Как будто праздник

10.06.2023

      Арсений обожает эти леопардовые шорты. Выпроваживая Шастуна на работу, он бросает ему напоследок только:              — Угадай, на что я буду смотреть весь стрим? — цепляет подушечками пальцев мягкую ткань и заговорщицки улыбается.              — Шорты?              — Ноги, Антон, ноги, — и, выталкивая почти опаздавшего Шаста, добавляет:              — Сияй, краш. И передай Димке победы МанСити!              — Он тебя пошлет на хуй. Умник, блядь, футбольный.              — Вечером — обязательно соглашусь! Так что в твоих же интересах не бухать до утра, чтобы этот план осуществился.              Шастун смеётся и согласно пожимает плечами.       

***

«Мы где-то до часа тут, к 2 буду. Если хочешь, под конец приезжай. Чисто символическая поляна»

«Шастик, ну куда? Завтра с утра 2 рекламы»

«Ок. Тогда не сиди допоздна»

«Вырублюсь, заходи тихонько))»

«Дед»

«Буйная молодежь))»

«Будить не буду, после рекламы я в офис сразу. Не опаздывай — привезу вам подарки»

«Вам?»

«Вам))»

11.06.2023

      В офисе столпотворение. Куча коробок размером с будку для собаки крупной породы, картины, постеры и подарочные спонсорские пакеты. Люди ходят по коридору со стаканчиками, не стесняясь — у кого рабочий день завершен, те — с напитком покрепче. У кого ещё в процессе — хлещут колу, почти настоящую.              Сонный Шастун уминает свой завтрак, состоящий из того, что успел стянуть с импровизированного шведского стола, накрытого Позом. Арса ещё нет, писал только «Доброе утро», и то тогда, когда в режиме Антона была ещё глубочайшая ночь. Нужно дождаться чёртового интригана. Это вчерашнее «Вам» никак не даёт покоя.              Да и немного грустно, что ночью увидел его лишь мельком, заваливаясь на соседнюю половину кровати. Арсу вставать через четыре часа, Антону — спать до победного.       

***

      — Здорово, пацаны! — Арсений, немного замотанный, врывается, как ураган, сходу обнимая именинника. — Диман, вот тебе на безбедную старость, — вручает конверт с сертификатом на что-то ювелирное.              Антон уже не может оторвать глаз от него. Комната забита людьми, они отвлекают, а Шастун через всех посторонних смотрит так, словно впервые его видит.       «Вам». Что-то принёс. Что-то снова придумал.       

***

            К моменту, когда все церемонии поздравлений и пожеланий поутихли, Шастун клюёт носом, цепляя внимание на одном единственном человеке, мельтешащем из коридора в комнату и обратно со скоростью электровеника. Чтобы не привлекать внимание, Антон решает отойти от общего потока движения и скрыться в углу. Стоит присесть на стул, как Арсений в два грациозных прыжка огибает столы и людей и, чуть наклонившись, аккуратно протягивает небольшую коробочку.              — Откроешь через три… два… — и, оставив подарок, отскакивает по другую сторону.              Шастун тянется к коробочке, затаив дыхание.              «Ещё браслет!»              Немного тормозит, оборачиваясь и проверяя, не смотрит ли кто. Осторожно поднимает крышку и замирает, не контролируя растягивающуюся улыбку.              Арсений, не удержавшись, всё же щёлкает кадр.              «На память»              — Арс?... — сам не зная, о чём именно спрашивая, произносит Шастун.              — Всё — потом. А пока — будем считать, что подарок крашу от поклонника.              — Ты сам — краш, — губами, совсем без звука, отвечает Антон. Знает, что его поймут.       

