dancing, feelings, sex

      Сегодняшний вечер Леся хочет провести в стрип-клубе. Она слишком устала от работы, а так как завтра среда, решает, что отдохнуть и оторваться точно стоит.       Хочет заказать себе вип-комнату и позволить одной единственной, очаровательной девушке танцевать, кружиться на пилоне, показывая все свои прелести.       Собирается, как обычно, быстро.       Вызывает такси и уже к нужному времени оказывается в любимом заведении.       В нём её знают очень хорошо, персонал выучил наизусть, в какое время она приезжает, кто из стриптизёрш её больше привлекает.       С ней здороваются как со своей, пожимая руки, обнимаясь.       Здание большое, внутри красное освещение, полно народу. Крики, танцы, шум, пьяные люди, свист, смех, алкоголь.       Все танцовщицы уже на своём месте, изгибаются красиво, отправляют поцелуи посетителям. Но они не привлекают Лесю от слова совсем, она выискивает лишь одну.       Замечает, что некоторые уже собирают деньги, которые им кидают на пол или запихивают в трусы и туфли.       Видит Кристину, от которой два охранника отводят пьяного, неадекватного мужика, и скалит зубы, сжимая кулаки до побеления костяшек.       Иногда ей хочется дать таким мужланам, позволяющим себе трогать её девочку, по ебалу.       Вывернуть руки и выколоть глаза всем, кто пытается прикоснуться к её любимице.       Она каждый раз представляет, как убивает человека, после которого Кристина плачется ей в трубку или прямо в комнате после танца.       В голове одна за другой появляются картинки кричащего мужика, его долгой, мучительной смерти и своего довольного лица.       – Вип, Кристину, – произносит, подходя к стойке, и вытягивает из кармана стопку денег, даже не спрашивая сдачи.       Идёт по коридору, вглубь здания, уже наизусть выучив путь. Проходит в комнату, что всегда пустует только для них, и усаживается на диван, поудобнее располагаясь.       Ей сообщают, что Кристина будет через несколько минут, так как ей надо переодеться для приватного танца и привести себя в порядок.        На лице появляется широкая и довольная улыбка, а в глазах уже прыгают, пылают и водят хороводы огоньки.       Топот каблуков начинает слышаться, когда кареглазая подходит ближе к двери.       Дыхание захватывает, желание увидеть свою девочку превышает все нормы приличия. Соски встают, неприлично показываясь под тканью чёрного топа.       Но стесняться этого не стоит, в этом здании буквально всё неприлично.       Та со смущённой улыбкой, но очень уверенно идёт к пилону, даже не смотря, куда идёт, потому что всё тут уже хорошо, даже отлично знает.        Прокручивает в голове все движения. Новые, специально для Леси.       Девушка всегда старается для своей хозяйки. Подбирает красивые наряды, танцует лучше всех, улыбается и стреляет глазками.       Но всё равно знает: даже если прекратит это всё, в любом случае останется любимой.       Она всегда очень удивлялась тому, что Леся постоянно выбирала только её, приходя сюда первые разы.       Не знала, в чём её особенность, которой она притянула самую влиятельную даму в городе.       И спросить не могла совсем, потому что ей всегда во время танца Леся сама это рассказывала. Увлечённо вела свой рассказ, добавляя Кристине миллион комплиментов.       Подчеркнула то, что несмотря на такую работу, её добрый и невинный взгляд всё равно никуда не делся, и это захватывает.       Каждый раз приходя сюда, она платила за танец при входе, а после отдавала ещё денег Кристине, зная, что она пришла работать сюда не от хорошей жизни.       Когда включается музыка, танцовщица прикрывает глаза, убирая из своей головы совершенно все мысли. Проходится носком туфли по полу, делая таким образом первый шаг.       А дальше выгибается плавно и красиво, как самая настоящая кошка, танцует, попадая в такт с музыкой и радуясь этому же.       