Проклятье Нейтральной Земли часть 2 Влюблённый Бог

— Прости. Я дал слово. Но даже если я его нарушу, это не изменит судьбу. Жертва будет перенесена в любом случае. У всего своё время. Мне жаль. Дыхание Тадиэля снова сбилось с ритма, в глазах потемнело, и он пошатнулся. Самад хотел помочь, но парень отстранился, не позволив к себе прикоснуться. — Я думал, мы друзья. — Друзья, Тадиэль. Я готов на всё ради тебя, но как бы не старался, самого себя мне не обмануть. Что предначертано судьбой, должно сбыться. Тадиэль печально улыбнулся. — Знаешь, Владыка, а ведь есть то, что намного сильнее — любовь. Это чувство неподвластно ни судьбе, ни смерти. Даже если умирает человек, любовь не умирает. Она просто превращается в болезненные воспоминания, терзающие тех, кто остался. Но тебе этого не понять, потому что ты такой же бездушный, как и все твои творения. Я больше никогда не побеспокою тебя. Прощай. — Увидимся завтра, Тадиэль, — печально проговорил Самад, как только парень исчез. — Почему вы не скажите ему правду? — поинтересовался Жнец, появившись с книгой возле Владыки. — Это ничего не изменит. Только причинит больше боли и ему, и мне. Что с книгой? — Она словно сошла с ума. Имена то появляются, то исчезают. Самад глубоко вздохнул. Его решение уже влияло на Вселенную, но даже полное разрушение Мироздания было ничто по сравнению с вечностью без Тадиэля. — Жнец, завтра, когда я уйду, закрой двери замка и не отпирай никому. Так вы с Янзи будете в безопасности. — Владыка, вы решили нас покинуть? — встревоженно спросил Жнец, глядя на хозяина. — Я вернусь на пересечении времён. Но до той поры не покидайте замок и не позволяйте никому войти, особенно в склеп. Я доверяю вам самое ценное, что у меня есть. Берегите его. Жнец поклонился. — Не переживайте, Владыка. — уверенно произнёс он. — Обещаю сберечь тело маленького Бога даже ценой собственной жизни. — Тадиэль. — растерянно проговорил Вэргас, отложив меч в сторону. - Ты чего так пугаешь? Проник в комнату, как вор среди ночи. Тадиэль присел на кровать и, опустив взгляд в пол, тяжело вздохнул. — Прости. Мне нужно было с тобой поговорить. Вэргас сел рядом с другом и, положив руку ему на плечо, печально улыбнулся. — Переживаешь? Из-за завтрашней битвы? — Не совсем, — он достал из кармана маленький шарик и протянул другу. — Береги мою сестру. Если вдруг меня не будет рядом, но вы будете во мне нуждаться, просто подумай обо мне, и я появлюсь. — Что-то мне не по себе от твоих слов, Тадиэль. Звучит так, словно ты прощаешься. Тадиэль широко улыбнулся, пытаясь успокоить друга. Но улыбка получилась натянутой. — Всё в порядке. Я просто поругался с тем, кто мне дорог, и это меня гложет. Если вдруг используешь кристалл, выкинь его в Бездну. Пожалуйста. — Ты поссорился с другом из Бездны? — Он для меня больше, чем друг. Я… — Влюбился. — догадался Вэргас. — Это уже не имеет значения. У меня нет шанса. Впрочем, и никогда не было. К тому же я вынужден обмануть его… Просто выполни мою просьбу. Хорошо? Тадиэль встал и уже собирался исчезнуть, когда Вэргас схватил его за руку. — Брат, ты точно в порядке? Может быть, тебе лучше остаться завтра с Лилиэль? — Нет. Я справлюсь. Береги её. — Ты же знаешь, она для меня бесценна. Я никому не позволю ей навредить. Похлопав друга по плечу, Тадиэль вернулся к себе и, сев на кровать, принялся медитировать, готовясь к завтрашнему дню. Его план был продуман до мелочей. Благодаря Книге Судьбы он знал поминутно, что и когда произойдёт до кровавого жертвоприношения. И всё, что ему оставалось — это просто вмешаться в судьбу сестры, заменив её собой в момент появления Бога Света. Но всё же осознание того, что он заставит Владыку убить его, не давали парню покоя. Эти два дня Самад вёл себя слишком странно: постоянно был рядом, держал за руку и так нежно улыбался, что сердце парня балансировало на грани. " Если б только у нас было больше времени, возможно, я бы смог тебе открыться, и мне стало бы легче. " Камаэль, обнимая супруга, стоял недалеко от озера Последнего Заката. Нежный