Эксперимент

Война уже закончилась давно, Но не побеждены ещё нацисты В свою победу верят всё равно, Хотя уже им не к чему стремиться... Всё поражение никак не примут, Не доказал им ничего Нюрнбергский суд. Всё неизменен из жестокий стимул, А отдувается невинный люд. Итак, построил представительства Израиль В стране, где притаился угнетатель. "Зачем всё это? Я не понимаю! Всё кончится не дружелюбными обьятьями!" И, как и думалось тогда ему, Всё обернулось катастрофой Мы все прекрасно знаем, почему И не понявшим дать ответ готовы: Всё потому, что Гитлера "потомки", Себя кем не пытались бы раскрыть, На самом деле всё ещё подонки, И их уже не переубедить. Житья совсем не стало дипломатам, Жестой оказалась к ним судьба — За каждым домом недобиток с автоматом. Оскалилась на них немецкая страна. Он не стреляет, он, как будто хищник, Играется с добычей со своей, Из-за угла на жертву свою вышел Непобежденный зверь среди людей. Пусть не убьёт, но встреча не из лучших — Жестоким юмором доводит он до слёз. Он жертву шуткой аморальной мучает Стреляет в воздух — ненависть всерьёз... Но вскоре это недобиткам надоело, Жестокость их взяла над ними верх. Со слов нацисты перешли на дело, Едва не совершая страшный грех. И Кайли тут же стало не до смеха, Ведь на собрании сказал Израиль так: "В Германии евреев обсыпают пеплом С словами: "Проводить тебя в барак?" Как долго это будет продолжаться? Нет, не намерен эту мерзость я терпеть! Я чувствую, пора нам собираться, Покуда не желаем умереть." Его уговорили, он остался А провокациям конца и края нет: Так гитлеровец сзади подобрался, Ой, этот их больной менталитет, К послу Израиля с горящей зажигалкой, Смеётся, сволочь, и управы нет. Но и на это, с прежнею смекалкой, Развёрнутый Израиль дал ответ: "Нет, извините, что это такое?! Когда же прекратится этот стыд?! Война прошла, вы, немчура, в покое, Оставьте нас уже! Принцесса, без обид." Германия все меры принимает, Усилий горы переломлены уже. Но недобитки всё не понимают, Что это подведет страну к беде... Они придумали ещё одну забаву: В бутылках зажигательную смесь Бросать, смеясь, в еврейских дипломатов. Придумал всё один головорез. В войну — СС-овец, а нынче — недобиток... Посольство на недели две ослабло... "Антисемитов, думал, всех мы пережили..." Но нет, не это стало их последней каплей. Финалом стали их переговоры. Германия — Израиль и неловко: Подписаны там были договоры На репарации. И тут пошла шифровка Средь гитлеровцев. Через пару дней Накрыла паника страну — убит был дипломат. Давид от этих известей Не отходил никак. Но наконец, спустя два дня Израиль сделал заявленье: "Я говорил, что будет так, Что были предвещенья... Вы думаете, я терпеть Всё это безобразие Продолжу до скончанья дней? Нет, всё будет иначе!" Но ничего не принимал Израиль И выдохнул легко немецкий люд. "Как хорошо, что он спокойный парень, А провокации со временем пройдут!" Германия проснулась поздно ночью (Её заставил встать ужасный шум) И на крыльцо метнулась, что есть мочи: "Вот до чего дошёл еврейский ум..." Послы снимали флаг с посольства И на флагштоке был опущен стяг. Вершилось всё под чутким руководством Израиля, курившего табак. Тут выбежал парнишка из посольства, Пронзительно крича: "Народ, отрыв!" Тут прогремел, глуша все недовольства, Тяжёлый для немецкого народа... Взрыв... Волной скосило с площади толпу, А над руинами клубился сизый дым... Израиль, скрыв толстовкой худобу, Народ окинул взглядом волевым. Он крикнул в мегафон: "Товарищи, Нас дожидается уже наш самолёт! Поторопитесь!" Тут кто-то завершающе "Болгаркою" свалил пустой флагшток. Толпа застыла в ужасе немом У немцев ступор: "Как же это так..." Израиль над поверженным врагом Свернул свой сине-белый стяг. Германия к нему: "Мой милый, ты уходишь? Пожалуйста, прошу, не оставляй меня!" Израиль фыркнул: "Кайли, ты позоришь Народ свой бравый, недооценя