Вода, песок и камни

      Ночной, прибрежный, солёный воздух, лишь слегка жалел вспотевшую кожу. Но обдувал лёгкие изнутри, оставляя после себя легкое, непринуждённое чувство спокойствия. Полумесяц качался по волнам, освещая путь, двум парам влюбленных глаз. Одна из них — карие, с искрой огня и капелей азарта. Вторая же — голубая, словно утреннее небо, и глубокая, словно океан. Проходилась по берегу одного из портов, перебирая ногами всё ещё немного теплые камни. Держащая в руках слабоалкогольную выпивку и считая в зрачках каждую, даже самую далёкую звезду. — Ты чего там, отстал уже? — обернулся брюнет, наблюдая за парнем, что сидел в полусогнутом положении. — Хочу.. Обувь снять. — пробормотал тот, стягивая с себя первый кроссовок. — Кажется, — Калеб сложил руки перед собой, немного ухмыляясь — ты немного перебрал. — Ничего подобного! — с теми словами, Ло снял вторую половину обуви и сразу поднял голову на старшего, словно ребёнок, надувая губы. В ответ на что, получая лишь тихий смешок секретаря. — Ты тоже снимай. — — Зачем? Мне и так хорошо. — — Давай хотя бы ноги ополостнем. — поднимаясь с гальки, говорил он параллельно — На море приехали, а купаться - так ни разу! — но тот снова немного пригнулся, потирая ноги, чтобы хоть как то разогнать усталость после утреннего похода в горы, с друзьями. — Ну хорошо, пошли — главный секретарь слегка улыбнулся и протянул руку к младшему, так же быстро сбрасывая свои шлепки.       Под ногами вновь, отдавая лёгкой болью, зашумели мелкие камни. Волны, кажется, стали ещё громче отбиваться от берега, оставляя после себя замысловатые белые узоры, что огибали каждую, даже самую мелкую породу.       Две руки скрепились в замок, и стоило им сделать пару шагов вперёд, как тёплая волна с удовольствием окатила их ноги. Но тут, голубоглазый потянул Калеба дальше, в воду, тем самым, неприятно намочив его джинсы. — Эй, погоди! — немного остолбенел брюнет, ведь он не договаривался на продолжение, но не смотря на всё против, его не слушали и тянули дальше. — ..ВАа! Кале!.. — прозвучал небольшой возглас, опора под ногами двоих пропала, а за место приятного морского воздуха, вся одежда вмиг пропиталась водой. Благо, тёплой. — Ты что творишь?! — пытаясь встать, но лишь поскальзываясь, хмурился старший, исподлобья смотря на смеющегося Лололошку — Аха-ха! — искренне, по детски смеялся он, прижимая руку к груди, чтобы успокоиться. Но резко вспоминая о том, что его любимый может разозлиться, а потому, резко выдыхая, переставая смеяться, но заменяя смех на самую счастливую улыбку. Нет. Калеб не мог этому что-то возразить или вообще как-то ругать его за это. Потому, всё, что оставалось, это как всегда, отдаться в руки этого солнечного мироходца с головой, и забыться в его лёгких поцелуях, что сейчас осыпались мягкой дорожкой на его загорелое лицо. — Калеб.. прости! — брюнет почувствовал на щеках влажные ладони, что обхватили его и близко прижали к себе. — Ничего, — он сделал краткий вдох — но раз мы уже намокли.. — тот в ответ прижал шатена к себе, аккуратно поднимая вверх, край прилипшей футболки. — Поплаваем? — больше продолжил фразу, нежели чем перебил, на что получил мелкий кивок, и чувство того, как с него уже стянули верхнюю часть одежды. — А.. Калеб, стой.. тут же люди не далеко.. — кажется, немного отрезвев, Ло начал возмущаться, отводя взгляд на набережную, где хоть и редко, но ходили по ней. — И что? — улыбаясь, и словно мстя за прошлую его выходку, секретарь продолжал, — Всё равно нас тут не видно. — добавляя и переходя уже на короткие шорты, ловко стягивая их одним движением и скидывая вместе с футболкой, на сухую часть берега. Тем самым, оставляя Ло красным, и в одних лишь плавках. От чего, тот начал выглядеть так мило и беспомощно, что не воспользоваться этим шансом для секретаря, было сопоставимо с побегом. — С себя тоже снимай! — видя, что тот как и всегда, остался первым раздетый, шатен понимал, что тоже необходимо действовать, иначе вся инициатива уйдет Калебу, и он уже ничего не сможет поделать. И к своему счастью, слыша приглушенное "Сейчас-сейчас", всё так же, но уже он, помог стянуть верх. А после, немного копошась, и оставшуюся одежду.       