сандаловый аромат разносился лёгким прохладным ветерком по округе. В объятьях любимого было так спокойно, что казалось, весь мир вокруг замер в умиротворении. Небольшой цветок жёлтого цвета с красными полосками упал на плечо мужа, и Камаэль, улыбнувшись, поднял глаза. Дерево, под которым они поклялись в любви друг другу, наконец — то расцвело. — Посмотри, как красиво. Омэт ничего не ответил и, отстранившись, сделал шаг назад. Вокруг него сгущалась тьма, а голубые глаза вновь стали чёрными и безумными. — Омэт? — Аэль попытался прикоснуться к супругу, но тот пошёл в сторону озёра. Остановившись на берегу, он, словно зачарованный, чего-то ждал. — Омэт, пошли домой, прошу тебя, — пытался увести его Камаэль, но тот как вкопанный стоял, не двигаясь, уставившись на мутную красную воду. Пытаясь понять, что же держит супруга, Аэль обернулся, и сердце замерло, а из груди вырвался отчаянный крик. — Тадиэль! — Аэль, всё хорошо. Это просто кошмар. — Омэт прижал к себе любимого, что, обливаясь холодным потом, метался в кровати, и поцеловав его попытался тихонько разбудить. Камаэль открыл глаза и облегчённо вздохнув, крепче прижался к Омэту. Сердце так рвалось из груди, что Аэлю казалось, он больше не выдержит. — Мне никогда не было так страшно, как сейчас… Я не хочу, чтобы Тадиэль участвовал в битве. Запрети ему, пожалуйста. — Эх… Если б я мог… Но наши дети слишком похожи на тебя, — усмехнулся Омэт, вспоминая прошлое и сколько раз он ругал своего юного супруга, что смело бросался в самую гущу событий. — Нам с трудом удалось запереть Лилиэль. Думаешь, есть то, что сможет удержать нашего сына. Уж лучше пусть будет под твоим присмотром, чем рискует в одиночку. — Эти сны… Я боюсь, что потеряю вас обоих. Омэт нежно поцеловал супруга и улыбнулся. — Я обещаю быть предельно осторожным. Да и Тадиэль будет с тобой. Всё будет хорошо. Ты справишься с их оружием, и уже завтра мы всей семьёй будем завтракать в саду, — Омэт тоже был не на шутку встревожен и мало верил в свои слова, но старался, как мог поддержать Аэля. — Скоро рассвет. Полежи ещё немного в моих объятиях. Тебе нужно успокоится и набраться сил. Камаэль кивнул в ответ. И даже смог слегка расслабиться. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, душа моя. 8 часов спустя… — Тадиэль, как ты? — спросила Анаэль у племянника, что сидел в позе лотоса за её спиной, управляя своими творениями. — У меня всё хорошо, — ответил парень и улыбнулся. — Только иллюзий слишком много. Я не смогу сражаться, пока контролирую их. — Не переживай об этом. Я справлюсь. — проговорила она, откинув силой одного из ангелов, на которого тут же напал адский пёс, разорвав в клочья. Вдалеке среди толпы сражающихся воинов мелькнула знакомая фигура. Глаза Анаэль вспыхнули от злости. Она уже сделала шаг вперёд, но остановилась, опустив голову. Её племянник был сейчас беззащитен, и как бы не хотелось ей поквитаться с врагом, месть не стоила жизни Тадиэля. — Анаэль, не расслабляйся! — прокричал Сарис, отбив меч ангела возле неё. — Сарис? Почему ты здесь? Что с моим братом? — С ним всё хорошо. Он немного устал, но в целом в порядке. Люцифер о нём позаботится. Я пришёл к вам на помощь. Анаэль посмотрела на племянника, затем на Сариса. Что умело сражался, не давая ангелам приблизиться к входу в замок. — Я оставлю тебе псов. Справишься сам? Мне нужно догнать Абрахоса, пока он снова не сбежал. — Иди. Только будь осторожнее. Больше не летай в облаках во время битвы. Девушка кивнула в ответ и, взяв с собой двоих адских псов, приказав остальным охранять Сариса и Тадиэля, поспешила следом за дядей. Что уже почти скрылся из виду. Тадиэль открыл глаза и, воспользовавшись моментом, переместился в ад, оставив вместо себя лишь иллюзию, что замерла с закрытыми глазами на ступеньках у входа в замок. Лилиэль была настолько зла, что парню не сразу удалось успокоить и усыпить сестру. Перенеся её в камеру в подвале замка отца, он аккуратно положил её на устланный сеном каменный пол и, улыбнувшись, провёл рукой по белокурым волнистым