Былина, эге-ге-е-ей! Как Сенку да полк его на чернокнязя век шли
Как сел Сенку на коня своего белогривого,
Как впряг в седло он себя, поднатужился,
Взял в охапку дружка-то он бассенького,
Да будут идти они дружно без брани,
Коли грива родимая под дланью-то зыблется,
Коль союзник его очами всё серыми лыбится.
И будут идти они, витязи,
Влеготку, леса сквозь дремучие тёмные,
Реки плыть, ай, прохладен душа-Енисей!
А впереди у них царство заморское,
Стынут жилы у двух-то, аж стонут,
Ведь живёт за морями чудище в латах:
С очами пресиними, с зеницами алыми!..
А князь живёт-то дрянной, не лытает,
Цветут поля красны у ирода-то, отцветают!
Да почву крестьянскую, ишь, негодяй отбирает,
Да ждёт кончина его от меча сотней кованого,
Да не подведёт витязь люд, коли сердце колотится!
Смотрит друг — медянок узел гремуч у ворот да у княжеских:
Мерёжка змеиная видом пугает!
Сенку лик, мудрого витязя,
Не морщится уж, да совсем не шуглив дух молоденького.
Поднимает он приполы, с жеребца-то соскакивая,
Перстем Гена к себе он стоит, подзывает.
— Ах, яко страшно препятствие, Сенку мой Бьякуевич!
Не страшится однако герой умный местный —
Кладенцом тварь не колет, коли просто сторонится.
Обделён ядом клубок змей-то незлых, обделён!
И минуют уж вместе они пропасть страстную,
Медянками, ишь, какую окутанную…
— Да далеки же межи, милый витязь!
Сенку смотрит на Гена, ему умиляется.
И глядит далеко, челом мудрым не хмурится.
Ген же гладит лошадку, легонько в любви всё вздыхая:
— Богатырь, ах, ты мой богатырь…
Скачут дальше герои, пыль под ними взвивается,
Солнце палит лучами, облака всё расходятся.
— Пустонебесье, мой друг, милый витязь...
Да пускает Ген слово последнее в волю,
Принада вторая на пути им встречается:
Статен вражеский Муромец, ох, как раздат!
Перси в латах-то сизых, а ланиты горят —
Пышет здоровьем он, статен и виден.
Стэнли-Шайтан! Ах, чужак окаянный!
Беса в короне уж как век охраняет!
— По княжьей я воле, ты меч поднимай! —
Твердит великан, щит да меч возводя.
Да ринулся в бой, да клич выкрикнул Сенку:
— Матушка-Русь не твоя, Стэн-Шайтан, будь неладен!
Долговат клич-то был, да вот всё равно Гену:
Любимого бьют, душа витязя зябнет!
И придумал уловку лукавую друг-то наш бассенький:
Кинул в Стэнли клубок змей прошлых он, хитренький.
И вопит, и визжит уж Шайтан, от змеюк отбиваясь —
Не помнит ловушек-то князя, приспешник он княжеский.
Канул в реку он хладную с воплями, да поплыл в Казахстанские земли...
Идут дальше всё витязь и друг его верный,
От смерти вернейшей героя как спасший,
Глядят они вдаль — кукуруза растёт, хлеба море,
Да злодейский попкорн князь-пендос на полях пожирает.
— Мы Шайтана убили! Снизойди уж к холопам, Кощей сумасбродный!
Стоит в позе героя уж Сенку наш Бьякуевич,
Достаёт он из ножен меч не раз окровавленный,
Держит путь сын вперёд, остриём да смекалкой врагу угрожая...
Да пал на земли свои князь, войной уж штурмованные...
— Как Шайтан побеждён?! Как же жить мне без милого?!
Да и канул он в реку, добром-златом совсем побеждённый.
