Не дергайся, Бельчонок.

***

Солнечные лучи лениво скользили по исцарапанной поверхности парты, и в душном классе буквально всё казалось в сотни раз увлекательнее литературы. Джисон завороженно наблюдал за птицами: те резвились в густой листве за окном, перепрыгивая с ветки на ветку и наполняя летний воздух беззаботным щебетом. Мысли Хана невольно уплывали далеко за пределы школьных стен. Осталось всего полторы недели — финишная прямая из долгов, контрольных и бесконечного ожидания. Он уже почти чувствовал кожей соленые брызги и горячий песок. Представлял, как они с Хёнджином будут со смехом топить друг друга в море, забыв о формулах и правилах... — Хан Джисон, вы всё еще с нами или окончательно покинули пределы этой реальности? — бархатистый, но строгий голос преподавателя разрезал тишину, заставив парня вздрогнуть. Джисон резко выпрямился, встречаясь взглядом с учителем Ли. — Да, господин Ли. Я внимательно вас слушаю, — отчеканил он, стараясь придать лицу максимально прилежный вид. — Тогда советую переключить внимание с орнитологии на работу. У нас, напоминаю, литература, — Ли едва заметно качнул головой, подхватил свой блокнот и стремительным шагом вышел из кабинета. Джисон огляделся: класс, погруженный в сосредоточенное сопение, вовсю скрипел ручками. — Эй, Хёнджин, — Хан придвинулся к красноволосому другу, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Что мы вообще делаем? Хёнджин оторвался от тетради, откинув назад длинную прядь волос. Его бровь иронично взлетела вверх. — Ты же только что уверял учителя Ли, что внимательно слушаешь, — Хван не выдержал и расплылся в лукавой улыбке. — Мы пишем сочинение по последнему прочитанному произведению. Приступай, мечтатель.