Наконец, они зашли в воду, постепенно заходя всё дальше, до тех пор, пока они оба не перестали чувствовать дно. Теперь, опорой для них, были только они сами. И ведь так хорошо, здесь, без всех площадей, вокзалов и станций. Только пара любимых глаз напротив. Только любимые руки, что вели всё дальше, дальше от чужих глаз, где они могут без всех препятствий отдаться лишь друг другу. Запутать мокрые волосы и от этого ярко посмеяться. Или замолкнуть, слушая только мелодичную тишину волн. Почувствовать немного солоноватые губы напротив. Обхватить плечи, а вместе с этим и талию ногами, что позволяла легко, без всякой тяжести, сделать плотность воды. Углубить поцелуй, прижаться ближе, к груди, чувствуя кожей тихое сердцебиение. И просто наслаждаться этим долгожданным отпуском. Вдали от всей бумажной волокиты, вдали от надоевшего поселения. Лишь вдыхать этот родной запах, забыться в прикосновениях по всему телу. Просто наслаждаться. Наслаждаться. И быть любимым кем-то — по истине прекрасное чувство.       Лёгкий шепот прошелся по ушной раковине, отдавая мурашками, что в миг разбежались по всему телу. Кажется, Лололошка даже и не понял, что ему сказали, и хотел бы переспросить, но не стал. А лишь наоборот, шептал в ответ ему самые, на первый взгляд, приевшиеся всем, клишированные комплименты. Но наедине, они чувствовались совсем не так, как в наигранном кино. Ведь каждая буква, каждый звук, исходил из самых глубин души. — "Я люблю тебя" — произнеслось в унисон, что вызвало улыбку у обоих.       Вода вокруг, дарила ощущение того, что кроме них, в этой мультивселенной больше никого нет, и можно позволить себе всё. В особенности, когда облака закрыли взор Луны, пряча их в укромной темноте. Ладони медленно скользили по лопаткам, очерчивали бока, уходили всё ниже, заставляя шатена равно выдохнуть прямо в ухо секретарю. — ..Калеб, подожди.. — резко сильно покраснев, прошептал младший, когда почувствовал, что руки оглаживали не спину, а залезли уже под плавки, сминая мягкие половины. — ..Хм.. А что не так? — тихо хмыкнул довольный лис, разгоняя обороты, и действуя с каждой секундой всё напористей. — ..Только не тут.. — Ло отвёл взгляд в сторону берега. Но после, словно что-то вспоминая, и возвращая на брюнета уже более недовольный взор. — И твоя фраза "В прошлый раз ты не был против" - не прокатит! — — Хорошо, как скажешь. — Слегка посмеявшись под конец, Калеб мягко упёрся головой о его плечо, прижимая к себе ближе, настолько, чтобы они могли почувствовать то, что оба уже до предела возбуждены, и прятать этого, не могли. — Вот, только я не уверен.. Что ты честен со мной сейчас. — он оставил два мягких поцелуя. Один на ключице, другой вблиз шеи, пока вновь не добрался до уха — Я ведь.. прав? —       Как бы шатен не отнекивался, как бы себя мысленно не корил за то, что поддаётся этому взгляду, как бы ему не было стыдно или неловко.. Язык тела всё говорит за него. Говорит, показывает, как выгибается спина на встречу движениям, как мягко прикусываются губы. Нет, он тут не для того чтобы терпеть. Он вновь, встречает перед собой янтарного цвета глаза и громко сглатывает. Если он не будет действовать сейчас, то Калеба уже будет не остановить, а потому.. — ..Хм.. — взор пал куда-то в даль, на самую дальнюю часть пляжа. — За мной. — Проплыв достаточно внушительное расстояние, они вышли на самом крае берега, вблизь большого скопления волнорезов. Подле которого располагались сложенные шезлонги, парочка лежащих зонтов, а вместе с ней и небольшая белая раздевалка.       Рядом людей уже слышно не было, ближайшие фонари были только в метрах пятидесяти, а потому, уже двоими было решено - шанс, идеальный.       Дверь легко скрипнула, щеколда не была удостоена чести защелкнуться. А ведь зачем, всё равно, тут, кроме этих двоих тут никого нет. Шатен только потом будет жаловаться на то, что у него всё болит и винить во всех бедах Калеба. Но всё последствия забываются под настойчивым поцелуем сверху, что впивался в губы словно с целью вытолкнуть из лёгких весь воздух.       Вода спешащими потоками стекала по телам, а вместе с ней и плавки оказывались на деревянном полу. Руки брюнета жадно сжимали мягкие половины, дразнящими движениями разводя их в стороны и сильно сжимая, оставляя на белоснежной коже красные полосы. Вызывая тем самым, тихое скуление мироходца, что уже в нетерпении всём, чем мог, тёрся о Калеба. Он уже хотел бы взмолить, тихо попросить, сделать это как можно быстрей. Но вместо этого выдавая лишь непонятный вопль, что заглушился уже не губами, а двумя длинными пальцами. Шатен даже не задумываясь, смачивал их слюной, не оставляя и миллиметра. Но и том, чтобы носить с собой смазку, он возможно, задумается. А сейчас, остаётся лишь продолжать, с мокрым звуком выпуская пальцы и вновь примыкая к любимым, уже таким зацелованным и слегка опухшим губам напротив.       