Проклятье Нейтральной Земли часть 2 Влюблённый Бог

— Раздевайся! Проглотив ком в горле, Аэль неуверенно принялся расстёгивать рубашку. Его руки дрожали, и движения получались немного неловкими, но это лишь сильнее разжигало желание Омэта, который, словно голодный зверь, следил за каждым его жестом. Одержимость, страсть поглотили князя целиком, и он совершенно потерял голову, утопая в вихре эмоций, которые, словно пламя феникса, сжигали его изнутри. Каждая мысль, каждый вздох были посвящены одному лишь Аэлю. Мальчишке, который, ворвавшись в его жизнь, словно прохладный ветерок в знойный летний день, сумел свести Омэта с ума. Жажда обладать столь прекрасным созданием стирала границы между страстью и безумием, и Омэт, не задумываясь о последствиях, намеревался затянуть невинного парня в тёмную бездну своих желаний. — Подойди и встань передо мной на колени. Аэль не сдвинулся с места — взгляд Омэта настораживал его, и он сомневался. — Либо делай, что я говорю, либо убирайся отсюда. Сердце Омэта сжалось, и он почувствовал мимолётный страх от мысли, что Аэль действительно может уйти. Но парень подошёл ближе и встал перед ним на колени. Вздохнув с облегчением, князь приподнял его подбородок и поцеловал в губы, словно награждая за хорошее поведение. Его поцелуй был достаточно мягким, чтобы не испугать парня, но в то же время решительным, утверждающим свою власть. Закончив, Омэт самодовольно улыбнулся, ощущая вкус победы. — То, что я сделаю с тобой сегодня, будет настолько грязным, что никакое Дао не поможет отмыться. Но обещаю, тебе понравится. От тебя требуется — просто делать то, что я говорю, не спорить и не задавать лишних вопросов. Понял? Аэль молчал, в его душе были сомнения: уж слишком злостной казалась улыбка Омэта. — Хочешь уйти? — догадался князь. — Тогда лучше уходи сейчас, потом у тебя шанса не будет. Немного подумав, Аэль поднял глаза, встретившись со звериным взглядом, и уверенно ответил: — Я останусь. — Хм… Пальцы Омэта скользнули по алым, пухлым губам, властно раздвинули их и, проникая внутрь, принялись дразнить язык. Один поцелуй, пара касаний — и Аэль уже дрожал от возбуждения. Приблизившись вплотную, Омэт прижался выпуклой частью брюк к лицу парня и прикусил губу, пытаясь сдержать огонь в груди. Мысли о том, что будет дальше, заставляли холодное сердце Омэта биться быстрее, но стоило парню поднять глаза, и оно тут же замерло, словно застыв во времени. Влюблённый взгляд Паэля, полный покорности и обожания взгляд Этмона, и тысячу других, наполненных страстью и развратом, затмил один щенячий взгляд, соединивший в себе страх и трепетное ожидание. — Даю тебе последний шанс уйти, — с вызовом произнёс Омэт и, грубо проведя пальцами по скулам Аэля, чувствуя, как его дрожь усиливается от каждого прикосновения, самодовольно ухмыльнулся, упиваясь своей властью. Ловко приспустив брюки одной рукой, он освободил жаждущую плоть и, взяв Аэля за волосы, притянул к себе, практически вдавив лицо парня в свой пах. Дурманящий мускусный запах с древесными нотками сандала лишил Аэля остатков рассудка. И, обняв ноги князя, он, словно маленький котёнок, потерся щекой об возбуждённую плоть. Омэт не смог сдержать стон. Эти милые, неосознанные ласки неопытного мальчишки, который, словно крохотный мотылек, заворожённый светом огня, летел в адскую бездну, разбудили в нём дремлющую тьму. Не в силах больше подавлять эту жажду, он, грубо надавив пальцами на щеки парня, заставил Аэля открыть рот и ворвался внутрь до самого основания. Жёстко и неосторожно. Омэт имел задыхающегося Камаэля, вцепившись в его волосы с такой силой, что по щекам парня потекли слёзы. Аэль упирался руками в его бёдра, пытаясь хоть немного отстраниться, умоляюще смотрел на князя влажными от слёз глазами, но тот лишь сильнее сжимал пальцы, двигаясь всё резче и интенсивнее. Захлебываясь слюной, парень с трудом сдерживал рвотные порывы, но всё равно позволял Омэту овладевать собой в такой странный способ, боясь, что если воспользуется силой и оттолкнет его, то потеряет шанс остаться с ним этой ночью. Аэлю было больно и неприятно, но в глубине души он искренне надеялся, что Омэт всё же сдержит обещание и ему будет так же хорошо, как вчера. Эта маленькая надежда помогла парню смирится и расслабиться. Закрыв глаза, он опустил руки и попытался ровнее дышать через нос. Почувствовав, что возбуждения достигло своего пика, Омэт ослабил хватку и, погладив Аэля по голове, слегка вышел из него, желая кончить парню на язык чтобы тот во всю насладился вкусом его семени. Мимолётная радость от возможности отдышаться тут же сменилась другой пыткой, обильно излившись в его рот, что вызвало у Аэля не совсем приятные ощущения. Омэт, резко выйдя, сжал челюсти парня и прорычал на ухо: — Глотай. Вязкая, едва солоноватая жидкость, что несколько