Twin Flames (Близнецовое пламя) (18+)

***

Утро начинается не с кофе. Тэхёну пришлось признать истинность этой расхожей фразы ранним утром, когда его буквально подкинуло в кровати от орущего из колонки на весь номер тяжелого рока. Он ошалело моргал, зажимая уши ладонями, пытаясь перекричать это чудо техники, дабы отключить чертову электронику. — Блин, сорян, Тэхён! Я не хотел, — Чимин куда-то ткнул, и завывания электрогитары сменились спокойной тихой музыкой. — Доброе? — вопросительно раскрыв глаза, поинтересовался он. — Ты самоубийца? — скрипнув зубами, спросил Ким. — Решил, что семейная жизнь — не твое, и выбрал как оружие для самоустранения меня? — Да ошибся я! — Пак даже ногой топнул от негодования. — С кем не бывает. — Ты чего приперся в такую рань? — Тэхён выполз из постели и направился к чайнику, чтобы заварить себе чай. — Так, это, — махнул себе за спину жених, — мы с Юнги на пробежку, а он сказал, то ты вроде тоже по утрам бегаешь. Вот я и зашел тебя позвать. — Ну, я-то бегаю, — прищурился Тэ, — а вот он с какого перепуга в бегуны заделался? — Со мной за компанию, — уверенно ответил Пак. — Так тебя ждать? — Жди, только умоюсь и переоденусь, — кивнул мужчина, исчезая в душевой. — Мы на улице, если что, — прокричал ему вслед Пак и ретировался из номера. Утренний чистый воздух приятно бодрил, а весенняя прохлада не оставляла желания останавливаться. Тэхён неспеша бежал по узкой тропинке, слыша за спиной дыхание друга. Как ни странно, то ни на секунду не сбилось, что говорило о хорошей физической форме его фин.директора. Они, конечно, посещали спортзал, но вот утренние пробежки уже давно совершались Кимом в гордом одиночестве. Оно и понятно — семейная жизнь не давала Мину особо расслабиться. Тэ притормозил у невысокого деревянного забора. Отсюда открывался живописный вид на озеро, над которым уже поднимался утренний туман. Мужчина принялся за разминку, вдыхая свежий воздух полной грудью. — Где потерялся Чимин, — он бросил взгляд за спину раскрасневшегося Юнгса. — Ему Джефф позвонила, сказала срочно возвращаться, — Мин сделал пару наклонов в стороны и принялся за растяжку плечевых мышц. — Классно тут. Тихо. — Да, с мегаполисом не сравнить, — подтвердил Ким. — Спасибо, что вытащил меня. — Чимину спасибо скажи, это же его свадьба, — хмыкнул друг. Он оглянулся и обмер. Вдоль дальних номеров неспеша бежал Пак с неизменным другом. Чимин, увидев другую пару бегунов, чуть приотстал и махнул Юнгсу, чтобы те разворачивались. — Идем? — Мин шагнул вбок, перекрывая обзор на приближающихся друзей. — Бежим, — рассмеялся Ким. — У нас пробежка, не забыл?.. …Чонгук споткнулся, всматриваясь в фигуру, удаляющуюся легким бегом от озера в сторону главного ханбока. Ему вдруг показалось, что он узнает знакомые движения. Этот разворот плеч, и наклон головы. Это же не может быть он? Конечно нет, просто игра света и хорошее воображение. Откуда ему тут взяться? Чон ненадолго застыл, пока его не окликнул Чимин. — Эй, ты чего? — тот развернулся и удивленно уставился на друга. — Ничего, — тряхнул головой Гук. — Просто показалось… … — Я так и не понял, почему он меня пригласил, — Тэхён развернулся и направился в сторону стоянки, чтобы забрать кофр с костюмом. — Ты для него не чужой человек, — как само собой разумеющееся ответил Мин. — С какого временного отрезка, уточни пожалуйста? — Тэхён вдруг понял, что не взял ключи от машины. — Вот же! — он закатил глаза. Похоже, сегодняшний день обещал быть непростым. — Послушай, это же Чимин, никто не может понять, что у него в голове, — попытался объяснить необъяснимое Юнги. — Неужели тебя смущает только твое появление на свадьбе? А сама невеста? Да и вообще — вся эта ситуация? Поэтому, я бы на твоем месте так не парился. Ну, пригласили, и ладно. — Просто мне кажется это странным, — Тэ перешел на шаг и рассуждал по дороге в свой номер. — Ладно, будем считать, что я лучший друг хорошего друга. — Но ведь так и есть, — Мин радостно похлопал его по плечу. — Кстати, чем думаешь заниматься до начала торжества? — Наверное, надо проявить уважение и поздороваться с невестой и родителями жениха, — Ким вошел в номер и принялся искать забытые ключи. — Вот только кофр заберу. — Давай я сгоняю, — предложил Юнгс, быстро печатающий что-то в телефоне. — А ты пока завтрак закажи. — Ты чего такой услужливый? — подозрительно прищурился Тэ. — Просто мне не трудно, да и все равно мне на стоянку надо, — хлопая абсолютно искренними глазами, улыбнулся Мин. — А ты отдыхай, наслаждайся обстановкой. Когда еще вырваться придется. — Ну, хорошо. Предположим, я поверил, — Тэхён бросил другу ключи от машины. — Посмотрим, что тут предлагают на завтрак… … — Чуть не спалились, — уставший Пак рухнул в кресло напротив потягивающего свой любимый кофе по-ирландски Юнгса. — Еще только начало дня, а я уже устал. — Да, расписывать все это на бумажке было гораздо легче, чем притворять в жизнь, — Мин откинулся в кресле назад, и прикрыл глаза. — Я думаю, что нам надо скорректировать свой план. Этих двоих просто тянет друг к другу огромным магнитом. — Пора подключать девчонок, — Чимин полез в наплечную сумку для телефона. — А мне просто необходимо немного передохнуть.

