ей местность, которую она вскоре покинет. Теперь у неё новый дом, хочет она того или нет. Похоже, теперь ей придётся проживать жизнь Тоши, расплачиваясь за кончину той. Тем временем Хайтани старший время от времени поглядывал через зеркало заднего вида за поведением кареглазой. Было видно, как ситуация не устраивала «злючку», но и она не столь глупа, как Огава, чтобы так перечить все-японской мафии. Может быть, она придумает план побега, но уж точно не сейчас. Слишком опасно. «Интересно, может быть Санзу как-то посодействует? Это ведь и в его интересах тоже… – размышляла брюнетка в своей перегруженной голове. – И почему же меня жизнь до не устраивала… Зачем мне такое после?» Нервно потерев переносицу, Кагура заметила тот самый взгляд Рана на себе. Ничего не ответив, Акияма молча продолжила обдумывать предстоящие той события. Машина остановилась – пора выходить. «До встречи, Ран», – устало выдала кареглазая, покидая транспорт. В ответ получив кивок от водителя, машина устремилась в обратном направлении. Шумный выдох раздался по дневной улице, глаза от усталости просто смыкались. Сил на разговор с подругой не было, но Кагура считала это долгом: достоверного факта их следующей встречи не существует; они могут и вовсе больше не увидеться. Верить, не то что думать, данным мыслям вообще не хотелось. Подъезд показался ей самым родным, что может существовать на свете. По дороге к своей квартире девушка дотронулась до всего, что попадалось ей под руку: стены, штукатурка на которых уже попросту отваливалась; перила потрёпанной жизнью лестницы, двери квартир, что преграждали путь к уюту остановившихся здесь людей. Она даже и не поняла, что давным-давно прошла свою заветную дверцу. Хлопнув себя по лбу, Кагура вернулась уже к своей квартире. Только темноволосая собиралась достать ключи, как её словно оттолкнуло от двери и девушка, не помня эмоционального всплеска, находилась уже не перед своим «домом», а перед квартирой Хошико. Шокировано уставившись на родную, но не свою входную дверь, она позвонила в звонок. Из-за двери показалась потрёпанная Рикаретта, что, судя по всему, спала. «Я разбудила тебя, да?» – неловко и в то же время с глупо, но с полной нежностью улыбнулась кареглазая. Рика же без слов подошла к Акияме и крепко обняла её, вцепившись своими ноготками словно питомец, что ждал своего хозяина домой. Темноглазая не была тактильна, но именно сейчас она нуждалась в этом больше всего. По щеке покатилась слеза, телефон выпал из рук. Впервые в жизни Акияма Кагура издала болезненный, явно выраженный всхлип. Она никогда не показывала настоящие эмоции вне приступов или иных причин: этот случай стал первым. Ито видела, как тяжело приходилось её подруге, как та старается не тревожить других своим состоянием. О приступах кареглазой она знала лишь на словах, ни разу не видя их в живую. Всхлип за всхлипом раздавался по безлюдному подъезду многоэтажки, оповещая жильцов о разбитой психике и тяжелом состоянии источника звука. «Всё хорошо, я рядом, Аки… Поплачь, станет чуть-чуть лучше, я никогда не отвернусь от тебя из-за таких эмоций. Перестань скрывать их… Так нельзя», – монотонным спокойным голосом говорила длинноволосая. Неловко обвив руки, обнимая в ответ, всхлипы перешли в плачь, открывая смешанные эмоции. Хоши поглаживала кареглазую по спине, сдерживая свои слёзы. — Расскажи мне, что случилось, родная, – принудив выпить кружечку чая спросила светловолосая Кагуру. — Тоши больше нет. Я убила её… – глаза Акиямы вновь стали намокать, взгляд помрачнел вовсе. – Она мне доверяла, Рик, а я… — Ты сделала то, что должна была. — А толку то от этого! – девушка раскинула руки в стороны. – Я теперь новая кукла для него! Уж лучше бы меня вновь спутали и ёбнули в этой комнате, чем я буду в четырёх стенах с этими… Так бы я хоть дольше на свободе пожила! — Хочешь сказать, что… – не успела зеленоглазая закончить мысль, как истеричный тон перебил её. — Я теперь живу с этими блядями! Как мне реагировать?! Моя свобода в лапах мафии! Если ослушаюсь – кислород мне перекроет! Завтра меня уже здесь не буде-ет! – язвительно протянула Кагура последние слова. Хошико опустила взгляд вниз. — Устранила копию, встав на место этой самой копии. Ахуенно просто! Ни работы, ни свободы, ни социума – зато рабыня дикого зверя! Лучше не придумаешь. Рикаретта молчала, продолжая выслушивать всё то, что у первой накипело. … — Пацаны, я вернулся! – крикнул пурпурно-глазый парень, что вернулся в здание Бонтена. Его встретила лишь тишина. Видимо все тотчас разошлись по своим делам. Тогда почему парня не покидает ощущение пристального взгляда на себе? «Ты ей помогал, да? Отвечай, Хайтани», – прозвучал голос за его спиной. На