Другая версия.

– слушай, а что это мы с пустыми руками будем возвращаться. дай-ка я хоть магнитолу скручу. подожди минуту. я мигом. из под чехла предполагаемого автомобиля раздался всхлип. – ты слышал? она там... – в оцепенении проговорил ромка. я хотел подойти и помочь, но сил войти просто не было. ноги примёрзли к земле. но ромка справился сам, и вспоротый ножом чехол полетел в сторону. но под ним не было автомобиля... из пола вырастала и блестела машинным маслом огромная мясорубка. я видел такую в одной передаче "до шестнадцати и старше". промышленная махина, которой на фабриках перемалывали коровьи туши для колбасы. в раструбе, напоминающей зёв кровожадной венериной мухоловки находилась связанная катя. она очнулась словно ото сна и её глаза округлились от страха. повязка-кляп блокировала любую возможность говорить и позволял только хныкать и мычать. кажется, у нее уже даже не было сил даже на это. – скорее сюда! я сбросил с себя оторопь, как тяжёлый чехол и рванул в гараж. тем временем ромка уже почти забрался на стальную душегубку и вдруг замер. – стой. нужно подумать,.как её вытащить. я тоже встал на мясорубку, но подальше от ромы. – верёвка толстая. надеюсь, нож справится. – бабочка сверкнула из кармана его куртки и приблизилась к ногам кати. канат был пропущен через лезвие мясорубки. видимо, чтобы у кати одной не было никаких шансов на спасение. ромка пыхтел, стараясь разрезать верёвку. спустя несколько минут с первой верёвкой было покончено. осталась ещё одна. неаккуратно подвинувшись ближе в эту махину, ромка, видимо коленом зацепил какую-то кнопку. задвигался механизм. звук напоминал урчание голодного желудка. рома напуганно вскрикнул, катя завопила, будто её уже режут. он принялся резать канат с двойным усердием, и у него получилось. мы рванули катю за локоть, подняв над душегубкой. ножи мясорубки уже вовсю работали, готовясь поглощать и перемалывать. мы поставили катю на пол. её глаза заслезились ещё больше. я выдохнул. – уходим. – сказал я. – стой, нужно же развязать полностью! в гараже было очень жутко. чувство, что в любой момент сюда зайдёт какой-то монстр, закроет все двери и... не хочется накручивать себя. я в панике прогнал эту мысль. ромка уже развязывал кате колени, чтобы она могла ходить и не чувствовать натирания и боли от туго затянутой веревки. – здесь небезопасно. лучше продолжить в посёлке. давай отведём катю в полицию? – я только сейчас заметил, что мои руки дрожали. – я считаю, что от мусоров толку нет, но здесь ты прав. пошли. ещё нам нужно разобраться с бяшей... надеюсь, он не потеряется. – я тоже. катя вновь напомнила о себе уставшим стоном. мы совсем забыли про кляп! ромка разрезал и его. отбросил верёвку в сторону. мы в шоке вывалились из гаража. снаружи было очень тёмно. и от этого становилось ещё более жутко. хорошо, что нас было трое. катя... эта подлая, пусть и красивая девочка, которая заставила всех подозревать меня в пропаже семена... что было бы, если бы мы её не нашли? наверняка никто бы не помог ей. я представил катю в мясорубке, как её перемалывают, а потом словно исчезает, и только лезвие мясорубки в крови свидетельствует о том, что кати больше нет... – х-холодно.. – впервые заговорила катя. её голос дрожал, и не от страха, а от озноба. да и она вся дрожала. странно, что мы заметили это только сейчас, и то только благодаря кате. – бля, тох. она-то без куртки! замёрзнет и прямо тут свалится! пошли быстрее. ...(нужно было, конечно, поделиться с ней курткой. но это я понял только потом.) мы направились в милицию, возвращать катю. мы с ромкой держали её за руки, растирая пальцами её ладони, пытаясь согреть, а сама она шла посредине нас и тихо плакала. мы ускорили шаг и уже скоро вышли в посёлок, повернули в сторону милицейского участка. я задумался. а дадут ли нам что-то за спасение? может, денег будет столько, что нам с олей хватит на диснейленд? или хотя-бы один билет? для оли... наконец стало вырисовываться невысокое здание участка. рядом светили фонари, и мы шли на этот свет. катя утихла, и перестала даже плакать. я открыл тяжёлую дверь. может, она и правда была тяжёлой, а может из-за моих ослабленных рук. за мной рома пропустил катю, а затем вошёл сам. в дежурной части почему-то пахло чебуреками вперемешку с сигаретным дымом. слышалось тиканье