Мои способности к решеньям, Пожалуй, явно волевым. К таким, поверь мне, приключеньям Мы приобщаться не хотим." Он резко развернулся, шагом твёрдым Своих людей повёл в аэропорт. Кай, будучи обеспокоенной, Пошла за ним, забыв про дискомфорт. Он вызвал был ошеломленьем От дерзкой выходки того, За кем с растущим напряженьем Бежит, почти что босиком... "Израиль, подожди, прошу, послушай!" "Ты раньше не могла со мной поговорить?" "Не уходи, прошу Израиль, ты мне нужен!" "Принцесса, можешь наконец решить?! Я не хочу терпеть весь этот ужас Твои нацисты надоели мне! Моё посольство, с грохотом обрушась, Тебе позицию мою разъяснило вполне." "Я переговорю, Израиль, с ними! Я отучу их от привычек пережитых! Что с тобою стало, мы ведь так дружили?! Или это от обид каких забытых?" Израиль улыбнулся: "Ошибаешься, Обид я не держу на версию твою Гражданскую. Но только ты стараешься Здесь развалить свою любимую страну." "Тогда зачем? Зачем тогда уходишь? Ты знаешь, мы не сможем без тебя!" Израиль снова: "Ты меня проводишь В аэропорт — останемся друзья. Но вне политики, а здесь отныне Ноги моей не будет на твоей земле!" Германия пред другом на колени: "Сжалься, Давид! Я кану в небытье!" Тот усмехнулся: "Не позорь народ. Перед евреем встала на колени.." Тут Кайли в слёзы: "Прости! Я этот сброд, Я выведу всё это поколенье!" "Встань на ноги сначала, немчура." - Израиль мерзковато ухмыльнулся - "Об этом говорил позавчера." - Он в сторону от немки повернулся. Германия берётся за подол толстовки: "Прошу тебя, не обрекай всех нас на гибель! Мне, может, привязать себя верёвкой К твоим ногам? Нас без тебя ждёт лишь погибель!" Израиль сжал её ладонь в руке Да так, что та от боли задрожала: "А почему бы не понять тебе: Всё кончено! Я, словно Чацкий с бала: Вон из Германии, сюда я не ездок! Бегу, не оглянусь пойду искать по свету, Где оскорблённому есть чувству уголок.. Карету мне, карету!" Израиль с силой Кайли оттолкнул. На землю Та опустилась и сильней, и громче зарыдала, Пока Давид с народом уходили: "Люблю..." - Шепнула Кай, пока за этим наблюдала... Вот в небо звёздное ушла стальная птица... Возненавидела она в ту ночь себя — И в первый в жизни раз тогда напилась И в стену полетел пустой стакан... Она рыдала ночью той холодной — Она такой ей показалась вдруг От ситуации отныне безысходной... А самолёт всё уходил во тьму... Израиль не жалел о действии своём Он боль погибшего почувствовал сполна — Посла пытали и сожгли живьём, А у него ведь жизнь лишь начата была... "Народу безопасней будет если Я уведу его с немецкой стороны." - Решил Израиль и на этом мысли Страданья были предотвращены... *** От третьего лица я рассказал об этом Теперь подумайте, пожалуйста, друзья, О том, кто виноват в несчастьи этом Германия, нацисты или я? Одна не доглядела, других менталитет, К трагедии привёл — посол младой погиб. А было ему только девятнадцать лет... А виноват один жестокий тип. И все мы знаем, как его зовут, И что начало от него берёт Венец страданий. И не назовут Его по имени, иначе он придёт... Возможно, кто-то обвинит во всём меня, Я к этому уже давно привык... Но надоела мне уже кровавая игра Жестоких ваших Гитлеров-владык... Европа, помни про меня — еврейскую страну! Я унижения от вас терпеть не стану И если долго дёргать за струну, Спиной я к вам однажды встану! Я разведу мосты, уйду на веки. Прощайте, немчура, вас ожидает ад! Всё вижу я сквозь сомкнутые веки: Убитый вами мой младший дипломат... Ему всего лет девятнадцать было, Но он уже был мёртвым, не дышал... Над этим бедным изуродаванным телом Проклятый фриц глумиться не переставал! И я за ЭТО быть вам должен благодарен?! По вашему, я ЭТИМ должен быть польщён?! Я думаю, что сделал выбор правый, Когда от вас я навсегда ушёл. Я разведу мосты, уйду на веки. Прощай Германия — мой личный ад! Столько людей моих теперь калеки!.. Я ненавижу вас и не вернусь назад!