услышанное Ран усмехнулся. «Не неси чепухи, Хаджиме. Я без понятия кто ей помог. Выясняйте свои семейные отношения вне моего с братом участия, окей? Завтра она будет здесь – тогда и выясни, а не кидайся на народ без причин, уяснил?» – спокойствие сменилось пассивной агрессией, он развернулся к дредо-волосому, намекая, что тот явно перепутал со своими догадками. Коконой оставил Хайтани без ответа, демонстративно покинув разделяемое с тем помещение. С её появлением здесь, кажись, будет немало конфликтов. Опустив ситуацию, он направился на очередное задание, ведь под руководством господина никто не остаётся без внимания. … — Ты ведь любила его, да? – после непомерной кучи жалоб тема сменилась на прошлые жизненные моменты, вновь раня измученную девицу. — Какая разница, прошло немало времени и теперь это не имеет значения… — Вот именно – не имеет. Сейчас ты просто включила защиту на мои слова. А по факту ты любила и любишь того юношу из Токийской Свастики, – разбирая проблемы Аки, словно психолог, выдала Хоши. — Прекращай, Рика. Пусть оно и так, но я не хочу говорить об этом, – фыркнула Кагура, отведя взгляд в сторону. — Хорошо, будь по-твоему, – девушка шумно выдохнула. – Я могу помочь тебе как-то в сложившейся ситуации? — Не думаю, Хоши… Я даже не знаю что завтра будет, поэтому и гадать не стоит. — Может быть останешься у меня сегодня? Утром встанешь – помогу тебе собраться, мм? – подбадривала та. — Почему бы и нет. Давай, – улыбнувшись, ответила кареглазая. Девчонки решили, что будут сегодня спать вместе, потому что кровать Хоши большая и можно меньше провозится с ночлегом для кареглазой. Посидев до полуночи, болтая на всякие темы, развлекая себя как только можно, Кагура и Рика поспешили отправиться в царство Морфея. Даже Акияма со своими переживаниями вырубилась довольно быстро. Завтрашний день ожидается довольно нагруженным. Казалось, утро наступило даже слишком быстро. Разомкнув очи, Кагура поглядела сонными глазами в потолок, возвращая воспоминания вчерашнего дня. Краем глаза Акияма заметила, что зеленоглазой нет на месте. «Встала уже…» – заключила кареглазая. Койка была настолько уютна, что вставать той вовсе и не хотелось. Закрыв глаза, ей предстала жуткая картина предстоящей расправы, если она не явится, поэтому девушка тут же подпрыгнула с постели и направилась в ванную комнату, приводить себя в порядок. При выходе из комнаты девушка услышала матерный говор своей подруги, что говорил о какой-то катастрофе. Сорвавшись с места как в последний раз, темноволосая вбежала в комнату, чем перепугала свою «сожительницу» и та вновь обожглась. «Да блин, больно вообще-то! Зачем так пугать!» – возмущалась светловолосая, хмуро глядя на подругу. «Ну а вдруг у тебя тут катастрофа? Откуда мне знать было!» – оправдывалась кареглазая глядя за результатом своего неожиданного появления. Перепалка длилась недолго, подруги заполонили комнату своим искренним смехом. Запах кофе заполонил комнату, вселяя умиротворённую атмосферу и уют. Поудобнее усевшись на кухонный диван, завязался уже более деловой разговор. — Ну что-ж, когда пойдём? – вопрошала зеленоглазая. — Думаю сейчас. Чем раньше я соберусь, тем больше буду уверена в том, что готова отправиться. — Поняла тебя, – грустно улыбнулась она. – Знаешь, у меня есть для тебя кое-что. Кареглазая удивлённо промолчала. Хошико жестами попросила ту подать ей свою руку, на что Аки неуверенно послушалась. В её руках оказался кулон с жемчужиной, что Рикаретта всегда любила носить. — Прошу, возьми себе и носи его в память обо мне. Никто не знает как распорядится этот чёрт, но я хочу быть рядом с тобой хотя бы так. В ответ на это глаза кареглазой брюнетки невольно намокли. Девушка терпеть не могла речи с прощальным уклоном. Не прошло и минуты, как Акияма сняла с одного из своих пальцев кольцо, вручив девушке в ответ. «Тогда пусть одно из моих украшений тоже будет у тебя», – девушка охотно приняла память, а Кагура лишь улыбнулась. Собирались они довольно долго. Кареглазая смиряла каждую вещь своим выбором, стоит брать ей это с собой или нет. В результате остались только самые нужные той вещи и Кагура передала своей подруге ключи, доверяя своё бывшее бытие. «Ах да, забыла», – промолвила девушка и напечатав в телефоне сообщение Казуторе, выключила его. «Забыла что?» – спросила зеленоглазая. «Я же не смогу там работать теперь. И да, перед тем как раскрыть детали моей пропажи, лучше посоветуйся со мной. Я попозже напишу тебе, что стоит сделать, хорошо?» – налегке выдала Аки. Бывшая Ито смиренно кивнула. — Рада видеть тебя, Хайтани, – безразлично выдала Акияма, загружая вещи в автомобиль. — Можно без всей этой фейковой любезности. Скорей, Кагура.