часов, так приятно давящее на ухо. давно я не слышал этого звука. из глубин участка приглушённо и тосклива пела татьяна буланова. казалось, под такие слезливые песни невозможно работать – только отпевать покойников от могилы. я приблизился к доске с объявлениями. на одной листовке была изображена моя одноклассница, которую мы с ромой совсем недавно нашли. в участке было тепло, катя немного отогрелась. было видно, она перестала дрожать. никто из нас не проронил ни слова, пока рядом с нами не предстал лейтенант тихонов. он посмотрел на нас троих. брови его вскинулись, а глаза округлились. не успел он что-то сказать, как я его перебил: – мы нашли катю... — даже не поздоровался.. а сам милиционер говорил с какой-то счастливой ошеломленностью в голосе. – не могу глазам поверить.. наконец, хоть кто-то нашёлся! где она была? – тихонов выдохнул. он, кажется, тоже не заметил, что катя в одной школьной форме. – катя, садись, – он показал свободный стул и она молча присела. дальше рассказывать начал ромка: – да мы пошли в лес, в бурелом! там бяша слышал, как стонет кто-то. а там гараж чёрный стоит, а вы не верили! вот зашли мы туда, а там мясорубка стоит. – мясорубка?.. – он удивился больше не гаражу, а душегубке... – да! большая такая, а в не сидит катька, связанная вся. ну я разрезал верёвки и вытащили мы её. ещё мясорубку я включил случайно.. но она не успела ничего смолоть. – а дальше что было? – я заметил, как тихонов было записывает слова ромки на тетрадный лист. – а дальше мы к вам пошли. – эх, ребята, молодцы! доброе дело сделали! лилии павловне нужно позвонить. милиционер набрал на диске телефона номер. трубку подняли сразу. – здравствуйте! ну что, успехи есть? – даже из телефона было слышно её встревоженный голос. – здравствуйте. да, есть! катю нашли! – нашли? где она? – она у нас в участке, приходите. – уже бегу! собираюсь! – мне кажется, или она заплакала? мы стали ждать лилию павловну. катя смотрела на дверь с волнением. но волнением каким-то счастливым, не тревожным. уже скоро в участок зашла лилия павловна, запыхаясь. бежала значит. я видел, как у неё потекли слёзы даже сквозь очки. – катюша! девочка моя! все ночи без тебя я плакала! – одноклассница уже сама бросилась навстречу объятиям. – мама! – а куртка-то где твоя, катя? – я не помню... – ничего, новую купим! пойдём домой! катя и лилия павловна скорее уже уходили. одноклассница обернулась и быстро просмотрела на ромку, а на мне задержала долгий взгляд. я заметил это, а она отвернулась обратно и ушла. – теперь что с бяшей делать будем? – спросил я у ромки. – да домой наверное сдымил. позвонить ему надо. можно? – обратился он к тихонову. – звони. ромка уже крутил диск. трубку подняли только через минуту-две. – алё? — из трубки послышался сиплый голос. – алё. мы катьку нашли. – нашли? она была... – он подбирал слово, точно не хотел говорить "гараж". – там? – да, там.. в огромной мясорубке. – пиздец. в мясорубке? – о, он не знал, что звонят с участка, и что тихонов все слышал. но он почему-то не обратил никакого внимания. – да, мы сами сначала не поверили. завтра в школе все расскажу подробнее. слушай, кошелёк её у тебя? – да, тут лежит. – приходи завтра в школу, отдашь ей. – да как я в школу седой то приду, на.. – бяша завыл. – ну как-то придётся. – ладно, на. до завтра. – он повесил трубку. я выдохнул. – ладно, мы уже наверное домой пойдём? – послышался мой голос. уже спокойный. – идите. только ходите вместе. одним опасно. – да у нас ж дома в совсем в разных сторонах. тоха так вообще в лесу живёт. – ответил ромка. – понял. антон, я тебя провожу на первый раз. – да не надо. – надо, надо, а то ты ещё потеряешься. вскоре ромка побрёл домой один, а я с тихоновым.. за все время, пока мы шли ни о чем не говорили. но подходя к своему дому, я спросил: – слушайте, а за спасение что-то дают? вознаграждение там.. – да, заявку надо подавать.. мороки правда много. – ясно... – поняв, что мне скорее всего не светит, я попрощался с милиционером и зашёл домой. родители и оля уже спали, я поглядел на время... одиннадцать вечера, ого.. раз они спят, значит я не так уж им и нужен? даже не беспокоились, кажется. я разделся, снял ботинки и поднявшись в свою комнату лёг. слишком много сегодня было событий... нужно хорошо выспаться. я проваливался в сон.