***

Все происходящее сегодня было каким-то странным, не поддающимся объяснению. Тэхён поймал себя на этой мысли около полудня, когда его в очередной раз выдернули из разговора, на этот раз с родителями Чимина. Они как раз были на моменте обсуждения его переезда в Корею и новой работы, и Тэ заверял взволнованную мать жениха, что Намджун, пригласивший Пака к себе во вновь набранную команду хореографом, надежный человек, и ему вполне можно доверять. Подскочившая Джефф потянула было за рукав Кима, но мама Чимина так расчувствовалась, что принялась обнимать будущую невестку, приговаривая, какими красивыми будут их детки. Джеффри улыбалась, поглядывая то за спину свекрови, то на Тэхёна, пыталась скорее освободиться. Наконец, ей это удалось, и она потащила ничего не понимающего мужчину в ближайший к центральному ханоку номер. — Тэхён, простите, что обращаюсь к вам с необычной просьбой, но мне больше некого попросить… — Кроме меня тут полно твоих друзей и знакомых, — мужчина многозначительно приподнял бровь, как бы говоря, что отмазка получилась фиговой. — Да, вы правы, но это довольно деликатное дело, — чуть покраснела девушка. — Я боюсь, что другие могут проговориться Чимину, и тогда сюрприза не получится. — А он должен быть? — Тэхён все еще ничего не понимал. — Конечно! — возбужденно воскликнула невеста. Просто скажите, что согласны, — она сложила в молитвенном жесте ладони. — Я надеюсь, мне не придется выпрыгивать из торта или танцевать стриптиз, — пробормотал Тэ. — О, нет! У нас полное поместье танцоров, — отмахнулась Джефф, — уж на такое я нашла бы желающих в два счета. — Ну, хорошо, — нехотя согласился Ким, — что мне придется делать? — Ой, ничего сложного, просто в определенный момент, я вас позову, и вы внесете сюрприз для жениха. Вот в принципе и все, — она пожала плечами. — Надеюсь, там не будет ничего компрометирующего? — прищурился мужчина. — Даю слово, что нет. Так, небольшая шалость. Тэхён согласился и уже собрался уходить, когда Джефф, заглянув в телефон, снова повисла у него на руке. — Кстати! Вы видели новую группу танцоров, которых набрали Чимин и Намджун? Очень способные ребята. Среди них есть не только корейцы, но и тайцы, и американцы. — Меня сегодня пытались с ними познакомить, но Юнги утащил меня встречать сотрудников кейтеринговой компании, — у Тэхёна уже заканчивалось терпение. Он устал от всего этого шума, и ему хотелось уйти к себе в номер, чтобы немного побыть одному. — Если хотите… — Джефф, — прервал он девушку, — можно я сам? Извини, если это прозвучало грубо, но тебе, наверное, тоже пора готовиться, а ты отвлекаешься на меня. — Вы правы, — она чуть прикусила губу, — но я должна уделять внимание всем гостям. — Всем, — Ким тоном выделил основное слово, — но не мне одному. За сегодняшний день ты общалась со мной пять раз. Это больше, чем все наше предыдущее общение вместе взятое. Давай, я пойду к себе и немного поскучаю перед началом? — Простите, — она опустила глаза, — я не хотела быть навязчивой. Тэхён слегка улыбнулся и открыл дверь, пропуская вперед Джеффри. На тропинке они разошлись в разные стороны, и Тэ поспешил к своему ханоку. Ему надо было освежится, выпить что-то, крепче чая и переодеться к торжеству. На полпути к себе он услышал разговор между двумя мужчинам. Оба голоса показались ему знакомыми. Один точно принадлежал Чимину, а вот второй… Тэхён остановился повернулся вокруг себя, пытаясь понять, откуда доносится звук, но со всех сторон было так шумно, что сориентироваться просто не представлялось возможности. — Я определенно схожу с ума, — пробормотал Тэ, громко выдыхая и качая головой. — Если бы Чонгук был приглашен на свадьбу, он давно был бы здесь, и мы наверняка уже столкнулись бы. Я просто принимаю желаемое за действительное. И он решительно направился в номер, чтобы закрыться ото всех и побыть наедине со своими мыслями.

***

Чимин старался не отходить от Чонгука ни на шаг. После того, как его взяла в оборот сначала Джефф, а потом Ен Джин, Пак снова принял пост, и постарался занять друга по-полной. Он несколько раз прорепетировал с ним его роль шафера, о которой тот узнал лишь вчера, потом они вместе пошли встречать прилетевших из Штатов бывших коллег из группы Хосока. Чон был искренне рад увидеть Фила, Рея и О Ри. Они ненадолго отвлекли его от Чимина, но потом тот снова прицепился к нему, словно клещ. Периодически они заглядывали в бар, чтобы промочить горло очередным коктейлем, и к двум часам Чонгук чувствовал приятную легкость, которая еще не была опьянением. Про него можно было сказать: человек в легком подпитии. Он стал более веселым и разговорчивым, но вместе с тем его стало труднее контролировать. Именно в таком состоянии он столкнулся с Юнги, который давал указания недавно прибывшим официантам. — Юнги-ним, — дурашливо поклонился он старшему. — Веселишься? — хмыкнул тот, поворачиваясь к Чону. — Ну, точно не скучаю, — оскалился Гук. — Или вы ожидали увидеть другое? А, точно! — он округлил глаза и понимающе кивнул. — Вы надеялись, что я умираю от горя после разлуки с известным нам человеком. Зря! Даже не надейтесь, — он растянул губы в фальшивой улыбке. — Если бы не наш уговор, я бы хорошенько прописал тебе по твоей наглой ухмыляющейся морде, — процедил Мин. — Как ты вообще живешь после всего, что сделал? — Прекрасно! Гораздо лучше, чем раньше. Нет необходимости притворяться и самому купаться во лжи, — сверкнув глазами, ответил Гук. — Да уж, в этом ты переплюнул многих, — у Юнги желваки заходили на скулах. — Даже не думал, что ты такой… артистичный, — он вложил весь свой яд в последнее слово. — Отчего же? — захлопал глазами Чон. — Мы — люди творческие, еще и не на такое способны. — Не сомневаюсь, — рыкнул Мин. — Ой, не буду вас отвлекать, лучше найду Чимина, — Чонгук шутливо поклонился и пошел прочь, твердя под нос: — Надо срочно выпить. — Вот же зараза, — плюнул в сторону Юнгс и снова отвлекся на обслуживающий персонал. К счастью, на пути Чонгука снова возник Чимин. Он направил смурного друга в сторону его номера, объясняя, что тому уже пора переодеться и начинать брать на себя обязанности шафера, большую часть которых взял на себя Мин. Жениху необходимо было заняться собой. Все гости съехались, площадка с аркой, увитой бело-розовыми цветами заняла свое место — у невысокой стены с видом на озеро, стулья, стоявшие ровными рядами, ждали приглашенных, а кремовая дорожка — лепестки роз и очаровательную невесту. Облачившись в «счастливый» костюм, Чонгук поспешил в центральный ханок, где он помог жениху не перепутать пуговицы на пиджаке, затем рассовал по карманам коробочку с кольцами и листок с клятвами. — Все же странно, что вы играете американскую свадьбу в Корее, к тому же в традиционном ханоке, — озвучил, мучавшую его второй день мысль, Чон. — Мы просто пытались найти компромисс, — подал плечами Пак. — К тому же, Джефф считает, что ей не идет ханбок, а наши помпезные свадьбы с кучей венков навевают на нее печальные мысли.И потом, какая разница, какая свадьба — американская, корейская. Главное, что мы любим друг друга и хотим всю оставшуюся жизнь провести вместе. — В горе и в радости… — пробормотал Чонгук, вдруг посерьезнев. — Именно так, — тихо, без пафоса, подтвердил друг. — Знаешь, я так её люблю, что начал совершать чудные поступки. К примеру, сегодня утром я нарвал на склоне целый букет полевых цветов и принес в спальню прямо к её пробуждению. Она так мило улыбалась, зарываясь в них лицом… — не останавливаясь тараторил он. Чон подошел к окну и посмотрел вниз на ожидающих начало гостей. Он так и не признался Чимину, что с некоторого времени ненавидит свадьбы. Все эти цветы, пожелания счастья молодоженам, напоминали ему о том самом дне, когда его мечты превратились в ничто. Эти венки, что так любят присылать их соотечественники к месту и без, теперь ассоциировались у Чонгука с похоронами его любви. И как хорошо, что его друзья на этот раз обошлись без подобной мишуры. — Я готов, — окликнул его жених, и Чон с улыбкой посмотрел на повернувшегося несколько раз вокруг себя Чимина, демонстрируя белый классический костюм. — Красавец, — искренне оценил Гук. — Даже не мог себе представить, что это однажды случится. Ты женишься… Чонгук вдруг почувствовал необъяснимую тоску. Он шагнул к смущенно улыбающемуся молодому мужчине и обнял до хруста, прижимаясь подбородком к его плечу. — Я так за тебя рад! Серьезно. Даже не знаю, как это выразить. — Вырази в танце, — Чимин с трудом выбрался из крепких объятий. — Станцуй со мной еще один раз. — Ты шутишь? — недоверчиво посмотрел на него друг. — Как ты себе это представляешь? Да и вообще, я туеву кучу времени не танцевал. — Мастерство не пропьешь, — подмигнул Пак. — Хреновая идея, — честно признался Гук. — Какая есть, — пожал плечами жених. — Но сразу-то не отказывайся. Подумай. Время есть. — Идем, — его развернули к двери и чуть подтолкнули. — Фантазер…

