Часть II. Глава 24
24 февраля 2025 г., 23:40
***
Ей всего в жизни приходилось добиваться самой. В школе доказывать, что она может быть лучшей ученицей и спорить с учителями, которые упорно занижали оценки строптивой девочке. На улице, что она ничуть не слабее сверстников на районе, из-за чего частенько возвращалась с прогулок в рваных кофтах, с растрепанными волосами и сбитыми коленками. Даже родительскую любовь ей надо было заслужить. Мать с самого рождения раздражало ее сходство с родней мужа — коренного ирландца, и в ее рыжих волнистых волосах частенько оставались зубцы от гребня, которым женщина без жалости драла густые локоны дочери. Когда малышка прижималась к коленям мамы, молча прося хоть немного ласки, руки той замирали на мгновение, но потом решительно отодвигали в сторону, а следом летели холодные слова: — Не мешай, у меня очень много дел. — Почему мама любит тебя больше, чем меня? — в который раз размазывая слезы по щекам, спрашивала девочка у старшего брата — красивого, ладно сложенного блондина с открытой «голивудской» улыбкой. Вот кто точно не был копией отца! Даже имя у него было самое что ни на есть американское: Лиам. — Я же стараюсь не меньше тебя. Что я делаю не так? — Это сложно объяснить, Джеффри, — не по годам рассудительный и умный парень поднимал сестренку с пола, где она обычно сидела, наблюдая за его играми или вместе с ним делая домашку, и сажал ее на колени. — Просто мама не может простить нашему отцу, что он бросил нас. Ты, наверное, не помнишь… — Я отлично все помню, — хмурилась девочка. — Он частенько играл со мной на заднем дворе в мяч и называл «божественным миром». Интересно, что он имел в виду? — Это — значение твоего имени, — Лиам ласково приглаживал рукой непослушные кудряшки. — Именно он настоял на том, чтобы так назвать тебя. — Вот тоже, удружил! — фыркнула она, напрочь забывая о недавних слезах. — Назвать девочку мужским именем. Лучше бы я была какой-нибудь Эммой или Беллой. С именем ей действительно не повезло, хотя, возможно, именно оно повлияло на формирование ее характера. Со временем, становясь старше, она все меньше обращала внимание на придирки учителей и обидное «Лепрекон, где золото?» задиристых соседских ребят. Лишь безразличие матери било по ее самолюбию. Когда в младшей школе она вместе со всеми девочками из класса попала на открытый урок балетной студии, Джефф просто влюбилась в эти красивые па, изогнутые руки и прямые спины. Но ее сразу сбросили с небес на землю, объяснив, что на эту роскошь в семье нет денег. Лиам тогда долго утешал рыдающую сестру, а после, когда она заснула, изредка всхлипывая во сне, тихо, вполголоса уговаривал мать дать сестренке то немногое, что она просила. Женщина нехотя согласилась, поставив жесткие условия беспрекословного подчинения дома. Девочка была рада делать что угодно, только бы ей позволили заниматься танцами. Но и тут ее ждало разочарование. У нее не было необходимой врожденной способности к выворотности ног, а также оказалась слишком широкая кость, девочка со временем могла сильно раздаться в бедрах и плечах, что для балетных неприемлемо. Сюда же добавлялся недобор в росте. Джефф шла по улице, держа брата за руку и беззвучно повторяла непонятные ей слова, которые отрезали ей путь к мечте. Лиам поглядывал на грустно опущенные плечи и думал, как быть. Внезапно в его голову пришла великолепная идея. — Послушай, Джеффри, — он присел перед сестрой на корточки и приподнял ее лицо за подбородок. — балет — это еще не весь танец. Он может быть и другим. Хочешь, я покажу? Девчушка раскрыла огромные серо-зеленые глаза и завороженно кивнула. Лиам отвел ее в другую студию. Да, это был не балет, но современный танец был ничуть не хуже. К тому же, на тихое, детское, со вздохом проговоренное: «Я мелкая, и у меня нет вывернутости», симпатичная стройная девушка лишь рассмеялась. — Не переживай, — она потрепала девочку по волосам, — мы не заставим тебя выворачивать ноги и раздирать себя в шпагате. Да, заниматься придется, долго и упорно, но мы относимся к этому проще. Тебе точно понравится, — она весело подмигнула. И Джефф с головой ушла в мир танца. Она не могла дождаться, когда же придет очередной день посещения занятия, разучивала элементы дома и очень старалась показать лучшее, на что она была способна. В конце года ее даже взяли на конкурс, правда только в качестве зрителя, но на следующий год обещали зачислить в основную группу. Так пролетело три года, девочка действительно немного прибавила в бедрах, но ни это, ни небольшой рост совсем не мешали ей отплясывать кантри, отрываться в рок-н-роле и осваивать хип-хоп. Радость закончилась внезапно, вместе с отъездом брата в колледж. Мать сказала, как отрезала, что денег теперь не хватает, да и возить дочь на другой конец города ей некогда. Джефф закусила губу, чтобы не расплакаться, и ушла в свою комнату. Бросать танцы она не собиралась, как и сообщать об этом матери. Все равно на дочь той было наплевать. После школы она мыла дома полы, убиралась на кухне и помогала с закупкой продуктов, а вечером убегала на улицы. Там, в свете неярких фонарей она познакомилась с уличными танцорами, а вместе с ними с локингом, хаусом и брейкингом. Ко времени окончания школы Лиам уже значительно продвинулся в изучении медицины. Правда, помощь от матери была не такой большой, и ему пришлось взять студенческую ссуду, чтобы продолжить обучение. Речи о том, чтобы пойти в колледж Джеффри, даже не шло. Получив аттестат с вполне приличными оценками и хорошими баллами, она убрала папку подальше на полку, коротко остригла рыжие вьющиеся волосы и отправилась в Лос-Анджелес, к брату. Сидеть на шее Джефф не привыкла, поэтому устроилась продавщицей в ночной магазин, а днем выискивала в интернете наборы в танцевальные группы. Чтобы не выйти из формы, она стала посещать групповую студию, где за небольшую плату каждый желающий мог освоить разные танцевальные стили или отточить мастерство. Хосока, который был одним из руководителей студии, Джефф заприметила сразу. Каким-то шестым чувством поняла, что он тут долго не задержится, не его это уровень. Поэтому, когда тот через полгода заявил, что собирает свою группу и уходит, одна из первых, подошла к мужчине с просьбой рассмотреть ее кандидатуру. — Ты талантливая девушка, — мягко, присуще его национальности, ответил ей Хосок. — Но тебе явно не хватает школы. Походи еще в студию, потренируйся, наберись опыта, а потом мы посмотрим. — Видя, как покраснела от ярости девушка, он добавил: — Обещаю, что через год я сам позвоню тебе. Даю слово. Рей и Фил, двое танцоров, с которыми она сдружилась, извиняюще посмотрели на девушку. Их Хосок не просто брал к себе, он сам их позвал. Но этого и следовало ожидать. Оба закончили танцевальные классы, и в их занятиях не было такого же перерыва, как у Джефф. Угрюмо кивнув и пообещав заниматься упорнее, она покинула зал. Через год Хосок действительно позвонил. Девушка, практически днями не вылезающая из танц.