Быстрая первая любовь.

Только-только летний сезон решил уступить своё место другому, такому излюбленному всеми депрессивными и меланхоличными подростками. Осень — величайшее напоминание, сказочной красоты природы, о том что, прекрасные мечты могут легко исчезнуть. Был конец обычного учебного дня, которых было и будет еще бессчетное количество. Чем обычно занимаются школьники моего возраста после шести уроков? Кто-то скорее спешит домой, ради встречи с близкими. Кто-то бежит за гаражи пить пиво. Кто-то зовёт девчонок к себе домой, и без лишних пояснений понятно для чего, пока их родители в отъезде. Я не был похож ни на первых, ни на вторых, и упаси господь и на третьих. Я медленно плёлся домой и думал. Много думал. Кажется, что мог обмозговать всё на свете. Например, почему тапочки назвали именно так, но в подобных вопросах я часто находил ответы. Однако, в вопросах про меня самого ответы было найти очень трудно, порой даже нереально. Будто с одной стороны, мозговая деятельность — это единственное, что у меня хорошо получалось, ибо не обладал я физической силой. А с другой стороны, мне было чертовски тяжело приходить к итогам, выводам и заключениям. Например, какие предметы мне выбрать на обязательном экзамене? — нет, это скорее бытовой вопрос, на него я найду ответ. Однако на вопрос мамы: «тебе кто-то нравится, Антош?», — я лгу, говорю будто нет. Но к счастью, я нашел себе оправдание, хотя оно и странное, даже очень, даже для меня.

***

Я уже подходил к дому, когда заметил несколько фигур стоявших рядом у забора. А конкретно — две. И я их хорошо знал. К моему сожалению. — Привет, очкарик. Что-то ты слишком быстро свалил со школы, даже не попрощался. — скривился в подобие улыбки Ромка. — Не по-пацански это, на. — кивнул его дружок. — Наверное запамятовал, я же не занимаюсь всякой фигней вместо подготовки к экзаменам. — сказал, как отрезал. Но так считал только я. — Это ты на нас так намекаешь? — чуть ли не зарычал на меня Ромка. — Не думал, что ты настолько недалёк, что будешь переспрашивать. — ровно ответил я, наблюдая за тем, как Пятифанов начинает вскипать. — Эй, когда это ты научился так базарить, а? Ну мы научим, как следует с нами разговаривать. — сказал Ромка и двинулся в мою сторону. Я пятившись назад, пытался, со скоростью света, что-то придумать. Но как назло, в голове ни единой стройной мысли. Поэтому я просто побежал. И бежал так, будто в последний раз.