***

Тэхён подошел к месту официальной росписи и огляделся. Он не ожидал увидеть такое большое количество гостей, учитывая то, что невеста была родом из другой страны. Но, как он понял, большинство приглашенных были танцорами: часть из Америки, часть из Кореи. Из родных присутствовали лишь родители Чимина и Лиам со своей девушкой. С доктором Тэхён приветливо поздоровался и даже немного побеседовал о его работе в клинике. Лиам был благодарен за свой перевод, но Ким сразу остановил его поток любезностей. Отчасти из-за того, что не хотел лишний раз слышать о Чонгуке. Но внезапно Кейн кивнул куда-то в сторону арки и, улыбнувшись, сказал: — Я рад, что Чонгук полностью оправился от случившегося и живет полной жизнью. Кстати, вы очень хорошо смотритесь в похожих костюмах. Я слышал, что в Корее принято, когда пары одинаково одеваются. Мне кажется, или Гук немного раздался в плечах? — Что? — улыбка застыла на губах Кима. Он непонимающе смотрел на молодого доктора, а тот снова указал за спину Тэ. — Я про Чонгука. Да бросьте, вы же никогда не скрывали от меня ваши взаимоотношения, но можете быть уверены, что я больше никому, — заговорщически добавил тихо Лиам. Тэхён медленно обернулся и, быстро просканировав взглядом толпу, замер. Возле взволнованного предстоящим процессом Чимина стоял его Чонгук. Он радостно улыбался, вежливо поддерживая беседу. Их костюмы и правда были одного оттенка. Тэ всматривался в знакомые черты, узнавал и не узнавал своего малыша. Он стал взрослее, плечи и правда стали шире, черты лица чуть обострились, и оно выглядело жестче. Ким ощупывал его глазами, будто осязаемо касаясь, не пропускал ни единого сантиметра и любовался. Его Гуки… Красивый, статный, сексуальный мужчина. Тэхён узнавал привычные жесты. Вот Чон чуть коснулся края носа костяшкой тыльной стороны ладони, вот скромно скрестил руки в районе паха, а вот ухмыльнулся задорной мальчишечьей улыбкой и повернулся, осматриваясь. Тэ не сразу понял, что именно отвлекло того от разговора, пока не нырнул в черноту родного темного омута, разбиваясь о твердый обсидиан внутри чонгуковых глаз. Его любовь смотрела на него не отрываясь, словно увидев призрака. Чон даже чуть побледнел и, казалось, не дышал. Все окружение пропало, остались лишь они двое. «Гуки, мой любимый малыш. Каким ты стал взрослым. Ты все также притягателен, но теперь более опасен.» «Тэхён! Боже, это и правда ты? Значит, мне не казалось. Тэхёни… Как же ты красив, просто сказочно, неправдоподобно. Эта складка между бровей, ее же не было? Как мне удержать себя в руках и не броситься к тебе?» «Этот взгляд. Как он тяжел и суров. Раньше ты смотрел на меня иначе. Неужели и правда притворялся? Я так хочу подойти ближе, коснуться тебя, почувствовать твое тепло, вдохнуть запах. Я так безумно скучал…» «Почему ты один? Где твоя счастливая молодая жена? Неужели вы ждете ребенка? Я готов разорвать тебя на части, если это окажется правдой. Ты мой, Ким Тэхён! Как ты посмел предать меня?» «Как ты мог меня оставить? Ты моя любовь, моя жизнь. Кто я без тебя? Лишь жалкое подобие того Тэхёна, каким я был когда-то. Вернись в мою жизнь, скажи, что все, сказанное тобой, было бредом, необдуманной глупостью, горькой обидой, да чем угодно, лишь бы не правдой. Гуки…» — Вишня, ты меня слышишь? — локтя Кима легко коснулись пальцы друга, выводя из оцепенения. Тэ моргнул, переключаясь на Юнги, а когда он снова посмотрел на Чонгука, тот уже не смотрел в его сторону… … — Почему он здесь? — прошипел Гук, вцепившись в плечо Пака с такой силой, что тот чуть не взвыл от боли. — Сбрендил? У меня синяк будет! — Чимин с трудом отодрал пальцы друга от себя. — О ком ты? — Не изображай из себя идиота! Ты прекрасно все понял, — рыкнул Чон. — Ты о Тэхёне? — словно понимая, протянул жених. — Мы с Джефф его пригласили. Как друга. — Кого? — шафер даже споткнулся на ровном месте. — И давно он им стал? — После твоего фееричного отъезда, — Чимин прищурился. — Прости, но ты не оставил указаний, с кем мне можно дружить, а с кем нет. — Ты издеваешься? Дружить с Ким Тэхёном? — Гук закипал все сильнее. — Помнится, ты об этом мечтал. Просто спал и видел. — С кем спал? — С ним, — кивнул назад Чимин. — Или забыл? — Очень бы хотел забыть, — отчетливо проговорил Чонгук. — Что мешает? Он мой друг, не твой. Никто не заставляет тебя с ним общаться. — Легко сказать, — бросил в сторону Чон. — Остынь, сейчас Джеффри появится. И вообще, ты мой шафер, ты должен меня успокаивать, а не наоборот, — возмутился друг. Чонгук кивнул и попытался взять себя в руки. Он жестом подозвал официанта и в пару глотков осушил взятый бокал. Он даже не понял, что это был неразбавленный виски…

