Идиот.

Если это время будет очередным островком спокойствия, а дальше вновь период одиночества, то он хочет получить от этого всё, чтобы забыться с Осаму о тех ролях, что они играют. Сейчас они не незнакомцы, а двое, чьи сердца бьются в едином ритме. Он чувствует это, когда свободная рука ложится на грудь партнёра, на место, где стучит сердце. Очередная бурная ночь, чтобы забыться в собственных чувствах, эмоциях, печалях. — Уже уходишь? — спрашивает Накахара, смотря на Дазай, который поднялся с кровати, закурил и стал одеваться. — Ты знаешь, что у меня море дел, — холодно отвечает его партнёр, делая вид, что между ними ничего нет, не было и... не будет? — Да, знаю... Закроешь дверь? — Закрою. — До завтра? — Угу. Может быть. Вскоре Осаму уходит, а рыжий забирается под плед, вздыхая. Глаза не блестят его уже давно, а слёзы вновь бегут сами собой. Его вполне устраивают такие отношения с Дазаем, он может чувствовать себя нужным, любимым, но... почему же так больно, когда это всё заканчивается? Почему так плохо? Если Осаму наиграется, то просто бросит Чую? Скорее всего. Накахара уже запутался в этом всём. Он же пользуется, даже не обнимает после секса, значит точно равнодушен... Но для чего это всё?.. Бред...

***

Гудок.

— Привет, Чиби. — Угу. — Чего такой грустный? — Ничего, просто видеть не хочу никого. — И что же случилось? — Неважно, просто забей. — Важно, для меня важно. — Хах, когда тебя интересовала моя жизнь? — Заткнись. Сегодня всё в силе? — Нет, не приходи сегодня. — Ясно, я приду. — Идиот... Чуя сбрасывает трубку. Ему правда не хочется никого видеть, а этот ублюдок придёт сегодня... Не хочется его видеть... Вновь используется для половых утех и уйдёт... На сутки, двое... Хах... Идиот... *** — Это шутка какая-то? — О чём ты? — Сам чиби испытывает ко мне чувства? — Что?.. С чего ты взял, придурок? — Ты так грустишь, когда я ухожу... — Может мне одиноко? Ничего кроме неп- — Неприязни ты не чувствуешь. Да-да, я знаю. — Иди ты... — А может и ты мне нравишься? — Тебе совсем мозги отшибло? Давай вправлю? — Нет, спасибо. Дазай смеётся и усаживается на чужие колени, мягко перебирая рыжие пряди волос. — Знаешь, давай скорее закончим с этим всем и ты вновь уйдёшь? Не хочу тебя видеть, а иначе тебя не выгнать, я прав? — Чуя даже не смотрит на Осаму, лишь уставился в сторонку куда-то, будто сейчас стену просверлит взглядом. — Отчасти. Но знаешь, я тоже устал от этого. Давай просто посидим так? — Что?.. — Я сейчас не хочу секса с тобой. Давай посидим? Открой мне свою душу, пусти... — Чтобы ты всё растоптал внутри? Чтобы убил меня? — Я давно все знаю, Чуя. Если бы я хотел, то давно бы это сделал. — Хах. Нет... Ты противен мне. — Ау... Ранил. — Так тебе и надо. Чуя немного смеётся, улыбается. Хоть немного поднимает настроение. — Я люблю тебя, Осаму, — Чуя прикрыл глаза, готовясь получить отрицательный ответ. Его не добьёт это уж точно. — Я знаю, Чуя. Но в отличие от тебя, я влюблён. За это ты мне и нравишься. Грубый, но честный. — Что?.. Разноцветные глаза хлопают, раскрываются шире. Ему слышится? Это шутка? — Я солгал. Уже утром я уйду от тебя, брошу и... Накахара просыпается, тихо вскрикнув. Осаму нет рядом, нет лёгкой боли, вообще ничего нет. Странно это... — Доброе утро, — послышалось с кухни. — Доброе?.. Чуя встаёт с кровати, укутывается в плед и идёт на звук. Там сидел Дазай. Он впервые не ушёл. — Почему ты всё ещё тут? — Потому что я понял, что хочу быть с тобой. Чуя чувствует мурашки по телу, желает, чтобы это не была ложь. Осаму обнимает рыжего, а тот чуть плачет и обнимает того в ответ. — Ты чего? — Я тоже хочу быть с тобой, идиот...