Обо всём и ни о чём

Девочка ночью не спала: Катя в игрушки играла. Здесь куколка Даша уснула, Здесь Варечка сладко зевнула, Здесь Анечка … «Катя! В кровать» — снова кричат. «Пора спать!» Девочка не откликается. Девочка не засмеётся. Девочка не улыбается, Тянется нитка — и рвётся. И снова ей повторяют: «Катя! Ложись мигом спать!» Подходят и обнимают, И Катя ложится в кровать. Ей снова желают снов сладких-сладких, А Катя вздыхает опять тяжело. Она так боится, боится признаться, Что спать ночью ей нелегко. Как только макушка кудряшек Коснулась подушки, ребёнок, Как маленький робкий барашек, Глаза открывает. И видит: Вокруг ни души. Лишь огонь, Предвестник боли, погонь, Охватил всё вокруг. И не дышит. Не хочет, не помнит, не слышит. Потом кто-то тянется к Кате И нежную руку берёт. Она сейчас хочет лишь к матери! Но голос вперёд позовёт. И, словно бы кукла, она Последует хоть в никуда. Она возразить не умеет И тупо, на ватных ногах, Подходит к обрыву — и млеет, Ведь видит: внизу там семья… И мама, и папа, и братик… Они там стоят, словно ждут, Накинули рваный халатик, Они манят Катю, зовут, Плачут, молят и просят спуститься, Знают, как ей нелегко. Но Катя боялась. Молиться! Молиться! Спасаться! И вот Катя прочь побежала, обрыва Испугавшись щемящей тиши. Но Катя споткнулась, упала. Упала и больше не встала. А кто-то подходит всё ближе... Всё ближе фигура теней, Она говорит, не обидит, Но знает, что будет больней. И Катя руками закрыла Лицо, что покрылось слезами. И Катя кого-то просила Отдать её снова маме. Проснулась. Вокруг тишина. И Катя не слышит ни звука. Ни стонов, ни голосов, Ни скрипа, ни звона. Засов Не скрипит больше. И Катя Видит кого-то в халате. Он быстро шевелит губами И смотрит на Катю с тоской. А Катя лишь смотрит глазами, Не слышит. Она ждёт покой. Ей страшно одной здесь, в палате. Она постоянно лишь плачет. Но мама, и папа, и братик Хотели её взять с собой.