***

Невеста была прелестна. Тэхён не мог скрыть своего удивления, когда стройная рыжеволосая девушка ступила на дорожку, ведущую к месту проведения церемонии. Ее легкое струящееся платье цвета слоновой кости казалось невесомым. Простой приталенный силуэт подчеркивал совершенство девичьей фигуры, а рукава-фонарики добавляли невинной игривости. Джеффри решила не надевать фату, ее прическу украшал венок из живых цветов, растущих прямо здесь, в поместье. Таким же незамысловатым был и букет, который она прижимала к себе. Джефф улыбалась, смотря на Чимина, что ждал ее под аркой, его глаза с любовью и восхищением наблюдали за приближением очаровательной девушки. — Раньше я и не замечал, насколько она красива, — искренне восхитился Ким, обращаясь к стоящему рядом Юнги. Они находились во втором ряду, прямо возле прохода, на стороне невесты. Мин объяснил, что у девушки тут мало друзей, а из родных только старший брат, и надо было заполнить пустое пространство. Тэ теперь был несказанно рад такой посадке. Со своего места он мог без труда наблюдать за Чонгуком, который казался спокойным и лишь изредка бросаемые в его, Тэхёна, сторону взгляды говорили о том, что он прекрасно помнит о его присутствии. И он был этим раздражен. Порой Чон тыкал языком за щеку, что всегда говорило о его нервозности, или начинал чуть подергивать подбородком в сторону, словно ему мешал туго затянутый галстук. Киму хотелось успокаивающе погладить его по спине, сказать, чтобы тот успокоился, но лишь кидал в сторону Гука горящие взгляды. Тем временем Лиам, который вел под руку сестру, вложил ее подрагивающую ладошку в теплые руки жениха и оставил пару слушать ведущего церемонию. Чонгук всеми силами старался сосредоточиться на произносимых словах, чтобы не пропустить нужный момент с кольцами, как вдруг задохнулся, услышав: — Я, Чимин, беру тебя в жены… Чон одномоментно ослеп и оглох. Его будто вырвало из действительности, перенося в бунгало на берегу океанского залива. …Чертеж и зарисовки на столе, рассыпанные карандаши, чуть приглушенный свет и мягкие пальцы любимого мужчины, скользящие по его губам. «Беру тебя в…» Бархатный голос произносит фразу, которую Чонгук не дает закончить, закрывая рот Тэ поцелуем. Испуг борется в нем с диким желанием услышать продолжение. Так хочется, чтобы все это было правдой, и чтобы слова клятвы, пусть и не перед свидетелями, навсегда связали их жизни… Чонгук вынырнул из нахлынувших воспоминаний и тут же наткнулся на сжигающий его взгляд. Темный горячий шоколад грозил затянуть в свои глубины, не дать вырваться. Конечно, Тэхён тоже вспомнил тот вечер. Виски сдавило, и Чон потер их кончиками пальцев, приводя себя в норму. — Гук, — услышал он тихий шепот друга, — кольца. «Возьми себя в руки, тряпка! — он мысленно дал себе отрезвляющий подзатыльник. — Это уже не твой мужчина. Он повторил эти слова, но не тебе, а той хрупкой девушке, что стала его женой.» Он опустил руку в карман и подал коробочку ведущему церемонию мужчине. Серьезный как никогда Чимин и алеющая щеками Джеффри обменялись кольцами, и их объявили мужем и женой, милостиво разрешив поцеловаться под дружные аплодисменты и одобряющий гомон гостей. Чимин сначала целомудренно коснулся губ девушки, а потом вдруг обнял ее, чуть опрокидывая назад и придерживая за затылок и талию, и закрепил брачный союз горячим поцелуем, вызывая бурный восторг у всех присутствующих. Джефф в его руках была гибкой, нежной и такой счастливой, что Чонгук невольно залюбовался молодой парой. Тэхён было рванулся вперед, подойти, попытаться поговорить, но его тут же решительно остановили. — И куда это ты намылился? — хитро прищурился Мин. — Только не говори, что собираешься устроить разборки с Чоном прямо здесь, при гостях. Я, признаться, тоже на него зуб имею, но я дал слово моей Кумихо, что не стану портить свадьбу Чимини. — Но он… — Он шафер, — отрубил Юнгс, — у него есть определенные обязанности. Он кивнул на Гука, который беседовал с отцом Пака, одновременно вежливо придерживая под руку мать. Он вел их вперед, к стоящему фотографу, и не обращал на Кима никакого внимания. — Вот видишь, — спокойно пожал плечами Мин, — Чонгук сейчас очень занят. — Я просто хотел поговорить, — процедил Тэ. — Успеешь. Вечер только начинается, — многозначительно рассмеялся друг.

***

Чонгук не помнил, сколько он выпил. Он не пропустил ни одного тоста за здоровье молодоженов, за их родителей и друзей. Было еще что-то, но он не вникал. Лишь периодически поворачивался в сторону столика, за которым сидели Мин-Кимы, и каждый раз натыкался на пронизывающий взгляд Тэхёна. Тот неспеша потягивал вино и, не скрываясь, рассматривал Чона. Можно было подумать, что тот просто выпал из окружающего его мира и весь сосредоточился на молодом мужчине. Гук поежился, словно от резко подувшего ветра. Ему было неуютно под этим взглядом. Совершенно не к месту вспомнились слова, что он бросил Тэ в их последнюю встречу. Конечно, тогда ему хотелось сделать больно, только много времени спустя он задумался, что это могло быть убийственно. Но сейчас, видя вполне себе здорового и цветущего Кима, Чон решил, что тот довольно легко перенес их разрыв. Алкоголь пьянил мозг, и Чонгук поневоле раздражался все сильнее. Официальная часть банкета закончилась, и гости поднялись со своих мест, чтобы дать официантам и обслуживающему персоналу освободить место для танцев. Пока те занимались переносом столов, Чонгук, смешавшись с толпой, направился к уличной барной стойке. Присев на высокий стул и заказав выпивку, он вдруг, сам от себя не ожидая, разговорился с барменом. — Вот скажи, как бы ты поступил, если бы внезапно встретил человека, с которым расстался некоторое время назад? — Зависит от того, как мы расстались и что я чувствую, — обтекаемо ответил парень, на бейджике которого было написано «Щиу». Гук прищурился, вчитываясь в имя, кивнул сам себе и продолжил. — Хреново расстались. Он меня предал, а я в ответ насрал ему в душу. — Тогда, о чем печалиться? — пожал плечами бармен, не обращая внимания на явное «он». — А вдруг все могло бы быть иначе? Может каждый из нас неправ? Нет, — уверенно кивнул Гук, чуть расплескав коктейль, — он по-любому неправ, а вот я… Может не надо было так? Просто высказать все, что я думал тогда, и дело с концом? Как считаешь? — Теперь уже невозможно это узнать, — резонно рассудил Щиу. — Все уже произошло, назад пути нет. Если только вы не хотите вернуть его. — Его? — усмехнулся Чон. — Кто бы не хотел. Но он же… Блядь, какой же он… Весь из себя уверенный, самодостаточный. Ведет себя, как ни в чем не бывало. Смотрит… Знаешь, как он смотрит? Вот тут, — Чон стукнул себя в грудь, — выжигает все. Глаза эти его блядские… И волосы темные, но, сука, они такие мягкие! Я до сих пор помню. И губы… А руки! Сука, какие руки! Это же просто фетиш… И весь он такой красивый, скотина… — Можно что-то на ваш вкус, — раздался рядом с Чоном спокойный баритон. — Тэхён, — прошипел Гук, резко разворачиваясь. — Чонгук, — кивнули ему, как тому показалось, снисходительно. — Что ты тут забыл, — молодой мужчина скрипнул зубами. — Конкретно тут, — Тэ показал указательным пальцем на стойку бара, — или вообще на празднике? — Не строй из себя идиота, ты понял, о чем я, — Чон просто не мог себя контролировать. Одна часть хотела стереть эту полуулыбку с красивого лица, а вторая — притянуть за лацканы серого пиджака и впиться губами в губы. — Пригласили, — безразлично пожал плечами Ким. — Но я рад, что ты тоже оказался на торжестве. — Мне тут самое место, чего не скажешь о тебе, — пренебрежительно фыркнули в ответ. — Веришь — сам в шоке, — Тэ заговорщически склонился к Гуку. — Вот и катился бы к… Куда там тебе положено. — Прости, но как мне кажется, я как раз там, где должен, — возразил мужчина. — Когда еще представиться случай поговорить. — Поговорить? — Чонгук вытаращил глаза. — Нам с тобой не о чем разговаривать. Все сказано. — А я так не думаю. Всегда есть что сказать двум близким людям. — Ты мне не близкий, — Чон тыкнул пальцем в грудь напротив. Черт, какая же она широкая и мощная… — Чонгук, прекрати! — тихо, но уверенно оборвал его Ким. — Давай поговорим по-мужски. — По-мужски я разговариваю с настоящими мужчинами, а не с… — Чонгук! — его схватили за плечо и развернули. Чимин испуганно таращился на них с Тэхёном. — Прекрати этот детский сад. — А ты не лезь, — угрожающе двинулся на него Чон. — Прости, но мне придется. Ты не забыл, что все еще мой шафер? — Помню, — буркнул тот. — А то, что обещал мне? — О чем это ты? — непонимающе нахмурился Чон. — Я так и знал, что ты забыл, — кивнул друг. — Идем, я тебе напомню, — он потянул Гука на себя, одновременно пытаясь поставить на стойку свой бокал, что держал в руке. Рука неестественно изогнулась, и все содержимое оказалось на Чонгуке, который ошарашено смотрел, как прозрачная жидкость стекает по его рубашке и брюкам. — Ну, Фея! — раздосадованно протянул он, разводя руки. — Ох, прости, — Чимин схватил салфетку и принялся стряхивать алкоголь с друга. — У тебя же есть, во что переодеться? Я такой неуклюжий… И он потащил офигевшего от всего произошедшего Гука прочь. Тэхён задумчиво посмотрел вслед уходящим. Чимин абсолютно точно специально пролил бокал на Чона. Вот только зачем? — Вы же слышали, что этот молодой человек говорил перед тем, как вы его прервали? — поинтересовался бармен. — Слышал, — кивнул Тэ. — Жаль, что не сначала. — Что-то мне подсказывает, что все это было о вас. — Наблюдательный, — хмыкнул Ким. — Думаю, у вас еще будет шанс пообщаться, — Щиу поставил перед мужчиной высокий бокал с фиолетовым коктейлем. — «Авиация». Джин, ликер, мараскино и лимонный сок, — представил он свое творение. — Как раз то, что надо. — Благодарю, — кивнул Тэ, пригубив напиток. Кислый миндально-можжевеловый вкус с цитрусовой горчинкой. Ким усмехнулся. Прямо как его жизнь.