***

Запыхавшись я остановился перевести дыхание. Обернувшись, я не заметил никого, кто бы мне напоминал Пятифанова или Бяшу. Но отметил другое, что убежал я знатно. Вокруг была целая аллея из гаражей, за которыми виднелся, кто-бы мог подумать, лес. Такой темный, будто собирается забрать в свои жуткие лапищи и с остервенением порвать на мелкие кусочки. Хотя и наступила осень, он не был похож на типичные деревья этой поры, он оставался зеленым, темным и мрачным. Медленно бредя мимо них и рассматривая нарисованную нецензурную брань на дверях гаражей, я всё же заметил один силуэт впереди. Это был Бяша. Один. Что было очень подозрительно. Ведь он с Ромкой, как два попугая неразлучника, вечно вместе, ни шагу друг от друга не делают. Посмотрев назад, заметил и Ромку. Теперь стало понятно. Чёртовы гении, не иначе. И тут в моей голове возникал миллион вопросов о том, зачем я им пять минут назад нагрубил. Зачем ранее обманул Ромку. И зачем тогда же соврал Бяше. Ведь они в обиде. Просто в обиде и в желании отомстить. А ведь Полина предупреждала, что дружба с ними ничем хорошим не обернется. И как мне казалось лишь маленькая ссора не несёт в себе ничего трагичного и столь ужасного. Но я оказался в корне не прав. Они, окружив меня с двух сторон, что имели хоть какие-то пути к отступлению, медленно подходили. Я не придумал ничего лучше, как остаться на месте. Ну а что мне еще оставалось? — Ну, что, добегался? Бяша, помнишь о чём говорил, на шухер быстро. — выкрикнул Ромка, подбежав и схватив меня за шиворот, потащил к небольшому пространству между гаражами. Я не особо брыкался. Честно, я вообще не предпринимал никаких решений, смирившись со своей участью. Выбора мне в любом случае не оставили. Ну, и не убьет же он меня в конце концов. Ведь так? — Не надо было меня злить, Антошка. — выплюнул, в прямом смысле, мне это в лицо, и тут же мне прилетел кулак в скулу. Затем в нос, потом еще пара ударов куда-то в район щеки. После первых двух, остальные я не особо различал, потому что кулак у него действительно тяжелый. Когда череда ударов прекратилась. Я Разлепил глаза, и посмотрев на Ромку увидел блики на его лице. Всмотревшись, я понял, что это слёзы. Стоп, он… плачет?.. — Зачем ты это сделал, Антон?! Зачем ты постоянно ходишь с Полиной?! Зачем она тебе?! — он кричал, плакал и продолжал бить, но уже с отчаянием. Силы поиссякли, поэтому удары стали неточные и слабые. Но больно всё еще было. Даже больше морально, нежели физически. Было невыносимо смотреть на то, как Ромка плачет. Вроде всегда задористый, смешной, делающий всякие глупости парень, превратился в увядший лепесток, что продолжал висеть на цветке. — Ром, прости, я… — не успел договорить, как громкая, звонкая и сильная пощёчина прилетела мне в район щеки. — Молчи! Ты... Ты... Ей не ровня! — истошно прокричал он. В один момент он начал снимать с себя куртку. Я уже успел подумать, что это как тогда. Белая горячка напала, сейчас встанет на четвереньки и... Но он начал стягивать и с меня куртку, затем рубашку. Я брыкался, ничего не понимая и боясь спросить, вдруг еще сильнее прилетит. — Рома! Прекрати, что ты делаешь?! — переборов в себе страх, хоть и вышло пискляво и жалко, но я спросил. — Что я делаю? — усмехнувшись спросил Пятифанов. Но усмехнулся он так по-доброму, по-родному, как в старые добрые времена, будто я ему рассказал шутку, или это он посмеялся с моей глупости, похлопав меня по спине. — Хочу показать Кто тебе ровня, и как следует себя вести. — будто прорычал и стянул с меня брюки, предварительно перевернув на живот. Я боялся о чем-то думать, мне было страшно и не ясно, что он собирался делать. Ромка придавил меня одной рукой, к несчастью ему хватало веса это сделать, я услышал, как зазвенела бляшка его ремня, а затем и звук растёгивающийся ширинки. — Я научу тебя... Научу... — повторял он, как мантру, как молитву перед сном. Голос его был полон ярости, строгости, но в то же время страха и боли. Я почувствовал резкий толчок. Завопил, что было сил, но казалось будто все вокруг затянуто белой простыней, будто я нахожусь в вакууме, или же вовсе потерял голос. Каждый новый толчок, уносился куда-то далеко, я еле слышал свой крик, что с каждым новым толчком становился всё тише. С каждой секундой мне казалось, что я куда-то проваливаюсь. Всё вокруг становилось темнее. И вскоре настала тьма, такая мрачная, но спокойная, что я позволил ей забрать меня в свои холодные объятия.

***

Очнувшись, я увидел чёрную и безрадостную ночь, скопление бесконечных звёзд и луну. Она была невероятна: большая, беспристрастная, летела в тёмном небе сквозь редкий дым облаков, сквозь наше предчувствие. В мыслях луна была точкой, от которой отсчитывают начало, она довлела над всеми понятиями, определяла их, и был какой-то укор мне, немой, укор во мне, но такой силы, что я постоянно не забывал такое время. Она освещала весь наш поселок, будто это она сама светилась, а не являлась лишь отражением, попадающих на нее солнечных лучей. Было тихо, спокойно, как обычно бывает после молнии с громом. Но долго просидеть на одном месте мне не удалось: вернулись все органы чувств, а значит и боль. Кое-как поднявшись, я осознал, что очков рядом нет, пришлось ощупывать весь зеленый покров земли. Потратив бесчётное количество минут, и найдя их, они оказались безнадёжно разбиты — Ну просто замечательно! Встав на ноги, меня пронзила ужасная боль и осознание всего произошедшего. На меня накатил ужас, страх, гнев и чувство, что невозможно передать словами. Я чувствовал себя испорченным, грязным и использованным. Наскоро накинув на себя одежду и нащупав в кармане куртки наушники, нацепил их на себя, лишь бы изолироваться от этого проклятого мира. Подключив их к телефону, выбрал нужную песню, но в этот момент мне пришло смс от кого бы, вы могли подумать? От родителей? Может от Оли? Или всё-таки от Полины? Безусловно от Ромки. Читать я не стал. Включив музыку, собрался уже выключать телефон, но он завибрировал. Это был звонок от Полины.