класса, была принята в группу Хосока. Она танцевала очень хорошо, и могла гордиться собой и своим достижением, если бы не… Приезд корейцев перевернул все представление Джеффри о танцах. Эти парни и девушки делали все не так: двигались, скользили, сменяли друг друга. Даже элементарные наклоны и движения руками у них выходили по-другому. Мулатка Глория, пристроившаяся за спинами неубиваемых азиатов и пытавшаяся повторить за ними их движения, через час плюнула и отошла к основной группе. — Они гуттаперчевые что ли! — выхватывая бутылку из рук Фила, проговорила она сквозь зубы. — Как можно такое вытворять? А Джефф не могла отвести взгляда от светловолосого стройного парня, который, опершись на руку, сделал кувырок назад и приземлился, растянув ноги в идеальном продольном шпагате. — Когда-нибудь ты отобьешь себе яйца, Чимини, — фыркнул стоящий рядом с ним темноволосый парень. — Потом не жалуйся. — Главное, чтобы у тебя все было хорошо, Гуки, — озорно улыбнулся ему блондин, и от этой яркой искренней улыбки на душе у девушки потеплело. Позже всех новоприбывших представили. От труднопроизносимых имен гудела голова, а запомнить все просто не представлялось возможности. Но два имени Джефф запомнила сразу. Они просто выжглись на подкорке, забирая спокойствие. Чонгук и Чимин. Два закадычных друга, которые, казалось, не могут существовать по отдельности. Они были лучшими танцорами и самыми самоуверенными парнями. Они явно знали себе цену, не зазнавались, но и принижать себя не позволяли. Было видно, что их дружба закалялась годами, и они были друг для друга лучшей поддержкой. Чимин располагал к себе своим дружелюбным нравом, искрометным юмором и полным отсутствием притворства. На репетициях он занимался делом, оглядывая всех своими зауженными глазами-полумесяцами, ни на ком конкретном не заостряя внимания. Джефф следила за ним в огромном зеркале и пыталась поймать каждую его эмоцию, каждую улыбку его слегка пухлых губ. Она влюбилась в него сразу, словно врезалась со сего размаха в стену. Его всегда чуть насмешливый взгляд, юмор на грани стеба и обостренное чувство справедливости приводили девушку в какой-то неизведанный восторг. А то, с какой легкостью он отбривал самые неприятные вопросы, не особо владея при этом английским, перемешивая его с корейским, просто умиляла, и Джефф часто мысленно аплодировала ему, слыша очередной ответ. Тем временем интерес к друзьям все больше возрастал. Совсем скоро всем стала понятна ориентация Чона, которую он, впрочем, не скрывал, сразу обозначив, что в группе он занимается только танцами и все денсеры мужского пола могут не переживать за свои задницы: они его не интересуют. Американцы обменялись наблюдениями, дружно решили, что «ну все ж и коту понятно», и Чона с Паком дружно окрестили гей-парочкой. Друзья загадочно улыбались и не спешили разуверять своих новых товарищей в их вере. Уверенность пропала сама собой, когда через пару месяцев Рей застал Чимина и Глорию в довольно недвусмысленной ситуации. Тот пришел в студию пораньше, собираясь отрепетировать некоторые элементы танца, и ворвался в раздевалку как раз в тот момент, когда Пак, прижав мулатку к стене и закинув одну ее ногу себе на бедра, с явным удовольствием трахал громко стонавшую от наслаждения девушку. Парочка была так увлечена, что не замечала ничего вокруг. Рей быстро ретировался, словно его тут и не было, достал телефон и быстро настрочил в общем чате группы: «Чимин точно натурал и похоже, тот еще самец». Все участники прониклись этой новостью, но с той поры наблюдать за друзьями стало еще интереснее. Джефф все чаще ловила себя на мысли, что не совсем понимает их дружбу. А еще больше она не понимала их отношение к тому, чем они все занимались. Оба парня танцевали, как чертовы Боги. При этом им совсем не надо было напрягаться. Девушке, которой приходилось доводить себя до изнеможения тренировками, чтобы двигаться лучше и точнее, претил такой пофигизм, который порой демонстрировал Чонгук. Постепенно, не сразу, она начала ему ужасно завидовать. Тому, что его любил и уважал Хосок, тому, что он имеет такой талант и такого друга, тому, что он действительно один из двух лучших танцоров группы. А когда Чон нашел себе богатенького папика и решил забить на танцы, она просто его возненавидела. Как можно было бросить дело всей своей жизни только из-за обещанных бабок? Неужели трахаться с состоятельным мужиком для Чонгука было гораздо важнее, чем полностью отдаваться танцу? И, что ее бесило больше всего, и Чимин, и Хосок полностью его поддерживали. А тот и вовсе охренел! То уйдет из группы, то вернется. То он где-то там работает, то ставит танцы с Паком. Хорошо устроился этот гомик! Она хотела поговорить об этом с Чимином, но тот даже не захотел ее слушать, припечатав: — «З» — зависть. Хреновое чувство. Разрушающее, — и, гордо вскинув голову посоветовал заниматься лучше. — Чем заниматься, — Джефф не терпела, когда ее задевали, не могла спустить этого даже нежно любимому Чимину. — Ну, не знаю, — он сделал вид, что задумался. — Может, растяжку потренируешь. Ты вот так можешь? — и он опустился на паркет в поперечном шпагате. Коснувшись пола животом и подложив под щеку ладонь, он улыбнулся. — А я могу. — Да у тебя, похоже, везде растяжка, — скривилась девушка. — Чонгук, наверное, помогал упражняться? Что он тебе еще растянул? — Я так люблю, когда ты злишься, — Чимин приподнялся и чуть погладил бедра. — Прямо возбуждает. — Да пошел ты, — рыкнула она в ответ и вылетела из зала. Потом она кляла себя всеми самыми грязными словами, что опять повелась на его развод, но ничего не могла с собой поделать. Ее будто черти подначивали с ним цапаться. А ведь ей хотелось совсем другого внимания с его стороны. Хотелось восторженных взглядов и ласковых слов. Но Чимин совсем не обращал на нее внимания, флиртуя с другими напропалую, словно специально доводя Джефф своим игнором. Ей вдруг до безумия захотелось, чтобы у нее кто-то появился, и чтобы Чимин об этом обязательно узнал. Может, хоть тогда он посмотрит на нее по-другому? Словно по мановению волшебной палочки она случайно познакомилась с Майклом. Он чуть не сбил ее на перекрестке у здания студии, когда девушка спешила с очередной репетиции. Потом он вежливо предложил подвезти ее на своей шикарной машине. Правда, как позже выяснилось, машина была не его, а его босса, но это не понижало его статуса в ее глазах. Она все представляла, как Чимин увидит