***

— Какого черта, Юнги! — возмущалась тем временем Ен-а, эмоционально размахивая руками перед носом слегка окосевшего Юнгса. — Ты просто должен был быть всегда рядом. Так почему ты напиваешься один? — она замолчала, шумно выдохнув. — Ну солнышко, — прогнусавил Мин, — я больше так не могу. Я уже устал от этих двух ненормальных. Может пустить все на самотек? Чонгук уже в нужной кондиции, они сами во всем разберутся. А? Моя любимая Кумихо, — он попытался поцеловать жену, но та уперлась рукой ему в грудь. — Чонгук сейчас в самом опасном состоянии. Он агрессивен. А нам надо, чтобы он стал мягче. — Чимин предупреждал, что Чон непредсказуем, вот мы и получили гремучую смесь, — пробормотал мужчина. — Что теперь прикажешь делать? — Будем действовать по обстоятельствам. А ты, — она легко толкнула мужа в бок, — хватит пить и займись делом. — Хорошо, радость моя, — он все же ухитрился чмокнуть жену в щеку. — Я так тебя люблю!

***

Гук под строгим надзором Чимина натянул узкие темно-серые джинсы, белую футболку и накинул сверху черную рубашку. — И вот на кого я теперь похож? — он раскинул руки в стороны. — На себя любимого, — улыбнулся довольный Пак. — Прости меня еще раз, я правда, не хотел. — Да что уж там, — махнул рукой Чон. — Костюм только жалко. — Я уже договорился с хозяином отеля, он отправит его в чистку сегодня же, — заверил его друг. — А теперь, ты должен выполнить свое обещание. — Какое? — Танец, помнишь? — Я говорил, что подумаю, — Чонгук был пьян, но не настолько, чтобы не помнить недавний разговор. — Но ты же не хочешь оставить меня без подарка, — хитро прищурился Пак. — Я подарил тебе кучу бабла! — возмутился Гук. — Но твой танец гораздо желаннее, — новоиспеченный муж прикусил губу. — Ну, Кролик, ну пожалуйста… — Я правда давно не танцевал, — Чон уже не так сильно отказывался. — И мы не репетировали. — Это не страшно, ты все вспомнишь по ходу. Ну же, соглашайся! Забей последний гвоздь в крышку гроба этого Кима. Пусть увидит, кого он потерял. — Пусть увидит, говоришь? — задумчиво протянул Чонгук. И вдруг, хлопнув друга по плечу, решился: — Я в деле! Наш танец, что мы танцевали на открытии. Только тебе тоже надо сменить твой прекрасный белый костюмчик на что-то более подходящее. — Заметано! Они ударили друг друга по рукам и отправились переодевать Пака.

