Из Бездны к Вечности

      Кажется, что проходит целая вечность во сне. Десятки неразборчивых кошмаров то и дело мучали фехтовальщика, но последний кошмар был особенно ужасным. Гаррет открывает глаза, оказываясь в своих покоях совершенно один. Он поднимается с кровати, смотря на себя: тело было перебинтовано, были видны пятна крови, уже давно высохшие. Устало протерев лицо, парень задается вопросом. «Сколько я уже тут лежу?» Тело сильно болит от резких движений, особенно трудно вставать на ноги. Слабость пронзает всё тело, как будто от очень долгого сна. Молодой человек глубоко вдыхает, чтобы прочувствовать все запахи вокруг, но ничего необычного не было, как будто его покои оставались ровно теми же, как и перед уходом. Но что-то не давало покоя, его голова жутко раскалывалась, он попытался вспомнить все те кошмары, но было тщетно. «Единственное, что я помню — страх. Но страх чего? Аргх… Голова…» Одной рукой хватается за неё, в каких-то попытках утихомирить эту боль. Внезапно метка на руке начала светиться переливом всех семи элементов, а источники освещения из электроламп быстро погасли. Боль начала отступать, сама метка тоже перестала давать о себе знать. Мужчина решил аккуратно снять бинты и проверить свои раны. Каково было удивление, от них не осталось ни следа, напоминанием служили лишь следы засохшей крови, которые тот принялся смывать со своего тела, благо бадья с водой была всё это время рядом.       Покончив с водными процедурами, Гаррет решил уже одеваться, одежда была чистой и совершенно целой, без намека на то, что её могли заштопать. Случайно увидев тёмно-синий эластичный бинт из шёлка, парень быстро смекнул, что ей можно закрыть метку. «Мало ли, кто может ещё знать источник моих сил и предназначение метки Хранителя Баланса.» пронеслось в его мыслях, как бы в подтверждение его действий. Закончив с одеждой, он забрал свой клинок со стола, умылся ещё один разок, а после вышел наружу. В глаза стала бросаться не самая приятная картина: с обоих сторон коридора находились стражники, что закрывали проход, некоторые двери были запечатаны. Правда, стражник справа по коридору был ближе всего, поскольку покои Гаррета выходили сразу же к покоям Сёгуна. Молодой человек сразу же окликнул стражника, чтобы привлечь его внимание: -Боец, можешь уделить минуту внимания? — в его голосе читалось любопытство, которое и не особо старался скрыть. С неожиданности стражник дёргается и разворачивается довольно резко, но быстро успокаивается, когда видит перед собой Гаррета. Особенно, после того как кинул взгляд на руку с кольцом-печаткой от Макото. -Прошу прощения, ваше появление было неожиданным, — довольно сухо оправдывается боец, на что меченный кивает. -Что происходит? И сколько дней я провалялся? -Эпидемия тьмы, господин. После похода большая часть бойцов быстро слегла в своих постелях. Жрицы пытаются им помочь, но пока никто не излечился. Вы же даже не заболели, но тело ваше очень быстро истощилось. Большего я не слышал, это вам лучше к вашей сестре. Или лично к Сёгун Райдэн. -Спасибо за ответ, я тогда пойду, хоть разберусь в происходящем немного, — произносит парень и идёт в покои Макото.       До покоев Архонта идти ему очень недалеко, буквально за следующим поворотом наблюдаются её ставни. Обставлено всё достаточно просто, но со вкусом. Несколько горящих ламп, две статуи лис-кицунэ, а по центру ставен эмблема Электро. Около входа стоят два самурая, что спокойно пропускают Гаррета в покои. Тот кивает и быстро проходит внутрь. Первым, что предстаёт перед его взором это ширма, закрывающая остальную комнату от взора гостя. Изначально, эта ширма предназначалась для того, чтобы отделять простых гостей от друзей, ведь друзья могут без каких-либо помех зайти за ширму, чтобы увидеть лицо хозяйки имения. Молодой человек закрыл ставни за собой, а после прошёл к этой самой ширме, но не видел тени Макото. Он хотел сразу же пройти внутрь, но быстро остановился. Ведь Сёгун могла быть обнажена, в её собственной обители это было бы не удивительно. Посему, фехтовальщик решил просто окликнуть: -Макото! Прошу прощения, если побеспокоил