13.06.2023

      — Ну, Арс! Да хорош! — Шастун уже полчаса не может остановить эту шуточную потасовку и заведённого развеселившегося Арсения, гоняющего между гримёркой и импровизированной прихожей со стекляшкой в руке.              — Шаст, ты краш! Либо я, либо никто…              — Это шантаж! — выкрикивает Дима, не отрывая глаз от экрана телефона.              Кому-кому, а Позову меньше всего интересно наблюдать за этими длинными газелями, которые вот что-то сломают в ближайшие минуты этого часа.              — Арс, ну заебал, — Шаст вытирает слёзы от смеха и задыхается от глупых кривляний Попова в отельном халате и штанах цвета дорожного конуса.              — А если я — твоя тайная поклонница? — спрашивает Арсений, делая писклявый девичий голосок.              — Тогда на хуй выйдите оба отсюда, — отвечает Дима вместо Антона.              Шастун смеётся, но подскакивает к Попову, чтобы выхватить премию. Арсений смешливо кривит лицо.              — Вот и посмотрите, кого выбирает народ! Краш, у которого нет ни капли уважения к фанатам!              — Арс, ты сейчас больше похож на фаната турецкого all inclusive. Тебе не хватает долларов на размен и сумки поясной.              — Сказал типичный бомж Рублёвки. Посмотри на свои шорты — цыганка у остановки тебе плед за тыщу втюхала, а ты и рад.              Шастун не отвечает, только прыскает.              — Ещё и слюнями своими оросил! Верблюд дубайский.              — Арс, всё, держи, — сдаётся Шастун, торжественно, на сколько это возможно в мягких шортах, протягивая награду со своей фамилией, — теперь ты и только ты краш! Официально, всё! Я, за неимением приписываемых качеств, объявляю тебя преемником!              — Как же вы оба меня заебли! — не выдерживает Дима.              — О, Поз. Зафоткай нас! А ты, Арс, прям краша изобрази, — Шастуна уже веселит не столько награда, сколько реакция на всю эту суету.              — Тогда у меня есть идея: напишешь на ней меня, — соглашается Арсений.              — Я нахуя тут стою перед вами с телефоном? — Дима уже бесится.              — Всё, всё, всё, всё, — отвечает Шаст, — только, погоди, последняя деталь.              Он нарочито вычурно поправляет воротник халата Арсения, чуть оголяя его грудь, и заливисто смеётся.              — Вот так, придерживай.              — Это пиздец, — вздыхает Дима, уже готовый швырнуть в них телефоном.              — Композиция завершена. Димка, я — краш? — Арсений очень доволен постановкой.              Позов красноречиво игнорирует вопрос и делает парочку самопалительных фото.              — Забирайте. И больше не обращайтесь ко мне никогда, — возвращает телефон Антону и садится обратно на диван, оставляя этих двоих затейников обдумывать коварные планы.             

***

      — Шаст, сколько провисело?              — Сорок минут уже.              — Всё. Удаляем.              — Нам пизда, Арс.              — Та похуй, уже заметили все.              — Ты теперь официально — краш.              — А ты без кольца.              — У меня на него планы, — таинственно ухмыляется Антон.             

***

      Перерыв между съёмкой всего час. Пул Громкого вопроса сегодня очень быстро идёт. Арсений спешит открыть Telegram, чтобы увидеть, что за особенная отложенная публикация припрятана у Шастуна.              То самое фото. Счастливый, посмотрите, сидит, как ребёнок. И где он, кстати, шляется? Курит, наверно.              Спустя два гудка Антон берёт трубку, туша сигарету, и слышит:              — А давай, как будто праздник, в небо шарики, салюты…              — Увидел пост? — Антон прижимает трубку вплотную к уху, как будто неосознанно переходит в режим разговора «по секретику».              — Увидел, да, — медленно отвечает Арс, — и песню понял. Только она грустная же, нет? Там же звонки без ответа, слова и улыбки, вчерашнее лето — смешная ошибка.              — Арс, ну чего ты? Песня не грустная, такая, ностальгическая. Крутая она, — Антон невольно теребит пальцами штаны и нервничает, медлит продолжить. Сегодня с кольцом нельзя.              — Крутая? — нарушает тишину Арс.              — Очень крутая. Арс?.. — Антон почти шепчет в трубку.              — Да?              — И кольцо.              — И кольцо?              — Да, оно крутое. Самое крутое. Оно дома. Но оно в разы круче песни.              Арс хмыкает, чувствуя, как сильно потеплело где-то глубоко-глубоко.              — Рома Зверь обиделся бы.              — Потому что ему не дарили такого кольца.              Они молчат несколько секунд. Антон не отрывает глаз от безымянного пальца, где сейчас надета подобранная коммерческая бижутерия. Арсений смотрит в стену. Дураки. Почти рядом же. Один — в курилке ошивается, другой — коридор подпирает. Но нужно было прямо сейчас. Пока никто не слышит и не видит. Слабому, но терпению, всё же нужно учиться. Арсению остаётся лишь сказать:              — Ты так тихо уехал. Сильно рано?              — В одиннадцать уже сидел у гримёра, ты как раз заходил.              — Да я видел. Ничего, отоспимся вечером.              Шастун зарывается рукой в отросшие волосы, шумно выдыхает и отвечает:              — Уже собрались? Кофе успею взять?              — Ты же чай любишь, пиздун.              — Ладно, иду.