***

А на импровизированном танцполе вовсю шли баталии. Группа из Америки тягалась силами с ребятами из Кореи. Школа Хосока против молодого, но амбициозного класса Чимина. Не сказать, что бой был серьезным, но умения свои обе стороны решили показать по-полной. Когда двое друзей подошли к дощатому помосту, где Фил с Реем выдали свой любимый пауэр-мув, на что молодые танцоры ответили старым добрым брейк-дансом. Приход Чимина и Гука не остался незамеченным, и их тоже вовлекли в этот шуточный батл. Друзья с удовольствием отожгли несколько заходов, что помогло им разогреться. Остальные гости с удовольствием наблюдали за зрелищным состязанием. Юнги в обнимку с женой наблюдали за Тэхёном, который, словно коршун, не отрываясь, следил за каждым движением Чона. — Пора, — выдохнула Джефф, подойдя к Ен Джин. — Мой выход. — Все еще считаешь, что это хорошая мысль? — загадочно поинтересовалась та. — Чимин довольно эмоциональный, неизвестно, как он воспримет. — Все равно, сюрприз готов и ждет. К тому же, он и так странно на меня поглядывает. Где там Тэхён? Ему тоже не мешает немного встряхнуться. Девушка решительно направилась в сторону стоявшего неподалеку мужчины. Подойдя, она тронула его за локоть, обозначая присутствие. Он взглянул на нее несколько рассеянно, словно не понимая, кто перед ним и что от него хотят, но через секунду слегка улыбнулся. — Вы же не забыли о нашем сюрпризе? — она улыбнулась в ответ. — О, прости. Я, кажется, немного выпал из реальности, — извиняюще пожал плечами Тэ. — Я в чем-то должен был помочь, правильно? — Абсолютно. И сейчас — самое время, — ее глаза хитро блеснули. Она поманила мужчину за собой. Возле центрального ханока притулился небольшой домик, где, как понял Ким, хранились разные необходимые в хозяйстве вещи. Прямо возле входа, на переливающейся толстой ленте, висел в воздухе большой разноцветный шар. — Вот, это и есть наш сюрприз, — Джеффри немного зарумянилась. — Когда я скажу, что приготовила подарок для мужа, вам надо просто вынести его на помост. Ничего сложного, как видите, и никаких подстав. — Что-то говорит мне, что все это не просто так, — Тэхён просканировал шар внимательным взглядом. — Погоди! Это же не то, что я думаю? — его глаза изумленно сверкнули, и он тщательнее осмотрел фигуру девушки. — Вы скоро все узнаете, — расплывчато ответила она. — Ну, готовы? Ким уверенно кивнул, уже предвкушая реакцию Пака. Ему, как ребенку, не терпелось увидеть его эмоции, которые переполняли и самого Тэ. Удивительно, но он испытывал настоящую гордость, что эта честь оказана ему. Такую новость он готов был преподносить сколько угодно раз. Прислушиваясь к гомону на улице, он, наконец, услышал нужную фразу и торжественно вынес в кучу гостей подрагивающий в руках шар. — Надеюсь, эта новость не испортит сегодняшнего праздника, — улыбнулся Ким, протягивая Чимину шар. — И, позволь сказать, что я очень рад за вас. — Что происходит? — молодой муж непонимающе таращился на зависшую в воздухе игрушку. — Тебе просто надо немного потрудиться, чтобы достать свой подарок, — Джефф протянула ему длинную палку. — Ну же! Смелей! Чимин посмотрел на жену, потом на хитро улыбающегося Тэхёна, перевел взгляд на шар и прищурился. В голове начала выстраиваться логическая цепочка. Наконец он взволнованно коснулся руки любимой и прошептал: — Этого же не может быть… — Давай, распечатывай свой подарок, — счастливо рассмеялась она. Пак замахнулся и ударил по шару, но тот лишь качнулся, словно играя. Чимин подпрыгнул, вложив в удар всю силу, и тот пришелся прямо в разноцветный бок. Шар бахнул, и на изумленного Чимина посыпались маленькие розовые и голубые шарики. Он ловил их руками, и солнечно улыбался. — Джефф, — возбужденно кричал Пак, — я ничего не понимаю. Почему они разные? Джеффри, это же невозможно! — он кинулся к жене и прижал ее к себе рукой, зарываясь в рыжие волосы лицом. Другой рукой будущий отец все еще прижимал к груди разноцветные шарики. — Похоже, тебя ждут близнецы, — потрепал друга по волосам Чон. Он посмотрел из-за плеча Чимина на радостного Тэхёна и чуть качнул головой. К тому подошла Ен Джин и что-то прошептала на ухо. Тэ кивнул и развернул к себе молодую пару. — Видимо, кто-то знал о сюрпризе, — Ким многозначительно посмотрел на сестру, — поэтому наш общий подарок будет, как никогда, кстати. Тэхён протянул удивленным молодым небольшую папку. Джефф раскрыла ее и вчиталась в написанное. — Подождите… — она подняла увлажнившиеся глаза. — Это же… — Дом, — кивнул Тэхён. — Он не особо большой, но в хорошем районе Сеула. — Пижон, — чуть слышно хмыкнул Гук. — Вообще-то, мы дарим его в складчину, — очутившийся рядом Хосок быстро остудил его пыл. — Если бы ты не пропадал с радаров и хоть иногда читал сообщения, то знал бы об этом. — Я сменил номер, — процедил Чонгук. — Это твоя проблема, не находишь? — Хоби выразительно дернул бровью и отошел. Чимин и Джефф еще некоторое время пялились на документ, подтверждающий собственность и прикрепленные к папке ключи, а потом девушка с визгом повисла на шее мужа, счастливо целуя в щеку. Бывшие коллеги и нынешние ученики гурьбой навалились, перебивая друг друга, радостно выкрикивая поздравления. Чонгук, решивший что Чимин на радостях забыл об их договоре, уже собирался тихо слиться, как его ухватила за запястье крепкая рука. — И куда ты намылился? — Казалось, что щеки Пака вот-вот треснут от радости. — У нас еще танец. — Тебе сейчас не до него. — У меня всегда есть время для танца! — чуть пафосно ответил друг. — Ну-ка, расступитесь, дайте место профессионалам. Это был тот самый танец, и Чонгук, помнящий его до мельчайших подробностей, двигался как никогда страстно и эмоционально. Теперь в исполняемое им темное начало он вкладывал все свои переживания, всю пережитую боль. И это не он, Чонгук, сейчас неотступно следовал за светлой половиной, не он сковывал движения, не он обрывал крылья. Это Ким Тэхён, заставивший его сердце биться сильнее, а потом безжалостно разбивший его, как ненужную побрякушку. Тэхён ловил каждый взмах руки, каждую эмоцию, каждый поворот. Он видел блеск горящих глаз, когда Гук вскидывал голову, видел сжатые губы, натянутые мышцы и молча говорил с ним. «Значит, ты общаешься со всеми, кроме меня? Нет, не так: ты со всеми любезен, всем улыбаешься, и лишь я вызываю у тебя стойкую неприязнь? И чем же я так раздражаю тебя? Самим фактом существования? Ты всегда был таким, или что-то произошло? Как я не увидел в тебе этого? Как не разглядел под маской влюбленности? С чего я взял, что ты захочешь говорить со мной? Глупец! Столько времени жить с мыслью, что моей любви хватит на двоих… Гуку давно прекрасно без меня. Но к чему тогда был тот разговор с барменом? Снова лишь вопросы. И я до зубного скрежета хочу знать ответы.» За первым танцем последовал второй, тот, что друзья танцевали когда-то на концерте Холзи, и Тэхён лишь сильнее распалялся. Он не был глупым юнцом, а вот все происходящее как раз напоминало ребячество. Хореография была выбрана не случайно, Чимину совсем не нужно было никому напоминать о прошлом, чего нельзя было сказать о Чонгуке. По изредка бросаемым на Кима взглядам, Тэ понял, что его догадка верна. У Тэхёна уже начинал кипеть мозг. Зачем все эти намеки, если для Чона он — пустое место, пройденный этап, выброшенная «игрушка»? Мужчина настолько устал от всего происходящего, что в один короткий миг просто решил отпустить ситуацию. Пусть все идет, как должно, а там он подстроится. Может случай или судьба подскажут, как ему быть дальше, и им все же удастся поговорить? И вдруг музыка стихла, все вокруг радостно захлопали в ладоши, восхищаясь мастерством танцоров, а Ким поймал на себе горящий взгляд черных глаз. В них не было презрения или самодовольства, лишь странная ярость. Чонгук был весь ходячий секс: его грудь равномерно поднималась и опускалась от глубоко дыхания, челка прилипла ко лбу, а футболка, пропитавшаяся потом, обтягивала подкачанную грудь и кубики пресса. И он смотрел на Тэхёна, не отрываясь, как в тот самый первый раз на лестнице в развлекательном центре, и не обращал внимания на обнимающие его руки бывших коллег. Тэхёна накрыло воспоминаниями. Вечер открытия, первая встреча и разговор в