ее, выходящей из черного кроссовера, и подумает, каким он был дураком. Но Пак им по дороге не попадался. Зато попался спешащий, ничего не видящий вокруг себя Чонгук. Он влетел в здание как раз тогда, когда Майкл припарковался напротив и собирался поцеловать повернувшуюся к нему девушку. — Это, случайно, не Чон Чонгук? — всматриваясь в исчезнувшую за большими дверьми фигуру, спросил он. — Точно, он, — кивнула Джефф. — А откуда ты его знаешь? — Я не только его знаю, — презрительно хмыкнул тот, — но и того, с кем он спит. — Мне это совсем не интересно, — Джефф взялась за ручку, давая понять, что разговор окончен. — Подожди, — Майкл притянул ее к себе и звонко чмокнул в щеку. — Ты о чем таком подумала, а? Просто я знаю, как хреново ты живешь. Что тебе не хватает денег, да и я задолбался горбатиться на своего босса. А тут мы можем срубить бабла. Разведем богатенького чела на деньги. Ты как на это смотришь? — Чонгук вовсе не богат, — она откинулась на сидение, позволяя себя облапать. — Зато богат его папик, — ухмыльнулся мужчина. — Как ты думаешь, этот Чонгук, он ревнивый? — Думаю, что да, но это легко проверить. Он же какого-то фига прибежал сюда, — девушка кивнула на здание. — Вот и узнай, — подтолкнул ее Майкл. — А потом мне расскажешь. Кажется, я придумал, как нам поиметь бабла с богатеев.***
План Майкла был максимально прозаичен и проверен многими до него. Весь смысл сводился к тому, чтобы разжечь в Чонгуке неконтролируемую ревность и, обещая предоставить подтверждение многочисленным (ого!) изменам, заставить выжать из своего папика побольше деньжат. Джеффри поначалу скептически отнеслась к этой идее. Она не была уверена в собственническом отношении Чона к своему сожителю. К тому же, в том, что тот захочет раскошеливаться ради парня, тоже не было никакой уверенности. Да и само определение «папик» молодому парню, который пару раз подвозил Чонгука на репетиции, не сильно подходило. Скорее, было уместным назвать его «бойфрендом». А то, что у него классная тачка, еще ни о чем не говорило. Вон, Лиам тоже недавно приобрел вполне надежную Toyota RAV4. Да, в кредит, а кто сейчас без них, но выглядело его авто, по мнению девушки, уж точно круче, чем это спортивное желто-черное недоразумение, из которого выпрыгивал перед прогонами Гук. Но Майкл уверял, что все точно получится надо лишь немного постараться, а она особо не задумывалась. Мужчина ей нужен был постольку-поскольку, лишь для привлечения внимания Чимина, но пока еще это работало не очень, отказываться от халявных денег тоже было глупо. Она и так в последнее время жила у брата, на его иждивении. Даже гелем для душа, и то его пользовалась. И никто этого не замечал, или внимания не обращал, если бы не этот чертов педик. Конечно, кому, как не Гуку разбираться в мужских ароматах! Джефф возненавидела Чона еще больше, поразмыслила и начала воплощать в жизнь нехитрый план Майкла. Если бы она подумала чуточку сильнее или могла посоветоваться хоть с кем-то, то быстро бы поняла, что все это шито белыми нитками, но Джефф не особо заморачивалась, да и насолить Чонгуку была не против. Ее уже порядком подбешивало его отношение к своему таланту. Ей приходилось днями напролет убиваться в танцзале, чтобы хотя бы немного приблизиться к их с Чимином врожденной пластике и гармонии, а этот гомик так бездарно все это разбазаривал. Короче, к тому самому, значимому во всех смыслах вечеру, Джефф была готова как морально, так и психологически. От нее особо ничего и не требовалось. Просто немного намекнуть Чонгуку на нечестное отношение к нему его партнера и предложить переговорить с человеком, у которого имелся на Кима компромат. Ее немного удивило, что Майкл знает и Чона, и его бойфренда, но тот заверил, что познакомился с ними через своего босса. Что до компрометирующих материалов, то мужчина обещал нафотошопить их такое количество, что Ким замучается отнекиваться. Раздразнить Чона было раз плюнуть. Правда, поначалу он не особо среагировал на вечно задирающую их с другом девушку, но следующий подход привел ее к определенному успеху. Возможно, сказалось влияние приличной дозы алкоголя, а может, там у них действительно все было не так уж чисто, но Чонгук не просто заинтересовался. Он разозлился, и, явно, не на гонца, принесшего дурные вести. Скрипнув зубами, он решительно направился за идущей впереди девушкой, и остановить его не могло уже ничего. В глазах кипела агрессия быка перед первым прыжком на арену корриды, а рыжие волосы Джефф были сродни красной тряпке. Она даже и не думала, что все окажется настолько легко! Проводив Чона до стоящего у машины Майкла, она, фыркнув на слетевшую с его чуть изогнутых в усмешке губ благодарность, уселась на переднее сидение, не особо веря в положительный результат разговора. Внезапно дверь бокового входа открылась и на улицу вышел парень, с которым приехал Чонгук. Судя по его внешнему виду, было понятно, что это его охранник. — Хреново ты хранишь доверенное тебе тело, — хмыкнула про себя Джефф. — Из-под носа у тебя увели, а ты и бровью не повел. Захотели бы похитить - и напрягаться бы не пришлось. Но потом ее вниманием завладел возникший на пороге Чимин. Он бегло огляделся и направился следом за первым парнем, окликая его по дороге. Тот возился у своей машины, девушке не было видно, чем он там занимался, но внезапно он выпрямился и выкрикнул: «Не подходи!» А потом все происходящее стало походить на ночной кошмар. Майкл вдруг ударил Чонгука непонятно откуда взявшимся пистолетом. Тот обмяк и стал сползать вниз, но мужчина перехватил его за талию и тут же выстрелил в вынырнувшего из-за машины Чимина. — Нет! — заорала Джефф, выскакивая на улицу и пытаясь добраться до упавшего парня. — Чимини, нет! — Уйди в машину, дура, — крикнул Майкл, снова поднимая пистолет и целясь куда-то назад. Она едва успела отпрыгнуть, как ее оглушило звуком практически одновременно прозвучавших выстрелов. Джефф в ужасе закрыла руками уши и зажмурилась, а когда приоткрыла один глаз увидела, как Майкл запихивает на заднее сидение Гука. Парень был весь в крови и не подавал признаков жизни. — Боже, что случилось? — она обернулась назад, пытаясь увидеть Чимина. Но в зеркале заднего вида лишь темнел силуэт машины охранника, которого тоже не было видно. Из ее глаз вдруг хлынули слезы. — Что ты натворил! Ты убил Чимина?! Откуда у тебя оружие? И кто еще стрелял? — начала она частить скорее от пережитого испуга, чем от желания что-то говорить. — Заткнись! — выкрикнул Майкл. — Толку от тебя, как от козла молока, — ему все же удалось запихнуть бессознательного Чона назад. — Водить хоть умеешь? — Да, — кивнула девушка, растирая по щекам слезы. — Садись за руль, — он грубо толкнул ее, понуждая перелезть