Скользкие пальцы, сразу, пусть и не без труда проникли внутрь. Поглаживали чуть пухлые, после прошлого раза, но податливые, горячие стенки. Раздвигая и наращивая с каждой секундой темп, Калеб выбивал из него раз за разом, стон всё слаще. Заставляя впиться короткими ноготками в плечи, оставляя за собой в ответ несколько красных полос, к которым, как и в новому небольшому засосу от секретаря, будет куча расспросов: "Неудачно скатился в каком-нибудь аквапарке, или же расчесал комариный укус.." Все эти басни, они будут выдумывать потом. Потом. Ведь сейчас положение резко сменилось.       Руки уцепились за деревянные, плотно друг к другу стоящие и покрытые белой краской балки. Чуть вспотевший лоб и локти, тоже оказались там, и спустя короткое время, были вжаты в стенку ещё сильнее. Первым, пробным толчком. С губ сорвался немой стон, что сразу и чуть ли не с силой, был прерван верхним рядом зубов. Глубокий вдох через нос заполнил лёгкие словно в последний раз. Но почти бесцеремонно выходя обратно с новым толчком.       И хоть пара уже не первый месяц была вместе, даже если время они для друг друга находили. То каждый раз, был словно первый. Тот самый первый бушующий цветной поток эмоций и чувств, что заполнял до верху, что выражался цветным калейдоскопом, то туманной пеленой перед глазами. Та самая страсть, что поглощает слова как огонь поглощает сухой хворост. Мечет искры, ослепляя и заставляя молчать. Страсть предпочитает тишину. Относительную тишину, в которой уместно лишь громкое дыхание — одно на двоих. Чёткие хлюпающие звуки толчков, когда член ненасытно скользит внутри, а бёдра впечатываются в ягодицы с характерными шлепками. Волнующие стоны, жадные и умоляющие, плавно перетекающие в капризное хныканье. Всё это, вырывается каждый раз. Оставляя после себя немного надоедающую, ноющую боль. У кого в пояснице, а у кого в спине. В той или иной мере. Но одно остаётся всегда неизменным - они вольны делать что угодно, лишь бы распалить больше страсти. И даже тут. Практически на улице, в чертовом общественном месте, где днём яблоку негде упасть. Они отдаются друг другу полностью. Ускоряя движения, слегка подталкивая назад бёдрами, но делая только хуже, осознанием того что ноги больше не слушаются. Но не останавливаются. Сильные руки уже так привычно выступают последней опорой до встречи с полом.       Когда-нибудь Лололошка прочитает для Калеба пару лекций о том, в каких местах это полагается делать. Но, чем же тогда шатен от него отличается? А того правда, что ни чем. Оба с жадностью вкушают запретный плод. Умоляя друг друга о большем, словно желая чтобы одно из многочисленных движений был тем, что слил бы их в едином порыве. Напоследок даруя слуху умилительный, почти слезный скулёж, или же победное рычание - когда чувственность достигает абсолюта. Тогда сил совершенно не остаётся, а вместо неё приходит тяжёлая отдышка, жаром обжигающая взмокшую кожу. А после неё, лёгкий поцелуй, мягко продлевающий чувство оргазма. Во всё то время, когда волны звучали всё громче, оставаясь мелодичной музыкой на фоне только для их двоих.

***

— Отдай, — протягивая руку за пультом, с лёгким раздражением в голосе сказал Калеб. Будучи в самый разгар лета, тот чувствовал себя в номере отеля, словно он мясо, что не спеша коптят в духовке. С самого детства он плохо переносил жару, так ещё и Лололошка надулся на него из-за вчерашнего. Которому в то же время, жара была нипочём. От работы в поселении, и в целом весь его организм был приспособлен к этому, а потому, спокойно мог обходиться без кондиционера в номере. — Ты мне правда пообещал? — недовольно складывая руки перед собой и цитируя недавний их разговор о всё более учащающихся актах в общественных местах, и о том, что это следует прекратить. — Да, — резко и вымученно выдохнул брюнет, продолжая держать руку и ожидая пока тот сам подойдёт. — Я обещаю, такого больше не повторится, сэр. — с лёгкой ухмылкой продолжил он, акцентируя внимание на последнем слове. Не сказать, что такой ответ полностью успокоил Ло, но это было хоть что-то, и это было уже хорошо. — Ладно, так и быть. — выкладывая пульт из рук на близстоящую столешницу, тот сразу развернулся к выходу. — ..А сейчас.. — он сделал пару шагов и открыл дверь перед собой. — Я выйду к Кейт, ненадолго. — с этой фразой, Калеб встал со своего насиженного места и подошёл вслед за шатеном. — Буду ждать. — кратко шепнул тот, невесомо целуя уголок губ напротив, а после любезно прикрывая за любимым дверь. Наконец-то, он вышел с этой часовой лекции, хоть и частично с видом измученного студента.. А потому, мог позволить себе расслабиться, но стоило ему потянуться к долгожданному прибору, как заметил вплотную лежащий тюбик со светло-розовой жидкостью. Совсем маленький, размером с палец, на вид одноразовый, что носить с собой было крайне практично. — Намек понят. — с весёлой ухмылкой, сказал он в слух сам себе.