баре, их спор под дождем и первая попытка поцеловать Чонгука. И все, что случилось с ними потом. Эмоции переполняли, дыхание сбивалось и становилось все тяжелее дышать. Ему нужно было немного прийти в себя. Да, с Гуком необходимо было поговорить, но не в таком состоянии. Ким отвернулся от радостных и разгоряченных друзей, что только закончили танцевать, и бесцельно побрел прочь. Достав сигарету, он закурил, глубоко втягивая дым. Очнулся он возле своего ханока, каким-то седьмым чувством ощутив, что Чонгук рядом. В сгустившихся сумерках было тяжело разглядеть приближающегося человека, но Тэхён не мог ошибиться. Он узнал бы его в полной темноте с закрытыми глазами. Чон поравнялся с ним и замер, понимая, кто стоит рядом. — Гуки, — хрипло проговорил Ким. — Тэ… — тот запнулся, словно испугавшись, но он тут же снова напустил на себя безразличный вид. — Не хотел мешать, прости. — Ты не помешал. Так даже лучше, никого рядом, только ты и я. Поговорим? — Плохая мысль. Я пьян, ты тоже не сильно отстал от меня в количестве выпитого. Мы лишь снова наговорим друг другу гадостей, так что оставь меня в покое, — у Чона тоже сбилось дыхание, то ли после танца, то ли от вспыхивающих перед глазами флешбеков. Тэхён видел, как вздымается грудь молодого мужчины, чувствовал жар, исходящий от его тела и слышал, что в дрожащем голосе больше мольбы, чем показной злости. Пространство между ними, казалось, искрило. И тот контроль, что весь день сдерживал их, вернее его жалкая иллюзия, за которую они пытались держаться, исчезла в одно мгновение в яркой вспышке. Словно не было времени, полного одиночества и боли. Все было не важно, кроме этого момента, где существовали они двое. Здесь и сейчас. — Ну, нет. Не теперь, — выдохнул он и шагнул к Чону, разом хватая того за воротник рубашки и впечатывая в себя, набросившись на его нервно искусанные губы. Чонгук дернулся в его руках и вдруг стиснул ладонями лицо, отвечая страстно, без стеснения. Они целовались жадно, терзая и кусая губы, словно мстя за долгую разлуку. Тэхён скользнул руками вниз, обхватил спину, прижимаясь сильнее, стараясь врасти в этого невероятного молодого мужчину, чувствуя его дрожь и сбивчивое дыхание. Чонгук тоже дал волю рукам, зарываясь в темные густые волосы, зажимая их до боли, до тихого стона прямо в безжалостные губы. Внезапно поцелуй прекратился, и Чон, отстранившись, хрипло проговорил: — Обещай, что ни слова не скажешь о прошлом, что даже не заикнешься об этом долбаном разговоре, про который ты твердишь весь день. — Обещаю, — тяжело дыша и не сводя с родного лица потемневшего взгляда, ответил Ким и движением головы показал на номер позади себя. Чонгук чуть усмехнулся, качнув головой, и, словно решившись, первым толкнул Тэ к двери. Они вломились внутрь, не расцепляя объятий, будто даже сантиметр между ними причинял дикую боль. Протащив Тэхёна спиной по стене, Гук ввалился в спальню, где Тэ тут же вжал его в жалобно скрипнувшую дверь. Они сдирали друг с друга мешающую одежду, рвали застревающие в петлях пуговицы, матерились, не справляясь с ремнями и застежками на брюках и метили каждый новый оголяемый участок тела. Губами, зубами, засосами. Лишь бы оставить след, который не сойдет подольше, чтобы тот подтверждал, что случившееся сегодня не было сном. Тэхён толкнул Чона, разворачивая спиной к себе и вжимая в стену, прижался губами к полуобнаженному телу. Такое крепкое, прокачанное, сильное, чувственное, привычно отзывчивое, и слегка прикусил кожу на шее. Гук застонал, прогнулся, толкнувшись бедрами назад, проехался задом по его паху. — Что ты со мной творишь, — прошипел Ким, прихватив кончик уха Чона. — Весь мой самоконтроль разорван в клочья. — А ты? — Чонгук повернул голову, ловя губами губы. — Я же ни с кем не могу больше трахаться, вечно ты перед глазами. — У тебя кто-то был? — прорычал Тэ. — Были, — хмыкнули в ответ. Тэхён дернулся, пытаясь отстраниться, но его любимый резко повернулся, сверкнув черными глазами, схватив его за шею, потянул назад, прижимаясь лбом ко лбу. — Не тебе упрекать меня, Тэхени. Я всеми силами пытался забыть тебя, как ты забыл меня. — Я никогда не забывал, ни на минуту, — с жаром возразил мужчина. — Полтора года, каждый гребаный день я думал о тебе. — Мы договаривались не вспоминать… — Ким не дал ему договорить, снова набрасываясь на истерзанные губы. Он потянулся руками ниже, приспуская свои и чужие боксеры и обхватывая стоящие члены одной рукой. Гук снова простонал в голос, толкаясь в сжавшийся кулак. Тэхён дрочил обоим с каким-то остервенением, с нежностью и силой, прокручивая ладонь и сходя с ума от возбуждения. — Не увлекайся, — процедил Гук, следя за тем, как их сочащиеся головки исчезают в кулаке Кима. — Я и так хочу тебя до зуда в заднице. — У меня даже есть смазка. Представляешь, кто-то продуманный положил в тумбочку у кровати. И еще презервативы. — Я даже подозреваю, кто, — хмыкнул парень, вспоминая содержимое своей прикроватной тумбочки. Похоже, их друзья сильно хотели их «разговора». Он сжал запястье Кима, прося остановиться, и потянул его за собой к широкой кровати. Достав смазку и ленту презиков, он кинул их на постель и притянул ближе мужчину, раздвигая ноги. Тот смотрел на Чона хмельным одуревшим взглядом. Гук нагнулся и коснулся губами стоявшего члена своего мужчины. Своего… Чон усмехнулся. Сегодня — да. Нынешней ночью это был только его мужчина, больше ничей. Он взял его сразу глубоко, задохнувшись, замер, заново привыкая, чувствуя, как выступили слезы, и ощутил мягкую руку на затылке, что нежно поглаживала, успокаивая. Но ему не хотелось нежности, он жаждал жесткости, даже боли, чтобы его грубо оттрахали, чтобы потом, вспоминая эту близость, не выть от отчаяния и одиночества. Он двинулся резко, доставая головкой до горла, надавливая рукой на сжимавшую его волосы ладонь, заставляя направлять, иметь его, как шлюху. Тэхён подстроился под заданный темп, стал вбиваться сильнее, зафиксировав голову Чона руками и вытирая большими пальцами катящиеся по его щекам слезы. Наконец он не вытерпел и резко выдернул член изо рта с пошлым чмоком, опрокинул Гука на спину и принялся покрывать лицо любимого поцелуями, приговаривая: — Не плачь. Не надо. Мой малыш. Мой чувствительный мальчик. — Тэ… — умоляюще шептал тот. — Возьми меня, пожалуйста. Давай займемся сексом, как в последний раз. Желание — острое, животное, неподвластное разуму охватило обоих. Оба горели, и воздух вокруг становился плотнее, жарче. Они вдыхали не кислород, они дышали друг другом. Тэ содрал с Чона мешающие боксеры, потянулся за смазкой. Он спешил, растягивая, но его партнер не был против. Чонгук так хотел снова ощутить себя единым целым с этим человеком, что готов был попробовать и вовсе без подготовки. Он метался под ним, стонал, насаживался на пальцы. Но его мужчина старался не причинить боли, хотя, любая боль была бы насмешкой над той, что они оба чувствовали полтора года назад. Когда Тэхён резко вошел и замер, всматриваясь в лежащего под ним Чона, тот всхлипнул и широко раскрыл свои бездонные глаза. — Двигайся, я хочу навсегда это запомнить, — прошептал он, шире раздвигая ноги и бесстыдно обхватывая ими бедра Тэ. Ким хотел быть нежным, но каждый раз срывался в бешеный темп, наказывая непокорного Гуки за все сказанные слова, за горечь обиды, за боль расставания. Он толкался в него с силой, брал с диким остервенением, то нависая скалой, то приподнимаясь, впечатывая пальцы дрожащие бедра. Любимый под ним стонал, срывался на крик, сжимал руками влажные от пота простыни, проклинал и умолял не останавливаться. Когда они кончили один за другим, и Тэ упал на обессиленного Чона, тот обнял его и уткнулся во впадину у ключицы. — Мне никогда и ни с кем не было так хорошо, — тихо прохрипел он. — Ненавижу тебя за эти слова, — прохрипели в ответ, выскальзывая из него и обхватывая шею длинными пальцами. — Я готов придушить тебя. — У нас это взаимно, — усмехнулся Гук, похлопав по удерживающей его руке, успокаивая. — Мне тоже есть за что тебя ненавидеть. — Расскажешь? — Не сегодня. Просто обними меня, и будем спать. Этот день был слишком богат на сюрпризы. — Спи, — Ким повернул его на бок и обнял со спины, целуя в плечо. — И ты тоже, Тэ…

