Совсем из ума выжил?

Петров Рому в щёку губами касается на прощание. Тот его до дома провёл, поэтому грех было не поблагодарить. Вообще их отношения никогда не были упомянуты, ведь как бы они друг друга не любили, как бы не отзеркаливали взгляды эти влюбленные, не целовались и всему подобное — никто таких, как они не примет. Родители не знают и это слава богу, ведь тогда было бы худо, очень худо и без добра… Они тоже так воспитаны, но сердцу, как оказалось, не прикажешь, само себе хозяин барин. Рома, кстати первый начал это. *** Уже скоро звонок, последний для девятиклассников, что конечно не могло не радовать. Антон немногочисленные вещи в портфель кинул тихонечко и учительницу по физике слушал, мол, заинтересован очень. В физике он сам не промах, но иногда темы скучные трындец, хоть убейся. Конечно он потом подтянется, куда денется? Никуда. Рома его пихнул легонько, чтоб внимание на себе заострить. — что? , — Петров шёпотом откликнулся, поворачиваясь почти в анфас, чтоб видеть виновника. — ты это, Антох, захвати чё надо и ко мне пиздуй, — сидят они вместе, потому что кто-кто, но Рома в этой хуйне ничего не смыслит, поэтому на некоторых предметах с Антоном сидит, да и тот не против, если уж честным быть. Всё равно в основном на задней, последней парте отсиживается. — с ночёвкой что-ли? , — Петров конечно против не был, но приказный тон его друга немного выбил из колеи, чего это он, не ахуел ли? — хотелось спросить в лоб, но промолчал. — ну да, я кальян достал, — Рома ухмыльнулся. — чего? Где? Ты хоть знаешь, что с ним делать? , — явно не доверяя соседу, интересовался Антон неподдельно. — бля, Тох, ты давай прекращай, через час будешь наслаждаться у меня в комнате. Антон уже не помнит, как очутился на кровати Пятифана, помогая разговорами, мол, как надо делать, куда закинуть, что залить. Когда табак был распределен, Игорь принёс фольгу, обычную конечно, но Рома сообразил в два раза сложить и вуаля, остались лишь угли. — Тох, ты бля помощничек, что надо, — но Антон боялся просто всё испортить, ссыкло он и всё, а чего хотели? — так вы и так молодцы какие! , — Петров усмехнулся и спустился на пол. Так и не рассказал этот откуда у него кальян. Ну и ладно, может вообще «одолжил» у кого. — мм, вот это да, на, — Бяша в улыбке расплылся и трубку Роме передаёт. Игорь вот всегда как кот! Чуть что, так он первый в квартиру заходит, так сказать. Рома затянулся, но промолчал насчёт вкуса, передавая уже Антону. — ну давай, смелей, Тош, — забыл, что тот максимум попробует, но всё равно позвал, всё равно предлагает. Петров вздохнул в знак поражения и с рук Ромы шланг этот взял и также затянулся, прошло максимум секунды две и он сразу отпрянул, отдал Роме обратно, дым выдыхая, случайно практически ему в лицо. Антон последний с ду́ша вышел. Полотенце нацепил, чтоб только ниже поясницы не было видно, они здесь все парни, так что страшно быть не должно, вот если б на месте Антошки девушка была, то в пору было бы задуматься о том зачем сюда пришла. Но Антон — Антон и тем более здесь его друзья, а не абы кто. Петров забыл, что с собой он ничего не брал, кроме трусов, забыл, балбес, но ничего, натянет Ромкино что-либо. Нашёл шорты и думает, что хватит, на улице уже весна, не так холодно. — ты где шлялся? Вон этот дрыхнет уже, — Рома появился откуда не возьмись, тем самым напугал Петрова. Тот на кухне сидел, обычные сигареты курил. — а ты где? , — темно было, хоть глаз выколи, толку то никакого. Антон ещё и без очков вышел, на голову натянул и теперь забыл где они, но не до этого было. Петров говорил почти робко, будто темноты боится. Рома крехтя встал, недокуренное в форточку выкинул и до Антона подошёл, близко-близко и очки его аккуратно на переносицу спустил. — теперь видишь? — да, — твердо. Пятифана он видел, даже при такой темноте можно было высмотреть его черты лица из-за света лунного. Глаза. Они были цвета толи зелёного, толи карие, не разобрать, но только сейчас Антон это увидел. Забыл даже, что близко они стоят, непозволительно близко. Рома приблизился окончательно, сорвал ленту, которая рамки держала, как могла. Сухие губы коснулись чужих, мягких и вскоре сладких, даже слишком. Пятифан на себя инициативу взял, но Антон тоже не статуей стоял, хотя старался воздержаться, не хотел быть напористым, да и Роме он доверяет, теперь точно. Губы сминались и становились влажными. Петров несколько раз даже оттягивал нижнюю губу Ромы, кусал. Держал ладонь одну на затылке, а второй обхватил шею. Рома его где-то на талии к себе прижал, но хотелось ладошкам конечно гулять по телу этому хоть до утра. Кожа мягкая, приятная до чёртиков, ещё даже немного холодная, ведь форточка открыта, а он полуголый стоит, весь в мурашках. Поцелуй давно стал грубее. Антон