попрыгаешь в другом месте.

Хинату будто бы холодной водой облили, когда он понял, что Кагеяма поцеловал его. —Ну что, пришёл в себя наконец? — Сказал Кагеяма, отстранившись. Хахахах, я идиот. Что я блять сделал вообще? Ему в первые в жизни было так страшно за дружбу с кем то, но Хината так сильно манил к себе, такой маленький, беззащитный рыжеволосый щенок, которого так и хотелось оберегать, хранить, заботиться и любить. Кагеяма был готов к тому, что Хината столкнет его, начнёт орать, говорить, что он ненормальный и тому подобное. Но какого было его удивление, когда Хината сказал.. —Ещё раз. Кагеяма посмотрел на него вопросительным взглядом, его голова на столько опустела, что в ней рисовались лишь плохие картины, он не верил в то, что Хината просит поцеловать его ещё раз. —Да, ты всё верно понял. Поцелуй меня ещё раз. Кагеяма был в шоке от слов Хинаты, он не мог поверить в то, что слышит. —Это наверное ещё один сон, да? — Сказал он, пристально смотря на Хинату. —Какой сон, придурок? Шоë взял его за воротник и притянул к себе, поцеловав в губы. Кагеяма наконец понял, что это была самая реальная реальность, по этому с охотой ответил на неуклюжий поцелуй Хинаты. Они целовались, пока у обоих не перестало хватать воздуха, и им, к сожалению, пришлось прервать столь сладкий поцелуй. —Ты меня любишь? От неожиданности, Кагеяма, кажется, поседел. Но смог собраться и ответить на столь сложный и важный вопрос. —Да, я люблю тебя. — Кагеяма сказал это, смущаясь и все так же готовясь только к худшему. —Я тоже тебя люблю. — Хината расплылся в улыбке, такой нежной и яркой. Комнату как будто осветило целое солнце, от чего на душе становилось теплее. Кагеяма правда был в шоке, но на слова Хинаты он просто вовлёк его в ещё один длительный поцелуй. Шоë просто плавился под ним, им обоим было очень жарко, душно, но они не жаловались, а просто продолжали делать то, что им обоим так сильно нравилось. —Ты будешь со мной встречаться, Хината? — Кагеяма сам не ожидал, что осмелится сказать это ему в лицо, после того, как они разорвали свой очередной поцелуй, чтобы набрать побольше воздуха и продолжить. —Да, буду. Конечно буду. — Ответил Хината, расплываясь в точно такой же красивой улыбке. В тот день они много разговаривали, узнавали друг друга ещё лучше, чем знали до этого. Как оказалось, Хината и в правду любит мандарины, по этому теперь он не отделается от своего фирменного прозвища. Кагеяма вдруг тоже полюбил мандарины, хоть до этого он не особо их ел. Они болтали, слушали музыку, целовались, совсем позабыв про время. Им не хотелось разлучаться даже если завтра они бы снова встретились, но что тут поделаешь, надо значит надо. Кагеяма стоял в коридоре и надевал куртку, Хината смотрел на него и улыбался, осознавая то, что теперь это его парень, его опора, человек, которому он сможет довериться. Ему очень долго не хватало этого чувства, чувства радости и полноценности. —Ладно, Хината, я пошёл. — В голосе Кагеямы была слышна нотка грусти, но и его можно было понять, всё таки не так просто разлучаться с человеком, от которого ты только что получил взаимное чувство любви. —Хорошо.. Обязательно напиши мне, или позвони! — Хината прыгнул на встречу Кагеяме, крепко обнимая его. —Конечно. — Кагеяма обнял его в ответ, а потом, обменявшись последним поцелуем ушёл. Хината закрыл дверь и сразу же пошёл в свою комнату, он лёг на кровать, на которой они так страстно изучали друг друга и начал ждать, пока Кагеяма придёт домой и напишет ему. Солнце за окном светило слишком ярко, для холодного, зимнего утра. Хината сел, убрав мешающие прядки волос с лица. В смысле я уснул? Он проверил телефон. 15 декабря, 12:36. В СМЫСЛЕ Я ПРОСПАЛ? Хината как ошпаренный подскочил с кровати, он выбежал из комнаты, напугав свою маму, которая собиралась развешивать бельё. —Мам, ты почему меня не разбудила? Я же пропал уроки! — Хината весь взъерошенный, с небольшими синяками под глазами нервно оглядывался по сторонам, в надежде увидеть свою школьную форму. —Хината, ты глупый? Сегодня суббота. — Спокойным тоном сказала его мама, подходя к месту для развешивания белья. авт: ну сушилка эта.. вы поняли, прошу прощения. Волнение как рукой сняло, выходной день, значит в школу не надо, а собственно и Кагеяма сегодня полностью свободен. Как только Хината подумал об этом, сразу убежал к себе в комнату, захлопнув дверь. Я же уснул, твою мать! Наверняка Кагеяма написал мне, а я как дурак не ответил! Взяв телефон в руки, он сел на кровать и открыл сообщения. Кагеяма —Я дома. 22:36 —Уснул уже? 22:47 —Ладно, спи, спокойной ночи, мандарин. 22:59 Хината улыбнулся, гладя в телефон. Никогда бы не подумал, что Кагеяма способен так общаться, он всегда отшивал тех, кто лез к нему и писал подобное. Пока Хината перечитывал его сообщения миллион раз, постоянно умиляясь и иногда даже пища от счастья, не заметил, что Кагеяма был в сети. От входящего звонка его аж передёрнуло, это было слишком неожиданно, но трубку он всё же взял. —Доброе утро, ты чего звонишь? — У Хинаты был ещё сонный голос, по этому его слова прозвучали смешно. —Доброе утро, теперь не смей мне писать, я разрешаю только звонить. — Кагеяма усмехнулся в трубку. —В каком смысле? — Из-за того, что Хината недавно проснулся, до него не сразу дошло. —Твой голос прекрасен. Хината покраснел. Не зная что ответить, он просто молчал, смущаясь с каждой секундой всё больше и больше. —Ты же сегодня свободен, верно? — Кагеяма хотел ещё раз услышать сонный голос Хинаты, по этому сразу перешёл к делу. —Да, я свободен. — Хината всё ещё был смущён, но Кагеяма же теперь его парень, так что он принял это за норму, стараясь привыкнуть. —Не против сходить в кино? — Кагеяма спросил это так, будто у Хинаты и вовсе не было выбора, но Шоë даже и не собирался отказывать. —Конечно! Пошли! — Хината аж засиял, улыбаясь предложению Кагеямы. —Отлично, тогда в 15:00 я зайду за тобой. —Хорошо! — Хината, не прекращая улыбаться, напомнил Кагеяме, что любит его и повесил трубку. —Так, ну и что же мне надеть? Это же наше первое свидание, значит надо выглядеть подобающе. Хината крутился перед зеркалом, весь сияющий от счастья, он был очень рад тому, что нашёл такого прекрасного парня как Кагеяма.