волосам. — Прощай, Лили. Будь счастлива и радуйся жизни, за нас двоих. Переместившись назад в комнату, он принял образ сестры и, набрав полную грудь воздуха, замер, слушая щелчок замка. — Дедушка? — сделал удивленный вид Тадиэль. Сердце пропускало удары. Обмануть Бога было не так просто, как других. И хоть от него даже пахло, как от сестры, всё же волнение не давало парню покоя, и он едва сдерживал дрожь в теле. Lux вошёл в комнату и обнял внучку. — Как ты выросла. Стала такой красавицей, — печальным голосом произнес он. — Я увидел Феникса под окном и услышал твой крик. Почему ты здесь? — Отец решил: раз у меня нет сил, мне лучше остаться дома. Но я не собираюсь отсиживаться здесь, пока другие сражаются. Может я и не Бог, как Тадиэль, но я воин, — раздражённо ответила она, отстранившись. Lux улыбнулся. Его внучка напомнила ему сына. Сына, которого после сегодняшних событий он, скорее всего, потеряет навсегда. " У меня нет выбора» — снова убеждал он себя в правильности такого решения. — Ты правда хочешь помочь им? Даже если это будет стоить тебе жизни? Девушка кивнула. — Я не боюсь смерти. Я боюсь потерять тех, кого люблю. — Если это и правда, тогда я помогу тебе всех спасти. Только давай поспешим. Самад стоял на утёсе, наблюдая за битвой в городе. Пылающие дома и улицы, крики и звуки сражения, блуждающие души, которых в этот раз было некому собирать, так как Жнец по его наставлению не покинул замка и не преступил к своим обязанностям. И такой спокойный, слегка улыбающийся образ Тадиэля, сидящий на ступеньках у входа в замок. С растрепавшимися от ветра волосами, погруженный в самого себя среди всего этого безумия, даже не настоящий он, выглядел как луч света в непроглядной тьме. Самад тяжело вздохнул и отправился к озеру. Бог Света уже появился с девушкой и, чтобы хоть как-то успокоить свою совесть, пытался объяснить и себе и внучке, что у него нет выбора. Владыка медленно шёл по воде, стараясь оттянуть момент, когда собственной рукой прервёт жизнь любимого, в глазах которого был искренний страх. И хотя Самад прекрасно понимал, что это вовсе не страх перед смертью, а скорее страх разоблачения, но всё же то, что Тадиэль боялся его, тяжёлым грузом ложилось на сердце Владыки. Воспарив над озером, он, с трудом собравшись, в очередной раз проткнул невинное сердце и тяжело вздохнув, сорвал с себя маску, прижав к себе любимого. — Я хорошо понимаю то, о чём ты говорил в последнюю нашу встречу. Тадиэль. Его голос слегка дрожал, по щеке сама собой текла слеза. — У всего свой срок. — улыбнулся парень и принял свой истинный облик.- Как ты узнал, что это я? Самад ещё крепче прижал его к себе. — Я проживаю этот момент не впервые раз. Но больше я не хочу жить воспоминаниями. В этот раз я буду с тобой от начала и до конца. Тадиэль немного расслабился в объятьях Владыки, несмотря на невыносимую боль в груди, и, вздохнув освежающий аромат любимого, отрицательно покачал головой. — А как же Мироздание? Что будет, если ты исчезнешь? — Разве мне есть до этого дело? Боги, убивающие друг друга, бесконечные войны за власть и тьма — вот всё, что я видел миллиарды лет до твоего появления. Ты озарил мою жизнь светом, но я собственной рукой принес этот свет в жертву другому Богу. — Ты не виноват. Это мой выбор...Я хотел тебе сказать ещё вчера, но так и не набрался смелости, — его голос слабел.- Ты для меня давно уже больше, чем друг… Я люблю тебя. Самад проглотил ком в горле и вместо ответа поцеловал Тадиэля в губы. Владыка слышал, как слабеет биение сердца, которое он слушал бы вечно и не мог сдержать слёз. А когда дыхание любимого затихло, грудь Самада сдавило от невыносимого ноющего чувства. Взяв Тадиэля на руки, он вместе с ним опустился в озеро, позволив ненавистному пророчеству, ставшему для него проклятьем, осуществиться. Солнце вспыхнуло на небосводе и потухло на веки, погрузив Вселенную в кромешную тьму. Небо и земля треснули на пополам, словно кто-то разорвал их поровну, высвободив всех тварей и все падшие души сверхъестественных существ, что томились в