Верлибр, ёклмн. От Стэнли к Ксено
Когда Вы, друг мой предельно светлый,
Скидывайте с плеч халат свой, как снег, белый,
Смотрите на меня глазами чёрными вечно опечаленными,
Говорите слова, смысла полные,
Я стою перед Вашей фигурой, совершенно бессмысленный,
Лишённый Вами права мыслить более,
И Вы злитесь, друг мой, злитесь,
А глаза Ваши всё печалятся,
Словно натворил я что-то вдали,
Словно не там я смысл выискивал,
Словно скитался просто так шакалом безродным-бесплеменным.
Скучал по белому цвету волос и одеяний Ваших,
Как солдат по старушке Родине скучает,
Как верная псина по отчалившему хозяину тоскует,
Бог с ним, да чтоб всем неповадно —
Как супруг изведённый жену неверную вдали пусто ревнует.
И встречались мне на пути лишь иней пребелый,
Пепел, медлительно на почву оседающий,
Кожа умершвлённого, как мел, белая,
А я только по Вашим щекам бледным скучал,
По халату, дрянно-белым цветом пахнущему,
Как Вы один, такому омерзительно пахучему.
По взгляду Вашему нерадостному тоска чёрная, как глаза Ваши, съела.
Нет меня без Вас, нет и не будет вовек,
И смысла я в себе без Вас, мой светлый друг, не вижу.
И стою я перед Вами, опять смысла лишённый,
Стоим мы друг напротив друга, словно на стрельбище:
Вы да я! Я да Вы!
Но не полетит пуля свинцовая в Ваш умный лоб никогда.
Какая досада.
Вы рядом, но словно чуждо Вам лицо моё старое стало —
Злитесь всё, злитесь, пустоцвет с речами,
Вы во мне более смысла не видите,
А я зряч — назло.
Ну и Бог с Вами, товарищ.