***

Джисон тянул до последнего. Когда его тетрадь наконец легла на учительский стол, дверь за последним учеником уже закрылась. Тишина в кабинете мгновенно стала другой — густой и осязаемой. Минхо стоял у стола, скрестив руки на груди, и в упор разглядывал своего подопечного. — И о чем же ты поведал в своей работе? — Минхо привычным жестом оперся бедрами о край стола, не сводя с Джисона внимательных глаз. — Насколько я помню, последнее, что ты читал — это инструкция по предзаказу какого-то мерча. Джисон подошел ближе, и на его губах заиграла дерзкая улыбка. — Я писал о книге, которая лежит у тебя на прикроватной тумбочке: «О чем говорят коты», — он смело сократил расстояние, обвивая шею Минхо руками и заглядывая в самую глубину темных зрачков. — Хотя, знаешь... мне не нужны книги, чтобы понимать, о чем говорит один конкретный кот. Минхо молчал несколько секунд, изучая лицо напротив, а затем внезапно перехватил Хана под бедра, легко подбрасывая и усаживая на тот самый стол. — Осторожнее, бельчонок, — выдохнул он почти в самые губы, и в его глазах вспыхнул опасный азарт. — Этот кот может и охоту устроить. Джисон уже потянулся за поцелуем, прикрыв глаза, но в следующий миг почувствовал, как его мягко, но уверенно ставят обратно на пол. Минхо мгновенно отстранился на несколько шагов, принимая невозмутимый вид. В ту же секунду дверь распахнулась, и кабинет наполнился шумом вваливающегося другого класса. Понимая, что на сегодня всё окончено, Джисон бросил на учителя последний многозначительный взгляд и вышел в коридор. Солнце на улице светило всё так же ярко, а на крыльце, лениво щурясь, его уже поджидал Хван. Хёнджин, замерший в ожидании на крыльце, неспешно повернул голову, едва уловив знакомый, слегка торопливый ритм шагов. Его фигура в свете заходящего солнца казалась почти застывшим изваянием, пока на губах не заиграла ленивая полуулыбка. — Долго же ты, — мягко заметил длинноволосый, отстраняясь от стены. Он подстроился под шаг друга, и они вместе побрели по тротуару, вдыхая свежий воздух. — Какие планы? Может, ко мне — порубимся в плойку? Джисон бросил на него быстрый взгляд, и в его глазах промелькнуло извиняющееся, но в то же время мечтательное тепло. — Хёнджин, я сегодня к Минхо... — он замялся на секунду, словно пробуя имя на вкус. — Но если предки будут написывать, то официально я у тебя, окей? Хван театрально, но с оттенком искренней грусти вздохнул, пряча ладони в глубокие карманы джинс. — Стоило тебе закрутить с этим преподом, и наши тусовки испарились, как туман, — он покачал головой, и прядь длинных волос упала ему на лицо. — Ну не преувеличивай, — Джисон невольно улыбнулся, вспоминая образ Ли. — Просто у Минхо загруженные дни: до вечера работа, а потом он ещё и родителям помогает с постройкой дома. Ловлю те моменты, когда он пишет: «Я дома». Ты же знаешь, я готов отменить всё ради этих пары часов с ним. Хёнджин лишь понимающе хмыкнул, в его взгляде не было обиды — только легкая ностальгия по тем временам, когда их мир ограничивался лишь видеоиграми и прогулками. — Да забей, я всё понимаю. Любовь — штука серьезная, особенно когда она первая и такая... книжная, что ли, — он легонько подтолкнул друга плечом. Они вошли в парк, где золотистые тени деревьев ложились на дорожки причудливыми узорами. Разговор затих, сменившись уютным молчанием. Это была та самая тишина, которая бывает только между по-настоящему близкими людьми: в ней не было неловкости, лишь мирное созерцание вечерней суеты вокруг. Но Джисона кое-что беспокоило, и он решил нарушить этот покой. — Слушай... а что у вас с Феликсом? — голос его прозвучал осторожно, почти шепотом. — Вы так и не поговорили нормально после той стычки? Хёнджин резко замедлил шаг. Он поднял голову к темнеющему небу, вглядываясь в первые, еще бледные звезды. Тишина затянулась. Джисон уже начал корить себя за бестактность и собирался замять тему, как Хван наконец выдохнул, и это было похоже на тихий стон раненой гордости. — Мы не ссорились в привычном смысле, — начал он, и его голос приобрел горький оттенок. — Просто... возникло «небольшое» недопонимание. Ликс настаивает, чтобы я пришел на их семейный ужин и при всех извинялся перед Чанбином. Хочет, чтобы я объяснил всей его родне, какого черта я набросился на него с кулаками. Хёнджин коротко, безрадостно усмехнулся. Воспоминание о том, как неделю назад он, ослепленный глупой ревностью, едва не сломал нос двоюродному брату своего возлюбленного, до сих пор жгло изнутри. Кто же знал, что тот незнакомый парень, так нежно обнимавший Феликса, окажется его родственником? — М-да, ситуация — врагу не пожелаешь, — Джисон сочувственно похлопал друга по плечу, понимая, какой удар это наносит по самолюбию Хвана. — Тогда удачи тебе на этом «суде». И не забудь купить что-нибудь действительно стоящее в знак примирения. С пустыми руками соваться — идея так себе. Хан ободряюще улыбнулся и, махнув на прощание рукой, свернул на дорожку, ведущую к его дому, оставляя Хёнджина наедине с его мыслями и вечерней прохладой.