Бездне. — Повелитель мира мёртв. Теперь мы хозяева Вселенной. — шипящими стонами разнеслось по миру. — Нужно уходить немедленно! — отбиваясь от тварей, что окружали их со всех сторон, проговорил Бог Тьмы. — Владыка правда мёртв? — спросил Lux, из последних сил освещая всё вокруг них. Отсутствие солнца ослабило его, сделав более уязвимым. И только черпавший силу из тьмы Tenebris, энергетически поддерживал брата. — Похоже на то, раз мы можем о нём говорить. — Это невозможно. Он вечен. — Защищая их небольшой круг от вторжения, недовольно проворчал Сарис. Он был воспитанником Богов, верным слугой. Но сегодня, потеряв Тадиэля и увидев, как Бог Тьмы ранил его названого брата, он в конец разочаровался в них. Лишь один Бог по-прежнему был достоин его уважения, и смириться и с его гибелью Сарис не мог и не хотел. — Будем надеяться. А пока нужно спасти всех, кого возможно, и переместиться в Ад. Это территория создана Люцифером. С помощью моей силы мы сможем какое-то время удерживать их за границей, — промолвил Tenebris и посмотрел на Анаэль, что помогала Люциферу поддерживать барьер. — Нам придётся оставить разногласия и действовать сообща. Теперь есть только мы и они. — Создатель прав. Камаэль, забирай Омэта и Анаэль. Мы с Сарисом позаботится об остальных, — согласился Люцифер. — Идите без меня. — отстранившись от Аэля, что всё это время поддерживал его, не давая упасть, проговорил Омэт. — Я смогу задержать их. — С ума сошел?! Я без тебя некуда не уйду! — возмутился Камаэль. Взяв супруга за руку, Омэт натянуто улыбнулся. Пламя дракона уже почти восстановило его тело, и хоть твёрдо стоять на ногах было по-прежнему нелегко, всё же он чувствовал себя значительно лучше. — Я могу попытаться управлять некоторыми из них. Это даст нам шанс выжить. — Но для этого тебе придётся потерять контроль и выпустить тьму. Это очень плохая идея, брат, — отрицательно покачал головой Люцифер. — На самом деле нет. Я попробую контролировать тьму внутри него. Не дам ей поглотить его душу. Если Омэту удастся подчинить хотя бы часть из них, это значительно увеличит наши шансы в аду, — задумчиво произнес Бог Тьмы, глядя на ученика. — Я должен поверить Богу, который ранил его? Вы принесли в жертву моего сына! Пожертвовать мужем я не позволю! — вспылил Камаэль. — Я не потеряю и тебя, Омэт! Хочешь рискнуть собой? Хорошо, но я останусь здесь! Только я и никто другой! Омэт кивнул в знак согласия и обнял супруга, чтобы хоть немного успокоить. Люцифер и Сарис, тяжело вздохнув, забрали Анаэль и переместились в замок за ранеными. — Я против, — вмешался Lux. — Это слишком опасно. Я не позволю тебе рисковать своей жизнью, Камаэль. Что если Омэт потеряет контроль? Ты останешься один на один с этими тварями. — Думаешь, ты всё ещё в праве мне что-то запрещать? — отстранившись от Омэта, зло спросил Аэль, глядя на отца. — Ты убил моего сына, собственного внука. Устроил войну ради корыстных целей, превратив мой дом в руины. И если б ты не был нужен для спасения остальных, я бы, не задумываясь, убил бы тебя. — Хватит! — не выдержал Tenebris. — Lux, твой свет слабеет. Отправляйся в ад, там ты будешь сильнее. Я останусь с ними. Кинув взгляд, полный боли и сожаления на сына, Бог Света неохотно исчез. Твари тут же бросились на них, но Богу Тьмы удалось откинуть их в стороны на достаточное расстояние. Сделав огненный круг из пламени дракона, Омэт притянул к себе супруга и страстно поцеловал в губы. Впервые их поцелуй был настолько горьким. Аэль дрожал, боясь, что может потерять любимого навсегда. Его сердце, всё ещё не свыкшиеся с одной болью, разрывалось от другой. — Помнишь, что тьма во мне любит больше крови? — прошептал Омэт на ухо Аэлю и подмигнул. — Создатель, защищайте Камаэля любой ценой. Он ваш единственный шанс остаться в живых, если я потеряю рассудок. Отойдя в сторону на несколько шагов. Омэт закрыл глаза и глубоко вздохнул. " Ну что ж, пора показать этим тварям, кто в доме хозяин. " Печать внутри него треснула, и тьма разлилась по меридианам. Феникс, покинувший ад, с криком вырвался