тебя, но… Я проснулся… А это значит, что я ничего не понимаю, — но ответа изначально не последовало. Парень уже было хотел пройти внутрь покоев, но внезапно его одолевает сильная головная боль, а перед глазами предстаёт будто бы картина. Разобрать практически невозможно чётко, что конкретно изображено на ней, но видит высокую женскую фигуру, сильно размытую в гранях. Ему кажется, что она переливается рыжим, белым и чёрным цветами. Видно, будто бы эта фигура пытается что-то сказать, но разобрать удаётся лишь одно слово, произнесённое со заботой, нежностью и сожалением:"Гаррет». Спустя мгновение головная боль как рукой снимает, но и сама картинка перед глазами также быстро исчезает с глаз. Парень, тяжело дыша, опирается о стенку, спрашивая себя вслух: «Что… Это… Было?». Он кидает взгляд на руку с меткой, а та издавала еле видное свечение. Взяв силы под контроль, сжимает кулак из-за чего метка гаснет после более яркого отблеска.       Спустя минут 10 слышны тихие шаги кого-то из закрытой для обзора части комнаты, а также голос, мелодичный, мягкий. Этот голос точно принадлежит Макото, особенно по её манере общаться: -Прошу прощения, мой дорогой друг. Пришлось задержаться. Можешь заходить, — на эти слова фехтовальщик сам себе кивает, проходя в гостевой зал. Это просторная комната с большим балконом, открывающим вид на вечно прекрасную Инадзуму, правда сейчас ставни были заперты. По центру столик для чаепитий, общений и игр. Стойка с бронёй самурая, а по углам комнаты расположены вечноцветущие растения. Архонт же одета в свое длинное кимоно, с заколкой в виде цветка сакуры. Волосы её распущены, а одежда выглядит такой простой и удобной, что в ней можно заниматься тренировками без какого-либо вреда для себя или самой одежды. Девушка жестом приглашает за столик, разливая чай в их стаканы, один подаёт Гаррету, другой ставит перед собой. Они усаживаются друг напротив друга, нависает неловкое молчание. От чего парень и решает первым прервать это самое молчание: -Итак… А я, надеюсь, не сильно побеспокоил? — он кидает взгляд в сторону ставней и не подмечает ни одного луча света, что просачивалось бы сквозь щели. — А то, ночь же на дворе. -Ничего, ничего. Просто… Удивительно, ты столько дней пролежал в коме. -В коме? — молодой человек даже рад, что не успел попробовать чай, ведь точно бы подавился. — Я, конечно, ощущаю что долго спал. Но не так всё плохо было. -Когда твои раны залатали, целители обнаружили, что твоё тело истощает само себя. Такамине был последним, кто пытался хоть как-то тебе помочь. Но ответ был прост, твоё тело внезапно начало высасывать энергию. Сначала из окружения, потом из твоего духа, — девушка смотрит достаточно внимательно на него, ожидая хоть какой-то реакции. Парень же вспоминает, что перед выходом из собственной комнаты, его метка внезапно засветилась, а лампы погасли -Я… Когда проснулся, то такое же испытал. Но что было, пока меня не было? Как там Сайгу? И… Эи? — на упоминании Эи, он сильно запнулся, что было сильно заметно. На лице Макото появилась мягкая улыбка, и она успокаивающе произнесла -С ними всё в порядке… Сейчас всё резко осложнилось и… Мне проще тебе это показать, пройдём, пожалуйста.       Безмолвно согласившись, Гаррет встаёт и следует за Архонтом к ставням балкона. Девушка достаточно медленно, будто бы нехотя, открывает их. А перед взором Гаррета предстаёт поистине страшное зрелище. Солнце есть, но его свет закрывает вечный разлом, что разрывает пространство в самих облаках. И пусть в городе относительно спокойно, но видно, что солдаты ещё одним отрядом перемещаются из города уже во всеоружии. Бывший гвардеец сразу подмечает, что слишком много охраны в самом городе, как и патрулей. А город слишком тих. В воздухе будто бы витает само присутствие порчи. Бесконечный холод пробирает его до мурашек, но лишь на первые секунды… Тут он понимает, будто знание всегда было с ним. И это знание, неизведанное самой Баал, произносится вслух. В этих словах слышен страх, страх перед неизведанным, перед тем, о чём туманно говорил Хранитель Баланса: -Бездна… Бездна опустилась на Инадзуму… И на весь мир…