на водительское сидение. — Я не могу, — затрясла она головой. — Мне надо посмотреть, как там Чимин. — Да сдался мне еще один педик! — выплюнул Майкл, скривившись и прижимая руку к груди. Джефф только сейчас заметила, что его синяя рубашка пропиталась чем-то темным. — Давай, заводи эту тачку и уматываем отсюда, пока полиция не нагрянула. Или, еще хуже, дружок вот этого, — он кивнул назад. — Если он нас поймает, от нас даже воспоминания не останется. Девушку не пришлось просить дважды. Уже одного упоминания полиции было бы достаточно, но не вполне понятная угроза в сторону бойфренда Гука немного резанула слух. — А с чего нам его бояться, — она уселась за руль и повернула ключ зажигания. — Он связан с мафией, — коротко бросил мужчина, облизывая сухие губы. — Еще объяснения нужны, или сама допетришь? — Мамочки, — пискнула та, заводя машину и вдавливая в пол педаль газа. — Оружие, мафия, Чон, — не отрывая взгляда от дороги, не переставала причитать девушка. — А что с ним? И Чимином не понятно, что. Во что ты меня втянул?! — она громко всхлипнула. — Ты просто должен был поговорить! — Ее колотило так, что она с трудом удерживала руль. — Все вышло из-под контроля, — с трудом пробормотал Майкл, не отрывая руки от груди. — Надо сообщить боссу, что задание закончилось не по плану. Его голос становился все более хриплым, и он не обращал внимания на плач и испуганные вопли девушки. — Какой план? Я ничего не понимаю, — сквозь слезы твердила она. — Господи, мафия! Они нас найдут и убьют! Я не хочу умирать… — Веди машину, — прохрипел мужчина и вдруг закашлялся в диком приступе. Скосив глаза, Джефф увидела выступившую на его губах кровь. — Не вздумай отбросить коньки! — заорала она в испуге. — Что мне тогда делать? — Просто поезжай по адресу, который найдешь в моем телефоне, — еле проговорил Майкл. — Там нас ждут. — Ждут? Кто нас ждет? Очередные бандиты? — она в жизни не испытывала такого ужаса. — Что там с Чоном? Он жив? — девушка попыталась обернуться назад, но тут ее пассажир вдруг завалился на сторону и захрипел. — Нет! Пожалуйста, только не это! Не умирай! Мамочка, я боюсь покойников! — что есть мочи заорала она, начиная рыдать с новой силой. — Я буду хорошей девочкой, — причитала она. — Буду хорошо себя вести, больше никогда ни с кем не поссорюсь. Просто, пусть все это закончится, пожалуйста! — во весь голос ревела она. Майкл сильнее завалился на стойку двери, несколько раз дернулся и затих. Некоторое время в машине были слышны только тихое бормотание Джефф да шум мотора. Потом девушка толкнула пальцем притихшего мужчину. — Эй, ты как? — ответом ей было лишь молчание. Она чуть осмелела и потянулась к его шее, пытаясь нащупать пульс, но сколько она не пыталась, долгожданного биения под пальцами не ощущалось. — Сукин сын! — выкрикнула она. — Ты все же подох? Это ты, конечно, здорово придумал! А как же я? — из глаз снова брызнули слезы. — Меня теперь точно убьют! Ну почему мне не жилось спокойно?! — она всмотрелась в придорожный пейзаж. — Куда нас занесло? Хорошо, что никого нет, — девушка остановила машину, вышла, обошла машину спереди, открыла пассажирскую дверь. Оценив ситуацию, она поняла, что ей придется его коснуться. Пересилив себя, с чувством омерзения внутри, она трясущимися руками спустила его ноги из машины, надеясь, что он выпадет сам. Но чуда не произошло. Ей пришлось вернуться на место, упереться ногами в плечо мертвого бугая и, приложив всю оставшуюся силу, вытолкнуть его наружу. Когда то, что когда-то было Майклом, упало в придорожную пыль, Джефф обернулась назад и с надеждой позвала: — Чонгук! Ты там как? Ей показалось, что она услышала тихий стон. Она перегнулась через окровавленное сидение, закрыла дверь и снова взялась за руль. — Вот и хорошо, вот и славно, — снова зачастила она. — Сейчас я отвезу тебя туда, где тебе помогут. И тогда твоему другу-мафиози не придет в голову меня убивать. Ты ведь заступишься за меня? — твердила она все время, что ей пришлось потратить на дорогу к знакомому дому. За все время пути девушка ни разу не подумала, что она может никого не застать дома, и лишь в последнюю минуту это пришло ей в голову. Она уже было начала снова паниковать, но, увидев припаркованную машину, блеснувшую в свете фар новым красным глянцем, смогла облегченно выдохнуть. Остановившись рядом, девушка выскочила на улицу и забарабанила в дверь. — Лиам! Лиам, открой, это я, — умоляюще твердила она все то время, пока в открывшемся проеме не показалось обеспокоенное лицо мужчины. — Джеффри? Господи, за тобой что, черти гнались? — он удивленно разглядывал лицо сестры, подмечая размазанную тушь и искусанные губы. — Скорее, — та схватила его за руку и потащила к стоявшему у дома кроссоверу. — Ты должен ему помочь. Я знаю, ты можешь. Потому что, если ты не сможешь, мне точно конец. — Объясни толком, что случилось, — не выдержал Лиам. — Кому требуется моя помощь? — Вот, — девушка распахнула заднюю дверь авто. Он заглянул внутрь и громко, не стесняясь, выругался. — Твою ж мать! Где ты его нашла? — молодой врач, не теряя ни минуты, потянул на себя лежавшего без движения парня. — Он же весь в крови! — пальцы уже нащупывали пульс на запястье. — Слаба Богу, пока жив, но очень плох. Помоги мне занести его в дом. — Лиам, я так виновата, — на ее глазах снова появились слезы. — Это с ним из-за меня, но я не знала. Клянусь всем самым дорогим, что есть, я действительно не знала! Мы просто хотели немного заработать, точнее я, но меня подставили. — Будешь рассказывать по ходу, а пока, тащи воду и аптечку, а я пока начну его осматривать, — мужчина потрогал покрытый испариной лоб Чона. — Хреново, очень- очень хреново, — пробормотал он, разрезая пропитанную кровью белую футболку. Увидев, какая рана скрывается под ней, он на мгновенье замер и перевел глаза на бледную сестру, прибежавшую с аптечкой. — Джефф, это же огнестрел! — он нахмурил брови. — Куда ты вляпалась, отвечай! — Навылет, — прошептала Джефф, увидев рану на груди парня. — Просто помоги ему, — умоляюще проговорила девушка, прижимая ящик с красным крестом к груди. — Это Чонгук, он танцор из моей группы. Так получилось, что на него и еще одного парня… — на этих словах она вдруг осела по стене и разрыдалась. — На них напали. Я не знаю, что с Чимином. Наверное, он мертв. Боже, Чимини! Это я виновата, — она сотрясалась от рыданий, не в силах остановиться. Лиам быстро оценил ситуацию, хорошенько тряхнул сестру за плечи и, выхватив из рук аптечку, строго прикрикнул: — Я все еще жду воду! И прекрати истерику. Сейчас мне нужна твоя трезвая голова. Будешь помогать мне. Надо понять, есть ли внутри него пуля. А после надо наложить швы и осмотреть его на наличие других ран. Сейчас его