из-под земли и, слившись воедино с огненным драконом, превратился в огромного костлявого дракона с черным пламенем, вырывающимся между белых рёбер. Открыв пасть, он поглотил пытающегося скрыться грозового дракона, став ещё больше, чем был, и устремился в сторону противника, сжигая всё на своём пути. Камаэль посмотрел на супруга. Его глаза, черные как ночь, больше не выражали никаких чувств. Вместо алых огненных крыльев за его спиной раскинулись тёмные и дымчатые, что то исчезали, то появлялись вновь. Надев маску Астарота, Омэт зловеще усмехнулся и, пройдя через пламя, погрузился во тьму. — Омэт? Аэль хотел рвануть за ним, но Tenebris задержал племянника за руку. — Его душа в порядке. Не мешай ему устанавливать с ними связь. Если он будет в опасности, мы сразу же вмешаемся. Камаэль вырвал свою руку и, тяжело дыша, посмотрел в ту сторону, куда ушёл супруг. " Только вернись ко мне, прошу. " Красное пламя вокруг них постепенно затухало, потеряв магическую силу. — Ты же черпаешь силу из темноты? — спросил Аэль, загадочно посмотрев на Бога Тьмы.- Моя сила в поглощении. Если я достаточно впитаю магии, то смогу дать сильный отпор или хотя бы заморозить их на какое-то время. — Давай попробуем, — протянув ему руку, ответил Tenebris. — Только тебе стоит немного успокоиться, иначе ты навредишь самому себе. Неохотно взяв его руку, Камаэль глубоко вздохнул, откинув мрачные мысли в сторону, и стал впитывать энергию Бога Тьмы. Твари постепенно подбирались ближе, уже почти дыша им в затылок. Наблюдая за ними, Tenebris тяжело дышал, слегка переживая за племянника. Само его существование, как и то, что в этом мужчине была душа Паэля, стало для Создателя неимоверным сюрпризом. Мир так изменился с момента его отсутствия, что он до сих пор не мог прийти в себя от шока. И хотя его новая семья ненавидели их с братом всей душой, он все же не оставлял надежду, что однажды всё наладится. — Камаэль, пора. — проговорил он и разжал ладонь. Аэль засветился так ярко, как солнце, и выплеснул всю энергию вместе со своей болью и отчаяньем. Ледяная волна вырвалась из его тела, уничтожив всех тварей поблизости. — Как Омэт? — слегка пошатнувшись, спросил Камаэль. Tenebris придержал его за локоть и улыбнулся. — С ним всё хорошо. Ты молодец… В тебе сила Богини Исцеления. Я видел лишь однажды в детстве, на что она способна, и до сих пор под впечатлением. Она была неплохим Богом, до последнего момента пыталась спасти остальных. Скорее всего, Lux использовал её кристалл за основу, когда создавал тебя. — Богиня Исцеления? Отец никогда не говорил о других Богах. — Когда-то существовала целая планета, населённая Богами. Все они, как и Вселенная, были созданы Владыкой и обладали различными силами. С магией некоторых из них ты сегодня уже столкнулся. Но, к несчастью, борьба за власть и гордыня погубила их. Богиню Исцеления звали Stella. Если так посмотреть, ты даже немного похож на неё. такие же изумрудные глаза. — Значит, этот Владыка, Создатель всего и есть тот Повелитель мира, о котором шептались твари? — Да. И если он и правда покинул этот мир, нам никто не поможет. Через несколько столетий его магия исчезнет, и не останется ничего, ни живого, ни мёртвого. — Ты уничтожил часть моих воинов, — послышался ледяной голос за их спиной. — Кто просил вас вмешиваться в мои дела? Камаэль с облегчением вздохнул и, улыбнувшись, посмотрел на супруга. Тот был не в себе, но жажда в его глазах означала, что он по-прежнему его Омэт. — Ну так накажи меня, если, конечно, поймаешь. — промолвил Аэль, сделав несколько шагов назад.