***

Тэхён почувствовал легкое шевеление и приоткрыл глаза. Чонгук повернулся к нему лицом и чуть причмокнул во сне губами, а потом обнял его сильнее, утыкаясь лбом в плечо. Тэ прижал его крепче, зарываясь носом во взлохмаченные волосы. Тот заворочался, устраиваясь по-удобнее в знакомых руках, и открыл сонные глаза. В них промелькнуло узнавание, затем удивление, через мгновение сменившееся спокойствием. — Привет, — хрипло проговорил Чон, прикусывая губу. — Если я тебя сейчас поцелую, это будет слишком? — Тэхён терпеливо ждал ответа. — Это будет… странно, — Гук пожал плечами. — То, что случилось… — Только не говори банальщины! — Ким отпустил его, откинувшись на спину и проводя ладонями по лицу. — «Прошлая ночь была ошибкой», «мы просто были пьяны», «поддались моменту» и прочую фальшь, которой люди обычно пытаются скрыть истинную причину произошедшего. — Я не знаю, что сказать, — Гук сел, спустив ноги с кровати. Его спина выдавала напряжение. Он провел рукой по волосам и покачал головой. — Знаю лишь точно, что это ничего не меняет. — Это меняет многое, — Ким тоже встал и нашарил на полу боксеры. — Я еще никогда не был так уверен в своем отношении к тебе. — Тэхён… — протянул Чон, прося не спешить. — Я сделаю кофе, а потом ты мне расскажешь, почему ты упорно скрываешь от меня свои истинные чувства. И объяснишь, за что ты так сильно меня ненавидишь. Чонгук медленно натянул белье и джинсы, оставив расстегнутой застежку на поясе и потянулся за рубашкой, когда в спальню вошел Ким в спортивных шортах и свободной футболке, держа в руках чашки с кофе. — Значит, прошлым утром, у озера, это все же был ты, — задумчиво глядя на него, проговорил Гук. — А я уж думал, что мне показалось. — Гуки, — Тэ протянул ему чашку, — прежде чем ты снова оттолкнешь меня, я хочу сказать, что мои чувства к тебе не изменились. Да, я долго не мог поверить в то, что ты тогда сказал мне. Для меня это было болезненно, было страшно, было… — Он поставил свой напиток на тумбочку и сжал кулаки. — Чего врать: это меня уничтожило. Когда я заново начал понимать действительность, я пытался понять твой поступок. Правда! — он жестом остановил пытавшегося заговорить Чонгука. — Нет, постой. Я хочу, чтобы ты понял. Я принял то, что ты меня не любишь, попытался объяснить себе, что я не могу заставить тебя полюбить. Но моя любовь никуда не делась. Она все та же, также сильна, несмотря ни на что. Может, это глупо, но возможно, ее хватит на нас двоих? — Тэхён, я… — начал было Гук, но его прервал телефонный звонок. Он встал и нашел тот, лежащим на полу у стены, к которой вчера его страстно прижимал Ким. — Что-то важное? — поинтересовался тот. — Брат, — Чон непонимающе посмотрел на смолкнувший смартфон, который снова ожил в его руках. — Ответь, может это срочное, — в голосе мужчины слышалось понимание. — Слушаю, — Гук, нахмурившись, нажал на экран. Он был готов поговорить. Несмотря на все, что было, он понимал, что сделать это необходимо. Просто для того, чтобы понять, как быть дальше, чтобы разобраться в себе. Он не сразу понял, что говорит ему Джи Хён. — Подожди. Повтори, что ты сказал? Что с мамой? Тэхён напряженно замер. Он буквально чувствовал, как меняется состояние Чонгука, как подрагивают мышцы, как начинает накатывать паника. — Конечно, я буду. Так быстро, как смогу, — решительно ответил Чон и закончил разговор. — Что случилось? — Тэ всматривался в бледное лицо. — Мама. У нее приступ. Ее забрали в больницу… Ким шагнул ближе и обнял растерянного парня, давая необходимую поддержку. — Мне надо ехать, — тот сорвался с места, подхватывая на ходу рубашку и натягивая ее на плечи. Он поспешил из номера, где все пропахло их близостью, почти бегом добежал до своего ханока и начал скидывать вещи в сумку. — Чем я могу помочь? — Тэхён возник на пороге, наблюдая за действиями Чона. — Спасибо, но мы справимся сами, — получилось резче, чем хотелось, и Гук подошел к мужчине, прижался к его груди. — Спасибо, что понимаешь, что поддерживаешь. — Всегда, — тихо проговорил тот, целуя парня в висок. — Обещай, что не пропадешь. — Я постараюсь, — кивнул он, отстраняясь и сжимая пальцами запястье Кима. — Мне надо ехать, — их пальцы переплелись. Чон поспешил на стоянку, не выпуская горячей ладони из своей до самого конца, пока он не сел в машину. Опустив стекло, он посмотрел на Тэхёна, который тут же схватился за дверцу. — Найди меня в Сеуле, — попросил он. — Нам надо поговорить. — Обязательно, — кивнул Чонгук, всматриваясь в любимые черты. — Пообещай, — тряхнул головой Ким. — Обещаю, — парень повернул ключ зажигания и стал выруливать со стоянки. Тэ не опускал руку с открытого окна дверцы, пока тот повернул машину на прямую дорогу. — Я буду ждать, — успел проговорить Тэхён прежде, чем Гук нажал на газ и в последний раз посмотрел в его глаза. Машина рванула с места, и через минуту скрылась за поворотом.