бесполезно вести в больницу, он может не дотянуть. После того, как принесешь воду, беги в мою машину и тащи сюда мою сумку. Хорошо, что у меня с собой есть хотя бы минимальный набор. Пока Джефф, с трудом взявшая себя в руки, выполняла его приказы, Лиам аккуратно снял с Чона остатки футболки и смыл запекшуюся кровь. Сама рана еще прилично кровоточила, и первым делом он сделал необходимый в таких случаях укол. Костеря сестру последними словами, он поставил капельницу и принялся за обработку раны. Девушка могла только наблюдать за действиями брата, но ничем толковым помочь не могла. Лишь только «придержи вот тут», «подай упаковку со шприцем», «не трогай ничего голыми руками». Но сейчас она была благодарна брату за то, что когда-то он выбрал своей профессией медицину, пусть из-за этого ей самой пришлось бросить танцы. Едва разобравшись с раненым, он повернулся к сестре и спросил: — На чьей машине ты приехала? — Это Майкла. Он… — она зажмурилась, вспоминая недавние события, — мертв. Умер, когда мы ехали. Я вытолкнула его где-то по дороге. — Сиди тут и пей чай, — он поставил перед ней дымящуюся кружку, а сам, выхватив из пачки пару латексных перчаток, направился к выходу. — Я скоро буду. — Куда ты? — она увязалась следом. — Что мне делать с Чонгуком? — Он еще долго не очнется, а нам надо избавиться от машины. Отмывать ее нет смысла, просто куда-то отвезти. Оставлять тоже нельзя, все равно рано или поздно она привлечет внимание. Где, ты говоришь, его выкинула? Она с трудом могла вспомнить свой путь, и Лиам, махнув на нее рукой, приказал сидеть, не высовываться и ждать его. На улице взвизгнули шины, и Джефф осталась одна. Сколько она так просидела, девушка не могла сказать. Лишь когда в дверях показался уставший брат, она кинулась к нему, снова плача, чувствуя как родные руки гладили ее по голове. — Тихо, тихо, — шептал он. — Я отвез машину приблизительно туда, где ты его оставила. Протер все, что было возможно, отпечатков остаться не должно. Все закончилось, слышишь? — Нет, — замотала она головой, — не закончилось. Они сидели на кухне, оглядывая валяющиеся окровавленные бинты, разорванные обертки от капельницы, шприцов и пустые ампулы. Лиам, понимал, что в его в доме у парня мало шансов, чтобы выжить. Придется помещать его в клинику. Но сначала, ему необходимо было узнать подробности. Он пару раз глубоко затянувшись сигаретой, сквозь дым посмотрел на сестру и проговорил: — Вот теперь ты все мне расскажешь…***
Тэхёну страшно. Наверное, никогда в жизни ему не было так страшно. Позади него, всего в трех шагах, стоит машина, в которой находится его сестра, и ее надо вытащить, но что дальше? Они не пробьются. Двое мужчин с бритыми затылками и ножами в руках, ухмыляясь, наблюдают, как растерян предводитель «летучей команды». Он явно не был готов к тому, что их тут встретят в гораздо более подготовленном составе. Эти, отбитые на голову бандиты, не будут смотреть, что перед ними лишь недавние подростки, едва успевшие отметить двадцатилетие, да и то, не все. У них есть цель, и им плевать, что девчушка в машине ничего знать не знает ни о межклановых разборках, ни о том, что ее брат — один из бойцов мафии. Она просто пешка, приманка для более крупной мишени, которая стоит сейчас, чуть раскинув руки, оценивающе обводя взглядом стоящих в переулке мужчин. Спинным мозгом чувствует, что они тут не одни. Все в каком-то неясном мареве, словно через призму воды, но Тэхён ощущает себя именно здесь, в этом месте. — Вишня, — тихий шепот Юнгса предназначен только ему, — это подстава. Вон там, в подворотне, еще двое, и чуть дальше… Я даже не смогу точно прикинуть, сколько их. Хо Сан предупреждал, что тут не все чисто. — Надо вытаскивать Ен-а, — также тихо отвечает Тэ, скользя глазами по темным фигурам, выходящим из тени. — Я доверяю только тебе. — Я понял, — кивает Мин, делая небольшой шаг назад, потом еще один, разворачивается и видит огромные от ужаса глаза девочки. — Кумихо, — шепчет одними губами, пытаясь улыбнуться, — не бойся. Все будет хорошо. Нападение происходит внезапно, откуда-то сбоку. Ким видит, как отсвечивает в свете фонаря бита одного из его пацанов, слышит звуки ударов. Мужчины, перекрывающие проход, бросаются вперед, пытаясь достать Тэхёна и Юнги, но Тэ уворачивается, и бьет по рукам, выбивая нож. Боковым зрением видит, как рванул ему на подмогу Минсок, точным приемом укладывая подоспевшего из подворотни бандита. Слышен хруст костей и пронзительный вопль. Опять парень не рассчитал силу. Озверевший мужик, который только что танком шел на Тэхёна, вдруг делает рывок в сторону, и в этот момент Тэ слышит негромкое: «Сука!» Он оборачивается и видит, как оседает на порог приоткрытой пассажирской двери черного BMW Юнги, держась одной рукой за раненое плечо, а второй прижимая к себе испуганную Ен-а. — Нет! — ужас простреливает мозг, охватывает голову темным обручем. — Ен Джин, назад, в машину! Юнги, нет… Он бросается к другу, подхватывая, падая с ним на колени, смотрит на зажатую рану и свои руки, которые уже давно в чужой крови. — Эй, ну ты чего, — твердит он лежащему на его коленях. — Ты же все это несерьезно? Юнгс! Нет, не закрывай глаза! Смотри на меня! Я тебя вытащу, слышишь? Ты мне веришь? Он замечает, как кто-то из своих вытаскивает из машины плачущую сестру. И благодарно кивает, снова опуская глаза, не понимая, что происходит. В его руках теперь не Юнги, а Джихён, который кривит губы от боли и тянет к его лицу окровавленную ладонь. — Ви, ты же не оставишь меня? Ви… Это уже похоже на какой-то кошмар. Тэхён с силой трясет головой, пытаясь отбросить этот морок, но перед ним уже не Джихён. Черные, чуть удивленные глаза, длинная челка, пирсинг на нижней губе. Сегодня вечером он снова видел его на шоу. И кровь, много крови. — Чонгук? — в голосе Тэ паника. — Что ты тут делаешь? Кто с тобой это сделал? Он придерживает бледнеющего на глазах парня, пытается закрыть рану, из которой все идет и идет кровь. Ее так много, а помощи все нет. — Тэхёни, — шепчет Чон пересохшими губами, цепляясь за его куртку. — Мне больно, Тэхёни… Больно… — Сейчас, — Тэхён уже ничего не понимает, но знает одно — он должен вытащить Чонгука. — Потерпи, малыш. Тот пытается улыбнуться, но вдруг заходится в сильном кашле, выплевывая на свою белую футболку сгустки крови. — Нет! — кричит Тэ, прижимая Чона к себе сильнее и пытаясь подняться. — Пожалуйста, Гуки! Я тебя вытащу… Гуки!.. Тэхён дернулся и приподнялся, чувствуя, как мокрая рубашка прилипла к телу. Его трясло. Пошарив взглядом вокруг себя, он понял, что спит на диване у Юнги дома. Память снова и снова подкидывала сцены увиденного кошмара, а он пытался восстановить события. В этот раз им не повезло, как когда-то. Этой