***

Оказавшись в тишине родной квартиры, Джисон первым делом устремился в ванную. Ему хотелось смыть с себя усталость дня, чтобы предстать перед Минхо обновленным. Набрав охапку чистых вещей и пушистое полотенце, он скрылся за дверью, и вскоре пространство заполнилось густым влажным паром. Стоя под тугими теплыми струями, парень блаженно прикрыл глаза. В мыслях он уже видел удивленное и, как он надеялся, радостное лицо Ли. Ради этого момента он без тени сомнения отказал Хёнджину и его заманчивому предложению «порубиться в плойку». Сегодня его личный приоритет был очевиден — сюрприз для дорогого учителя. Выйдя из ванной с влажными волосами и раскрасневшимися от горячей воды щеками, Джисон принялся за сборы. Движения были отточенными: в сумку привычно отправился стандартный набор для ночевки. Он не брал ничего лишнего, ведь на полке в ванной Минхо уже давно и вполне законно стояла его собственная зубная щётка — негласный символ их близости. Затянув молнию, Джисон накинул уютную кофту, быстро обулся и, уже открывая входную дверь, крикнул вглубь квартиры: — Мам, я сегодня у Хвана заночую! Не дожидаясь ответа, он захлопнул дверь и буквально перелетел через ступеньки, спеша на остановку. Путь до дома Ли обычно занимал не больше пятнадцати минут — всего пять остановок. Но сегодня время словно превратилось в вязкий сироп. Автобус, как назло, замирал перед каждым светофором, а на остановках водитель, казалось, вечность ждал последних пассажиров. Джисон то и дело поглядывал в окно, постукивая пальцами по колену от нетерпения. Когда он наконец замер перед знакомой дверью, уверенность внезапно сменилась легким трепетом. Несмотря на то, что он бывал здесь десятки раз и их встречи давно вышли за рамки простого чаепития, сердце всё равно пустилось вскачь. Джисон глубоко вдохнул, призывая спокойствие, и нажал на кнопку звонка. За дверью послышались тяжелые, уверенные шаги. Замок щелкнул, створка распахнулась, но вместо ожидаемого мягкого взгляда Минхо Джисон столкнулся с кем-то совершенно чужим. Перед ним стоял парень, на вид лишь немногим старше самого Хана. Его лицо отличалось острыми, почти точеными чертами, а во взгляде читался хитрый, оценивающий прищур, который мгновенно вызвал у Джисона ассоциацию с лисой. — Здравствуйте... а Минхо дома? — выдавил из себя Джисон, невольно пытаясь заглянуть за плечо незнакомца вглубь прихожей. — Прошу прощения, — голос незнакомца прозвучал вежливо, но с явной ноткой любопытства. Он слегка сузил глаза, рассматривая незваного гостя, который в своей объемной кофте и с растрепанными волосами сейчас очень напоминал настороженного бельчонка. — А вы, собственно, кто? И зачем вам Минхо? — Я... — Джисон на секунду запнулся, лихорадочно соображая. — Я его ученик. Мы иногда занимаемся дополнительно, он помогает мне подтянуть знания перед экзаменами. Его нет? — Ложь сорвалась с губ легко, ведь технически это была почти правда. Почти. «Лис» еще несколько секунд изучал его лицо, словно проверяя на искренность, а затем внезапно отступил в сторону, освобождая проход. — Минхо сейчас на кухне, готовит ужин, — бросил он, разворачиваясь. — Раздевайся и проходи. Парень скрылся в глубине квартиры, оставив Джисона в полном замешательстве. Снимая кроссовки и вешая кофту, Хан чувствовал, как внутри закипает странное чувство. Кто этот незнакомец и почему он ведет себя в квартире Минхо так по-хозяйски? Сюрприз явно начал идти не по плану. Приближаясь к дверям кухни, Джисон невольно замедлил шаг. Сквозь полуоткрытую дверь доносился приглушенный гул двух голосов: глубокий, до боли знакомый тембр Минхо и чей-то чужой, чуть более звонкий. Сердце Джисона пропустило удар — внутри колыхнулось неприятное, жгучее чувство неопределенности. Когда он наконец решился войти, перед ним предстала неожиданная картина. В мягком свете ламп Минхо, чьи рыжие волосы были слегка всклокочены, как раз натягивал через голову футболку. А за обеденным столом, расслабленно откинувшись на спинку стула и неспешно потягивая чай, сидел незнакомый юноша. Его глаза с характерным лисьим