- Возвращайтесь в ад, Tenebris. Дальше я сам. — Ты уверен? — Да. — ответил Аэль, не сводя глаз с супруга. Что, ухмыляясь, пожирал его взглядом. Немного посомневавшись, Бог Тьмы, посмотрев на ученика и убедившись, что с его душой всё в порядке и в его намерениях нет навредить Камаэлю, исчез, оставив супругов наедине. " Единственный мой шанс не попасться тебе в руки сразу и выиграть время — Тёмный Лес. Но в такой кромешной тьме блуждать там опасно. Остаётся только одно место. " Камаэль переместился в Тёмный лес недалеко от их поляны и, прижавшись к дереву, замер. — Играешь в прядки, любимый? Ты ведь знаешь, что это ещё больше меня заводит. Я не могу обнаружить тебя из-за тумана. Но ведь я тут не один, — сев на лавочку, проговорил Омэт и, сняв маску, положил на стол. — Приведите ко мне моего мужа! Аэль выругался про себя и достал клинки из ножен. В отличие от тварей, он не мог видеть во тьме. Всё, что ему оставалось, это перемещаться с места на место вокруг поляны, в местности, хорошо ему известной. Но, к сожалению, даже это не смогло ему помочь против тварей, которыми кишил Тёмный Лес. Устав сражаться, Камаэль переместился на поляну и, обречённо вздохнув, посмотрел на супруга. — Так быстро сдался? Неужели устал? — Ты играешь не по правилам. — Я не люблю правила, ты же знаешь. Подойди ко мне. Камаэль послушно подошёл к нему и тут же оказался в крепких объятьях. Что словно путы сжали его тело. — Ты победил. Пойдём домой. Омэт отрицательно покачал головой, жадно впившись в губы супруга, и грубо положил его на стол. — Нет. Я возьму тебя здесь, на этом чёртовом столе. Знаешь, сколько раз я мечтал об этом. — Теперь понятно, почему ты всегда мне проигрывал. — смеясь, проговорил Камаэль. — А я-то, наивный, думал, мы в шахматы играем. Его тёплый смех и влюблённый взгляд, которым он смотрел на мужа, согревали душу Омэта, заставляя тьму подчиняться лишь одному желанию. 80 лет спустя. Tenebris сидел в центре пересечения линий, подпитывая ад. Вселенная погрузилась в хаос. Мир постепенно рушился, Твари пожирали всё живое, превращая прекрасные земли в безжизненные пустыни. Ад, как бы это не странно звучало, был единственным местом, где можно было быть в безопасности. Люцифер и Бог Тьмы по очереди поддерживали магическую силу своего убежища, а Lux создал огромный световой барьер, не дающий тварям проникнуть внутрь. Тени внутри Ада защищали те, кого Омэту удалось подчинить. Постепенно все привыкли к жизни в постоянном страхе и борьбе и даже вернулись к привычному образу жизни. Но всё же отсутствие Владыки не на шутку тревожило их. Замка в Бездне они так и нашли, словно того и не было вовсе. И твари все как один утверждали, что их Создатель мёртв, так как они больше не чувствуют его силу. А это означало, что время больше не на их стороне. — Тебе нужно отдохнуть, брат. Ты потратил слишком много силы. — встревоженно промолвил Lux. — Всё равно мне нечем заняться. А снова в тайне наблюдать за Анаэль и ругаться с её сыном у меня нет желания. — Прости меня. Я поступил не правильно. Я был так одержим твоим спасением, что разрушил целый мир. — Я давно простил тебя, Lux. Что толку таить обиду прошлого не воротишь. К тому же это и моя вина. Не будь я таким надменным и не создай я то проклятое зеркало… — Хм… Я всегда хотел узнать, что именно ты увидел? Бог Тьмы улыбнулся. — Прекрасного ангела, которая стала моим смыслом жизни. Любимую, которую я дважды потерял. — Анаэль? Значит, ты тогда искал её? — Да, но она родилась намного позже. Если б я не посмотрел в это зеркало, я бы дождался её рождения, и мы были бы счастливы. — Кто знает. Ведь не сойди ты с ума, я бы не ушёл, и озеро не потухло бы. А значит, она могла и не появится на свет. Не было б моего сына и моих внуков… Тадиэль… Я никогда не прощу себе его смерти. Мне нужно было найти другой способ. А ведь Владыка предупреждал меня, что за всё придётся платить. Так что вина за разрушение мира лежит только на мне. Бог Тьмы подошёл к брату и печально улыбнулся. — Мы оба наделали глупостей. У нас осталось не так уж много времени. Магия скоро иссякнет. И, к сожалению, мы не в силах это исправить. — Я сказал нет, Аэль! Сколько раз мне повторить, чтобы ты меня услышал?! — Омэт. — Камаэль обнял супруга и посмотрел в его чёрные глаза. — Мир рушится. Никто не знает, сколько времени у нас осталось. Позволь ей быть счастливой. — Они встречались за моей спиной! Вы все знали и молчали об этом! А теперь хотите, чтобы я дал им своё одобрение?! Если б Лили интересовало моё мнение, она