ночью врачи боролись за жизни сразу трех их парней, а Юнги караулил врачей у операционных. Тэхён метался от бара к полицейскому участку и обратно, пытаясь добиться разрешения на просмотр камер наблюдения. Но полиция наотрез отказывалась помогать без видимых оснований, а администрация бара, в отличии от сговорчивого бармена, ни в какую не пускала его к своим записям. Устав от бессмысленных попыток, он приехал к Юнгсу, боясь оставаться в квартире один. Он знал, что едва за ним закроется дверь, его накроет знакомым запахом, и невыносимое чувство одиночества и бессилия просто раздерет его на части. Поэтому, он, словно в тумане, добрался до дивана Мина, рухнул, как подкошенный и заснул. Пробуждение не принесло облегчения. Увиденный кошмар еще больше усилил беспокойство, которое не отпускало со вчерашнего вечера. Тэхён боялся своего предчувствия и отгонял от себя мысли о смертельной опасности, угрожающей его малышу. «Это сон, всего лишь сон», — успокаивал он себя. Внезапно вспомнились слова, сказанные когда-то пожилым аджосси. — Твои сны не имеют с реальностью ничего общего. То, что ты видишь, давно прошло, и это лишь отражение твоих тревог за дорогих тебе людей. Запомни это на будущее. Как давно это было. Необычное предсказание, которое полностью сбылось. Неужели и второе? Что там было? Сжигающий огонь и невозможность спасти… К черту мысли! Они не приведут ни к чему хорошему. Тэхён откинул легкий плед, которым укрывался ночью и встал, ища глазами телефон. Тот нашелся возле дивана и был полностью разряжен. Не удивительно, что никто его не побеспокоил. Первым делом Тэ нашел на кухне подзарядку, а потом добрел до ванной и включил воду, уставившись на свое отражение в зеркале над раковиной. Оттуда на него смотрел уставший и потерянный человек. И дело было даже не в черноте под глазами и отметинах от диванной подушки на щеке. В его взгляде читались растерянность и непонимание, что же делать дальше. Быстро ополоснув лицо холодной водой, он вернулся на кухню, где его уже ждал заспанный Юнги. — Когда вернулся? — Тэ насыпал в кружку две ложки кофе. Он терпеть не мог этот напиток, но сейчас ему было все равно. — Под утро, — хриплым голосом ответил Мин. — Ты уже спал, — он махнул рукой в сторону комнаты. — Метался во сне, звал то меня, то Чонгука. — Да, снова тот кошмар, — Тэхён сделал глоток и поморщился. — Горько… Как дела у наших? — Все прооперированы. Самое тяжелое состояние у Чону́. Его ввели в медикаментозную кому, чтобы организм смог отдохнуть для дальнейшей борьбы за жизнь. Как сказал врач, ближайшие дни покажут, сможет ли он выжить. Кризис обычно приходит на третий, пятый и одиннадцатый дни. У Чимина и Минсока состояние намного лучше, завтра их должны перевести из реанимации в обычные палаты. Не переживай, у них молодые организмы, они справятся. Меня больше беспокоишь ты. Их травмы можно зашить и обезболить, а вот как мне помочь тебе? — Нам надо найти Чонгука, — как само-собой разумеющееся, ответил Тэ. — Есть одна мыслишка, но придется подождать, пока Чимин придет в себя, — Юнги потер покрасневшие глаза. — Он наверняка что-то видел. Наши парни дежурят в больнице, и как только будут новости, нам сообщат. На сегодняшний момент я сделал все, что мог. — Не все. Надо узнать про машину, — Ким посмотрел на кофе и решительно отодвинул от себя кружку. — Я уже закинул удочку, но надо подождать. Нужны хотя бы сутки. — У тебя есть три часа, — Тэ не собирался ждать так долго. — Нереально, — Мин покачал головой. — Хорошо, четыре, но не больше. Используй все возможные ресурсы. — Я уже, — начал было Юнгс, но увидев неподвижный, устремленный в одну точку, взгляд Тэхёна, выдохнул, примирительно. — Хорошо, мы все решим. — Он прекрасно понимал, что чувствует сейчас Тэхён и что уговаривать его бессмысленно. — А ты ляг, поспи. — Спасибо, я уже выспался, — отмахнулся Тэ. Как он может спать, когда нет никаких известий о Чоне. — Вишня, ты спал от силы часа два, — устало возразил Юнги. — А мне показалось, что я проспал часов двенадцать. — Это последствия стресса. Заговорившись, они совсем забыли, что не одни в квартире. Из-за двери раздалось деликатное покашливание, и на кухню вошла та, от кого они в первую очередь хотели скрыть все происходящее. — Мальчики, я вам не помешала? Смотрю, у вас секретов все больше и больше, — Ен Джин внимательно присмотрелась к сидящим за столом друзьям. — О, Юнги, — попытался слиться Тэ, — ты тут пока сам разбирайся… — Стоять, Ким Тэхён! — негромкий окрик заставил его остановиться. — Юнги, оставайся на месте. Сели оба, и все рассказали. Иначе я позвоню отцу. — Шантаж? — Тэ в изумлении выгнул бровь. — Учусь у старших, — хмыкнула сестра. — Так что там у вас? Посмотрев друг на друга и глубоко вздохнув, друзья начали свой невеселый рассказ. Тэхён то и дело останавливался, прикрывая глаза и выравнивая дыхание. Каждое прожитое мгновение снова вставало перед глазами. Он непроизвольно сжал кулаки, когда вспомнил: «Ты сможешь попрощаться лишь с изуродованным телом… Если ты найдешь его, от твоего мальчика не останется ничего из того, что ты помнишь.» — Успокойся, Тэхён-а, — сестра невесомо коснулась его плеча, — Гук обязательно найдется. Этот подонок мертв, значит ему уже не грозит опасность. — Мы не можем этого знать, — как ни щадил Мин чувства друга, он не мог отрицать очевидное. — Ён Дон явно поручил кому-то под любым предлогом вывезти Чонгука. Куда? Неизвестно. Какие еще ему были даны поручения мы тоже не знаем. Есть надежда, что его друг может что-то знать, но он сейчас в реанимации. — Бедный Чимин, — покачала головой девушка. Она достала с полки банку с чаем и заварила чай, тем временем продолжая рассуждать. — Знаете, что странно? Почему стреляли в Чимина. Понятно, что им был нужен Чонгук, что Чону́ им мешал. Но Чимин? К чему было пытаться его убить? — Возможно, он увидел что-то, чего не должен был, — подключился Мин. — Если это так, то даже больница для него не безопасна, — закончил общую мысль Тэхён. — И нам надо быть первыми, кто будет рядом, когда он очнется, — решительно заявила Ен-а. — Он не должен знать о том, что с Чонгуком что-то случилось. — С ним ничего не случилось, — чуть скрипнул зубами Тэхён. — Конечно, дорогой, — она потрепала его спутанные волосы и пододвинула к брату и своему парню травяной чай. — Пейте и думайте, как бы вы поступили на месте Ён Дона. — Я предположительно понимаю его действия, — Мин отхлебнул из кружки. — Судя по тому, как он с нами разговаривал, ему не надо было особо никуда спешить. Значит… — К тому времени, как начался весь этот сыр-бор, кто-то уже наблюдал за Чонгуком, — Тэ попробовал напиток и благодарно кивнул сестре. — Но разбираться с парнем он собирался сам, — продолжил Юнги. — Об