Верлибр. "Тавтология рассветов и закатов".
Был долгий путь, и видел я его закат:
Как розово-золотое яблоко солнца
Оседало на нашу равнину на красном,
Таком вульгарном, переливистом полотне!
И была наша с тобой дорога терниста:
Ты был плечист, орёл, но неуверен
И гнулся, как осина в дождь, под шквалом собственных вопросов.
Я шёл с тобою нога в ногу,
Ловил каждый взгляд, бегающие в зелени зрачки,
И ты поправлял оправу роговых очков на себе
Своими широкими, совсем бронзовыми ладонями,
И ты думал, думал, думал.
Боялся?
Пока я плёлся бренной тенью,
Точно ты был мой единственный человек.
Дорога наша общая была залита солнцем.
Испещрённые тропинки,
Горячая земля под вечно идущими ногами,
Купол тогда ещё розового неба над головой.
Ты, я —
Мы.
Закат был так же прекрасен,
Так же бездумен,
О, как печален! Нет, не так —
Так по-английски тосклив...
Как и наш с тобой первый персиковый рассвет.
По закату, по этой оранжевой реке
Всегда будут плыть перьевые облака,
Будут нестись по лёгкому ветру,
А я буду идти, идти, думать за нас двоих, мой молчаливый компаньон.
Благодарить за путь совместный долга не имею —
Правят мною пустые, но всё ещё чувства,
Что так в моём духе, дружок мой,
Но так не в твоём!..
Буду молчать, как стойкий человек,
Жевать в челюстях дрожащих
Одно и то же,
Одно и то же, пока не отсточертеет горечь:
Трагедию.
Как жаль, что остался ты там, вдалеке,
Отправив меня, чувственного,
В этот безмятежный закат без всякого будущего
В свои вечные, такие долгие,
Навсегда восемнадцать.