пришла бы ко мне сразу, а не спустя столько лет! Пусть скажет мне спасибо, что я не скормил Вэргаса тварям за то, что он посмел к ней прикоснутся! Камаэль тяжело вздохнул. — Вот именно поэтому они и молчали. Видел бы ты сейчас себя со стороны. Ну что плохого в том, что наша дочь хочет быть счастливой? Разве не об этом просил Тадиэль в прощальном послании. Дай им шанс. Воспоминания о сыне наполнили сердце тоской и болью, и слегка приглушили злость. — Хорошо. Обещаю, что подумаю, — недовольно пробурчал Омэт и, прижавшись к супругу, положил голову ему на плечо, вдыхая его цветочный аромат. — Ты снова теряешь контроль? — неуверенно спросил Камаэль. — Нет. Просто хочу побыть с тобой. Сердце Аэля забилось сильнее. И он обнял мужа в ответ. — Скоро Анаэль и дети придут на ужин. — Чёрт возьми, Аэль! Только не говори мне, что ты уже пообещал им, что я соглашусь?! Отстранившись от супруга, Омэт разочарованно посмотрел на него и покачал головой. — Прости. Но для них твоё одобрение, правда очень важно. Пожалуйста, Омэт. Я знаю, что ты злишься, но подумай о Лилиэль, как ей было тяжело всё это время. Мы ведь и сами когда-то скрывались, помнишь? Омэт тяжело вздохнул. — Хорошо, но пусть не попадаются мне на глаза в ближайшие дни. — взяв свой меч, проговорил он. — Куда ты? — встревоженно спросил Аэль. — В Бездну. Попробую ещё раз поискать замок, о котором говорил Создатель, и, может быть, удастся подчинить пару тварей. — Тогда я пойду с тобой. И прежде чем ты скажешь, что тебе нужно побыть одному, хочу сразу тебя предупредить, что в любом случае отправлюсь следом за тобой, желаешь ты того или нет. Омэт опустил меч и жадно посмотрел на супруга. Его уверенный вид разбудил в нём желание. — Ты же не сильно хочешь ужинать, правда? Камаэль обречённо вздохнул и, отрицательно покачав головой, принялся расстёгивать рубашку. Они оба старались из последних сил, но их отношения больше не были прежними. Аэль так устал от этой похоти в глазах, устал от грубого животного секса, который нужен был лишь для того, чтобы насытить Тьму. Ему хотелось ещё хотя бы раз в жизни ощутить любовь и ласку мужа, растаять в его объятьях. Но Омэт больше не был собой. Каждый раз, жестоко насилуя супруга, он спокойно засыпал, не мучаясь даже угрызениями совести. Были, конечно, моменты, как сегодня, когда Тьма на миг теряла контроль, и Омэт просто обнимал супруга, но в последние годы такое случалось все реже. Швырнув супруга на кровать, Омэт стянул с него и штаны и, приспустив свои, сразу же вошёл в него, вцепившись при этом зубами в его шею. Камаэль отвернулся, скрывая слёзы, что явно не понравилось Омэту. Грубо повернув лицо супруга, он раздражённо хмыкнул, сжимая пальцы на скулах. — Если тебе так противно, не стоит меня провоцировать. — Мне не противно. — обняв супруга, ответил Аэль. — Просто больно. — Больно… — Омэт, казалось, не на долго задумался.- Хорошо, я не буду долго тебя сегодня мучить. Возможно, даже успеешь на свой ужин. " Как же я скучаю по тебе, прежнему Омэт». — Камаэль… Он снова издевался над тобой? — чуть не плача, спросила Анаэль брата, как только тот появился в её замке поздно вечером. Пусть на нём и не оставалось следов после исцеления, но одного потухшего взгляда было достаточно, чтобы всё понять. — Он дал разрешение на свадьбу. Всё остальное неважно. Главное — счастье детей, — присев на диван, проговорил Камаэль, пытаясь улыбнуться. — И твоё. Собственно, об этом я и хотел с тобой поговорить. Прошло уже 80 лет. Тебе пора простить Бога Тьмы. К тому же по факту во всём виноват лишь мой отец. Анаэль глубоко вздохнула и присела рядом с братом. — Я знаю. Но не могу переступить через себя. Я столько столетий мечтала ещё раз увидеть любимого, но сейчас каждый раз, как только вижу Хэмаха, вспоминаю, что он Бог, забравший у меня Тадиэля.