этом Дон заявил нам прямо. — Из этого можно сделать вывод, что его человек или люди увезли Чонгука из бара в указанное место и остались там дожидаться дальнейших указаний. А поскольку их не последовало… — Они точно не станут его отпускать, — слегка дернул головой Тэ. — Он наверняка их видел. — Но и сделать с ним без приказа Ён Дона они тоже ничего не могут. Значит, с Чонгуком все нормально. В итоге мы снова возвращаемся к Чимину, — уверенно подвела итог Ен Джин. — Две головы хорошо, а три… — Дракон, — непроизвольно кивнул Мин и тут же уставился на девушку. — Ну, и что ты на меня смотришь, как будто впервые увидел? — возмущенно спросила она. — Кто из нас начальник охраны? Мне что, надо объяснять тебе основы твоей работы? — Как вы, Кимы, любите командовать, — покачал головой Юнгс. — Учили вас этому что ли? — продолжал он бубнить, доставая телефон и набирая Сунхо. Дав указания по поводу охраны Чимина, он притянул к себе за руку девушку и обнял, прислонив голову к ее груди. — Какая же ты у меня умная… — А еще красивая, заботливая, — продолжила она загибать пальцы. — Так что вы отправляйтесь отдыхать, все равно толку от вас в ближайшие пару часов не будет. Тэхён попытался возразить, но понял, что с сестрой шутки плохи. Он снова улегся на уже раздвинутый диван и уставился в потолок. Все же, каким-то шестым чувством, он ощущал, что Чонгуку сейчас действительно ничего не угрожает. Он был отчего-то уверен, что, если бы случилось непоправимое, он бы уже об этом знал. Каким образом, непонятно, но уверенность росла с каждым глубоким вдохом. Постепенно его веки потяжелели, мысли стали рассеянными, а окружающие предметы потеряли четкость. Запоздало его осенило, что сестра что-то подмешала ему в чай, но это было последней сформировавшейся в его голове мыслью. Через пятнадцать минут Ким Тэхён крепко спал. Ему сейчас очень нужен был крепкий сон без сновидений. Спал на этот раз он долго и, проснувшись, не застал дома Юнги. Дозвонившись до друга он услышал целую тираду по поводу того, что его не надо отвлекать, что ему есть чем заняться, а самому Тэхёну не мешало бы показаться на работе, ибо его везде сующий свой нос старший брат уже извел своими расспросами бедную Да Ин. — Сколько я проспал? — Тэ вопросительно уставился на суетящуюся у плиты сестру. — Недостаточно для того, кто перенес такой стресс, — отрезала она. — Я бы сказала, что тебе надо еще полежать, но мне уже звонил Джин и намекнул, что президенту строительной компании тоже иногда надо появляться на работе. «Даже президент компании приезжает в офис каждый день. Что этот мальчишка о себе возомнил?» — скривив губы, передразнила она старшего брата. — Так что, приведи себя в порядок, найди что-то менее мятое в шкафу у Юнги и отправляйся запудривать мозги Сок Джину. Понимаю, что тебе сейчас совсем не до этого, но ничего не поделаешь, — она пожала плечами и снова отвернулась к плите. Покопавшись в вещах Мина, Тэ натянул черные джинсы и светло-серый лонгслив, помня о паре костюмов, висящих в скрытом от глаз шкафу в его кабинете. — Так гораздо лучше, — одобрительно кивнула Ен Джин, усаживая его за стол. — Перекуси. Тэхён посмотрел на брускетты с паштетом и сыром, потом перевел взгляд на дымящийся омлет. — Спасибо, но я… — Не голоден? Знаю, — она села напротив и подперла кулачком подбородок. — Только, знаешь, это не для тебя. Для Чонгука. Когда он отыщется, ему не захочется разговаривать с подобием человека, которым ты когда-то был. Ты в зеркало смотрел? Кожа бледная, глаза тусклые, хорошо, хоть побрился… — она покачала головой. — Мне наплевать на мой внешний вид, — хриплым голосом ответил Тэ. — А всем вокруг нет. Думаешь, никто не будет обсуждать это за твоей спиной? Ты — лицо компании. Сейчас оно так себе. Надеюсь, что к тому времени, как доберешься до офиса, ты возьмешь себя в руки. А это, — она подвинула к нему термос, — чтобы взбодриться. Тэхён взял термос и слегка потряс им в воздухе. — Ты снова туда что-то подмешала? — Там просто чай, — не отрицая, ответила Ен-а. — А теперь ешь и вали на работу.***
В офисе день действительно прошел незаметно. Как оказалось, у него накопилось немало дел, которые он немного забросил, занимаясь то разборками с Чоном, то его подготовкой к шоу. Не забывая заглядывать в телефон, он разбирал сметы на отделку, подписывал распоряжения о переводе зарплат рабочим на Гавайях, созванивался с плановым отделом, уточняя, не выбиваются ли они из сроков. В самый разгар работы к нему в кабинет наведался Джин. С ехидной улыбкой он заявил, что бесконечно рад видеть своего босса на месте и посоветовал не устраивать гулянки во время рабочей недели. Тэхён, нацепив улыбку, поблагодарил его за проявленную заботу, но заметил, что он уже большой мальчик и не нуждается в подобных советах. — Как знаешь, — пожал тот плечами. — Просто я действительно начал волноваться. Сначала я подумал, что ты, как это бывает, никому не сказав, рванул на Гавайи, проверить стройку, но тебя там не оказалось. Вот я и решил… — Я обязательно полечу, но чуть позже. Сейчас у меня и здесь дел хватает, — давая понять, что занят, ответил Тэ. Джин намек понял и неспеша пошел к деври, но в шаге от нее вдруг замер и, медленно разворачиваясь, спросил: — Кстати, ты не в курсе, куда делся мой незаменимый дизайнер? Я его уже третий день не вижу. Не случилось ли чего с ним? — О! — стукнул себя по лбу Тэхён. — Прости, совсем вылетело из головы. Я снова слегка превысил свои полномочия и, минуя тебя, отпустил парня на гастроли. Совсем недолгие, пару недель. — Это что еще за новости, — брови Джина сошлись на переносице. — Какие еще гастроли? Кажется, я ясно дал понять, что не желаю, чтобы мои сотрудники крутили задом на сцене. — Я помню, но здесь получилась такая ситуация, — Тэ чуть прикусил губу. — один из парней Хосока вывихнул ногу, а у них вылет. Чонгук знает все их танцы, и они попросили… — Да мало ли, кто и о чем его попросил! — чуть повысил голос Сок Джин. — У него есть своя работа, за которую ему неплохо платят. — Дело в том, что за него очень просили Намджун и Холзи, — извиняющимся тоном проговорил Тэхён. — Я не мог им отказать. Ты же помнишь, как они помогли нам с открытием, а что до Намджуна, то после выходки сестры мне вообще было неловко отказать в такой пустяковой просьбе. — Намджун? — брат задумчиво постучал кончиками пальцев по щеке. — ну, хорошо. Действительно, нехорошо отворачиваться от него только потому, что Ен Джин шлея под хвост попала. Но в следующий раз обязательно предупреждай меня. Все же, его начальник я, — чуть вздернув подбородок, поставил он точку в разговоре и вышел из кабинета. Тэхён сломанной куклой рухнул в кресло. Разговор с Джином выжал из него последние силы. Даже чай Ен-а