Кружится на пилоне, удерживаясь двумя руками, посматривая на грудь хозяйки и мысля совсем не о приличных вещах.       Смотрит в глаза, что пристально следят за каждым её движением, и облизывает нижнюю губу. Ей только в удовольствие наблюдать за Лесей во время танца.       Она глаз ни за что не отводит, моргать пытается как можно реже, в её выражении лица вечно читается восторг.       Нравится специально выгибаться чуть сильнее, переводя родной взгляд прямо на свои ягодицы.       Обводить руками грудь, шире раздвигать ноги, когда исполняет движения, в которых нужно опуститься на пол.       К концу Кристина смелеет. Она не может смотреть на этот мучительный, раздевающий взгляд. Она вся мокрая, и это, наверное, пиздец как заметно.       Медленно подходит к Лесе, решает проявить инициативу.       Усаживается прямо на её колени, укладывая руки с длинными и красивыми пальцами на свою талию. Позволяет почувствовать, насколько она мокра.       Приближается к родному лицу, сглатывая, и осознаёт, что пути назад уже нет, а делать из себя сучку «возбудим и не дадим» она совсем не хочет.       – Трахни меня, Лесь, – шепчет, надеясь на положительный ответ.       Она видит желание в невероятных голубых омутах. И когда хозяйка смелеет, спускается ниже, сжимая задницу, танцовщица едва касается губ, мягких и аккуратных.       В этом прикосновении что-то большее, нежели просто обычный флирт или развод на секс. В нём нежность и утончённость, страх перед человеком и большое проявление смелости.        Леся улыбается глазами, сверлит взглядом ожидающую девушку и чувствует, насколько та мокрая, когда на её штанах образуется влажный след.       Кристина знает о том, что посетителям запрещено иметь половой контакт с стриптизёршами.       Но ведь девушка не просто «кто-то», а сама хозяйка. От неё невозможно залететь, а удовольствия ещё больше, чем от человека другого пола.       Она очень давно хочет старшую.       Хочет, чтобы старшая поимела её в своих руках, чтобы потрогала и огладила каждый сантиметр тела.       Каждый раз задумываясь о Лесе, девушка кончает в уборной после танца. Она мастурбирует у себя дома, просматривая публикации с фотосессии девушки в полуобнажённом виде, и от любой другой.       – Ты знаешь о запрете? – от такого вопроса хочется рассмеяться в голос.       Лесе уже на запрет совсем похуй.       Она каждый раз приходит и заказывает только её, а домой вечно уходит мокрая, дрочит у себя в комнате, представляя маленькие ручки у себя между ног.        Извивается каждый раз, когда вспоминает танец, красивые движения и невинный взгляд, будто не она заставляла тогда кончать от одного своего вида, без прикосновений и без намёка на что-то большее.       – У нас ещё два часа, и мы одни в комнате, которая запирается изнутри и без камер, думаешь, кто-то узнает, было ли у нас что-то?       Танцовщица руками пробегается по оголённой шее, вызывая табуны мурашек по телу, а после начинает тереться тазом, выпрашивая.       Ей дразнить хозяйку нравится. Подчиняться, выполнять то, о чём её Леся попросит.       – Сними с себя лифчик, – таковым оказывается положительный ответ.       И та снимает.       Аккуратно расстёгивает застёжку на элементе одежды, который удерживал довольно большую грудь.       Откидывает куда-то в сторону, даже не задумываясь о том, как долго придётся эту вещь искать.       Она на реакцию чужую смотрит. Закусывает нижнюю губу, понимая, что больше не стоит сдерживать своих желаний.       – Потрогай... – шепчет, тяжело вздыхая и выгибая талию от проходящихся по ней пальцев.       Леся трогает.       Руками, губами проходится по молочной коже, языком обводит ареолы, выцеловывает и поглаживает.       Вслушивается в еле слышные, хриплые вздохи и наслаждается ими, по-настоящему наслаждается.       