секунд назад словно взорвалась у него во рту, была не то чтобы неприятной на вкус, но всё же глотать её желания у парня не было. Это было дико и странно, но чтобы побыстрее всё это закончить, он послушно проглотил всё до последней капли. — Умница. Что ж, ты был послушным мальчиком. Пришла моя очередь радовать тебя. Подняв Аэля, он, нежно поцеловав его в губы, перенёс их в ванную комнату. Развязав завязки на брюках, Омэт, освободив их от ненужной одежды, зачерпнул немного тёплой воды в ковшик и осторожно вылил её на голову смущённого парня. С трепетом и восхищением наблюдая за своим партнёром, Аэль наслаждался, разглядывая, как капельки воды, попавшие на бронзовое тело, искрятся, отражая алый свет лавы за небольшим окном. Ему хотелось коснуться каждой капли, исследовать каждый изгиб тела, но он не решался поднять руки. Взяв губку, Омэт мягко провёл ею по его шее, плечам, и Аэль ощутил, как напряжение постепенно исчезает, уступая место желанию. Лёгкие касания к чувствительным местам заставляли сердце сжиматься в груди, а когда губка скользнула между его ягодиц и пальцы Омэта проникли в сжатое от напряжения отверстие, Аэль прикусил губу, чтобы не стонать. — Положи руки на лавочку, — властно приказал Омэт и, нагнув его пошире, расставил ноги. Сердце Омэта захлёбывалось от желания — ему хотелось как можно скорее обладать этим идеальным телом. Затрахать его до потери сознания. Но чтобы позволить себе всё, что он запланировал на эту ночь, сначала нужно было подарить Аэлю немного нежности и ласки. Опустившись на колени, Омэт облизал губы и уставился на маленькую окружность из розовых лепестков. Словно не распустившийся бутон розы. Настолько нежной, что на какое-то мгновение он застыл, боясь потревожить её грубым дыханием. Аэль дрожал, не зная, чего ожидать дальше. В этой позе, открытый и уязвимый, он испытывал ещё больший дискомфорт, чем несколько минут назад, стоя на коленях. Но стоило влажным губам коснутся его ануса, как с губ сорвался протяжный стон, а внизу живота образовался тягучий ноющий комок желания. Приоткрыв губы, Омэт слегка коснулся сфинктера языком, словно пробуя его на вкус, а затем мягко, едва уловимо, прошёлся по кругу, спустился вниз, к яичкам и, немного пососав их, вернулся назад. Мягко и уверенно он проникал внутрь, помогая пальцами, растягивая колечко мышц, наслаждаясь громкими стонами Камаэля. Ноги парня дрожали, и он несколько раз пытался присесть, но Омэт, нежно придерживая его за бедра, возвращал в исходное положение, при этом скользя пальцами по внутренней стороне, время от времени задевая эрегированный член, пульсирующий от напряжения. — Омэт, пожалуйста, я больше не могу! — Вцепившись в лавочку с такой силой, что она затрещала, взмолился Аэль, пытаясь отстраниться от Омэта. — Хорошо, — согласился тот и, поднявшись, повернув Аэля к себе лицом, посадил на лавочку. Медленно опускаясь поцелуями от выемки на шеи вниз, Омэт, немного поигравшись с сосками, провёл языком по плоскому животу, оставляя блестящий влажный след, и, глубоко вздохнув, обхватил возбужденную головку губами. — Нет, — запротивился Аэль, осознав, что будет происходить дальше. — Я не хочу, чтобы ты это делал. Омэт лишь улыбнулся и, проведя языком по кругу, нежно задевая уздечку, замер, прислушавшись к реакции Аэля. Как и ожидалось, тот сжал ягодицы, слегка поддавшись вперёд, и тяжело задышал от наслаждения. Словно вкушая сладкие яства, Омэт облизывал возбужденную плоть от мошонки до головки члена, время от времени помогая себе руками. То нежные, то интенсивные прикосновения губ и пальцев сводили Аэля с ума. Он совершенно забыл про свой первый горький опыт, погрузившись в незабываемое наслаждения с головой. Омэт слегка торопился, ему не терпелось вернуться в комнату, чтобы наконец то приступить к основной части запланированной программы. И то, как мальчишка сладко стонал, лишь усиливало это желание вместе со злостью, что разрастаясь в груди, пожирала остатки совести. Он злился на себя, на свои желания, на то, что не мог не наслаждаться процессом, что хотел Камаэля сильнее кого либо на свете и за то, что тот так искренне и доверчиво отдал себя в руки голодному зверю. Член Аля запульсировал у него во рту, и Омэт, ликуя в душе, в полной мере насладился семяизвержением парня. Не глотая, он, отстранившись, приподнялся и, впившись губами в приоткрытый рот, передал Камаэлю его сперму через поцелуй. — Ну, малыш, скажи, чья вкуснее? — ухмыляясь, спросил Омэт и, стерев пальцами остатки белесой жидкости, показательно облизал их языком. — Сладкая. Правда? —Не знаю, — зло ответил Аэль, заливаясь румянцем. — Неужто не распробовал? — наслаждаясь яростным взглядом изумрудных глаз, игриво проговорил Омэт и пров ёл языком по его горящей от стыда щеке. — Ничего, мы это исправим… Продолжение следует.