- Слёзы полились из глаз, она пыталась не плакать, но рана в её груди всё ещё болела. Анаэль венила себя за ту, радость что испытала увидев любимого. — Как я могу быть счастливой? — Можешь и должна. Тадиэль бы этого хотел, — Аэль вытер слёзы сестры и обнял её. — Не трать время на то, чего не изменить. Я бы отдал всё на свете, чтобы увидеть нежную улыбку мужа ещё хотя бы раз, но даже эта злобная ухмылка стоит всех моих страданий. Просто будь рядом с тем, кого любишь, пока ещё есть время. Мне пора… Если Омэт проснётся и не обнаружит меня, это его разозлит. — Ты так и будешь всё это терпеть? — У меня нет выбора. Я не могу потерять Омэта. Даже такой, он всё ещё мой муж, и я по-прежнему его люблю. — Поцеловав Анаэль в лоб, он исчез, оставив её одну, терзаемою сомнениями. Слова брата заставили её серьёзно задуматься. Камаэль столько боли терпел каждый день ради своей любви, а она так просто сдалась, даже не попытавшись начать всё сначала. Было глупо отрицать, что чувства между ними всё ещё сильны. И пусть он и Бог, всё же он мало чем отличался от её, Хэмаха. В его взгляде всё так же была любовь, и Анаэль знала: стоит лишь сделать первый шаг, и уже завтра она будет улыбаться, сияя от счастья. «Но имеем ли мы на это право? Можем ли быть счастливыми, когда из-за него и его брата все остальные вынуждены страдать? " Осознав, что ей ни за что на свете не получить ответ одной, Анаэль, набрав полную грудь воздуха, переместилась в замок Люцифера и, выдохнув, постучалась в дверь. — Анаэль? — искренне удивился Tenebris, открыв двери. *** Первые лучи золотистого солнца окрасили пустынный пляж. Шум океана и нежная улыбка возлюбленного делали это место похожим на рай. — Никогда не замечал, насколько тут красивый рассвет. — мечтательно промолвил Крис, проведя рукой по пепельным волосам любимого. — И правда, неимоверно красивый. — глядя в неземные глаза разного цвета, в которых отражался восход солнца, проговорил Джек и улыбнулся. Лежать на коленях любимого на личном пляже у лазурного океана, вдыхая его восточно-пряный аромат, наслаждаясь его объятьями. Разве могло быть что-то лучше этого. — Давай останемся здесь навсегда. Только ты и я. Будем в объятьях встречать и провожать солнце. Наслаждаться друг другом, позабыв обо всём на свете. — Было бы неплохо — задумчиво произнёс Крис и, наклонившись, поцеловал мужа в висок. — Но разве ты не чувствуешь ветер меняется. Нам пора возвращаться. — Не хочу! — Прижавшись лицом к его животу и крепко обняв любимого, запротестовал Джек. — Мне снова придётся делить твоё внимание с остальными людьми. Вновь будем видеться лишь по вечерам, а иногда и вовсе под утро. — Джек, не веди себя как капризный ребёнок. Жизнь здесь похожа на сон, но сны не могут длиться вечно. К тому же, разве ты не скучаешь по своей работе? — Нет, несколько. — Врунишка. Я видел, с каким лицом ты вычислял того, кто ворует из местного бара. — Крис рассмеялся. — Ты готов был арестовать не только парня, но и его обезьянку. — Эта злобная тварь меня укусила. — Просто ты ей понравился. — продолжал смеяться парень. — Странный способ проявить симпатию. — Считаешь? — с ухмылкой поинтересовался Крис, отодвинув воротник цветастой рубашки и продемонстрировав следы от зубов Джека, оставленные прошлой ночью. — Ладно, может быть и так. Но я уже женат, так что у неё нет шансов. — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? — Знаю. Поэтому и не хочу возвращаться. Крис тяжело вздохнул. — Если ты так сильно этого хочешь… Тогда давай останемся. — Правда? — привстав, уточнил Джек. — Ты сделаешь это ради меня? Крис улыбнулся и провёл рукой по небритой щеке любимого. — Ради тебя я совершал поступки намного безумнее, чем это. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Всё остальное для меня неважно. Джек самодовольно улыбнулся и снова лёг, положив голову на колени супругу. — Значит, так тому и быть. — произнёс он, устремив взгляд в небо. — И тебе их не жаль? — Кого, малыш? — Тех, кто в тебя верит и ждёт, — тихо проговорил Крис. — Мир, который я люблю, умирает. Ты правда хочешь спать вечно? Всё вокруг вдруг стало тёмно-красным. Было тяжело дышать, а во рту появился приторный вкус болотной воды с запахом крови. " Тадиэль» — пронеслось у него в голове. И, сделав рывок, Самад выплыл наружу.