Она раньше мечтала прикоснуться к невероятной девушке, а сейчас оказывается, что Кристина тоже всегда этого хотела.       Хочет оставить отметину, но вспоминает, что лифчик много не прикроет, поэтому удерживает себя от этого.       Руками гуляет по телу, ощущая, как девушка начинает тереться промежностью по ноге. Сама выстанывает от этого, всасывая набухший от ощущений сосок.       В мгновение переворачивает Кристину, укладывая на диван, и целует под рёбрами, убирая с прекрасного лица пряди завитых волос.       Впивается губами в шею, нависая сверху, и ощущает, как под ней дрожит и изгибается очаровательное тело, слышит стоны, которые видела только в самых сладких снах.       Отстраняется и видит, как ей улыбаются.       Им обеим всё беспредельно нравится.       Она не представляет себе, что будет, когда она начнёт трогать её в совсем другом месте. Ей кажется, что Кристина — самая лучшая награда, которую ей могла подарить эта жизнь.       – Ниже, – прерывисто умоляет девушка, – пожалуйста.       А Леся своей принцессе отказать не в силах. Сама-то еле сдерживается, растягивая собственное удовольствие и мучая девушку.       Спускается вниз, проходясь ладошками по груди, рёбрам, животу. Сдвигается к самому краю дивана и, как только выбирает удобную позу, обхватывает руками чужие бёдра.       Ей от понимания, что Кристина извивается только от одних поглаживаний, начинает рвать крышу.       Целует в лобок, заставляя раз за разом мелко подрагивать. Переходит к внутренней стороне бедра: целует, кусает, языком вырисовывает невидимые узоры.       Проходится языком по промежности, наконец вырывая из девушки стон, громкий и рваный.       Она от вида Кристины сама хочет кончить. Её волосы красиво растрепались, грудь безбожно вздымается, глаза закатываются, а руки сжимают собственную грудь.       Леся течёт ещё больше, чем девушка, которая извивается сейчас перед ней.       Она вся мокрая, руку перемещает ниже, запуская в трусы и теребит свой клитор, потому что терпеть это возбуждение уже невозможно.       Ей кажется, что она в раю.       В самом настоящем, в самом нереальном.       И пусть это место, освещённое красным светом, с несколькими пилонами и голой Кристиной, — совсем не рай, не место для людей с белыми крыльями, она полностью уверена, что это даже лучше.       Пока думает, лижет, всасывает клитор, теребя его языком. Глотает выделяющуюся смазку, которой оказывается слишком много.       Кристина просит быть быстрее, умоляет, желает, ей так этого хочется.       А когда чувствует учащённый темп, содрогается, выгибает спину, стонет и руками стучит по кожаному дивану.       Внутри бушуют самые настоящие ураганы, в голове не укладываются все мысли, а от приятных ощущений на собственной горячей плоти начинает казаться, что она сошла с ума.       Это всё слишком нереально.       Раньше она только мечтала увидеть девушку у себя между ног.       Поцеловать властную и возбуждающую Лесю.       Поглаживать её пяткой по спине, пока та вылизывает ей промежность, причмокивает пошло и сама себе удовольствие доставляет.       А сейчас это всё в реальности происходит.       Это кажется самым сладким и влажным, пошлым сном.       Леся поднимается на колени, не отрываясь от дела, и вставляет один палец. Плавно так, нежно, а когда ощущает, что места там предостаточно, добавляет и второй, наблюдая за сменой эмоций партнёрши.       Наращивает темп постепенно, входит глубже и глубже, вырывая стоны, полукрики, рваные вздохи. Заставляя Кристину буквально ломать спину, выгибая.       А когда чувствует, как узел внизу живота начинает развязываться, видит, как из глаз выступают слёзы.       Она плачет, умоляя быть быстрее, пока Лесю эта невероятная картина заставляя улыбаться.       Содрогаясь в оргазме, Кристина выстанывает имя хозяйки, а после получает заветный поцелуй, ленивый, позволяющий почувствовать себя на вкус.