рот приоткрывал и каждый раз языки их творили невесть что! Без стыда и совести Рома творил своим языком вещи влажные и пошлые ужасно, хотелось выть от нетерпения чего-то большего, но в ту ночь ничего большего, к сожелению, не происходило. *** Катя Смирнова обсуждала что-то звонко, да так, что уже весь класс на ушах, не всех это радовало, но приходилось терпеть. — Полина, дорогая, это же кошмар! , — вдруг заговорила шёпотом, — поцеловала его в щёчку, а он убежал, — почти зло и в то же время расстроенно, жаловалась Катя. Видите ли они с Полиной подружились и теперь все сплетни по утрам обсуждают, только Полина полу шопотом всё время, а Катя, когда прям вообще секретно. Вдруг в класс вошёл кто-то. Ученики думали, что это классная, так как урок сейчас у неё должен быть, но это был Пятифан, а за ним и Антон. — боже, ну тоже мне ученики, хоть бы пришли когда нибудь нормально! , — минут десять с начала урока прошло, если не больше, а Катерина всё время возмущается, что не могло не бесить. На самом деле Антон опаздывает, потому что сестру провожает, а потом ещё и кого-то из одноклассников встречает, болтают, а потом на урок. Иногда, когда этот одноклассник Рома, они чуть дольше общаются, думает на урок забить, но Тоха ему мозг правит, говорит, мол начало десятого класса, нужно уроки все посещать, иначе не он, не уж тем более Пятифан до одиннадцатого года не доживут. Бяша немного повозмущался насчёт Смирновой и когда учительница в класс зашла, наконец та замолкла. *** Выходя за школу, Игорь предупредил, что даже покурить с Ромкой за компанию не сможет, ведь на свидание своё опаздывает. — зато ты вон с Тохой, на! Он не тёлочка конечно, но ты как нибудь разберёшься, на, — бяша рассмеялся, Рома еле смех пытался сдержать, мол, шутка не смешная, не шути так больше, иначе ёбну. А Антон этого даже не слышал толком, только подошёл к ребятам. — а ты куда? , — Петров в недопонимание бровь вздернул вверх. — да на бабу какую-то променял нас, да, Бяша?, — наигранно обижено объяснял ситуацию Пятифан за Игоря. — э, не так всё, на! — да иди к своей ненаглядной уже, — серьёзно, но с теплой ухмылкой, отправил Рома друга. — как думаешь, как бы Бяша отреагировал на нас? , — Антон вслед Бяше показательно смотрит, также, как и Рома. — он наш друг, я думаю понял бы, он по-другому не сможет, – почему-то уверенно ответил Пятифан. Рома хотел что-то сделать, уже взгляд на Антошу перевёл, но вдруг из-за угла был услышан Петровым хруст снега, немногочисленного, но снега всё же! – стой, – очень тихо, но твёрдо наказал Антон Роме и тот остановился покорно, мало ли, – там кто-то за углом стоит. Роме большего не нужно было, понял, что пора поотвесить пиздюлин, тем кто уши подставляет, но Антон вновь его за рукав дёрнул и прошептал тихо тихо. – давай лучше сделаем вид, что не услышали и будем вести себя, как друзья, иначе слишком много подозрений будет. Петров был прав и Рома согласился с ним ожидаемо. – так вот, мне ж Катька нравится так-то, – Антон понял, что говорить о такой персоне безопасно и хороший вариант. Катя ему взаимно не нравится, поэтому даже если сильно захотеть, они никак после таких вестей не сойдутся, а с Антона и Ромы подозрения как рукой снимут, даже если их не было. – ц, не понимаю, что ты в ней нашёл, – подыграл Пятифан, сигарету закуривая. – а вот сам не знаю, боевая она какая-то, – на самом деле качество ему и вправду нравилось, только не в Кате совсем, а в человеке напротив, – понимаешь? И Рома кивает. Понимает значит. – А что ещё нравится?, – как бы невзначай спрашивал Пятифан, о тлеющей сигарете как-то забывая. – ну, скулы наверное, вообще черты лица, в темноте особенно видно как выделяется. Руки нравятся, длинные такие в меру, что аж зависть берёт..., – хотелось продолжить и сказать: " как приятно, когда эти руки меня касаются", но не стал, не потому что понимал, что спалят, а потому что эта самая Катя Смирнова тут как тут из-за угла вылезла. Красная, как помидор, и не поймёшь, от стыда, смущения или от злости? А может всё вместе. – это когда ты меня ночью рассматривал, а, Петров?, – Катя руки в бока и нахмурилась. Смотрит прямо в глаза Антону, а Рому будто не замечает. – да шутки это всё, чего завелась?, – Антон конечно молодец, сам яму выкопал, сам упал, самостоятельный какой. – реально Кать, иди куда шла и не подслушивай, иначе Антоха тебя разлюбит, – ухмыльнулся Рома. Катя ушла, видимо предъявить было нечего, хотя может и просто успокоилась. – продолжай, какой я там ещё? Ой, прости, какая Катя ещё?, – хитро улыбался Пятифан, ниразу не смутившись такой формулировкой, даже Катей. Антон лишь глаза закатывает и целует, нежно, губы сухие сминая, растягивая, всячески издеваясь, но со всей инициативой, будто говоря через него: довыёбываешся!