прищуром смотрели на вошедшего с нескрываемым любопытством. — Добрый вечер, учитель Ли, — негромко произнес Хан, стараясь придать голосу уверенности и придерживаясь привычного официального тона. Минхо обернулся. Заметив Джисона, он тут же смягчился, и в его глазах промелькнуло облегчение, смешанное с нежностью. Тяжелый выдох сорвался с его губ. — А, это ты, Сони, — уголки губ Минхо дрогнули в теплой улыбке. Он подошел к плите, убавляя огонь на конфорке, и жестом указал на гостя. — Познакомься, это мой младший брат, Чонин. Минхо представил его так открыто, ладонью указывая на юношу, который в ответ лишь весело сощурился и помахал рукой. Казалось, он вовсе не тот «чужак», что стоял в коридоре пару минут назад, а давний знакомый, чувствующий себя здесь как дома. — Чонин, это Хан Джисон. Мой ученик и… — Минхо сделал короткую паузу, глядя прямо на Джисона, и договорил без тени смущения: — По совместительству тот самый парень, о котором я говорил. Слова об отношениях прозвучали так естественно, будто между ними больше не было никаких запретных границ. — Очень… приятно, — выдавил из себя Джисон, растерянно переводя взгляд с одного брата на другого. — На самом деле, я не хотел мешать… Но Чонин лишь фыркнул, бесцеремонно прервав его и отмахиваясь ладонью. — Расслабься, Джисон. Хён мне все уши прожужжал про своего «младшего». Все окей, мне вообще фиолетово на ваши статусы и школу. Главное — не палитесь перед администрацией, а в остальном я только «за», — Чонин поднялся со стула, ловким движением прихватил со стола конфету и направился к выходу. — Пойду прогуляюсь часик, посмотрю на город, пока вы тут… общаетесь. Подмигнув опешившему Джисону, он скрылся за дверью, и вскоре в тишине квартиры раздался отчетливый хлопок входной двери. Джисон медленно повернул голову к Минхо, чувствуя, как напряжение в плечах постепенно сменяется усталостью. — Ты не говорил, что к тебе приедет брат, — выдохнул он, опускаясь на стул и нервным движением поправляя волосы. — Я чуть с ума не сошел. Подумал, что это твой любовник. Минхо, который всё это время внимательно следил за реакцией своего «малыша», изумленно вскинул брови. На мгновение в комнате повисла тишина, а затем он не выдержал и негромко рассмеялся. — Сони, ну что за глупости? Какой еще любовник? — Минхо подошел ближе и плавно опустился на корточки прямо перед Джисоном. Он накрыл ладони парня своими, нежно поглаживая большие пальцы, и заглянул ему в глаза с обезоруживающей честностью. — В моем сердце есть место только для тебя. Джисон почувствовал, как внутри наконец разливается тепло. Глядя в любимые, чуть раскосые «кошачьи» глаза, он мягко запустил пальцы в рыжую копну волос Минхо и потянулся навстречу. В момент их соприкосновения, между короткими вдохами, он едва слышно прошептал: — Я тоже тебя люблю. Поцелуй, начавшийся как нежное примирение, быстро стал более глубоким и требовательным. Воздуха начало не хватать, а пальцы Минхо крепче сжали бедра Джисона. Не разрывая контакта, старший легко подхватил парня на руки, словно тот ничего не весил, и понес в сторону спальни. Бережно опустив Джисона на мягкие простыни, Минхо склонился над ним, покрывая шею и ключицы горячими поцелуями, впитывая каждый тихий вдох и сбивчивый стон, тонущий в тишине комнаты.

***

Когда через час Чонин вернулся, в квартире царило уютное безмолвие. Сняв обувь, он прошел в гостиную и застал идиллическую картину: пара устроилась на диване. Джисон, сонный и расслабленный, прижался к плечу Минхо, а тот приобнимал его одной рукой, пока оба они сосредоточенно смотрели в экран ноутбука. — Дораму смотрите? — Чонин негромко спросил, проходя вглубь комнаты и присаживаясь за стол с легкой улыбкой. — Хочешь к нам? — Хан поднял голову, его глаза блестели в темноте от света монитора. — Мы только-только включили первую серию. — С удовольствием, — отозвался Чонин. Его «лисьи» глаза устремились на экран, и в этот вечер в комнате не осталось места для тайн или неловкости — только тихий свет ноутбука и мерное течение истории, которую они теперь смотрели втроем.