не помогал. Наконец, не выдержав, он позвонил Юнги. — Какие новости? — Чимина и Минсока, как и ожидалось, перевели в обычные палаты. Мы поставили пост у дверей Пака, так что, если к нему нагрянут гости, мы сразу узнаем, — успокаивал его друг. — А что Чонгук? — Тэ и сам не ожидал, что в конце фразы его голос сорвется. Было уже невыносимо ждать, ничего не предпринимая. — Пока без изменений, но мы ищем, — лаконично отчитался начальник охраны и отключился. На следующий день Тэхён поднял все свои связи, позвонил всем, кто мог хоть как-то помочь в установлении местонахождения Чонгука. Юнги, наконец, смог посмотреть видео с камеры у бара, на котором было видно, часть происходившего в тот вечер. Было не видно, с кем разговаривал Чонгук, но Мин смог рассмотреть номер отъезжающей машины. Ее сразу же подали в розыск, но долго искать не пришлось. Эта машина вчера была найдена в пригороде на обочине. Юнгс утаил от друга, что салон машины выглядел так, будто там перевозили забитых свиней, настолько все было залито кровью. Также он скрыл, что недалеко от брошенной машины полиция обнаружила труп неизвестного мужчины. Все это лишь запутывало и без того сложные поиски. А Тэхён уже не мог справляться с сжигающей его болью. Он старался держаться, но с каждым днем это становилось все сложнее. Он стал нервным и несдержанным, пару раз нагрубил ни в чем не повинной Да Ин. Правда, сразу извинился, но это нисколько его не оправдывало. От его хваленой выдержки почти ничего не осталось. Вечером, когда Ен Джин снова, как и в два предыдущих вечера, поставила перед ним травяной чай, он смел кружку со стола. — Хватит поить меня этой дрянью! — прорычал он. — Думаешь, если я буду сладко спать, в моих мыслях не будет Чонгука? — Так ты хотя бы будешь спать, чтобы наутро быть хоть в какой-то форме, — огрызнулась сестра. — Мне тяжело смотреть, в кого ты превращаешься. Тебе невыносимо, я понимаю, но, Тэ, — она постаралась взять свои эмоции под контроль, — отсутствие плохих новостей - это тоже хорошо. Если бы с ним что-то случилось… — Не надо! — он схватил ее за руку и потянул, прижимая ее ладонь к своей щеке. — Вот так, — уговаривал он себя, — так гораздо легче. Прости за кружку, я куплю Юнги новую. И я выпью твой чай. Прости, что не даю позаботиться о себе. Я просто отвык. Девушка гладила брата по голове и старалась сдержать слезы. Ей было обидно, что ее сильный, смелый, красивый брат так страдал. Она была так счастлива за них с Гуком, у Тэ словно выросли крылья. Ну почему это должно было произойти именно с ними. Они этого не заслужили.***
Джефф уже второй день пыталась попасть в палату Чимина. О том, что тот в больнице она узнала уже на следующий день, когда пришла в студию. Где собрались все, кто должен был в скором времени отправиться в тур. Именно там она узнала от других о происшествии, которое сама устроила. Танцоры шумели, как улей, перебивали друг друга, рассказывая свою версию случившегося. Весь этот базар разогнал Хосок, сообщив, что Чимину была проведена срочная операция, и в данный момент ему ничего не угрожает. Вот только, в тур с таким ранением он поехать не сможет. Да и когда он выйдет из больницы, тоже пока было не ясно. Они отправились в частную клинику, где лежал парень и, как позже выяснилось, два охранника, пострадавших в ту же ночь. Джефф не понимала, откуда взялся второй, но главное, что Чимин был жив. Их, естественно, не пустили, и предложили приходить не такой оравой, а хотя бы по двое. Сегодня она пришла пораньше, надеясь, что сможет хотя бы увидеть раненого. Медсестре на посту она сказала, что ее отправили от группы, чтобы поддержать товарища, клятвенно обещала не беспокоить и попросила хотя бы одним глазком взглянуть на него. Та немного помялась, и сказала, что врач строго запретил, но стоявшие в глазах Джефф слезы, растрогали ее сердце. — Только недолго, — шепотом проговорила она, проводя девушку в палату. — Он сейчас спит, неугомонный. Сегодня все приборы сорвал, все на репетицию рвался. Хорошо, что друг его пришел, сумел угомонить. Посидите немного, я за вами приду, — и медсестра прикрыла за ней дверь. Джефф сделала несколько шагов и замерла, смотря на лежавшего парня. За его спиной пикала и мигала разноцветными огоньками какая-то аппаратура, к руке тянулась капельница. Плечо было туго перетянуто. Розовые волосы разметались по подушке, а лицо было неестественно бледным. Джефф прижала руки к груди, и ее подбородок задрожал. — Чимини, — тихо позвала она. Парень не пошевелился. — Прости, — она шмыгнула носом. — Если бы я могла поменяться с тобой. Лучше бы я лежала тут, на твоем месте. Может, тогда бы мне не было так страшно, — она даже не заметила, как по щекам побежали слезы. — Если бы ты знал, Чимин, как мне страшно. Я так виновата перед тобой. А перед Чонгуком еще больше. Знаешь, — она присела на стул возле кровати, — я совсем не хотела, чтобы так получилось. Этот Майкл, он обманул меня. А теперь он мертв… Ее мысли путались, но она просто должна была все рассказать. Она все говорила и говорила, но легче не становилось. — За Майклом наверняка кто-то стоит, и он найдет меня, я знаю. А если не он, то этот Ким Тэхён. Он точно убьет меня за то, что я сделала. Боже, как я могла влезть в это дерьмо?! И что мне теперь делать? Я знаю, что мы совсем не друзья, но мне больше не с кем поделиться. Ты умный, ты всегда был за справедливость, но в моем случае мне никто не поверит, даже ты. Но может, все же. Вы с Чонгуком защитите меня. Он же знает, что я не хотела, — она закрыла лицо руками. — Господи, я думала, что и тебя, и того охранника убили. А потом оказалось, что и Чонгук тоже… И я испугалась, — Джефф схватила парня за прохладную руку. — Любой на моем месте испугался бы! Я не понимала, что делаю, просто ехала и думала, что со всем этим делать. Потом Майкл умер, а я ужасно боюсь мертвяков, — Чимин чуть наморщил лоб, но она этого даже не заметила. Ее трясло от страха за него, за Чонгука и за себя. За себя было особенно страшно. — Чимин, ты же знаешь, что Чонгук сильный, он обязательно поправится. И ты тоже, держись, — она чуть сжала его руку. — Пожалуйста, только не умирайте, я вас прошу. Иначе я не выдержу. Мне так страшно, — пробормотала она, выпуская его руку. — Не знаю, что теперь со мной будет… Девушка вдруг встала, погладила Чимина по груди и поплелась к двери. Она вышла из палаты, и слезы хлынули ручьем. Джефф шла, не разбирая дороги, ничего вокруг не видя, поэтому не заметила, как позади нее мужчина в сером костюме, прикрыв дверь в палату, прижал телефон к уху и проговорил: — Тэхён, как мы и ожидали, у Чимина гости. Даже не представляешь, кто это! — Юнги чуть усмехнулся. — Но, это потом. Самое главное: кажется, мы нашли Чонгука…
